Тень крыла на твоем челе

Грязно-серый туман полз по изрытой взрывами земле. Небо, закрытое свинцовыми облаками, давило на виски. Ни капли дождя, лишь серые, невесомые клочья сажи падали, устилая все плотным хрустящим слоем. Из тумана доносились странные звуки – не то вой зверей, не то истошный плач с криками, которые вымораживали сердце и заставляли душу стенать и погрязать в тоске. - Ты уверен, что мы правильно выбрали точку перехода? Что привело тебя именно сюда, Вентрис? – Като переминался с ноги на ногу, держа руку на рукояти Клинка Ураганов. – Чем этот разоренный мир отличается от остальных? - Я не знаю, Като. Но я уверен, мы прибыли вовремя, и это то самое место. – Уриэль смотрел в небо, подставив лицо темным хлопьям. Казалось, он не чувствует раздражения своего боевого товарища. - «Он уверен». – Като чувствовал нарастающее раздражение и ничего не мог с этим поделать. - Может, стоит все же хоть немного доверять мне? С самого начала ты молчишь, а я бреду за тобой, как покорная овечка на веревке. Мы не составили план, у нас нет карт, вокс-связь не работает. Ты топтался, как неуклюжий гаргант. Наши следы прочтет любой и каждый, кому не лень будет рыскать в этой заднице мира. Вентрис повернулся к капитану Сикариусу, и тот замолк, оборвав себя на полуслове. Такой ярости он никогда не видел на обычно строгом и замкнутом лице Вентриса. Если бы Като не знал и не был уверен в абсолютной верности Уриэля Имперским Истинам и Кодексу, он бы решил, что Кхорн овладел душой его боевого брата. - Заткнись. Ты не слышишь этого стука колес и грохота? Не чувствуешь вонь горящей топки? Знаешь, что он подбрасывает туда, чтобы демонический паровоз летел сквозь пространство и время? - Кто? – Но Вентрис, казалось, пребывает в странном трансе. - Втяни воздух. Чувствуешь? Этот чадящий дым. Сейчас разорвется воздух, и мы увидим его, мчащегося к нам по телам умерших. Ты не слышишь их вопли, Второй капитан? А я слышу. - Вентрис, успокойся. - Нет. – Прорычал Уриэль Вентрис. – Готовь Клинок Ураганов, машинист поезда не поймет других аргументов. – Капитан Четвертой роты вынул свой меч и облизнул лезвие, и Като увидел маленькое пятнышко крови. – Как же я ждал этой встречи! - Личные счеты? – И Второй капитан понимающе усмехнулся. Ярость Вентриса опьяняла и кружила голову Катона Сикариуса. - Да! А теперь, низкокровный ублюдок, убей меня. Пронзи мне сердце. Ну же, ты же хочешь. – Оскал Вентриса мог принадлежать скорее демону варпа, чем достойному капитану Ордена Ультрамаринов. - Ты рехнулся? – Но в вопросе не было удивления, а лишь страх, что Уриэль откажется от своих слов и опустит меч. Рука уже готовилась к замаху. Сейчас он ударит. Кровь Вентриса. Он умоется ею, пригубит кровь предателя на вкус. - Зачморыш… Мой меч отправит тебя туда, откуда не возвращаются такие, как ты. Из тумана раздался оглушительный гудок, и изрыгающий ярость и пламя гнева демонический паровоз прорвал реальность и явил себя двум героям Ультрамара… …- К чему тебе эти распри? Твоя душа алкала совершенства и божественности. Я все это дала тебе сто крат больше, чем ты просил. Так зачем? – Этот голос. Фулгрим смотрел в алые с золотыми искрами глаза, впитывая в себя красоту своей госпожи. Она являла себя ему именно такой, какой он грезил. - Баланс. Мне нет дела до них, признаюсь честно. Я получил все, что хотел. Старые воспоминания приятно пощекотали мозг и чувства, но мое место тут, с тобой. А вот баланс меня действительно тревожит. И отрыжка варпа, переполненного людскими душами. - А еще? – И Та, Что Жаждет села к его ногам, а он опустился на землю, чтобы видеть ее прекрасные глаза. - А еще нестерпимое желание пнуть под золотистый зад возомнившего себя богом Аврелиана. Того самого, кто прислал ко мне смешных посланников. - Мои демонетты славно пировали телами этих говорунов. Сочное живое мясо, содрогающееся в экстазе страсти особенно привлекательно. - Нельзя лишать твоих слуг такого удовольствия, госпожа моя. – Фулгрим чувствовал, как меняется его плоть, все его естество. Он все реже использовал человеческую форму, лишь чтоб порадовать свою богиню неким разнообразием. – Могу я попросить? - Проси. Когда твой голос звучит робко, и ты действительно просишь, а не играешь, я становлюсь твоей покорной рабыней. - Значит, я раб рабыни и смиренно прошу тебя: не вмешивайся. Это битва Отца и тех, кто были моими братьями. - А если они ранят тебя? Если капля твоей бесценной для меня крови упадет на алчущую землю? Что тогда? - Не