Тень крыла на твоем челе

Мы были на Макрейдже, я и мой юный спутник. У нас был выбор – сесть на пассажирский корабль или пробраться на транспортник. Уж поверьте, денег у меня было столько, что я мог бы купить два-три корабля со всей командой. Хватило бы и на адмирала. Но всем нужны приключения. А мы с моим мальчиком как раз вспоминали легенды и сказки Терры. Когда-то я читал их Лиону, Льву Калибана, правда, совсем взрослому, но они так ему нравились - рыцари, мечи, все дела. А вчера я вспомнил про меч в камне, Артура и Моргану и про Круглый стол. И вот, проникнувшись духом рыцарства по самые пятки, мы решили проникнуть в транспортник и так добраться до Макрейджа, самого спокойного мира на моей памяти. - Малкадор, я хочу быть рыцарем, только по-настоящему, чтобы взять меч и кааак жахнуть! Вот так, смотри, как я буду им махать! – И мой юный друг принялся вращать вокруг себя большой железной арматурой. Где он раздобыл этот мусор – ума не приложу. Он нападал на кого-то, отрубал головы большим ящикам, воображаемые головы, конечно. Демонами варпа, к счастью, тут и не пахло. Я отсел немного подальше и ждал, пока этот вихрь в образе ребенка угомонится. - А у меня будет меч? И доспехи? Я бы хотел такие. Малкадор, скажи? - А как насчет прекрасной дамы? Ты ведь рыцарь. - Не, женщинов, их всегда не хватает на всех. И потом, что с ней делать? – и он внимательно поглядел на меня широко распахнутыми глазами. - Как что? Защищать, петь ей песни, восхищаться, в конце концов. Помнишь, я тебе рассказывал про Прекрасную Елену? - Парису надо было нарисовать ее портрет, а не красть. Вот нарисовал бы – и войны бы не было. – Малыш вздохнул. - И Менелай бы не расстроился. Не, не надо женщинов. Мне бы лучше меч. А куда делись рыцари? – спросил он через минуту, присев около меня. - А они никуда не делись, милый, просто изменились. Пить не хочешь? Вдоволь утолив жажду, он вернул мне термос с холодной водой и продолжил свои бесконечные вопросы. - А ты рыцарь? - Где-то в глубине души, а так нет. У меня ни меча, ни кольчуги, ни замка. – И я скорчил грустную мину. - Так ты странствующий рыцарь, Малкадор! А они всегда скрываются, и у них ничего нет. Мы же скрываемся, да? Чтобы нас не нашли. А ты покажешь мне рыцарей? - Покажу, милый, а сейчас отдыхай. - Не хочу отдыхать. Расскажи мне еще про них. Про тех, которые сейчас. Мой юный друг никогда не спрашивал меня ни о кораблях, ни о звездном небе, Вселенная тоже мало интересовала его, и, я подозреваю, потому что он все это знал гораздо лучше, чем я. Просто он принял правила игры. Он – мальчик, я – взрослый. Иногда я ловил его взгляд, пронзительный, тяжелый. Он появлялся буквально на мгновения, впитывал в себя пространство и исчезал, а на меня вновь глядели два хитрых и любопытных глаза на лице темноволосого мальчишки. К чему ему вопросы мироздания? Он спрашивал меня о другом. Об истории и прошлом Терры, и я рассказывал все, что мог. Под мои рассказы мы достаточно быстро прибыли на Макрейдж. - И вот однажды, этот самый Уриэль оказался в далеком мире, там правил злой тиран. - А что такое тиран? Он всех тиранил? И ел? А кто сильнее, он или Уриэль? А Уриэль ему вмазал? - Да погоди ты. Тиран – это правитель, и он всех угнетал. И Уриэль ему вмазал. А если ты будешь меня перебивать, то все мои рассказы о Вентрисе превратятся в формулу «Пришел, увидел, навалял». - Не, так неинтересно. Ты рассказывай. – И он зажал зубами кулачок, и иногда мычал оттуда, не в силах сдерживаться. - Так вот, жители планеты стонали под властью жестокого. Он забирал у них все, а Уриэль – истинный рыцарь. Его девиз, - мой мальчик что-то промычал, выразительно взмахнув свободной рукой. – Да, дорогой именно «Отвага и честь». И я рад, что ты это запомнил. Он врезал тирану и убил его. А жители обрадовались и благодарили Уриэля. А он сел на корабль к другим рыцарям и полетел вместе с ними домой, чтоб отдохнуть, а потом идти на помощь к дальним рубежам. Я закончил, можешь спрашивать. - А мы увидим Уриэля? Какой он? - Даже не знаю. Он рыцарь в синих доспехах, помнишь, я тебе показывал? А на наплечнике у него зеленый кант. - Это как оливковая или дубовая ветвь? - Так. Я рад, что ты это понял. Он воюет, но не забывает о мире. – А