Тень крыла на твоем челе

- Почему тебе страшно, Конрад? – Вопрос Лоргара ударил Керза в спину, как метко брошенный камень. - Потому что я знаю, что ты хочешь сделать. – Огромной черной птицей Керз метнулся к Лоргару и опустился перед ним на колени. – Я поэтому здесь. Лоргар, одумайся. То, что ты хочешь сделать, даст тебе невиданную власть. Наш Отец мечтал бы о такой, но ему она даже не снилась. - Я достигну того, чего хочу, Конрад? - Цена, Лоргар! – Голос Керз сорвался на крик. Он обнял колени Лоргара и заговорил, глядя на него снизу вверх, как жрец перед своим кумиром. – Оглянись, ты видишь миры, покрытые горами трупов? Ты слышишь стоны, плач, вопли демонов, которые устали насыщать себя? - Нет, Конрад, и, пожалуйста, встань. Экзальтация – не твой конек. - Лоргар… - Встань, брат, я вижу, как тебе страшно. Ты не фальшивишь, и от этого мне неуютно с тобой. Я хочу быть Богом, Конрад. Разве это так много для сына нашего Отца? - Не произноси слово, не призывай Изначального. – Голос Керза вновь сорвался на крик, который закончился хрипом, а сам примарх Повелителей Ночи упал на пол, обхватив ладонями виски. - Я сам решу, что мне делать. Что? Не ожидал? Вы все не ожидали, вы все забыли, что я псайкер и в чем-то даже превосхожу Отца. Как тебе сейчас, Конрад? Когда тысячи пчел гудят под твоей черепной коробкой, вонзая жала в твой беззащитный мозг? - Ты… - Что «я»? Продолжай, Конрад. Боль сейчас уйдет, можешь начинать мной восхищаться. - Ты не сильнее, Лоргар, не сильнее Отца. – И Керз распростерся у ног брата, потеряв сознание. Задумчиво поглядев на измученного Конрада и пошевелив его стопой, Лоргар вздохнул и хлопнул в ладоши. - Убрать. – Прозвучало резко, как хлыст бича. – Он до отвратительности честен, но мне это пригодится. Эреб! - Да, мой примарх. - Мне нужны жертвы, столько душ, сколько сможешь найти. - Да, мой примарх. Но… - Хочешь что-то спросить, Эреб? Он, - Лоргар брезгливо указал на безвольно лежащее тело Конрада Керза. – Он тоже хотел. И видишь, как вышло? Был гостем, стал пленником. Что-нибудь еще, Эреб? - Нет, мой примарх. - Мы начинаем, Эреб. И горе тому, кто встанет у меня на пути… …Ночной Призрак вздрагивал полуобнаженным телом, хотя ничто не причиняло ему излишней боли. Тело Конрада Керза было распростерто на ложе. Оков не было, но пошевелиться было невозможно. Огромная пси-сила удерживала примарха лучше, чем любые наручники. Он лежал на мягком мехе, а его черная грива волос падала до самого пола. - Они ведь приковали тебя, там, в норе Сигиллайта? Отвечай, Конрад. Я нетерпелив, ты знаешь. Я не люблю ждать, а бездействовал я долго, даже слишком. - Там были цепи, но я мог хоть немного двигаться. Они истязали меня, но были по-своему добры. А ты, брат, обездвижил меня. Я беспомощен, Лоргар. Странное чувство для того, кто был ужасом Нострамо. - Глупцы. Кому нужна их доброта? Тебе - точно нет. Не противоречь, даже не пытайся, не люблю этого. Гордись, брат, я прекрасно оцениваю весь вред, который ты можешь причинить. Ну? Где проклятия? Где угрозы? Почему ты не сулишь мне вырвать мою печень и съесть на моих же глазах? - Их не будет, брат мой, я изменился. – Керз поднял бледное лицо и, заглянув в лучистые глаза Лоргара, содрогнулся. – Только не делай того, что задумал. Я умоляю тебя. Будь проклят Омегон за то, что привез тебе это. А я, я опоздал. - Ах, Конрад, Конрад. Ты был ночным кошмаром, а стал посредственным проповедником. – Лоргар присел на корточки и отвел прядь волос с влажного лба брата. – Расскажи мне, что будет, если я призову Изначального? - Смерть. – Керз выдохнул ответ в лицо Лоргара. – Смерть всему живому. И твоя смерть, Аврелиан. - И это все? А дальше? И где твои карты? Эти затертые, жирные листки, которые ты вечно перебирал, тасуя? Вы с Магнусом все время стремились произвести впечатление. Так где они, Конрад? - Приглядись. – И Конрад Керз закрыл глаза и застонал. И Лоргар узрел. Пространство вокруг них странно потускнело. Воздух стал густым и непрозрачным, и в нем, как в капле смолы, застыли свитые в ленту бесконечности карты. Таро Сигиллайта, то самое. - Как ты это делаешь, Конрад? Это иллюзия? - Я сам не знаю, что это, но однажды я смог увидеть это и теперь