Эллин Фуллбастер

      На этот раз это был не сон, не фантазия. Они стояли в дверях гильдии, живые, улыбающиеся и ничуть не изменившиеся. Родные, все до единого. — А вот и мы! — громко прокричал Нацу и гильдия ответила радостным ликованием.       Эллин застыла на месте. Как и у всех здесь, из ее глаз текли слезы счастья, но волшебница была слишком поглощена событием, чтобы заметить и вытереть их. Девушка смотрела на брата, которого ждала целых семь лет, а он обидно не смотрел на нее, словно выискивая кого-то глазами. Наконец, Грей, судя по эмоциям, отразившимся лице парня, не нашел того, кого искал, и перевел взгляд на четвертого мастера. — Макао, а где Эллин? Что-то я ее не вижу, на задании? — нахмурившись, спросил он, все еще в упор не замечая сестру. Многие в гильдии захихикали, что вызвало у ледяного волшебника недоумение. — Что?       У брюнетки же отвисла челюсть, и она снова чуть не заплакала, в этот раз от непонимания. Лишь через несколько секунд пришло осознание, что, как-никак, за семь лет все, в том числе и она сама, сильно изменились, и созидательница засмеялась тоже, прикрыв рот рукой. Макао показал рукой на девушку. — Неужели не узнал? Вот и брат, называется.       В глазах Грея отразилось не то что удивление, просто шок. Остальные тоже посмотрели в сторону, куда указывал Комбольт, и пооткрывали рты. — Эллин? Это ты? — Ага, — брюнетка подошла к брату и открыто улыбнулась. — Правда, я выросла? — она неловко подошла к нему и, упав в его крепкие объятия, вдруг беззвучно заплакала. Созидатель в ответ крепко прижал ее к себе, слегка укачивая, все еще не веря в такие перемены. Дело касалось даже роста, ведь в последний раз, когда они виделись, девочка еле доставала до его груди. Сейчас же сестра, хоть и не догнала брата, («и слава Богу!» — думая об этом, мысленно проговорил Грей), все же на каблучках почти касалась его подбородка. Ледяная волшебница же, в свою очередь, не верила в реальность происходящего и продолжала крепко обнимать брата. Глядя на них, Люси и Миражанна синхронно смахнули слезы. — О, Ромео, да ты подрос… Дрой, ты растолстел… Ридос, ты на палку похож! — ребята словно заново знакомились с гильдией, одновременно узнавая и не узнавая товарищей. — Как все изменилось…

***

— К-к-как поже-же-женились?! — заикаясь, воскликнула Эльза, стоя перед Альзаком и Биской. — П-простите, я не-не знала, п-поздравляю, — принялась она трясти бедного Макса, так некстати проходившего мимо и случайно попавшемуся под руку Титании. «Помогите», — безнадежно пронеслось у того в голове, ведь вырваться из крепкой хватки самому возможным никак не представлялось. — Боже, Эллиночка, как ты выросла, — умилялась Мира. — Небось и парень есть уже? — лукаво спросила она, подмигивая.       Люси и Дождия с интересом посмотрели на брюнетку. Она чуть покраснела, что не укрылось от внимательного взгляда главной свахи гильдии. — Не-а, откуда бы, — созидательница наигранно засмеялась, махая рукой. Штраусс-старшая лишь по-доброму прищурилась и уже открыла рот дабы произвести небольшой «допрос», но, заметив приближающегося Грея, сменила тему: — Сколько тебе сейчас, получается? — Семнадцать, — ответила девушка, улыбаясь от прикосновения брата к своему плечу. — Теперь мы с Люси и Дождией одного возраста, кто бы мог подумать? — она снова засмеялась, и девушки поддержали веселье.       Через некоторое время на пороге гильдии, в которой сегодня, впервые за много лет, царило оживление и торжественность, появились новые гости. — Как приятно увидеть старых знакомых! Ах, любовь, — воскликнула Шерия, оглядывая волшебников и махая Эллин рукой. Девушка, заметив ее и стоящего рядом Леона улыбаясь, ответила тем же. — Они совсем не старые! — тут же визгливо отреагировал в своей манере Тоби, тоже находящийся рядом. — Да заткнись ты… — пробормотал Юка, брови которого стали еще длиннее. Парень повернулся к ледяному волшебнику. — Леон, ты… — хотел он что-то спросить, но взгляд, которым товарищ смотрел на Дождию, остановил его. Бастия же, не теряя времени и не замечая ничего вокруг, быстро пересек зал, подскочил к шокированной девушке и положил ей руки на плечи: — Неужели любовь с первого взгляда, а? — уставился Леон на волшебницу если не безумным, то близким к этому взгляду. Грей ни разу не видел товарища детства в таком состоянии, отчего его брови поползли вверх, а руки, непонятно отчего, зачесались надавать ему затрещин. Эллин же покосилась на застывшую в ярости Шерию, и взгляд ее не предвещал водяной волшебнице ничего хорошего.       Сама же Дождия вытаращила и без того большие глаза. Толком не осознав, что сказал ей беловолосый волшебник, она уже представила в голове сложную схему взаимоотношений волшебников, где, помимо нее в центре, были и Леон, и «милый Грей», и даже незабвенная «соперница», то бишь Люси, и еще несколько знакомых. — Будет бойня, — обеспокоенно воскликнула она. Согильдийцы, прекрасно зная о силе фантазии девушки, только закатили глаза к потолку. — Ну и воображение… — вздохнула Люси — Мама дорогая, — согласно пробормотал Грей.

