Тень крыла на твоем челе

Похоже, я задремал, сидя в кресле, и пропустил тот момент, когда малыш проснулся. Мне внезапно стало трудно дышать и, открыв глаза, я увидел, что маленькая ручка зажимает мне нос, а обладатель этой ручки с весьма цепкими пальцами хохочет, глядя на то, как я хватаю воздух ртом. - Малкадор, ты храпел. - И что? – Я сам улыбался во весь рот, глядя на него. – А вообще, это гнусная клевета. И чьи-то пятки пострадают. – И я стал ловить эти прохладные розовые пятки, а он хохотал и отбивался. Ни следа температуры. Глазки ясные, сам веселый. Он смолотил весь завтрак и вскочил с кровати. Его немного пошатывало, но в целом мы легко отделались. Пока мальчик сметал яичницу с тарелки, подбирая соус хлебом, я собирал вещи. Надо поблагодарить девушку, которая принесла нам лекарство, и отправляться в путь, послать весть на Фенрис и погулять с мальчиком. Делам свое время, а о нем тоже нельзя забывать. Ребенку надо побегать под солнышком, а мне послушать сплетни. - Малкадор, а Корвус такой грустный, потому что его леди умерла? – он налетел на меня, как волна на утес. - Какой Корвус? – Мое сердце пропустило удар и рванулось вперед, как птица. - Ну, Корвус, который Коракс. У него темные волосы, и он очень грустит. Я опять хочу к нему в гости. Там было много чудищ, но он очень хороший. – Мальчик принялся рассказывать все, что видел во сне, пока болел, перескакивая с одного на другое. А у меня голова пошла кругом. Значит, его сознание преспокойно путешествует в волнах Эфира. То, к чему так долго стремилась его взрослая ипостась и мой добрый старый друг, и что ему никак не удавалось. У взрослого разума, даже если он сверхразум, есть запреты и границы, а вот у малыша таких границ нет. Это все надо обдумать, пока я был на это явно не способен. То, что видел мальчик, может оказаться сном, искажением реальности, а может быть абсолютно истинным. И надо подумать, что с этим можно сделать. День протекал мирно. Добрую девушку мы так и не нашли, что было довольно странно. Как оказалось, о болезни моего юного спутника знали все жители этой деревеньки. А вот девушку никто не видел. Передатчика в этой глухомани не было, поэтому нам предстоит путь в более оживленные места, туда, где я могу свершить свой гнусный подкуп. Обожаю интриги. И еще. Я хочу партию. Длинную партию в регицид с прекрасным противником. Мой старый добрый друг мог играть часами, и я скучаю без наших вечерних партий. Был еще один, мой лучший ученик. Он выстраивал на доске такие комбинации, что часто мы часами просиживали за одной партией. Леман Русс… Твои следы затерялись, стерлись, но я зову тебя, потому что надежда всегда с нами, кто бы что ни говорил. Потом я обучу этой игре мальчика, но пока он еще слишком мал, чтоб забивать себе головку такой ерундой. День клонился к закату, я уже мечтал о часах покоя после долгого дня, наполненного заботами и прогулками по лесистой и болотистой местности. Что может быть лучше горячей танны и теплого хлеба? Закаты на Макрейдже всегда были чудесными. Я уже взялся за дверную ручку, когда за моей спиной раздалось низкое утробное урчание огромного зверя. - Малкадор, посмотри, какие собачки! И меня с ног сбила зверюга в половину моего достаточно высокого для человека роста. Точно такую же обнимал за лапу мой мальчик, а зверь отпихивал его от себя мордой, как надоедливого щенка, но не пытался укусить. Он взял в свою пасть полу моей накидки и удерживал меня на месте, не давая пройти в дом. - Помнишь, я тебе рассказывал, Малкадор? Я их видел и гладил, и у них такие языки – длинные и с них капает. Смотри, какие глаза. – И уже две зверюги легли рядом с мальчиком, а он трепал их шерсть, называя пушистиками. - Фу, я сказал, фу, не надо жевать мою накидку. – Поскольку зверь не разжимал