про себя я подумал, надо обязательно рассказать это капитану Вентрису, про подвиги которого я много узнал из библиотечных файлов новейшего уровня, когда разбирался с тем, на чем стоит современный Адептус Астартес. Вот встречу этого скромного героя и расскажу ему мнение моего мальчика. Интересно, а что он знает обо мне, о лорде-регенте Терры и не только? Ладно, это все потом. Мы на Макрейдже. Остановились мы в достаточно милом доме и ушли гулять в поля. Если что и похоже на тот мир, в котором я родился, так это Макрейдж. Бескрайние поля, синее небо, леса, озера, в которых можно плавать, и никаких чудовищ. Интересно, не потому ли, что жизнь людей здесь была размеренна и спокойна, их не мучали страсти, не терзали сомнения? Обычные людские заботы, и только. Робаут самый умный правитель из всех мальчиков. Он дал людям правила и закон и научил выполнять их. И вот, пожалуйста, никаких прорывов варпа, тихий и спокойный мир, именно то, что нам надо. Мой парнишка носился среди цветов. Я уже вдоволь познакомился с местной фауной, с жабами, жуками зеленого цвета и даже тритоном - чтобы увидеть это чудо, пришлось залезть в воду. Мальчик носился в погоне за бабочками, но вот что меня порадовало – он рассматривал их, не пытаясь схватить. Первую он поймал, рассмотрел, а потом понял, что после его цепких рук ей трудно взлететь. И теперь он только смотрел. Я перецелую всех жаб в этом мире, лично пожму лапу всем тритонам и поселю в комнате столько жуков, сколько в нее поместится, и это все для того, чтоб ты почувствовал себя обычным маленьким мальчиком и человеком. Не знаю, сколько нам времени на такое мирное существование, но оно все наше. - Я бегу к тебе, сэр рыцарь, и мы будем охотиться на водяное чудовище. Угадай, кто лучший охотник на него? Малыш задумался, и я решил его немного развеселить, присоединившись к опасной охоте. Моей наградой стали звонкий смех и золотые искры в темных глазах. - Конечно ты, Малкадор. А давай возьмем соломинки в рот и залезем в воду? Будем через них дышать. Помнишь, ты рассказывал про воинов, которые сделали именно так? - Славянам и не то придет в голову. Давай сюда свои соломинки. Надеюсь, вода не слишком холодная. - В самый раз, Малкадор. – И он с хохотом и визгом помчался в воду. --- Я мирно спал в своей постели, пока не проснулся от того, что у меня в ногах ворочается какой-то холодный комочек, еще и всхлипывающий. Пришлось проснуться, зажечь светильник – в этом доме все было мило и по старинке, и вытащить моего ночного гостя на подушки. - Ты чего это? Плохой сон? – Я погладил его по головке, а он всхлипывал и размазывал слезы по не выспавшемуся личику. – Давай выпьем молока, и ты мне все расскажешь. Молока с сахаром, это вкусно, а если еще немного ванили, то это просто рай. - А что такое рай? - Ну, это так, устарелое выражение, архаизм. Что такое архаизм – расскажу потом. - А я понял. Можно я с тобой за молоком? – он протянул маленькую пухлую ручку и погладил меня по рукаву. - Боишься? Пойдем. А то мне тоже не по себе. Вместе мы все кошмары прогоним. Кто тут против нас? Никого? Тогда на кухню. Молоко было согрето, ваниль добавлена, и тени кошмара ушли прочь. Я уложил его в свою кровать, а сам сел рядом и направил свет так, чтоб он освещал меня, а мальчик оставался в мягкой полутени. Как только я уселся в кресло, он заговорил: - Мне снился такой хороший сон, я летал, отталкивался ногой и взлетал вверх, потом полетели перья, они были разные: белые, черные, а потом появилась кровь. Мне не хотелось спускаться с неба на землю, но я спустился посмотреть, и вот тогда пришел волк, огромный такой, с большущими глазами. Как называется тот камушек, который у тебя в кольце? - Это янтарь, милый. У волка были такие глаза? - Да, и он был очень большой. - Волк тебя обидел? - Нет, он ходил вокруг меня и рычал. Я думал, он хочет съесть меня, помнишь, ты рассказывал про девочку, и про то, как волки кусают тех, кто неправильно лежит в кровати? Так вот, он меня не обижал. Меня напугало красное страшилище, которое пришло следом за волком. Огромное пугало с рыжими волосами и вращающимся глазом. Оно махало руками и вопило. А еще оно летало вокруг нас, вот тут я испугался. - Хорошо, что ты это рассказал, я