***

      С приходом гостей в гильдии стало слишком уж шумно, поэтому Эллин решила выйти во двор освежиться. Она была абсолютно счастлива, и улыбка не сходила с ее лица. Брат и ребята вернулись, и теперь все точно станет как прежде, она была в этом уверена. Вдруг девушка услышала шаги за спиной и обернулась. Глаза широко раскрылись. — Лексус?! Правда ты? — брюнетка развернулась всем корпусом и подошла ближе, не веря своим глазам. — Как ты тут...? — Значит, я все-таки не ошибся, — с облегчением вздохнул блондин, усмехнувшись. — А ты выросла. — Что ты здесь делаешь? Давно вернулся? Почему пропал? Где был? — от такого потока вопросов молодой мужчина слегка опешил, что не укрылось от его бывшей ученицы, и она поспешила остановиться, смущенно перебирая косу и неловко улыбаясь. — Ну, вообще-то я тоже был на острове Небесного волка, — чудным образом ответил сразу на все вопросы убийца драконов. — Как? — еще больше впала в шок брюнетка. Она жестом предложила Лексусу сесть на недалеко стоящую скамейку, чувствуя, что рассказ будет долгим, в чем не ошиблась.       Дреяр рассказал ей все. И о том, как глупо и безуспешно пытался захватить власть в гильдии, в чем сейчас, Эллин чувствовала, бесконечно раскаивался, и как после по своей инициативе отправился на остров Небесного Волка. То, что произошло там, волшебницу сильно потрясло, ведь она еще не говорила с братом об этом. — Ничего себе… — только и смогла проговорить волшебница. — Ну, что было, то было, верно? Теперь ты вернешься в гильдию, Лексус-сенсей? — обращаясь к нему по старой привычке, с надеждой спросила Фуллбастер. — Я пока не говорил об этом с дедом, не знаю. Вряд ли, на самом деле, он простит меня, — неловко потянулся он рукой к затылку. — Мы обязательно его уговорим! Громовержцы, — Эллин наконец поняла, почему в гильдии этих ребят называли именно так, — и все остальные вступятся за тебя, точно!       Громовой убийца драконов только усмехнулся.         Под вечер ажиотаж более или менее улегся, в гильдии установилось равномерное гудение. Все разбились по компаниям, Макаров и Джура за барной стойкой обсуждали какие-то свои дела, а уже оправившаяся от шока, вызванного поведением Леона, Шерия хвасталась успехами своей гильдии, прибывшие члены которой сидели рядом с командой Нацу. — Между прочим, Чешуя Змеедевы теперь вторая гильдия в Фиоре! — вздернула девочка носик, всем своим видом демонстрируя гордость. — Ого, а Синий Пегас, выходит, первые? — спросила Люси удивленно. — Да ни в жизнь, ну ты сама подумай! — снова закричал Тоби, подпрыгнув на месте.       Юка с раздражением зажал уши.

