Тень крыла на твоем челе

Мы шли сквозь пространство, и на этот раз оно мягко раскрывалось перед нами, так распахивается занавес, раскрывая для зрителей сцену и все, что на ней таится. Мне забавно было видеть, как они держатся друг за друга, братья, любившие спорить до хрипоты. Они поднимали друг на друга оружие, строили козни. Жизнь - странная штука. Убеждаюсь в этом ежедневно. Я направил наш путь в мой собственный мир. Когда я был лордом-регентом, а мой дорогой друг уединился в подвалах Дворца Терры, я много чего мог себе позволить. Почему бы не получить целую планету, если есть такая возможность? А я знал, что эта планета мне понадобится. Караул Смерти, Серые Рыцари, Официо Ассасинорум и, наконец, общее название всему этому - Инквизиция. Это все я. Так имею же я право на собственный маленький мир? Я считаю, что да. А мое слово – закон, ведь я же Малкадор Сигиллайт. Для крепостей Караула Смерти я выделил планеты с кольцами, которые были созданы тогда, когда человечество только зарождалось. Кто их сделал – так и осталось загадкой, как и многое в Империуме, ведь он был построен на фундаменте древнейшей истории. И вот один такой мир я оставил для себя. Вот туда мы и пришли. Пока гости располагались, опытные сервиторы накрыли стол. Все проголодались и с удовольствием набросились на еду. Мой дорогой мальчик вытянулся и похудел. С мокрой головой и тонкой шеей, тонкими красивыми кистями рук он повзрослел. Я бы дал ему 8-9 лет. Слишком много он набрал за одну ночь. С этим надо что-то делать, я вовсе не хочу, чтобы его психика пострадала. Пока мы утихомиривали наш аппетит, я разглядывал примархов, готовясь к тяжелому разговору. Жиллиман, Русс, Магнус, Фулгрим, Коракс. Скоро прибудут Лев и посланцы Хана. Сам он не сможет, я знал это – путь из Коморрага не так прост, особенно если ты почетный пленник Аздрубаэля Векта. Вот в ком у меня не было ни доли сомнения. Мне нужен был еще один, а вот будет ли он – это большой вопрос. Эйфория счастливых встреч подходила к концу, и пора начаться разговору, чтобы вновь не начались прежние неурядицы. Мальчик объелся взбитых сливок и задремал. Он всегда так делал, даже будучи взрослым. А все потому, что сливки взбивал я и точно знал, сколько сахарной пудры необходимо добавить, чтобы получилось нежное воздушное лакомство. - Сигиллайт, эти сливки, они совершенны. – Фулгрим облизывал ложку и пристально смотрел на уснувшего малыша. – Хочу знать, как ты это делаешь? Почему даже десерт в твоих руках превращается в искусство? - В этом нет глубокой тайны. Скажи, а где мой золотистый посланец? - Он здесь. – Фениксиец потянулся, приподнял прядь серебристо-белых волос и показал мне дракона, обвившегося хвостом вокруг его шеи. – Кстати, что он такое? Еще один секрет Старой Терры? - Да, дорогой, не забивай себе голову. Когда станешь старым и мудрым, как я, у тебя тоже получится. - Старым, – он поморщился. - Кто бы говорил о старости. Не устаю тебе удивляться, лорд-регент. – Я видел, что его глаза темнеют, и его настороженность перерастает в раздражение. Мое волнение разбудило мальчика, который посмотрел на меня, а потом подбежал к Фулгриму и залез к нему на колени. - Фулгрим просто волнуется, Малкадор, и не знает, где мы и зачем. - Спасибо, милый, – Фулгрим погладил моего мальчика по голове. – Но меня и вправду терзает множество вопросов. Прекрасный дом, обед, хорошая компания, а дальше? – примархи, все, как один, посмотрели на меня. - Как же вы недоверчивы, мальчики. Я не тиран, не тюремщик, в любой момент вы можете покинуть эти стены, но сначала посмотрите на него. – И я указал рукой на паренька. - Только ради вас и его все