зубы, я просто скинул плащ и попытался отвлечь мальчика от псов. - Пойдем скорее в дом. - Давай возьмем с собой собачек. - Они не поместятся, милый. И им там будет жарко. Давай оставим этих зверюшек тут. - Ну, Малкадор! Им будет одиноко, им будет холодно и страшно. Давай возьмем их себе. - А дома они не поместятся. И вообще, у них есть хозяин. - Так они прибежали к нам, давай возьмем их. Смотри, какие они пушистые. Ну, пожалуйста! - Ладно, заводи это стадо в дом. Но я тебя предупреждал, им будет жарко. – Мальчик ввел волков в комнату, держась за их уши, а те послушно и аккуратно шли за ним, глухо порыкивая. Кое-как наша развеселая компания прошла узкий дверной проем, и вот тут нас ждал настоящий сюрприз. Истинно говорят, если труден путь к горе, то гора сама придет к тебе. - Я пришел за своим кольцом. И в следующий раз зови громче, старый волк. Скажу сразу, комариный писк, безумно раздражающий – ничто по сравнению с твоим зовом. Он еще противнее. – Волчий король выпрямился, заполнив собой все пространство дома. - И скажи парню, чтобы он оставил моих волков. Это его я видел в варпе? Твое создание? - Ой, привет. Это волки? Настоящие? А что они едят? Ты их чем кормишь? А можно мне их покормить? Ты скажи, что надо, и я все принесу. А они едят ветчину? У нас есть, Малкадор купил. А почему ты сидел на полу? У тебя шкура? А зачем ты оставил их на улице, а сам вошел? А как ты вырос такой большой? И где второй, который одноглазый? Он тоже тут? Леман Русс расхохотался и схватился за голову. - Если он сейчас не замолчит, моя голова лопнет. – Он присел на корточки перед мальчиком и осторожно коснулся пальцем его лба. - Корми их чем хочешь, а Красный у себя в башне, да, это шкура, а в этом доме не так просто поместиться. Хочешь стать боевым волком? – мой малыш радостно замахал головой в знак согласия. - Я возьму такого надоедливого щенка как ты и воспитаю из него матерого волка. Будешь таким же сильным, как я. И тут они посмотрели друг на друга, и их взгляды встретились. Тишина повисла большим облаком тумана. Я видел, как менялось лицо примарха Шестого легиона, пока он смотрел в глаза мальчику. Сколько чувств, сколько боли. Радость, упрек, стыд, радость, упрямство, злость и снова радость. Он потом будет отрицать все это и вести себя, как грубая скотина и варвар. Но я-то видел. Любовь, надежда, радость и почтение были в его глазах, и за одно это готов был расцеловать этого мужлана и его тварюг, каждую по очереди. - Держи свое кольцо, вымогатель. Видишь, я сохранил его, Леман. – Огромная ладонь протянулась ко мне, и я тут же убрал кольцо за спину. - Хотя нет, чего это я отдам честно выигранный заклад? Лучше сыграем и поговорим, пока мальчик возится с твоими волками. Я так понимаю, все мои запасы будут съедены за мгновение. Ну и пусть, зато они займутся друг другом и не будут отвлекать нас от очень важного разговора. Помнишь нашу партию? Тогда, на Терре. - Как не помнить, старый ты интриган? Отлично выглядишь для терранина, из которого давно должен сыпаться песок, ведь ты древнее, чем сама Терра. И вообще, до меня доходили слухи, что ты умер. Так вот, смерть тебе к лицу. Сыграем, но я опасный противник, Сигиллайт. - Такой мне и нужен именно сейчас, мой мальчик. Ведь я еще могу называть тебя так, а, Леман? - Увидим, учитель. – И мы начали нашу игру. …Мой корабль надежно застрял в варпе, как муха в янтаре. И я один среди этого пиршества смерти. Почему пиршества? Достаточно выглянуть в иллюминатор. Непрерывно пожирающая саму себя материя, порождающая себя же. Их там несчетное множество душ, голосов, тварей. Мне достаточно убрать поле Геллера, но пока для этого не настал момент. И все из-за надежды. Я опять хотел вернуть весь свой легион, все знания у меня тут, в голове. А потом пришел он и