***

      Постепенно все вернулось на круги своя. Не считая возраста, а теперь разница между ними была всего год, Эллин и Грей все также порой ходили на задания вместе, и снова вернулись в ту же съемную квартиру. Кстати, лицо бабушки Ирады в тот момент, когда она увидела брюнета, было непередаваемо. Молодые люди чуть не рассмеялись, но сдержались из-за уважения к ее почтенным годам.       Часто после заданий, придя домой, они ели мороженое и болтали практически обо всем. Грей приятно удивлялся тому, как легко ему было с Эллин теперь, ведь, как ни крути, взрослому парню с маленьким ребенком, тем более сестрой, иногда становилось неловко по разным причинам, в том числе и из-за частых вопросов не по возрасту, которыми слишком любознательная маленькая Фуллбастер забрасывала брата.       И все же парня терзало чувство вины за то, что маленькая девочка осталась без близкого человека на такой долгий срок. Умом он понимал, что в этом нет его вины, но все же старался сейчас проводить больше времени с сестрой, узнавая в ней все новые черты, часто замечая как похожесть, так и различия между ними. Например, он точно знал, что у нее точно такой же взрывной характер, но при этом понимал, что брюнетка намного более открытая и расположенная к людям, чем он сам. И таких примеров было огромное множество, так что Грей теперь просто с улыбкой отмечал их у себя в голове, ничем не выдавая, как ему нравится делать все новые открытия в сестре. В глубине души он даже испытывал гордость, ведь, уже в третий раз потеряв близкого человека, девочка не сломалась, стала достаточно сильной и очень симпатичной девушкой.       Впрочем, последнее слегка бесило Грея, особенно когда он ловил далеко не невинные взгляды, бросаемые незнакомыми парнями на сестру, когда они шли вдвоем. Иногда чесались кулаки особенно наглым зарядить в лицо, и только присутствие сестры, что удивительно, никак не реагировавшей на подобное поведение молодых людей, останавливало брюнета от необдуманных действий.       Полчаса назад команда Нацу и Эллин вернулись с задания, и, придя в квартиру, девушка тут же загорелась желанием угостить брата собственным мороженым, которое заморозила как раз перед отбытием на работу. Грей покорно прошел на кухню, наблюдая, как волшебница с радостным видом достает десерт из холодильника и ставит перед ним на стол. Внезапно созидателя накрыло воспоминание, и он невольно пробормотал: — Ты так сейчас... на маму похожа, — он вдруг нахмурился и извиняющимся взглядом посмотрел на замершую сестру. — Прости. — Ну что ты, ничего, — она тоже села и накрыла его руку своей. — Я помню, ты рассказывал про нее, но... Расскажи еще, — умоляюще посмотрела Эллин в глаза брата. — Какой она была? — Очень теплой, — вздохнул он, собравшись с мыслями после небольшой паузы. — Очень доброй. Красивой. Тоже готовила нам завтрак... Вот так, — воспоминания причиняли почти физическую боль, но Грей не останавливался. Просто не мог. — У нее был красивый голос, очень нежный. Я... знаешь, я забыл. Забыл что она пела, но... — он жестко провел правой рукой по волосам, в левой же сжал пальцы сестры, до этого успокаивающе гладящие его ладонь. — Я всегда слушал, слушал до конца. И лишь потом засыпал. Они с отцом очень любили нас, и меня, и тебя. И еще друг друга... очень. Очень сильно. И ты и правда похожа на нее больше, чем на отца. Хотя глаза у нас обоих его, это ты знаешь, — Грей в первый раз во время разговора посмотрел на сестру, и ее полные слез черные омуты заставили выкатиться капле из собственных глаз ледяного волшебника. Он снова опустил голову и прикрыл лицо рукой, не желая показывать брюнетке свою слабость. Она сжала его другую руку в ответ. — Это тоже не твоя вина, слышишь, — тихо проговорила Эллин, мягко отводя его руку от лица и беря ее в свою, так же как и правую. — Ни в этом, ни в том, что было на острове Небесного Волка. Просто так сложилось. Мы должны жить дальше, ради них. Ты и сам знаешь, правда? Я правда счастлива, что вы вернулись. Что ты вернулся домой, — она мягко отпустила его руки, встала и, отвернувшись, поспешно вытерла слезы со своих щек.       Грей с благодарностью посмотрел на сестру. В груди вновь появился кислород, и спокойствие стало постепенно возвращаться к волшебнику. — Ладно, приступим к мороженому. Точно вкусное? — недоверчиво спросил он, весело покосившись на девушку. — Сомневаешься?! — шутливо ткнула она его в бок, и положила порцию себе. — Нисколько, — ложка в руке ледяного созидателя уже тянулась ко рту. — Ну, есть можно, — с набитым ртом проговорил он, ожидая снова получить тычок в бок. Впрочем, не ошибся, и через секунду кухня заполнилась беззаботным смехом двух родных людей.