вмешивайся в их распри, госпожа моя. Прошу. Вопль ярости сорвался с дивных уст, и Та, Что Жаждет стала безобразной в своем гневе. Огромные белые рога, острые клыки, шипы, пронзившие нежную кожу, выглянули на поверхность. - Любимая. - Если они растерзают твою плоть, заставят страдать, я обрушу на них всех тех, кто населяет мои Сады. Мне нет дела до баланса. Лишь потому что ты просишь, я останусь в стороне на то краткое время, пока смогу себя сдержать. – Она бушевала и горела, заставляя деревья осыпать серебряные листья под ураганом гнева Той, Что Жаждет. - Это тебе. – И Фулгрим протянул руку, которую ожгло огнем – так была сильна ярость и страсть его богини, но он лишь побледнел, не отрывая взгляд от ее прекрасных алых глаз. – Он чем-то похож на меня такого, как знаешь только ты. Это создание духа удивительного существа. Человека, которому нет равных. Ни здесь, ни в Империуме. Та, Что Жаждет подставила ладонь, и маленький золотистый дракончик перебрался с руки Фулгрима на ее бледные пальцы. - Я дала тебе слово, мой принц. Я не вмешаюсь, пока тебе не причинят вред. - Я вернусь к тебе, моя богиня, моя госпожа, и больше мы не расстанемся… …- Кхарн! – Голос разорвал голову набатом, но Кхарн лишь сжал виски и упрямо закрыл глаза. - Я не буду тебя слушать, Кхорн. Хватит и моих подношений, которые я приношу к твоему трону. Ты слабеешь, Бог Крови. – Бормотал он упрямо, размазывая по лицу кровь, выступившую из каждой поры его кожи, текшую из носа и ушей, а в сознании бесновался крик Кровавого бога. - Жалкий пес Красного ангела. Кхарн, слушай меня. Меня! - Нет, Кхорн. Сначала дай мне то, что я прошу. И ты возвеселишься, упьешься видом крови и боевой яростью и неисчислимым количеством свежескальпированных черепов. - Подавись, Кхарн. – Веки чемпиона были сомкнуты, но он видел, как вращается воспаленный глаз в багровом небе, глядя прямо на него. - Это согласие? – Превозмогая боль во всем теле, Кхарн заставил себя встать и повернуться лицом к своему Богу. - Повежливее, пес. – Грозный рык окатил капитана Пожирателей Миров первозданной чистой яростью, наполняя измученные мускулы свежей кровью. - Ты будешь доволен, Кхорн. Кровь Кровавому Богу! Это говорю я, Кхарн Предатель. Смерть всем, кто встанет на моем пути. - Иди уже, Кхарн. И исполни все то, что не выполнил мой демон-принц Ангрон. Твой безумный отец. И багровая ярость поглотила сознание Кхарна… …- Абаддон Разоритель, а, проще говоря, Хтонийский волк стянул все свои силы туда, где мы разыграли наш маленький спектакль. Я вникнул в донесения, которые ты передал мне, лорд-регент, и хочу сказать: наше положение почти безнадежно. Посмотрите сюда. Я создал эту карту, чтоб вы видели. – Руки Пертурабо порхали над дисплеем, заставляя планету раскрыться перед нами. На плоскости я видел все до мельчайших подробностей. Но главным было то, что находилось на ее орбите – огромный флот, выстроенный в идеальном порядке. – Эта съемка сделана в течении нескольких дней и наложена на карту. Смотрите. Вот основные силы флота. Вот те, которые прибыли в течение 36 часов. - Он начал высадку на планету? - Он выжидает. Что его останавливает, я не знаю, не могу судить. Но возможно остатки чести и знания правил боя. Он ждет прибытия сил противника, то есть, нас. Абаддон – воин, пронесший сквозь время традиции, вложенные в него при создании. Он опасен вдвойне. Его знания безмерны, а если вспомнить любовь к артефактам, нас могут ждать многочисленные сюрпризы в виде ростков древнего зла, которое он старательно пробуждал и лелеял. И это – полбеды. Он жаждет вознесения. Столько времени находиться в тени имени Хоруса. – Пертурабо замолчал, тяжело оглядев нас, и продолжил. – Я знаю, что он чувствует. Это желание выйти на свет, получить славу, которую несправедливо держит кто-то другой, но не ты. - Значит, именно Абаддон наша главная забота? - Нет. – Наши голоса слились, и Железный Воин улыбнулся своей редкой, едва мимолетной улыбкой, смягчавшей лицо воина и стратега. - Сигиллайт прав, – продолжил он. - Абаддон – воин. Проигрыш в битве с ним несет лишь поражение и смерть. А вот Лоргар – это тотальное уничтожение всего живого. Это пустота. Вакуум, где будет колыхаться в волнах эфира разбуженный Изначальный. - Никогда! Этого не будет. У нас есть надежда и жажда победы. И мы победим. – Как он был уверен, воодушевлен. Я не мог не любоваться на Него. – Но не любой ценой. Каждая жизнь бесценна. Я хочу, чтоб люди остались в стороне. И мой приказ был предельно