предложил сделку. Я оценил красоту момента. Ко мне прилетел огромный черный ворон, как в сказаниях старого Малкадора. Он пообещал все и ничего взамен, пока ничего. К этому моменту мой эксперимент был почти готов, автоклавы работали на полную мощность, и в их глубине вызревала плоть, плоть моего будущего легиона. Пусть первый раз меня постигла страшная неудача, я готов был рискнуть. Но этот гость посеял сомнения, и я не принял его дары, а потом остановил весь процесс. Все мы жертвы прикосновения холодного дыхания Хаоса, все мои братья. А вдруг, я создам их? И мой легион постигнет судьба Тысячи Сынов или моих первых. Или они будут уродами, пустыми големами без души. Я остановил все и сбросил капсулы с лаборатории в варп, предварительно взорвав ее со всем содержимым. Я хотел вернуть тебя, моя любовь, моя белокурая леди, моя Эфрения. Но из-за карканья ворона или кто он там еще, я не вернул твою хрупкую плоть. Ведь у нее будут твои глаза, твои руки, но я не переживу, если из их чистой глубины на меня взглянет холодное создание варпа. Я так и сижу здесь, один, совсем один, слушая стоны потерянных душ за хрупкой оболочкой корабля, и жду, сам не знаю, чего… ...- Все ждешь? Когда-то я избрал тебя за твой ум и парящее над миром бытия сознание. А теперь мне кажется, что я ошибся. А я очень не люблю ошибаться, неприятное чувство. - Оставь меня. Что тебе до моих ожиданий? - Я дал тебе многое, например жизнь, много жизней, ты обласкан мной и моими дарами, Магнус Красный. Так почему же ты ждешь не меня, а своего брата? Грубого дикаря из стаи волков. Я обучаю тебя, дарю тебе знания и ничего не беру взамен. Кроме одного – твоей свободы. И это все для твоего блага. - Оставь меня. Однажды я сделал неправильный выбор. - И теперь платишь за это. Ты был горд и самонадеян – самая лакомая приправа для такого изысканного разума, как твой. Послушай, Магнус, а если твой брат не приходил к тебе? Если это была иллюзия в иллюзии? Посмотри на эту стену. Не правда ли, надежная преграда? - Оставь меня, Бог Перемен. Сейчас ты щелкнешь пальцами, и она исчезнет, я все знаю. И тоже так могу. Но кандалы не исчезают. Щелкай, не щелкай. И мой брат, он дал слово. А слово Короля Волков что-то да значит. - Настаиваешь? - Да. - Тогда ты непроходимо глуп, и вскоре будешь в мольбах звать меня. Но я не приду, Магнус с Планеты Колдунов, мой глупый ученик. Где твои мысли? - Я жду моего брата. – Тонкой рукой он сбросил непокорные пряди с высокого, умного лба, а другой поднес к губам синее перо и застыл, устремив взор в пространство… ...- Ничья, Леман. И если я сказал, что это ничья, то это так и есть. Можешь перепроверить каждый ход. Кстати, неплоха была идея учить тактике бойцов во время игры в Хнефтафл? – Ответом мне был рык. Если соседи это слышат, все спишу на парочку волков, которые разлеглись у меня в гостиной. Мальчик не отходил от них, а они от него. Они и ели все вместе, аккуратно снимая длинными языками лакомство с ладошки мальчика. - Пусть будет ничья. Но кольцо я все равно заберу. Я готов встать с тобой плечом к плечу с моей стаей. Но мне надо уладить кое-какие дела. - Леман, положение серьезное. Мне нужны все, все, кого удастся собрать. Когда-то мне казалось, что я сижу на огромной бочке с порохом, и она вот-вот взорвется. Это было в те далекие времена, когда не стало Тизки. А ты решил уйти до прихода Часа Волка. Потом мне расскажешь все. Так вот сейчас те времена мне кажутся спокойными и мирными. - Я понял свою задачу, и мне она по нраву. Клыки моего легиона будут на твоей стороне. Но он, - Русс махнул гривой в сторону мальчика, валявшегося рядом с волками перед камином. – Он должен повзрослеть. На войне не место щенкам, а только матерым хищникам. - Он повзрослеет, но пока есть еще немного времени, пусть