***

      Очередным радостным событием было то, что заданий после возвращения ребят заметно прибавилось. Конечно, не так, как в лучшие дни гильдии, но хватало почти всем. Вот только всех членов Хвоста феи, и громовержцев в особенности, очень расстраивало то, что Макаров никак не хотел возвращать в гильдию Лексуса, но старичок был непреклонен. Впрочем, с назначением Гилдартса пятым мастером это тоже уладилось. Новый, уже шестой мастер, поворчал-поворчал и успокоился, уже давно простив внука.       И вот наконец, когда было объявлено о наборе команд на Великие Магические игры, гильдия решила участвовать. — Мы точно заработаем тридцать лямов! Э-э-э, в смысле, снова станем первой гильдией в Фиоре! — запнувшись, поправился мастер. Конечно же, этой оговорки совершенно никто не заметил.

***

      Через три месяца гильдия не переставала удивляться, какими сильными стали волшебники, вернувшиеся из своих путешествий. Эльфман стал просто мега-Мужиком, Нацу и Грей тоже заметно подкачались, об Эльзе и Миражанне и говорить было нечего. Эллин не поехала на их трехмесячную тренировку, потому что, во-первых, в этом году участвовать не собиралась, благоразумно решив, что пусть теперь за них отдуваются брат и остальные, а во-вторых, чтобы выполнять задания, ведь существенная часть гильдии уезжала, и большая доля заданий ложилась на плечи оставшихся в городе волшебников.       Так и не дождавшись Лексуса и Гажила, мастер решил, что на Игры отправится команда Нацу в полном составе, что не могло не радовать черноволосую волшебницу. Наконец, пришло время отправляться в столицу и почти вся гильдия, не обращая внимания на стенания Нацу а-ля «я не сяду туда, лучше окочуриться» поднялась на корабль, что плыл прямиком в Крокус.       Столица королевства Фиор встречала своими цветочными ароматами, а также шариками и гирляндами, развешенными повсюду в честь Игр. И все-таки город, каким бы красивым и шумным он ни был, навевал не самые лучшие воспоминания. В головах всех, кто не был на острове Небесного волка, крутились воспоминания о позорном проигрыше год назад, но их почти тут же вытесняло желание взять реванш, доказать, что больше такого Хвост феи не испытает! Надежда горела у каждого в глазах, чувствовалась в каждом шаге волшебников, и порой на них даже удивленно оглядывались прохожие и другие маги, такая бешеная энергия или «аура», как любили говорить в столице местные колдуны, исходила от них.       Впрочем, вскоре волшебники разделились на пары и группы, чтобы погулять по городу до начала игр. Эллин же решила сперва занести свои вещи и вещи Лисанны, Лаки и Кинаны, так как любезно согласилась сделать это, пока девушки ушли исследовать столицу. В очередной раз она порадовалась своему умению создавать собственный транспорт, ведь сейчас было так удобно лететь на нем. Чтобы вещи не упали, она создала бортики с обеих сторон доски-основания моноката, и сейчас плавно плыла по воздуху рядом с шагающим братом.       Внезапно, пролетая мимо одной из площадей, девушка испытала наплыв неприятных воспоминаний. «Именно здесь я в первый раз встретилась с ним. Черт, уже тогда стоило понять, что вместе мы не будем. Он же меня еще в первую встречу избил», — мрачно подумала ледяная волшебница, на лице, однако, сохранив лишь чуть погасшую улыбку. — Сестренка, как вещи занесем, погуляем по городу? — спросил Грей. — Вон Нацу с Люси уже куда-то ускакали. — Я что-то устала, полежу в номере. А ты иди, — махнула рукой брюнетка, — не забудь, в гостинице нужно быть в двенадцать. — Неужели болезнь убийц драконов из-за корабля? — подколол ее брат. Девушка в ответ скорчила рожу. Волшебник закинул свои вещи в монокат и помахал удаляющейся сестре. Поднявшая руку в ответ брюнетка увидела, что в созидателя тут же вцепилась Дождия, до этого шедшая позади, и потащила того по улице.       