Тень крыла на твоем челе

- Эреб! Пора узнать, как обстоят дела у Разорителя. Пусть не копается слишком долго, я голоден. Душевно и телесно. Хотя, обилие павших не может не радовать. Но нам нужна она. Я чувствую ее всеми фибрами души. Установи контакт. – И Лоргар встал на голографическую пластину. Абаддон смотрел в голографический столб, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие. Как может этот сынок Императора в такой час, в час великой битвы обвешаться полупрозрачными тряпками и жрать перед его взором сочные плоды. Разоритель помнил их вкус – чуть пряный, приторный, с соком, приятно обжигающим язык и небо. Нет, Лоргар - не воин. Абаддон сладко улыбнулся – посмотрим еще, сумеет ли Аврелиан удержать ту власть, которой обладает, когда он, Разоритель, захватит Терру и весь Империум. И вознесется… Но эти мысли испуганной мышкой ушли в нору разума, когда Разоритель заглянул в озера мрака на лице Лоргара и ужаснулся жажде, которую разглядел в них. - Так как, Воитель? Как обстоят дела? Можешь не спешить. Насладись заслуженной победой, а то, что ты побеждаешь – я ни минуты не сомневаюсь. - Я побеждаю, Аврелиан, иначе и быть не может. Но потери… - Оставь. – И Лоргар положил в рот еще кусочек и облизнул пальцы. – Что тебе в них? Сколько тебе еще нужно, чтобы разогнать этих… - Что ты можешь дать, Аврелиан? – И Абаддон впился взглядом в безмятежное лицо Лоргара. - К примеру… Гвардия Смерти. Тифус летит сюда. Так что затыкай нос, дорогой воитель. – И Лоргар расхохотался. – Ключ – ничто, всего лишь проход. Ты всегда успеешь пройти через портал к своей мечте. Измотай их, уничтожь! – Лоргар брызгал слюной от ярости. – А я заберу себе Пятого. Ее. Я жажду поглотить, слиться. Мы жаждем. Он жаждет. Изначальный… И Лоргара согнуло в припадке бессильной злобы, а Абаддон почувствовал, как в душе проснулись сомнения. Что он делает? Этот безумец, он уничтожит все и его, Абаддона. Но Кадия. Горячая волна ударила в мозг, унося все сомнения. Он столько прошел за эти тысячелетия. Сами Боги откликаются на его просьбы. Он – Разоритель, он велик в своем гневе. Кадия стоит безумия. Он захватит ее, насладится победой, а там посмотрим, кто кого. Эреб видел жажду, терзающую сущность, заполняющую Лоргара. Она стекала темными каплями, оставляя за его примархом пугающий след. Ждать долго нельзя. Если он будет бездействовать, то Изначальный поглотит своего носителя и уничтожит тонкую оболочку плоти. Темный апостол усмехнулся. Место ритуала готово, само поле битвы, усеянное телами, пропитанное болью и смертью, станет его алтарем. Изначальный получит то, чего жаждет с такой ужасающей силой… ...Коракс смотрел на ширящуюся полосу рассвета, ярко-алого, как кровь из перерезанного горла. Его сыновья возвращались со своих миссий, но ему было страшно. Он боялся окликнуть и услышать тишину в ответ. Скольких он терял за всю его жизнь, длящуюся так долго? Каждое из имен потерянных навсегда Гвардейцев Ворона, друзей, сыновей отзывалось в нем мучительной болью. Его легион был его плотью и кровью. И вот, снова. Кровавое безумие на земле пролило отсвет и на небеса. Алый рассвет предвещал новый бой. Корвус вспомнил о своих крыльях и горько улыбнулся. Когда-то он завидовал Сангвинию, когда тот летал. Кто он теперь? Вестник смерти с перебитыми крыльями, обреченный ходить по земле? Что он дал своим детям? Вечный бой? Черный жемчуг вокс-связи ожил, и примарх Гвардии Ворона закрыл свои сомнения и боль ото всех. Близился час битвы. Он отомстит за кровь Ворона, пролитую так щедро. Всем отомстит… …Они прибыли, наше подкрепление. Пусть по сравнению с силами Абаддона это была капля в море, но это были воины, готовые сражаться. Легионы, потерявшие своих отцов, прислали те силы, которые могли дать. Кровавые Ангелы объединились в память о павшем на барже Хоруса Сангвинии, забыв о распрях. Что было до их Кровавой жажды, если они готовы были обернуть ее против врага? Поедатели Плоти, Расчленители, Рыцари Крови и многие другие. Саламандры, чей примарх Вулкан – жив, но является узником чести и слова, о чем его сыновья не знают. Железные Руки с их уродливой аугментикой. Я старался не думать о том, что они бы и душу вырезали и заменили какой-нибудь шестеренкой, если бы только могли, в своем упорстве и скорби. Но они пришли. Я же