Тень крыла на твоем челе

Мне так жарко. И одеяло тяжелое. Жарко внутри, и очень хочется пить. А водички нет. Она вот там, на столе. Я сейчас еще немножко полежу, а потом позову Малкадора, и он мне даст попить. Она холодная и вкусная. Только когда я пил в прошлый раз, у меня стучали зубы, и потом долго было холодно в животе, а потом тошнило. Я очень хочу встать. Сейчас досчитаю до двадцати и встану. Странно, а почему я вижу комнату и себя на кровати? А в кресле Малкадор. Но как же мне легко. И я лечу. И эти волны, как в пруду, но только розовые. А небо бордовое. А еще там танцуют рыцари. А там кто? Я хочу увидеть, поэтому отталкиваюсь ногами и лечу. Надо посмотреть, кто это… Мальчик затих. Он ворочался, и я уже хотел разбудить его, но тут он задышал спокойно и громко, пульс наладился, значит, температура падает. С тех пор, как я напоил его лекарством доброй леди, малышу лучше. Он еще горит иногда в лихорадке, но бывают и минуты хорошего спокойного сна. Я возьму его за руку и просто посижу рядом. ...- Это все хорошо, дорогой брат, вопрос в одном. Как мне выйти отсюда? Леман, посмотри, ты видишь, что дверь постоянно перемещается. Я открывал ее не один раз без зова, и когда никто не призывает меня, там за дверью туман. Я боюсь уйти и больше никогда сюда не вернуться. - Магнус, ты разве пугливая баба? Нет, ты воин. Тогда с какой стати тебе бояться? И не скаль зубы на меня. - Я не скалю. - Скалишь, внутри, я все вижу. Я выйду, а ты пойдешь со мной. Можешь держать меня за руку. Мы должны вернуться в срок и вместе. Только представь, да от воплей Влка Фенрика небо содрогнется, и звезды попадают. Такой триумф, два короля вернулись, Алый и Волчий. - Только галактических катастроф нам не хватало. Давай ты просто призовешь меня, и я появлюсь. - А кто гарантирует твое появление, а не очередного образа? Ты знаешь, сколько таких «тебя» я убил? Даже вспоминать не хочу. Сначала это была охота, а потом всего лишь рутина. - Прости за доставленное беспокойство. – Магнус отвел глаза, и Русс поразился улыбке, такой легкой и доброй на губах брата. - Леман, у нас гость. Повернись к дверям, только осторожно, я не знаю, что это. Леман Русс, примарх Шестого легиона, испытывал страх настолько редко, что уже забыл, как оно бывает, когда холодеют ноги, и леденеет сердце. Но вот сейчас он испугался. Дверь открылась, на пороге стал виден силуэт ребенка, светящийся мягким золотистым светом, отбрасывавший длинную тень, совершенно ему не подходящую. Синюю плотную тень человека высокого роста, опирающегося на огромный меч. - Кто это, Магнус? Копье Всеотца, что это? Да что за..? Оно движется. - Постой, Леман, оно не враждебно. Ты кто, мальчик? Силуэт вспыхнул и исчез. Эти двое, они такие теплые. Я согрелся рядом с ними. А вот вокруг холодно и темно. И странные лица и звери. И они боятся меня, улетают. Мне понравился тот, высокий, у него такие собаки. Или это волки. Они лежали на пороге, я погладил их. Вот они меня не испугались. Хочу плыть дальше, не хочу стоять здесь. - Магнус, собирайся, нам пора идти. Бери барахло, и идем. - Я не могу, Леман. Посмотри еще раз и увидишь главную причину, по которой я все еще остаюсь тут. Только внимательно смотри, а не так, как обычно. В зале свет стал блеклого тона, как будто солнце скрылось или никогда не освещало эти камни своим ласковым светом. Магнус Красный взглядом показал, куда надо смотреть. На его ногах были цепи, черные цепи, цветом напоминавшие змеиную кожу. Такая же цепь была на его шее. Оковы не мешали ему передвигаться, не звенели, но они надежно приковывали примарха к стене зала. - Ты видишь, Леман? Когда я слышу зов, я могу прийти. Иначе никак. – Он опустил голову. Его шея как будто переломилась под тяжестью тоски, и длинные алые волосы упали на лицо, не позволяя видеть