Эллин улыбнулась. Локсар нравилась ей, хоть порой ледяная созидательница и удивлялась воистину бесконечной энергии, появлявшейся у водяной волшебницы, если рядом был ее возлюбленный.       Занеся вещи в гостиницу и немного полежав, девушка все-таки решила пойти на воздух. Переодевшись и умыв лицо, она переплела растрепавшуюся косу и вышла из номера. На улице все еще светило солнце, хотя по всем признакам время близилось к закату. Решив пойти в сторону центральной площади, направление к которой она увидела на указателе, волшебница отправилась вверх по неширокой улице, которая тоже была украшена, пусть и не так ярко и пышно, как те, что брюнетка проезжала по пути из порта.       В этот раз в столице было красивее, чем в прошлый. Больше цветов, украшений, маленьких лавочек, но вместе с тем больше народу, что неудивительно: Игры становились все более популярными, привлекая теперь не только потенциальных клиентов гильдий, но и простых людей, желающих насладиться удивительным зрелищем. Толпу волшебница не очень любила, поэтому, осмотрев площадь, отправилась в маленький парк, который присмотрела еще в том году. Здесь по непонятной причине царила тишина, хотя он был недалеко от центра города.       Осмотревшись и не найдя ни души, девушка не смогла удержаться. — Монокат изо льда! — крикнула Фуллбастер, и, наклонившись над рулем, достала из сумки небольшую бутылочку.       Руль им с Ромео удалось-таки довести до ума, когда совершенно неожиданно в одном из северных городов Фиора команда Нацу в одном из магазинов наткнулась на незамерзающую жидкость, по консистенции больше напоминавшей масло или кисель. Грей, которому было хорошо известно о единственной проблеме моноката, тут же взял ее на пробу. Невозможно описать словами радость юных инженеров, когда, использовав жидкость, они обнаружили что руль больше не примерзает и крутится свободно. Правда, теперь приходилось таскать ее с собой, но то уже было мелочью в сравнении с возможностью легкого управления и маневрирования.       Тренировка прошла довольно неплохо, результатом стали всего лишь пара синяков, несколько царапин и одно чуть треснувшее дерево. — Ой, скоро же уже начало! — сверившись с часами, девушка побежала к выходу из парка.       К сожалению, она так и не заметила человека в плаще, стоящего в отдалении и следящего за ней на протяжении всей тренировки. «Мастеру это понравится», — подумал он и таинственно исчез за деревьями.       Через некоторое время этот человек стоял перед крупным бородатым мужчиной, вальяжно развалившемся в кресле, и делал доклад своему, по-видимому, начальству. — Мастер, я думаю, нам удастся этот эксперимент. Я следил за ней, и, по моим расчетам, он обладает достаточным запасом силы. Нам очень повезло, что она изобрела этот монокат, иначе измерение ее силы могло затянуться на долго. Сама поторопила свою смерть, — мерзко захихикал он, не удержавшись. Его собеседник поморщился, и мужчина тут же умолк, с беспокойством покосившись на того, кого назвал «Мастером». Тот, сменив выражение лица на более суровое, заговорил. — Исход должен быть не летальным, ты понял? — для убедительности он пристально вгляделся в лицо волшебника. — Она нужна мне живой! — Я-я не это имел в виду, мастер, — моментально изменился в лице человек в плаще. — Лишь то, что ее муки будут страшнее смерти... Сидящий в кресле волшебник перебил его: — Иди и следи за ней дальше. Мы должны сделать все до того, как закончатся игры. — Как прикажете, — волшебник с поклоном удалился.