ждал известие, которое перетянет чашу весов в нашу сторону, но пока оно не приходило. - К оружию! Они идут! – Вокс ожил голосом Керза, когда я пытался разыграть сценарий битвы. Слишком рано. Мы были ослаблены и могли лишь держать оборону, но никак не атаковать. Наши союзники прибыли, но я не чувствовал, что они понимают, к чему пришли. Для них это была простая возможность скрестить клинки с ненавистным Черным Легионом и только. Я не чувствовал в них надежды на будущее Империума. Они были словно сожжены своей печалью. - Вы не готовы. Тебе не поднять обычный фолиант, не говоря о молоте. Перенапряжение мускулов. Все-таки, вы не столь совершенны, как хотелось бы. А у вас двоих не рубцуются раны. Будь вы обычными Астартес, я бы стимулировал орган Ларрамана своим особым составом. – И Фабий ухмыльнулся, видя, как Пертурабо сплюнул на пол, являя всем своим видом крайнее отвращение. – А потому вам троим для реабилитации нужно еще хотя бы несколько часов. - Которых у нас нет, Байл. Вкалывай все, что у тебя есть, а там разберемся. – Лион сжимал и разжимал руку, готовя усталые мускулы к новой работе битвы. - Только не ошибись с дозой, апотекарий. – От скрытой ярости в голосе Робаута Жиллимана Хирургеон свистнул и ощерился никелевыми конечностями. - Не в моих интересах ошибаться. Теперь. Я поставлю вас на ноги, как можно скорее. Приступим… …- Мой Император, нет! Это еще не конец, и допустить, чтоб Вас убили, словно муху на горшке с медом, во всеобщей неразберихе – никогда. Лучше тогда сразу пустить себе кровь или выстрелом из болтера пробить череп или, что еще хуже, сдаться. - Ты предпочитаешь приготовить мне красивую смерть? Согласно статусу и рангу? Я не хочу сидеть здесь, когда вы умираете. Я не вмешивался, глядя, как они спорят. Не первый раз Он рвался в бой, и только Пертурабо удавалось подобрать аргументы, способные Его остановить. Даже я пасовал перед воинской яростью моего юного воина. - Красивая смерть. – Пертурабо покачал головой. – В смерти нет ничего красивого. Это отвратительно. Когда остается лишь исковерканная оболочка. Ты доверяешь мне, парень? – Спросил он внезапно и опустился на одно колено. - Как себе и даже больше. Что за вопрос, сын? - Тогда оставайся в лагере. Это только начало. Мы остановим их сейчас. Но если они сметут нас, то в дело вступаешь ты и Фулгрим с его отщепенцами, который затаил на меня зуб за бездействие. Небось считает, что его совершенством пренебрегают. Тьфу. – И он сплюнул на пол. - Один Люций стоит многих. И те, кто прибыли, они тоже не пойдут с нами. Пока не пойдут. Лишь те, кто остались от легиона Железных Рук. У меня есть работа только для них. - Но почему? - Потому что я так сказал! Ты доверил мне действовать, и я действую. Русс со своими Волками и Магнус идут с нами, Жиллиман ведет всех, кого успел вписать в свой Кодекс. И еще… - Коракс? - Присмотри за ним… …- И что же он выпустил на них в этот раз? Как же мне надоела эта мышиная возня. Эреб. Ну так что там? - Против сил Императора… - Не называй его так. Слышишь? Нет Императора, есть труп на Троне, не более. И есть я, твой бог. – Помолчав, Лоргар продолжил. – Пора заканчивать эту комедию с Сигиллайтом в главной роли. Тут есть место только для одного, для твоего бога, Эреб. Так ведь? Эреб отступил, ожидая всплеска гнева, но тот не последовал, и он продолжил: - Танки, банды Хаоса, которыми так сильна армия Разрушителя – все это движется в сторону позиций лоялистов, и должно смести их сопротивление или хотя бы ослабить. - Это все? Если так, предложи ему использовать те безделушки, которые он получил от меня в знак нашего союза. И не медли, Эреб. - Да, мой примарх… …Танки Абаддона, покрытые шипами, наростами… Они врывались в строй и давили Астартес, как скорлупки от яиц своими гусеницами. Их дула изрыгали ревущее пламя, а снаряды били по защитному куполу портала, надеясь найти хотя бы маленькую брешь. Уверен, если бы Абаддону это удалось, наше противостояние прекратилось бы очень быстро. Я радовался, что с нами нет Гвардии. Здесь и Астартес падали, как колосья в поле. Сколько бы жизней было бы потеряно зря на этом побоище. Мне приходили данные со всего Империума. То тут, то там вспыхивали внезапные атаки Хаоса, но все эти гнойные очаги были уничтожены гвардейцами Астра Милитариум и