Руссу слезу, катившуюся по коже щеки. - Брат. – Русс положил тяжелые ладони на плечи Магнуса и почувствовал их тонкость и хрупкость под его тяжелой дланью. – Я обещаю тебе, это слово Короля Волков. А его я никогда не нарушаю. Послушай меня, - он откинул волосы с лица Магнуса, и их взгляды соприкоснулись. – Я приду за тобой, разнесу эти цепи, и мы уйдем отсюда вместе. А сейчас мне надо идти. Я слышу зов, тонкий, как писк комара, и царапающий мой мозг. Я уже слышал его когда-то давно. Мне пора, но я приду за тобой. Внезапно под его рукой плечо Магнуса полыхнуло жаром. - Я верю тебе, брат. Возвращайся скорее. Тебя позвал мальчик, да? Русс тряхнул головой, как большая собака. - Нет, не он. Этот зов, не знаю, откуда, но я иду на него, так как знаю, кто его послал, хотя это безумие. Скорее всего, очередная ловушка варпа. – И Русс грустно усмехнулся. - Иди и возвращайся скорее. Брат мой. Русс пнул дверь ногой, свистнул, и Магнус увидел, как два огромных волка подбежали к своему господину. Русс взмахнул рукой и ринулся вперед. Он рвал и крушил пространство, а волки разгоняли тьму Имматериума… …- Они прескучили мне, Первый капеллан. Я не хочу больше их видеть. Их голоса не таят в себе той свежести и чистоты, как раньше. У свирелей нет боле кристальной ясности звука. Хочу новых. Достань мне их. - Да, Светоносный. - Оставь это. Я Лоргар, твой примарх. А все эти прозвища для слабых духом. Мне скучно, Эреб. Меня все раздражает. Смоквы уже не кажутся мне желанными, их вкус притупился. Вели принести свежих вишен из садов Колхиды. Их кисло-сладкая мякоть напомнит о детстве. - Да, мой примарх. Лоргар, примарх Несущих Слово, задумался. Он листал книгу, куда записывал свои мысли и делал наброски будущих проповедей. Не отрываясь от чтения, он брал за черенки ягоды спелых вишен, внесенных ему на огромном белоснежном блюде, и наслаждался их сочной мякотью. Эреб наблюдал за Уризеном, стоя неподалеку. Он искренне восхищался Лоргаром, своим отцом, и был готов выполнить любую его прихоть. Его вера была чиста и непредложна. Внезапно Лоргара привлек звук шлепающих босых ног по плитам пола. Он посмотрел туда, откуда доносился звук, и увидел в луче солнца мальчишку в длинной белой рубашке, явно с чужого плеча. Мальчик смотрел на него тяжелым взглядом, проникающим внутрь. Лоргар невольно загляделся, таким милым и чистым показался ему этот ребенок. - Эреб, ты видишь его? Это создание Имматериума? Посмотри, как он прекрасен. - Мой примарх, Имматериум не способен породить такое. – Эреб с сомнением покачал головой. - Даже если я прикажу? Хотя таких сил у меня пока нет. Я же не Бог, Эреб. Когда уже я буду богом? Мальчик, - Голос Лоргара стал обманчиво мягким. – Подойди ко мне. Посмотри, какие вишни. Хочешь? Ты же хочешь пить? Твои губы потрескались. Это жар? – Неожиданно тон примарха сменился, и он крикнул громким, нетерпящим сомнения голосом. - Подойди сюда, я сказал. Тонкий золотистый силуэт метнулся по залу и исчез. Но Эреб был готов поклясться, что мальчишка фыркнул и показал его примарху язык, а потом сделал архаический жест рукой, который использовали все народы, не исключая и тех, кто жили в древности, чтоб оскорбить собеседника. - Эреб!!! - Да, мой примарх… Блюдо со спелой вишней ударилось об стену и рассыпалось на множество осколков. - Найти этого мальчишку и доставить сюда. Это приказ, Эреб. Мне кажется, эта ночь длится вечно. Мой мальчик тихо сопит. Я держу его холодную ручку и вливаю воду, разжимая зубы маленькой ложкой. Такие когда-то называли чайными. Где же ты ходишь во сне? Что видишь? Я бы тоже поспал. Но покой нам только снится. Я буду с тобой, мой мальчик, где бы ты сейчас ни был. Мне понравилось летать в этих розовых потоках. Отталкиваешься ногой и летишь или плывешь, помогая себе руками. Я видел