происходит в этой комнате. – Я ударил по гладкой столешнице кулаком. – Ваши узы были разорваны. Кто-то принял Хаос, кто-то остался верным Империуму, кто-то, как и ваш покорный слуга, вообще помер. Вы здесь, потому что пора собирать силы, если мы хотим Жизни. Баланс был утрачен, и это гораздо страшнее, чем все остальное. И у меня есть план. - Кто бы сомневался. Твои планы, Малкадор, обычно заканчиваются кровью. – Прорычал Русс. – Но Волки готовы, как и всегда. - Да, будет кровь, ее реки будут течь, и в ней захлебнется все то темное и гнилое, что захлестнуло Империум за эти тысячелетия, это я тебе обещаю, Волчий Король. - Многие пытались. – Магнус задумчиво посмотрел на меня. – Выровнять баланс. - Именно, дорогой, они пытались, а я сделаю. Я не хочу войны с Хаосом. Если ты думаешь, что я с криками «За Императора» поведу в Око Ужаса людей, Астартес и вас, то ты ошибаешься. Смотри сюда, видишь, свет? А тень ты видишь? Они связаны, они разные, но без одного нет другого. Понимаешь? -…Нельзя быть таким умным. – Магнус потрясенно смотрел на меня. – Хотя, что еще ожидать от человека, живущего столь долго? - Ты хочешь сказать, человеку недопустимо быть таким умным. Но я не просто человек, а еще и хранитель Черной Библиотеки. Ты ведь знаешь, что кого попало туда не поставят? Скажу тебе сразу, отвечая на вопрос, который ты не успел задать, там нет того, что ты ищешь. Вспомни слова старинной похоронной службы: «Тлен к тлену, прах к праху». Они не встанут из пепла, твои сыны, но есть путь, об этом потом. Я хочу, чтоб ты послал зов к Ариману. Хватит томить его виной. - Он не пойдет. – Магнус с грустью покачал головой. – В свое время я отправил его в изгнание. Вечное. - Тогда найдем другой способ. Робаут, могу ли я попросить отдать мне капитана Вентриса ненадолго? – Жиллиман кивнул, не отводя от меня сумрачного взора. – Пожалуйста, не думай, что это очередной секрет. Твой капитан был на Медренгарде. Омфал Демониум и прочие ужасы, которыми до сих пор пугают детей, а главное, взрослых. Он нужен мне, как проводник к вашему брату. - Я готов пойти. – Коракс устремил на меня прямой взгляд своих удивительных черных глаз. - Больше других я знаю, каково это быть в одиночестве, среди бушующего варпа за тонкими стенками корабля. Пертурабо, он тебе нужен? - Да, дорогой, и если бы ты не вызвался, я бы сам тебя попросил. Я сам там не выживу, я все-таки человек, и для капитана Вентриса одного раза достаточно, вроде бы. Он должен описать, что он видел под черным солнцем, а лучшего посланника, чем ты - нет. - Почему ты думаешь, что он откликнется, Малкадор? Насколько я знаю, его терзает обида до сих пор. – Наконец-то взгляд примарха Тринадцатого легиона потеплел. - Я знаю, что он был под стенами Дворца и ушел оттуда разочарованным и полным обиды. Эта трагедия в прошлом, и больше она не повторится. Нам нужен каждый, неважно, что было до, есть здесь и сейчас. Пертурабо должен присоединиться к нам. - Малкадор, что ты затеваешь? Скажи прямо, грядет битва? Если да, то с кем? - Я все скажу, Леман, в свое время. А пока кое-кому пора лечь спать, а остальным я предлагаю побродить и оглядеться. Да, должен заметить, библиотека в моем доме совсем неплохая. – И мы разошлись… …Он сидел на сером камне, удобно сложив ноги в позе древней асаны. Я видел его профиль на фоне багровеющего заката. Гордый орлиный нос и шрам, подобный молнии, ударяющей в песок. Тонкая пиала с дымящейся танной казалась крохотной в его мощной длани. Мой господин редко позволял себе находиться в полном покое, только в минуту задумчивости, а так он был, как ветер, порывистый и непредсказуемый. Покой ведет к лени, лень