радуется. - Ты слишком балуешь его. Научи мальчишку, пока это только пухлощекий ребенок с локонами, обращаться с ножом. Если хочешь, я сам это сделаю. Он слаб. А то, что ты задумал, требует огромной силы. - Ты недооцениваешь его, Леман. Вернее, ты прав. Он ребенок, но это скоро пройдет. - А я приведу к тебе Магнуса Красного. Как ты говоришь, его называл твой парень? Пугало? – И Русс расхохотался так, что волки заурчали. – Ему понравится, вот увидишь. – И добавил так серьезно, что мое глупое старое сердце защемило. - Час Волка, Малкадор, он близится. И я жду его… ...- Мой Бог, Моя Богиня. Я припадаю к тебе, как к светлому источнику. Я твой покорный раб, раб твоей красоты и совершенства, молю, снизойди ко мне. Оставь следы на моем песке, утоли взор мой, наполни душу гармонией. - Что просишь, мой верный адепт, сияющий кристалл среди пустых камней? - Дай насладиться тобой, созерцанием тебя. Ты прекрасней моего отражения. Я вечно могу взирать на тебя, мое божество. Хочу видеть твой образ везде. В отблесках темного пруда, в каплях росы на серебряных листьях. - Проси меня, и я дам тебе это. Проси, что хочешь. Твое восхищение искренне. Но сначала ответь мне, каким ты видишь мой облик? – От Ее улыбки мой сад воспламенился заревом алого рассвета, звенели листья на сияющих кронах и пели гимны дивные создания. - Ты прекрасна, божество мое. Но облик твой непостоянен, как непостоянно совершенство. Он столь же неуловим, как и красота. Я вижу сонмы образов и каждый из них превосходен. А прошу я одного – хочу являть себя низшим созданиям таким, каким захочу. Дашь ли ты мне это? – Тишина укрыла меня своим плащом. Казалось, все в этом мире прислушивается к воле моего божества. - Прими мой дар и будь счастлив под этими небесами, моя совершенная игрушка. Как же мало вам надо для счастья. - А что подарит счастье тебе, божество мое? - Мне? – И она задумалась. Такой милой и беззащитной ее не видит никто, хрупкой и притягательной. Я ждал ее ответа, моей Богини, моего Бога, моего совершенства… - Леман, расскажи сказку. Ну, пожалуйста. – Розовые пятки молотили примарха Волчьей стаи по груди, а их обладатель надежно уселся у него на плечах и заплетал косы из гривы спутанных, белокурых с рыжиной волос. – Малкадор говорит, ты знаешь много историй. А у него горло болит. Сам посмотри. Видишь, у него платок на шее? Вам нравится, когда на вас смотрит волк роста трех метров, двуногий, с оскаленными клыками? Мне – да. Потому что моя защита вскарабкалась к нему на плечи. И еще, потому что я был рад видеть Лемана Русса живым и здоровым. И моим другом, а не врагом. От такого врага – спаси нас Император. - Да, расскажи нам историю, Леман, пусть это будет сага. Волшебная. - У тебя в книге таких полно. – Примарх осторожно снял мальчика с плеч и усадил себе на колено. Затем, внимательно оглядев его, снял с себя одинокий клык на темном шнурке и повесил его на шею ребенку. Клык упал до полу, парнишка подхватил его и сжал в кулаке. – Гляди, Малкадор, для него это как первый нож. Я сам сделаю ему кинжал. Пригодится. - Я рыцарь, и у меня будет нож! – И счастливый обладатель грозного оружия помчался показывать его волкам. Леман Русс было выдохнул, так, что занавески на окнах затрепетали, но покой нам только снится. - А теперь сказку. – И грозного примарха вновь оседлали. - Я тоже послушаю твою историю. - И будешь при этом строить свои козни. Знаю я тебя. Так и быть, побуду для вас скальдом. - Только расскажи сказку про леди. И пусть она будет красивая. - Смотри-ка, Малкадор, да парень настоящий волк. Уже хочет самок. Не смотри на меня так, он мужчина, и это правильно. А потом он выпьет мьода, и я приму его в стаю. - И будешь разбойничать с ним. Нет уж. Ты совсем испортишь малыша. Давай лучше нам твою сказку, Король