Инквизицией, которая наконец-то занялась тем, чем и должна была. Они защищали, а не экстерминировали по любому поводу. Если мы выстоим, это будет новый Империум. Люди были полны воодушевления и надежды, что Он вернулся. Фулгрим наблюдал за одной из самых мощных атак, какую когда-либо видел, а прошлое Фениксийца было богатым воинскими сражениями. Пертурабо держал оборону именно так, как от него и ожидалось – на технику противника летели огромные шары, наполненные горючим и взрывчаткой. Прокатываясь по Черному Легиону, они втаптывали воинов в грязь своим весом и разносили тяжелую технику вдребезги. То тут, то там вспыхивало пламя, застилая черным дымом и без того угрюмые небеса. Когда волны Черного Легиона разбились об точки обороны, в бой вступили танки Железных Воинов. Это было ужасающее зрелище – они плевались огнем и жидкой плазмой, сжигая все на своем пути, а за ними двигались Астартес, отодвигая линию атаки в сторону противника. Фулгрим видел водовороты из тел вокруг его братьев. Магнус и Русс дрались вместе. Волки бились отчаянно, не отставая от примархов, они не давали сжиматься кольцу нескончаемого Черного Легиона. Даже отсюда было видно, как сияет Мьольнирр, поднятый в замахе могучей рукой. Магнус защищал, закрывая брата магическими щитами. Жиллиман бесновался в центре битвы. Оставив позади Орден Ультрамаринов и Лиона с его Ангелами, он рвался вперед, прорубая путь с силой, превышающей даже мощь примарха. Об этом стоило подумать. Это было так не похоже на автора Кодекса – головной боли всех прочих легионов и орденов. Что-то шло не так, Фулгрим это чувствовал. Им как будто позволяли отодвинуть атаку Черного Легиона. Их вели прочь от ставки, как волны тащат раковины с берега обратно в бурное море. Пертурабо оставил четкие указания, и, если бы не они, Фулгрим был бы уже там, в самой гуще событий. Ему не терпелось отдаться ярости битвы, но приказ есть приказ, и Фениксиец улыбнулся. - То есть, если ты ненароком порежешь палец, и на твоей холеной змеиной коже выступит капелька крови, вся та нечисть, которая рвала легионеров и прочих в Ля Фениче, ринется сюда? Так не пойдет. – Недовольство не красило Пертурабо, и без того усталого и злого. - Мне скучно, Пертурабо. Сколько можно бездействовать? Почему ты не пускаешь меня в бой? - Что делать, Фулгрим? Мы тут не развлекаться пришли. – Ну вот опять, нравоучения. Не выйдет, дорогой братец, придется говорить на чистоту. - Да неужели? – Голос Фулгрима сочился сарказмом и медом. – Ты не развлекаешься? Да я никогда не видел тебя столь живым, как сейчас. Ты доволен, и не смей этого отрицать. Если ты не объяснишь мне мою роль, я покину вас. Это серьезно, так и знай. - Ты вступишь в бой, когда наступит твое время. - А как я это узнаю? Птичка начирикает? – Гнев щекотал кончики пальцев, заставляя ногти увеличиваться на глазах. – Коракс прилетит на своем ранце и сообщит мне потрясающую весть? - Ты вступишь в бой, когда Абаддон выпустит против нас настоящую силу. Пока это только разминка, взаимные укусы. Что тебе в них? А вот когда он выставит то, что прячет до времени, Феникс, все они твои вместе с радостью и безумием битвы. Но не позволяй себя ранить. Я вовсе не хочу оказаться бифштексом на пиру дамы твоего сердца. - Не уверен, что ты для этого достаточно сочный. Проверим? - Не стоит, оставим все как есть. Я ведь правильно понял, что твое предложение – не шутка? Смех уносил последние следы недоверия и лютой злобы, когда-то сковывавшей их сердца… …- Малкадор. – Керз вытирал кровавые дорожки, текущие из пустых глазниц. – Они приближаются. Я слышу гул тысячи крыльев, я чувствую вонь. Смерть идет, и шаги ее заставляют землю умываться кровавыми слезами. - Когда появилось видение? – То, что сказал Конрад, говорило о серьезности намерений Разрушителя. Гвардия Смерти, Тифус, несущий чуму в сонмах гудящих мух. Только этого нам не хватало. - Перед тем, как я позвал тебя. Я слышу их флагман. И что-то еще. Оно пугает меня, но одновременно… Я сам не знаю. - Конрад, это очень важно. – От важности его видения у меня пересохло во рту. Неужели? - Дым и стоны мертвецов под тяжким грузом. Это то, что ты ждал? - Я надеюсь, Керз. Я очень надеюсь. Без этого нам придется очень туго, если не сказать плохо… И Абаддон Разрушитель явил нам, что скрывалось в его рукаве.