показал тебе. Взгляни на карту посередине. Это Смерть. - Вот как я могу верить тебе? – Голос Лоргара звучал обманчиво мягко и доверительно. Он склонился над Конрадом и заговорил громким шепотом. - А вдруг ты стремишься запугать меня? Это сильный ход, брат. Судьба, знаки, пророчества… Только, Конрад, - Лоргар выпрямился, махнул рукой, и все исчезло. – Я сам знаю в них толк. Вспомни, я предсказал приход Отца в юности, на Колхиде, так что этим меня не возьмешь. Побудь тут, пока я не вернусь. - Лоргар, нет. – Керз забился на ложе, стремясь вырваться из невидимых тенет. Но примарх Несущих Слово потерял к нему интерес и вышел, не поглядев на трепещущее тело распростертого на ложе брата. …Багровые небеса налились пурпурным светом свежепролитой крови. Четыре тени сошлись и встали по кругу. Одно место пустовало, и их взгляды с тоской устремлялись туда, где должна быть светлая тень пятого. - Баланс нарушен. Это значит, путь назад закрыт. Вы боитесь смерти? – Чавкающий жирный голос, напоминающий бульканье огромного болота с лопающимися пузырями газа, запульсировал в пространстве варпа, заставляя все живое почувствовать на себе цепкие коготки разложения. - Нужен пятый. Нас было пятеро. – Пролаял ему в ответ полный ненависти и хриплого воя, диссонансом своим вызывающий боль во внутренностях и утробе, зовущий убивать, голос. – Добудем его. - Глупцы, - проклекотал третий. - Вас почти нет. Ты загниваешь, Нараг, а ты, Кхаан, потерял остатки разума, лишь инстинкты, направленные на то, чтобы убивать. А я, я помню все. - Даже меня? – Промурлыкал нежный голос, под звучанием которого болотное бульканье и рев ярости слились воедино. - Не даже, а просто помню. Что вы все без меня? - Мы боги, Тизин, если ты забыл. – Но мягкое журчание было прервано смехом и птичьим клекотом. - Посмотри на них, Сланат, они утеряли то, что есть у нас с тобой. Я сохранил ум и сознание, поскольку непрерывно расширял их. А как тебе удалось стать из Нечто… Прекраснейшей? - Любовь, Тизин. Мне поклоняются, а я всегда даю то, что от меня ждут, но в сотни раз больше просимого. – И она громко расхохоталась. – Мало кто выжил после этого. Да почти никто. - У меня есть переемник. Два начала, которые дадут ростки нового. – Пробулькала жижа, перекатываясь в огромном горле. – Я хочу вернуться. Я еще здесь. Я жив, и я мертв. Лающий гневом голос завыл, и сонм демонов откликнулся, раскачивая Имматериум так, что казалось – Девятый вал, всепоглощающий, обрушится на четыре тени и поглотит их. - Уймитесь. – Тонкая рука поднялась к небесам, и буря ушла, даже не начавшись. - Сколько душ получила ты сейчас, Прекраснейшая? - Не так много как хотелось, Мудрейший. – И она рассмеялась с лукавством беззаботной молоденькой девочки. – Какие-то два-три корабля обреченных пропали и не вернутся. - И все же, ты довольна, как кошка, наглотавшаяся сливок. Мы все хотим вернуться. Надо призвать пятого. - Призвать… - Пророкотало эхо гневом и грохотом чавкающей жижи. - Призвать. – Промурлыкал совершеннейший из голосов. – А там видно будет… …Катон Сикариус глядел на Верховного библиария, трагически подняв брови вверх и выпятив суровый с ямочкой посередине гордый подбородок. - Мне повторить, Второй капитан? – Посох грозно ударился об плиты пола, но сюзерен Ультрамара, а также герцог Талассара, даже бровью не повел. – Катон, ну что такое? - Я, я рыцарь-чемпион Макрейджа, я, я… - Катон, ты – первый среди лучших, так устроит? - Тогда почему, Верховный библиарий? Это недоверие? Я оступился? Я пал? - Като, прекрати лицедейство. Да, ты обижен, я все вижу, что проносится сейчас в этой голове. – И навершие посоха довольно ощутимо коснулось макушки непокорного капитана. - Тебя не было здесь этой ночью, твоя рота геройски сокрушила орков, но как только вы вернулись, я сразу пригласил тебя сюда. - Почему капитан Четвертой роты опять оказался на шаг впереди меня? Посох грозно стукнул об плиты пола, и череп, венчавший его, вновь стукнул Като, но только гораздо сильнее. - Потому что ты сорвал горло и последние нервы великому магистру Калгару, доказывая, что именно твоя рота должна победить треклятых орков в этой заднице мира, а Уриэль Вентрис – лишь жалкая девчонка, способная