Волков. - Тогда слушайте… В далекой синеве небес белеет вершина Асахейма, сейчас она мертва, и только зверь оставляет на ней свои следы, а когда-то там жил человек, чей прадед рассказывал о том, что ему рассказывал его прадед. Их вюрд был таков – передать древнюю память с нашей прародины Терры. Так вот, в те времена, когда люди ходили только по земле, на огромной горе… - Такой, как Асахейм? - Да. Не перебивай меня больше. Так вот, на этой огромной горе стоял дом Всеотца, который был прародителем других отцов. В своем доме он собирал на пир храбрейших и славнейших, отдавших свою жизнь в объятия холодной смерти, но не отступивших перед врагом. Вечность рвали они белыми зубами сочное мясо и вечность сходились в битвах. Таков был их вюрд, вюрд героя. - А леди? – Мальчик прикрыл рот ладошкой, всем видом выражая раскаяние. - И леди у них были. Дочери Всеотца. Прекрасные и холодные, как воды водопада, льющиеся с ледников огромной горы. Они встречали души героев и вели их к Всеотцу. - А как они успевали всюду? - Малкадор, дай ему что-нибудь, чтоб его рот был занят, а я мог досказать мою сагу. Так вот. У них были крылья, сияющие, белые крылья. Они прилетали, забирали душу павшего и вели на пир. Время стерло их имена, но память людей хранит их образы и свет их серых глаз. Однажды пришел час последней битвы, и Всеотец пал, вместе со своими дочерями. На смену ему пришли новые боги, теперь забытые и погребенные в песках времени. И только одна из дочерей Всеотца осталась жива. В битве она пала на землю, и ее нашли люди. Они выходили прекрасную деву и научили прятать белые крылья. - Это были шаманы? - Жрецы, парень. И с тех пор она ходит между людьми. И счастлив тот, кто в последний час почувствует нежность ее перьев. Его вечный сон будет долгим, и он закроет глаза с надеждой на новый приход. И следующая зима примет его следы на своем белоснежном снегу равнин. - Как красиво, Леман. Я не слышал такую историю. - Да, это не из твоей книги. Так говорят у очагов те, кто плетет нити вюрда. И мы все хотим встретить в конце пути эту прекрасную деву. - А я видел. – Мальчик задумчиво оглядел нас. - Воина с крыльями. Только он был алый. Но крылья у него сверкали. Он помог мне там, где я видел тебя. Только уже потом. Тогда, когда я попал к Корвусу. - А ну-ка, расскажи. – И мальчик стал рассказывать о своих странствиях. -…Я возьму тебя в скальды, парень, если ничего лучшего для тебя не найдется. А сейчас отдохни. Такая история требует много мяса и хлеба для такого маленького воина, как ты. А мне пора. Я приведу к вам еще одного. – И он свистнул своих волков, и дом сразу стал маленьким, как только Леман Русс выпрямился в нем в полный рост. - Малкадор, поместится в этом доме еще один? Он, конечно, беспутен, и воин из него никакой, но какой-никакой ум есть в его огненно-рыжей голове. - Правильно ли я тебя понял, ты хочешь привести сюда Алого Короля? - Хочу. Я дал слово. Стоило бы прийти к нему всем вместе, но я не знаю твоих путей, старый бродяга. А по моим ты не пройдешь. - Паутина, дорогой мальчик, паутина эльдар, только и всего. - Ого. На такое колдовство я не решусь. - Не колдовство, а научные знания, но я не хочу дергать нити, чтобы не проснулся паук. Ему еще рано. - «Все нити ведут в Коммораг» - так говорят жрецы. - У нас когда-то говорили, «Не буди то, что спит». Я потому и жив, что следую этому принципу. - А сколько тебе лет, лорд-регент? - Больше, чем ты можешь представить. Больше, чем волосинок на твоей наплечной шкуре. Приведи этого гостя, Леман. Мы будем рады ему, так и передай. И Король Волков раздвинул пространство и ушел, прямо из комнаты. Когда придет момент, я обязательно расскажу одному из его братьев, что творится на Макрейдже. Всегда мечтал увидеть удивление на его римской физиономии.