планеты, разноцветные, как конфеты, такие Малкадор покупал мне в лавке. А еще разных существ. Они были страшные, но такие красивые. Я увидел на одной из планет огромный дворец. У Малкадора есть перстень с таким камнем. На солнце он розовый, а в темноте фиолетовый. Вот такими цветами переливалось огромное здание, освещенное и солнцем, и луной одновременно. Вокруг был сад, где деревья были изо льда. Они звенели от порывов ветра и роняли серебристые листья. И там были леди, такие странные. Они кричали, как птицы. Пока я пристально не смотрел на них, они были страшные, а когда я подходил, становились красивые-красивые и добрые. Еще у них были звери, я гладил их тонкие шеи, а они облизывали мне руки длинным языком. Там было так хорошо, но холодно. - Посмотри, кто хозяйничает в твоем саду. - У нас гости? Кто посмел нарушить мое одиночество? Бог мой, Феррус, глянь, что творится с нашими милыми тварями. Да у него есть фантазия, у этого гостя. - Он совсем ребенок, но с добрым сердцем, таким, какое было у тебя. Не отворачивайся, смотри на него. Это не дитя варпа. И тут ему явно не место. Змееподобный демон-принц глядел, как маленький мальчик, который весь светился в солнечных лучах, весело болтал с длинноволосыми красавицами, которые гладили его по волосам своими жуткими щетинистыми клешнями. А малыш совсем не боялся. - Я нарисую это, Феррус. И украшу главный зал. Феррус? Но тень молчала, и Фулгриму стало очень одиноко. Тоска сжала его сердце тяжелым обручем страха. «Кто я? Зачем я здесь? Я Фулгрим. Или уже нет». Внезапно взгляды мальчика и примарха встретились. Впервые за вечность, примарх Третьего легиона почувствовал тепло человеческих чувств, не искаженных пороком и гипертрофированными желаниями. На него смотрели с любопытством, но без страха и укора. И он улыбнулся и помахал мальчику рукой. Какой красивый дядя. Это рыцарь, я уверен. У него такие белые волосы, грустные глаза и добрая улыбка. Совсем как у этих леди. Мне кажется, я знаю его, наверно, видел в книжке. Надо не забыть рассказать Малкадору. Ой. Надо скорей возвращаться, он же волнуется. Я помахал рыцарю в ответ и полетел дальше, туда, где темнел выход. Там моя комната и Малкадор. Хочу вернуться. Как же долго он спит. Уже ночь прошла, и день клонился к полудню. Ему не хуже, жара нет, но мне не нравится эта сонливость. Я уже привык к его многочисленным вопросам, громкому топоту ног и смеху. И эта тишина меня совсем не радует. Пока мой милый сорванец спит, я обдумывал, что нам делать дальше. Из всех миров, пожалуй, только Макрейдж и Фенрис были неизменны. Но тут примарх спал в храме Геры, и я пока не знал, как его пробудить. Но мысль у меня уже есть. Но это потом. А вот Фенрис, конечно, жить там невозможно, но внутри Клыка достаточно уютно, кто бы что ни говорил. Там я могу быть уверен, что никто нас не потревожит до времени. Я опять строю планы. И они прекрасны во всем, кроме одного – они невыполнимы. И это особенно интересно. Так вот, чтобы попасть на Фенрис, мне нужен флагман Волков. Не меньше. Транспортники туда не летают. А как я могу получить флагман? Только по личному приказу ярла. А как мне получить личный приказ? У меня должно быть что-то, что заставит грозного Волчьего Лорда прибежать сюда на всех четырех и лично отвести нас на самое почетное место в Клыке. И у меня это есть. Осталось только послать сообщение. Подкупить передатчика я смогу, денег у меня столько, что я могу засыпать этот дом от крыши до подвала. Волки трепетно относятся к барахлу своего непутевого примарха. Его шмотки находили по всему варпу, а у меня есть кольцо Русса. Я честно выиграл его в регицид. Ну как честно, как выиграл, так и выиграл. Мне очень нужна была его вещь. Сколько ж я его храню? Подумать страшно. Теперь оно пригодится. Я Румпельштильцхен, и