бы тоже испугался. Особенно этого, красного. Он делал так «Уууу»? – Я скорчил самую угрожающую рожу, которую мог и стал размахивать руками. Так когда-то призывал Хранителя Магнус Красный. Я точно помню, как он делал. Раздалось тихое хихиканье, переходящее в хрюканье. - Да, вот так он и делал. И еще плевался, я сейчас вспомнил, золотистыми фонтанами. - Какой кошмар. Да я бы уже с воплями по дому бегал. А ты просто тихо пришел ко мне. Какой ты молодец, и очень храбрый, настоящий рыцарь. А теперь спи, и пусть тебе приснится принцесса. - А волк? - А ты хочешь, чтоб тебе приснился волк? - Хочу, он теплый, и пахнет. Такая большая собака. Давай его заведем? Он будет с нами бегать. А мы его кормить и играть с ним. - Я подумаю об этом, а теперь спи. Мальчик уснул. Я посидел, пока его дыхание не станет совсем ровным, а потом перешел в другую часть комнаты и сделал свет поярче. Волк. Час Волка наступает. В совпадения я давно не верю. Уже второй раз мальчик говорит о волке. А если помнить о его разуме, значит, кто-то или что-то пытается передать ему образы, информацию. В моей душе вспыхнула надежда. Яркая, как Астрономикон. Лучшего чуда, чем вернувшийся волк, и вообразить себе нельзя. А теперь второй, который кривил противную рожу и кричал «уууу». Не думаю, что он хотел напугать моего мальчика. Это нечто иное. Магнус Красный, даже поддавшийся варпу, не стал бы причинять вред ребенку, я его слишком хорошо знаю. Когда-то я беседовал и с ярлами с Фенриса, и с Джагатай Ханом. Тоже самое мне подтвердил один из Тысячи Сынов, еще способный мыслить, а не просто вызывать и требовать мести. Тысяча Сынов. Несчастный легион, отмеченный Хаосом. Так вот, Магнус рассыпан, разделен на множество отражений. И где он сам, я судить не берусь. Если кто-то вздумает явиться, прикрываясь одним из его образов, чтобы навредить моему малышу, пусть даже во сне, он сильно пожалеет. Я не Астартес, я не примарх, я Малкадор, но это чего-то стоит. В конце концов, звание Хранителя Черной Библиотеки просто так не дают. И вообще… …Чтобы не сойти с ума и не слышать скрежета когтей и воплей потерянных душ, надо быть мной. Счет времени я потерял, да он мне и не нужен. Моя охота, вот что главное. Я хочу найти тебя и заставить выслушать. Пока ты меня не выслушаешь, я буду раз за разом искать тебя, вызывать на бой и убивать. Тебя так много, брат мой, а я всего один. Ты знаешь варп, он течет у тебя в жилах, а я чужой здесь. И ты не знаешь, как мне страшно, когда я пробираюсь сквозь потоки Имматериума. Но меня ведет надежда. Надежда найти тебя, а не твои бесчисленные образы. Кем ты только не являлся мне. Я сбился со счета, но каждый твой облик я уничтожил в погоне за истинным тобой. Тогда, на Тизке, когда твои кости хрустнули, и когда я чувствовал, как тебе больно, когда мой меч ранил тебя в твое око, это ужасный удар. И я не хотел этого. И ты это знаешь. Трусость, подлость – не мой стиль. Коварство и сила – да. Когда я ломал твой позвоночник, я хотел этого. Но ты унес победу из моих рук. И я принял новые правила, я перешел на твое поле боя, в варп, в зону колдовства. Демоны, чудовища, все те, кто ушли со мной пали. Каждая смерть была ужасна. Демоны разрывали их изнутри. Я видел, как еще теплое бьющееся сердце пожирала мерзкая тварь. Я столько видел в варпе, что мне понадобится легион скальдов, и они все это запомнят. А если нет, я лично буду вбивать им это в голову тяжелым древком копья. И вот, я здесь. Мои силы на исходе, я изранен, душа моя уязвлена, но это внешне. А внутри я готов к последнему прыжку к жаркой схватке. Я чувствую через варп твое дыхание и биение твоего сердца. Я иду, брат мой. Время отражений закончено. И если не хватит сил, а их хватит, ты ощутишь хватку моей руки. Я дошел до твоей башни, брат мой Магнус. И скоро я войду в нее. У меня странное чувство. Когда-то в незапамятные времена говорили, что так чувствуют, когда кто-то встает на твою могилу. У меня их столько пустых, что и не сосчитать. Что-то происходит. В такие минуты я жалею, что я не псайкер, а только медиум, так это называется. Тоже ересь, если подумать, но я чувствую жаркую волну чьих-то чувств. Это тревожит меня, но это радостное чувство – что-то происходит. И я готов.