***

      После продолжительного отборочного испытания прошедшие команды, наконец, вышли на арену. У всех присутствующих, включая команду Нацу, буквально отвисла челюсть, когда они увидели вторую команду Хвоста феи. Наблюдая за Макаровым, Эллин впервые подумала, что «дедуля» всей гильдии совсем не так прост, каким кажется.       Через некоторое время, после того, как суматоха улеглась, объявили первую прибывшую команду — Саблезуб. Это, хоть и было весьма ожидаемо, не помешало трибунам зареветь от восторга.       Выходя на арену, они представляли собой воплощение уверенности и даже некого пренебрежения. Их команда состояла из четырех парней и симпатичной девушки с белыми волосами, чем-то напоминавшая Лисанну. И если у лиц мужского пола было выражение откровенной надменности, то волшебница выгодно отличалась от товарищей спокойной собранностью. У Эллин екнуло сердце.       Ледяная волшебница видела Руфуса и Оргу на играх раньше, но пятая участница была ей незнакома. «Вдруг это она?» — внезапно возникла в голове брюнетки мысль. Она стала внимательнее присматриваться к беловолосой и Стингу, впрочем, уже только то, что они стояли относительно близко друг к другу, будто бы объясняло девушке многое. Вот Эфклифф посмотрел на нее, затем она обернулась на него. В конечном итоге, к концу церемонии представления Фуллбастер была полностью уверена, что они если не женаты, то уж точно помолвлены, в то время как любой присутствующий охарактеризовал бы пару «товарищи и только». Впрочем, никто не знал, что творится в голове у созидательницы, поэтому и переубедить ее было некому.       Наконец первый день игр закончился. Все были огорчены и переживали за Люси и Грея, а Эллин даже не стала пытаться найти брата — знала, что в такой момент он хочет побыть один. Поэтому ледяная созидательница направлялась в бар, где гильдия «отмечала» первый день Игр. Девушка уже подходила к двери, как вдруг из нее вывалился пьяный в стельку Бухус — действительно сильный волшебник из гильдии Четырехглавый цербер, известный Эллин по нескольким харизматичным интервью в еженедельном журнале «Волшебник». — Ой, кака-а-ая кр-расотка! — заплетающимся голосом проговорил он. — Ну-ка скажи: «Дикая…»       Брюнетка скептически посмотрела на волшебника. — Четве-е-ерка, — закончил он и, шатаясь, побрел по улице, почему-то держа в руках бюстгальтер, сильно смахивающий на Канин. Заинтригованная волшебница поспешила зайти в бар и обомлела.       Кана лежала на полу на животе, при этом спина ее была абсолютно голой. И, что самое шокирующее, она была пьяна. Никто доселе не видел картежницу в таком состоянии, поэтому все были в огромном недоумении. Но все-таки скоро она пришла в себя, и ребята продолжили веселье, длившееся до рассвета. Потом Люси, Лисанна и Эллин, единственные, кто остался трезвыми после всего этого, растащили буйную компанию по гостиницам, в чем им немало помог монокат ледяной волшебницы и Часики заклинательницы.