ясен. Теперь, что касается остальных. Деритесь с честью, но оставайтесь живы. - Да, мой Император. Как я гордился, глядя на Него в окружении своих сыновей. Все такие разные, каждый с собственной тяжелой историей. Но они встали под стяги Отца и были готовы отдать себя, защищая людей, а не собственные амбиции. - К нам летят Жиллиман и Лион Эль'Джонсон. По состоянию их борьбы с Ульем я счел возможным призвать их с частью Астартес сюда. Хан также получил мой условный знак. Мы собираем всех. Каждый болтер каждого воина. - Этого мало. – Кулак Пертурабо опустился на стол, прервав меня, но я мог понять его нетерпение. – Что у нас еще есть? - У нас есть надежда. И что бы ни случилось, с нами она и останется. …- Ты не полетишь. Останешься здесь и дождешься нас. Или вестей о нашем поражении. Хотя, если так случится, ничего больше не будет. - Ну, вот видишь. – И она улыбнулась. – Так к чему ты споришь? Я полечу с вами, какая разница, где умирать? А вот бороться лучше вместе. Дай мне руку. Давай сплетем пальцы на удачу? - Посмотри на меня. Если с тобой что-то… Я достану тебя даже из-под земли. - Я знаю это. – И она улыбнулась опять, когда подумала, как же хорошо, что он выше, и ему приходится опускать к ней свою гордо поднятую голову… …Мир сошел с ума, слишком много душ, злобы, коварства. Он сидел и смотрел на свои руки-крылья, с которых тихим бесшумным дождем падали перья, устилая пол запретной башни. Бог Перемен знал, с каждым пером жизнь покидает его измученное временем тело. Но смерти он не страшился. Скорее, надеялся на то, что со смертью приходит новая жизнь, и кому знать лучше него, как важна надежда, даже для бога? Четверо, прошедшие врата. Каждый из них чувствовал сейчас это холодное прикосновение. Их силы убывали с тех пор, как баланс был нарушен. Холод забвения будил желание вернуться. Как и было напророчено еще тогда, перед их уходом. В руках с искореженными временем пальцами заискрилась изображениями темная колода. Магнус. Ученик, пленник, демон-принц, обладающий огромной властью и забывающий о ней из-за суетности сознания и того, что называется человеческими чувствами. Вот, кто умел читать символы Карт. Но он был далеко. Тзинч усмехнулся и, встряхнувшись, уронил еще несколько перьев. Примархи, Астартес, создания Того, чье имя не произносилось. Тзинч старался заронить в каждого из них частицу своего дара, чтобы потом забрать себе причитающиеся плоды. Он никогда не складывал яйца в одну корзину – Магнус не был единственным. Но остальные отвергли его. Кроме одного. Бог Перемен усмехнулся. И это не Магнус. Карты легли перед ним причудливым узором. На каждой бог видел движущуюся фигуру. Расклад был сложным. Часть карт Тзинч разорвал, на других сделал пометку когтем. События, которые грядут, обещали быть интересными. Не долго ему осталось сидеть здесь и ронять перья, ожидая конца… …- Люблю сюрпризы. Эреб! Как все обстоит с моим маленьким поручением? – Лоргар пребывал в прекрасном настроении, совершенно неиспорченном таким несвоевременным похищением Керза. Он даже как будто забыл об этом досадном недоразумении, что настораживало. - Все исполнено, мой примарх. - Когда уже я дождусь, что ты назовешь меня богом? Хотя, «мой примарх» звучит тоже неплохо. Ну, показывай. - Тогда нам лучше спуститься в камеру холода. - Надеюсь, ты хранишь их не рядом с мороженым. Ведь так? – Лоргар прошелся по каюте, небрежно перелистал книгу, не прикасаясь к ней, а только направив руку в сторону подобия аналоя, на котором она лежала. – Скорее бы эта мышиная возня закончилась, я получил желаемое, и мороженое будет как нельзя более кстати. Мои мертвые братья-близнецы. Смерть вновь объединила вас, пусть даже на холодном полу и в виде трупов. Я экономный бог, Эреб, и не люблю разбрасываться даже таким дерьмом, если оно может принести пользу. - Процесс начался, мой примарх. Он должен быть завершен… - Не хочу ничего слушать и видеть. Я доверяю тебе, мой Эреб. А меня посетило вдохновение, и я хочу побыть один. Возможно, напишу проповедь. – И Лоргар рассмеялся, легко и радостно. - Сигиллайт и его шайка получат неприятный сюрприз. Хотя, кого я обманываю. Это будет удар. Еще одна ступенька к моей победе. - Да, мой примарх. Темный апостол Несущих Слово шел в зал предсказаний. Час близился, и ошибиться было смерти подобно. Ловушка для Изначального, которую он задумал, близилась к завершению. Но он хотел жить, продолжать свое существование. Так что все следовало перепроверить еще множество раз.