к смерти, смерть к забвению, так говорил он. Пусть это всего лишь видение, лишь зов, посланный сквозь пространство и услышанный мной. Наша связь была подобна дуновению ветра степей, но я видел его так, как будто он сидел на расстоянии вытянутой руки. - Сугэдей, пойдешь ты. Будешь моими глазами. Что скажешь о Джучи? - Он молод, но может слышать, как бьется кристалл хрусталя под взглядом рассерженной красавицы на дальнем рубеже. - Да ты поэт, Сугэдей… Он будет ушами. Я все еще думаю, что задумал этот хитрец лорд-регент. Тысячелетия улетели, как дым костра… Я помню, как он рассыпался в прах, этот лорд Сигиллайт. И вот он посылает мне салям. Нас не забыли, теперь мы не отставленный в сторону легион с ростками Хаоса внутри, мы те, кто протянули руку помощи великому Малкадору в час скорби. Мы соберем братьев, но сначала вы узнаете, что он хочет. Ты и Джучи. – Джагатай вскочил, подобный вихрю. - А сейчас – охота. Знаешь ли ты, какая охота самая захватывающая? - Нет, мой хан. - Охота на врага, истекающего злобой, и потому особо опасного. Вперед, насладимся же… …Мальчик уснул. Дети должны много спать и видеть сны, где они побеждают и спасают, где можно летать, и самое главное, что в этих снах любой кошмар заканчивается пробуждением. Как же ты повзрослел, мой добрый старый друг. Куда делись чуть припухлые щечки, их как ветром сдуло. Все линии лица стали четче, а вот ресницы, они все также спали на горячей от сна щеке. Спи, мой хороший, а Малкадор будет думать, что делать дальше. Моя пламенная речь пока ничего не прояснила. Они не спят, я уверен. Думаю, кто-то ходит походкой циркуля, заложив руки за спину, кто-то сидит на подоконнике и смотрит в звездное небо. Ничего, мыслю – значит, существую, так что пусть размышляют. Внезапно я почувствовал прикосновение к моему сознанию. Ощущение было таким, как будто бы меня позвали. Признаюсь, я даже оглянулся, хотя знал, что в комнате никого нет. Зов повторился. Я отошел от постели мальчика и сел на очень неудобный, но устойчивый стул, и открыл свои мысли и чувства ожидающим. Они стояли в темном помещении, огромные фигуры в серых плащах. Тот, кто послал зов, был мне знаком. Один из первых библиариев Темных Ангелов, первое основание. Если Лев приблизил его к себе, значит, с примархом Первого легиона не все так плохо. Никогда не понимал этой подозрительности, боязни всего и всех. Огромная часть вины за судьбу легиона лежит на Льве, кто бы что ни говорил. И вот, через тысячелетия, пройдя испытание сном смерти, уничтожив родной мир, он приближает к себе того, кого оттолкнул из-за собственной дурости в самом начале. Я рад за него. Лион ЭльДжонсон возвращался к жизни. - Почему вы не присоединились? Я ждал вас. - Тираниды, лорд Сигиллайт. - Как же, тираниды. Наверняка обнаружили следы еще трех-четырех проклятых и теперь вылавливаете их всех по Галактике в атмосфере полнейшей секретности. Вы нужны здесь. – Я эмоционально, но совершенно беззвучно рявкнул. Мальчику надо спать. - Вы не доверяете нам, милорд. - Как и вы мне, дорогой. Захариил, кажется. Ты был в Карауле Смерти, не так ли? - От Вас ничего не скроется. - Конечно, нет. – Я прервал его мысленную речь и заорал. – Где твой примарх?! У нас Галактика в огне, у нас все висит над Бездной, грядет битва, почище сражения с Хорусом. А вы где-то шляетесь в тенях. – Я чувствовал, как у него пот стекает по носу, но он не может его утереть, боится уронить посох. А вот мне такой посох не нужен. Хорошо быть Сигиллайтом, что ни говори. Мысленно я увидел, как из тени выступила массивная фигура Лиона. - Конечно, как я мог сомневаться, что ты тут и наблюдаешь. Нечего тут наблюдать! Мне