***

      На второй день ликованию гильдии не было предела. Миражанна и Эльфман стали практически героями. Правда, Эльфман попал в больницу, но ведь «мужик всея гильдии» и не с таким справиться. Разумеется, к вечеру Хвост феи в полном составе сидел в баре —  отмечались две грандиозные победы: — Ох, молодцы, детишки! Показали всем, кто такие Хвост феи! — мастер размахивал кружкой, и от этого пиво разбрызгивалось в разные стороны.       Впечатлений после второго дня также было предостаточно: — Какая же Кагура из Пяты русалки сильная! Как она сражалась! И сама красивая! — пускал слюни от восторга Уоррен. — А мне стало так жаль этого Тоби. Если бы я могла, разорвала бы этого Чернозмея в клочья! — возмущалась Лаки. Кинана сочувственно вздыхала.       Эллин же думала о Стинге. Каким слабым он казался на этих колесницах! И какое искренне пораженное лицо у него было, когда Нацу сказал свою пламенную речь. В тот момент она увидела глаза того парня, который устроил ей незабываемый день рождения. Именно эти глаза смотрели на нее тогда, в лесу, когда она убегала.       Вдруг девушка нахмурилась. В голове мелькнуло воспоминание: отвратительно презрительный взгляд белого дракона на девушку, которая сегодня проиграла Кагуре.       «Кажется, ее звали Юкино? Если она его невеста, то он должен был, по крайней мере, поддержать ее. Может, я ошиблась?» — снова и снова спрашивала себя брюнетка. Это было очень странно. Он то был таким, каким она его знала или, по крайней мере хотела знать, то превращался в холодного и пренебрежительного ублюдка. Девушка отгоняла эти мысли и снова к ним возвращалась. «В любом случае, он мне никто, так что я не должна о нем беспокоиться, так?»       К счастью, ее нелегкой внутренней борьбы никто не заметил, так как Грей был втянут в непонятную разборку между Леоном и Дождией, и вмешиваться туда никто не хотел. Лексус с мастером куда-то ушли, а Нацу с Люси и Венди вернулись в Медовую кость.       Девушка тоже решила пойти в гостиницу, которую они сняли для всей гильдии. Уже почти дойдя до нее, волшебница вдруг поняла, что время не такое уж и позднее, следовательно, можно заняться небольшим усовершенствованием моноката. Специально для этого она купила в Крокусе пособие по стихийным видам транспорта, собираясь изучить его дома. «Черт, оно же у Грея осталось. Придется вернуться,» — вздохнув, волшебница развернулась и направилась в сторону Медовой кости.       Каково же было ее удивление, когда, войдя в комнату команды Нацу, кроме согильдийцев она увидела ту самую волшебницу из Саблезуба, Юкино Агурию, сидящую в кресле напротив Хартфилии. Видимо недоумение так сильно отразилось на лице брюнетки, что Люси решила пояснить: — Юкино хочет что-то сказать. — А-а-а. А Грей тут? — Нет, он остался в баре с Леоном и Дождией.       Девушки усмехнулись. «Брат вернется домой злой, как черт. Пожалуй, возьму книжку по-тихому», — решила младшая Фуллбастер и подошла к шкафу, где, как она знала, хранились дорожные сумки ребят. — У меня там книжка, — пояснила она на вопросительный взгляд блондинки. Та кивнула и вновь о чем-то заговорила с Юкино.       Отыскав пособие, Эллин наткнулась взглядом на стол, стоящий между девушками. На нем лежали два золотых ключа: Рыб и Весов. — Я не могу их принять, — покачала головой Люси, — нельзя так просто разрывать узы между духами и заклинателями.       Юкино встала: — Я знала, что вы не примете их. Что ж, надеюсь, мы еще встретимся.       Люси кивнула, Венди и Эллин проводили заклинательницу взглядом. Дверь тихо скрипнув, закрылась. — Что это, Эллин? — спросила Шарли, кивнув на книжечку в ее руках. — А, это пособие по монокатам. Хотела сегодня этим заняться.       Дверь снова закрылась, на этот раз громко хлопнув: вышли, до этого сидевшие непривычно тихо, убийца драконов и его иксид. — Куда пошли Нацу с Хеппи?       Люси обеспокоенно пожала плечами. Волшебницы еще немного пообсуждали всякие глупости, потом созидательница, посмотрев на часы, встала и, пожелав всем спокойной ночи, ушла.

***

      На следующий день гильдию потрясла новость: Нацу ввалился в гостиницу Саблезуба, подрался с несколькими волшебниками и разнес здание гостиницы. Причина также была известна — Юкино Агурию выгнали из гильдии за проигрыш на поединке. На трибуне, где собрались члены Хвоста феи, стоял неодобрительный гул: как так можно, со своим товарищем?...       «Он не пошел за ней? Неужели я ошибалась по поводу их отношений?» — думала девушка, смотря на спокойное лицо Стинга с трибуны. Неожиданно с души как будто свалился камень, но одновременно стало очень жаль эту беловолосую заклинательницу. «Как можно так поступить с товарищем? Не зря Нацу им навалял», — возмущенно подумала она, отвернувшись.       Тем временем на арене Эльза победила всю сотню монстров. Гильдия кричала, что есть сил, ликованию не было предела. А после того, как Кана заняла второе место, все зрители чуть ли не в обморок попадали, так их удивил результат недавно последней гильдии Фиора. Многие уже даже начали скандировать: «Хвост феи! Хвост феи!», но из-за галдежа фанатов Саблезуба их было слышно не сильно.       К концу дня, после обычной тренировки с монокатом Эллин как всегда шла в бар. Сегодня поводов для праздника было более чем достаточно: великолепный бой Титании, второе место карточной волшебницы, замечательная ничья Венди и Шерии, сокрушительная победа громового дракона. Улыбка созидательницы растягивалась буквально до ушей, а гордость за гильдию прямо распирала.       «Интересно, Леон с этой малявкой придет?» — мельком проскальзывали в голове мысли, как вдруг брюнетка ощутила сзади чье-то присутствие. Резко обернувшись, девушка уже потянулась одной рукой к другой, но было поздно. Через мгновение ледяной волшебницы и след простыл, а на улице, к несчастью, в этот момент никого не было.       Эллин пропала.