только на стирку и глажку твоих портков! Брови Катона опять устремились ввысь, а подбородок поднялся еще выше, и Тигурий устало вздохнул. - Я доверяю тебе, Като, самое дорогое, что у меня есть – отвезти весть Малкадору Сигиллайту и встать плечом к плечу с примархами и твоим боевым братом. Чего тебе еще? – Рявкнул Тигурий, стукнув посохом, да так, что тот загудел. - Почему мне кажется, Варрон, что ты разгневан не на шутку? Я что-то не так сказал? Отвага и честь, Верховный библиарий! За Макрейдж. – Катон стукнул себя в грудь, и Тигурий мысленно застонал. - Корабль ждет, капитан. Тебя. Ждет. Корабль. Лети! И сверши все возможное, чтоб твое имя оказалось в истории впереди имени Вентриса. - Но только не на плитах храма Геры. – И Катон весело подмигнул разъяренному Тигурию. – Честь умереть первым я уступлю Вентрису. И пусть он украсит своим мерзким прахом тот самый светлый угол, который я приметил для себя. Ладно уж, уступлю. Развернувшись так, что алый плащ полыхнул пламенем, Катон Сикариус бегом устремился навстречу приключениям, пока Верховный библиарий не разъярился настолько, чтоб отстранить его от этого замечательного дела… …- Конрад, очнись. Вот уж не думал, что ты так ослабеешь за все эти века и тысячелетия. Твои сыновья без зазрения совести свежуют своих врагов, расчленяют и жрут их мясо, а ты стал мягок, как старая подстилка в лачуге шлюхи. Хочу, чтоб ты видел все. И помни, ты сам пришел ко мне и обещал служить. Керз застонал, обводя комнату затуманенным взором. Видя недоумение в глазах брата, он стер пену с уголков губ и заговорил невнятно, с трудом выговаривая слова. - Мой разум на грани. Я вижу то, что ты не видишь, Лоргар, тысячи судеб, которые сегодня прервутся. Тысячи нерожденных детей, да какое там, даже не зачатых, я вижу их, и те, которые навечно останутся в утробах матерей. Я слышу голоса живых, которые уже будут мертвы через несколько мгновений, а там, - И Керз показал на другую сторону зала. – Там за гранью Имматериума демоны варпа жаждут пожрать души, и им неважно, живых или мертвых. Ты спустишь их с цепи, и они набросятся на все, до чего достанут их хищные лапы. И ветер будет плакать… - Я почти растроган и упоен картиной. Что же с тобой сделали, Конрад Керз? Я ведь надеялся, что ты порадуешь меня красивой охотой, будешь пикировать с арок под потолком, отрывать жертве голову, пировать требухой и вновь исчезать с криками «Я мрак, я ужас!». А вместо этого ты как-то слишком чист для меня. - Остановись, Лоргар. Или… - И Керз отшатнулся, насколько ему позволили его силы и невидимые путы, а Лоргар расхохотался. Надвигаясь на отползающего Керза, Лоргар смеялся, и страшен был этот смех. - Поздно, братец. Слишком поздно... …- Эреб! Ты готов? - Нет, мой примарх. Лоргар Аврелиан с удивлением оглянулся на опустившегося на колени Темного апостола. - Цветок моего сердца, мальчик мой, я не называл так тебя с самого твоего детства, когда ты забирался ко мне на колени, а я расчесывал твои локоны, такие мягкие. Лоргар в изумлении взирал на своего бывшего капеллана и учителя, не веря тому, что видит и слышит. - Послушай сына Хаоса, я не солгу тебе в этом. Не произноси слово. Оно было погреблено в вечности, но твой Отец, он… Он попытался, но даже он не стал призывать. Лоргар. Мы соберем под свои орифламы каждого, мы победим, но не буди того, кто порожден в вечном мраке. Я знаю, что там таится. Оно неподвластно логике, чувствам, оно поглотит тебя. - И я стану непобедимым. Стану Богом, Эреб. Не перебивай. – И Лоргар махнул рукой, отгораживаясь от своего верного слуги. Что есть слово? Всего лишь звуки, ставшие в ряд, сочетание слогов, шум, голос. Почему ты задрожал, Эреб? - Вы разбудили его. – Эреб с ужасом смотрел на своего примарха и распростерся на полу, обняв ноги Лоргара и прижавшись лбом к его пальцам. – Что же вы наделали, мой примарх? Мой мальчик... - Вздор. Ты уже чувствуешь силу? Она наполняет меня, как вода бассейн – с каждой минутой я сильнее. - В Вас входит Хаос. Вскоре Ваше тело не сможет удержать его мощь, цветок моей души. - И что тогда? Будешь смотреть, как я умираю, Эреб? - Нет, мой примарх. Я сделаю Вас Богом. - Тогда поднимайся и готовь церемонию. - Да, мой примарх…