нужны все. А за тобой должок. Да-да, с тех времен. С Осады Терры. Кто висел на орбите, как гордый орел, и выжидал? А? Что скажешь? - Мы выполним твои указания. Все указания. Но тут действительно тираниды. Да, мы задержались. Но их очень много. – И Лион опустил голову, как и вся его коленопреклоненная компания. - Лион, мальчик мой, посмотри туда. Вернее, пусть библиарий тебе покажет. Видишь Его? Волосы разметались по подушке. А сколько их таких, мальчишек Империума? Темноволосых, беленьких, рыжих. Так вот за них, за наше будущее, надо отдать все. Ты понимаешь? И ты для меня такой же, со всеми твоими ошибками, со всем твоим прошлым. Понимаешь меня? – он понимал. Я видел это по его глазам. Они сняли капюшоны, эти любители таинственности и, как зачарованные, смотрели на спящего мальчишку. - Я пришлю к тебе всех, кого смогу, на помощь. Но их будет мало, поскольку грядет страшная битва. – Я смотрел прямо на него, псайкер я или нет? Куда там Захариилу? Он был на грани. Я видел капли крови, текущие из его носа. Да и вообще, мой ментальный сигнал вовсе не так слаб, как я обычно старался всем показать. - Битва? – Лион поморщился и сжал виски руками. Ничего, потерпит. Не каждый день разговариваешь с лордом Сигиллайтом. - Да, битва, полная подвигов, крови и смертей. Так что заканчивай с тиранидами и присоединяйся ко мне. А чтоб голова не болела - старый добрый амасек, я сомневаюсь, что ты сможешь в своем медвежьем углу раздобыть приличное вино. И библиария напои. Да, насчет медведей объясню потом. - Но я и не спрашивал. – Как же он был ошарашен. Отвык. Подчинение, молчание, давно надо было щелкнуть его по рыцарскому носу. Всем бы пошло на пользу. - А вот плохо, дорогой. Любознательность – ворота к мудрости. Буду ждать от тебя вестей и победы. Триумфа не обещаю. Они склонили головы, и контакт разорвался. Кого же я пошлю к нему? Ну конечно. Все же старость – она не в радость… Мда. Робаут Жиллиман и его верный Тринадцатый легион. Кто у нас свершает великие подвиги и всегда готов к новым? Конечно, Ультрамарины. Вот там, в горниле общей борьбы со страшным врагом сгорит все лишнее, и оба примарха воссияют, как звезды на небосклоне Империума. Капитаны будут соревноваться в доблести, примархи изживать разногласия, а тираниды дохнуть. О таком можно только мечтать. Я не только герой, я еще и тонкий знаток душ. Парнишка засопел во сне. Что же тебе снится, дорогой?.. …Арка из черного с серебристыми прожилками камня высилась передо мной. Ни одного прямого угла. Неведомый гений придал ей извилистые формы, украсив каждое углубление фигурой горгульи или химеры с оскаленной пастью. Глаза горели красным. А мостовая была белой. Белые булыжники кварца, а в промежутке между ними был насыпан золотой песок, искрящийся под неверным светом здешнего солнца. Однажды Джагатай показывал мне свою любимую чашку, пиалу, так он называл ее. Она была из белого фарфора, такого тонкого, легкого, как лилия, она лежала в моей ладони, но потрясло меня не это. Пиала была разбита и склеена заново, так вот прожилки на пиале сияли точно так же, как золотой песок мостовой. Примарх Белых Шрамов сам создал раствор, чтобы склеить любимую пиалу. Рецепт раствора был утерян на Терре еще давно и, если бы не лорд Сигиллайт, был бы окончательно забыт. Я был очарован узором этих золотистых прожилок. Такие же я видел в глазах Эфрении, когда она смеялась, а луч солнца падал на ее лицо. Мой брат здесь, это он создал эту арку и мостовую, как и весь город. Я чувствовал его, его дух, мысли. В конце пути мы встретимся. Город, скрытый в горах Медренгарда, и созданный гением и чувствами Пертурабо, ждал меня.