хлама у меня столько, сколько я смог накопить за свою бесконечную жизнь. Я дую на прохладный лобик, сдувая непокорную челку, которая лезет ему в глаза. Просыпайся, парень, нам пора. Я слышу, как Малкадор зовет меня. Пока я тут летал, я научился слышать мысли и видеть их. Какие же они разные по цвету. И вот сейчас я лечу туда, где сидит Малкадор, но одно место притягивает меня. Если у Малкадора мысли белые с золотым, то там черные с красными искрами. Я хочу увидеть того, кто там сидит. Надо возвращаться, но мне очень интересно. Я только на минутку посмотрю и все. Вихри Имматериума сливались в огромные смерчи, сталкивающиеся друг с другом, как огромные волны, ударяющиеся о берег. Они рассыпались на множество искр, капель плазмы, падали во тьму Ока Ужаса и вновь восставали в светящихся багровых потоках. Один из таких вихрей столкнулся с золотистым силуэтом, летевшим через бесконечность варпа. И когда этот вихрь рассыпался от соприкосновения со светом, мальчик увидел огромную черную массу, которая приняла форму воина с кроваво-красным лицом и злобными глазами. Он двинулся на мальчика, и его руки стали превращаться в чудовищные орудия боя, а из тела выдвинулась тысяча отростков, которые с шипением окружили маленькую фигурку, пытаясь смять его, разорвать и заключить в оковы. Сознание мальчика было испугано. Он заметался, пытаясь ускользнуть от злобного чудовища, но тот был повсюду. Золотистый свет стал ярче, и мальчик попытался ударить в кипящую тьму, но тот лишь поглотил луч золотистого пламени. Варп сотрясался от ненависти жуткого существа, восставшего из разлома времени. Когда черная масса надвинулась вплотную и нависла, отрезая пути к отступлению, неожиданно вспыхнул яркий белый свет, и сияющий силуэт разделил темное чудовище и его жертву. Из пламени восстал алый воин с огромными крыльями и поднял свой меч, отгоняя темное красномордое создание тьмы. Он оттеснял его дальше, вглубь пролома, давая золотистой искорке возможность убежать от гибели. Лик алого воина был прекрасен. Перья, падающие с крыльев, прожигали тьму. Гиганты продолжили вечную битву света и тьмы, а мальчик устремился дальше, прочь от разлома. Волна боя подхватила его и отбросила в глубины варпа, сбив с нужного пути. Он потерял дорогу домой. - Ты как попал сюда, малыш? Это же варп. Ведь ты не демон. Что ты тут делаешь? Детям надо быть дома и не покидать своих родителей, чтобы бродить в таком страшном месте. - Я заблудился. А там драка. Красный ангел спас меня. Ты их видел? - Нет, не видел. Я давно тут сижу. Никого больше нет, остался только я. - У тебя красивый корабль. А где все? Умерли? Я знаю, что такое смерть, видел, как сгорел человек, это было страшно. Малкадор тоже испугался, и мы быстро ушли. - Сигиллайт? Или другой Малкадор? - Не знаю, Сигиллайт он или нет, он - Малкадор. И он очень добрый, много знает историй. И мы с ним ловили тритонов. А тебя как зовут? Я многих слышал здесь, но говорить могу только с тобой. - Я Корвус. - Ворон? Очень приятно. Малкадор говорил, так надо знакомиться. Мне пора домой. А ты не сиди тут. Тут холодно. И еще, леди тут не всегда красивые. И иногда тут очень страшно. - Ты мне нравишься. Моей леди давно уже нет. Она была самая прекрасная на свете. Я познакомился с ней тогда, когда она была вот такой, как ты. - Тогда она была еще молодая. И Корвус улыбнулся и погладил малыша по голове. - Да, она была молодая. А тебя как зовут? - А я не знаю. Малкадор называет меня «мальчик», и мне нравится. Мне пора, Малкадор волнуется. Я его слышу. - А меня слышишь, когда я молчу? - Да. Ты хороший, но грустный. Если хочешь, я приду к тебе в гости. - Приходи, а то мне одиноко. Мальчик помахал рукой и исчез. А Корвус Коракс понял, что он еще жив, и умирать ему рано, раз в варпе происходят такие чудеса.