Тень крыла на твоем челе

Я наблюдал с импровизированного командного пункта за построением того, что называлось нашим войском. Признаюсь, жалкое зрелище. Особенно, если сравнить с приближающейся издали зловещей темно-алой полосой, движущейся в нашу сторону. Разрушитель устроил великолепную демонстрацию силы и мощи. Легион Несущих Слово, а это был он, двигался медленно, так морская стихия надвигается на берег. Мы могли похвалиться лишь тем, что на нашей стороне выступали отважные из отважных, верные до последнего вздоха, а это уже много. Волки, Темные Ангелы, Ультрамарины и те немногие, кто выжили в предыдущих атаках. Я невольно улыбнулся, вспомнив, сколько же эмблем и расцветок различных Орденов было в нашем строю. Многие из них были мне совершенно неизвестны, да это и не важно. Главное – чистота их сердец и желание победить. Я смотрел, как Он надевает доспех, спасибо мастерам Железных Рук. Без них мы бы не смогли подогнать его по росту и размеру. Он ведь оставался человеком. Может быть, чуть выше, но до Астартес Ему было далеко. - Ты уверен? – Он смотрел на Керза, которого поддерживала под руку Тойвэ и улыбалась, глядя Ему в глаза. - Как никогда раньше. Яго жив. Может быть, это только моя надежда. – И Конрад Керз улыбнулся. - Пусть. Я хочу выйти в бой и найти его там. - Где? Среди сожженных трупов? На поле, где земля пропиталась кровью на метр вглубь? Я разделяю с тобой твою надежду, но прошу подождать. - Я не безумец. Там, под полем система коммуникаций. Я вижу изгибы тоннелей, там есть жизнь. Возможно, мой Первый капитан именно там. Когти при мне. – И Керз взмахнул рукой так, что зловещие когти заблестели в слабом свете зари. - Даю тебе слово, ты выйдешь, но не сейчас. Ты нужен здесь, Конрад. Я бы рад оставить ее с тобой, нашу Тойвэ, но… - Я с тобой. – И она улыбнулась. - Когда же? – Керз лихорадочно облизнул губы. - Когда в битву войдет Фулгрим. Ты будешь противовесом на другом фланге. Устраивает? Конрад Керз усмехнулся, а я вновь увидел Ночного Призрака, наводившего ужас на преступников Нострамо… …Абаддон Разрушитель смеялся. На что они надеются, эти лоялисты, если численный перевес, не говоря обо всем остальном, на его стороне? И кое-что есть в запасе, если враг решится на сопротивление. И это не все. Есть еще мощь Лоргара Аврелиана, который предавался отдыху у себя на корабле и не отвечал на вызовы. Пусть его. Зато он прислал Эреба, свою правую руку. Наставник Лоргара и Первый капеллан… Как же давно это было. Абаддон помнил его. Ложа, Морниваль, Хорус. Гнев заставил Разрушителя впиться зубами в собственную руку. Луперкаль, глупый бессильный червяк. Разрушитель будет командовать Эребом, тем самым, который столкнул Хоруса с пути истинного служения Императору. Об этом потом. Ему, Абаддону, нужен триумф, церемония, увенчание венком славы. Перед глазами замелькали образы - воин в алом плаще на золотой колеснице и радостные крики, тонущие в монотонном топоте тысячи ног. Истории Древней Терры. У него будет триумф, больший, чем у Хоруса на Улланоре. Хтонийский волк оскалил зубы. Первое, что он сделает – унизит врага. Личная встреча в центре поля боя и прилюдное унижение – об этом не забудут. Это запомнят. А затем его милосердие к заведомо слабому, и потом – полная победа над Ним. Золотистые глаза Хтонийского волка сощурились от удовольствия. Лоргару это не нужно, он бог. А ему надо. Абаддон Разрушитель смеялся… …- Смотри, что я нашел, Уриэль. Узнаешь? – Като Сикариус стоял на коленях, опираясь на руки, и смотрел на выжженную землю перед собой. Сил двигаться не было. Хотелось пить, но воду они по молчаливому согласию и уговору с Лионом Эль'Джонсоном отдали бредящему в горячке Жиллиману. Раны от когтей кадавра оказались опаснее, чем им думалось. Могучий организм примарха сопротивлялся, но регенерация шла медленно. Слишком медленно. Из каждой царапины сочилась кровь и не свертывалась, несмотря ни на что. - Что там? Прости, друг, я не вижу. Глаза застилает пот. – Уриэля шатало. - Сядь уже. Смотри. – Проворчал Второй капитан и с натугой вытащил из земли посох. – Он вибрирует. - Посох Варрона Тигурия… - Уриэль сел рядом и с трепетом прикоснулся к реликвии. – А я не чувствую вибрации. - Ты просто на пределе, молодой еще. Куда тебе за опытными бойцами? - И они рассмеялись, несмотря на весь ужас и безысходность, окружавший их. - Мы превозмогаем, Вентрис, мы – Тринадцатый, с нами Жиллиман. Кто против нас? Лион Эль'Джонсон с тревогой смотрел, как властителя Ультрамара, его брата, медленно покидает жизненная сила. Успеют ли они? Он поднял Робаута на руки, без доспехов это было выполнимо – еще один переход, а потом силы закончатся. Только бы успеть… …Лоргар Аврелиан отдыхал после омовения в огромном мраморном бассейне. Изначальный пульсировал в нем, как огромное сердце. Лоргар все чаще ощущал себя частью огромного целого, подобного холодному океану эфира. Не он был хозяином положения и отлично это сознавал в редкие минуты ясности разума. Провалы в памяти обнаруживались все чаще, события смешивались. Возможно, теперь он бы внял совету Омегона и не взял в руки тот свиток. А может быть, даже прислушался к словам Сигиллайта. Но был ли он, Сигиллайт? Лоргар не знал в точности. Эти мысли становились все более слабыми и отступали перед неутолимым голодом. Души стекались непрерывным потоком, и Изначальный поглощал их, становясь сильнее, потихоньку прикасаясь холодной сущностью к сознанию Аврелиана. Лоргару казалось, что он стал одним из блюд на собственном обеде. Ему было страшно. А потом наступала апатия, переходящая в новый голод. Хотя, были и дары, получаемые им от поглощающей его сущности. Он видел, например, глазами Эреба. Старый глупец Эреб еще надеялся на возвращение прежнего Лоргара. Когда золотое сияние богини сольется с ним, и он поглотит ее, придет очередь и Эреба. Выпить его до дна. Лоргар невольно облизнул пересохшие губы. А пока можно было утолить свое любопытство и поглядеть на Него… …- На что вы надеетесь? – Разносился рев Абаддона, максимально усиленный, чтобы его слышал каждый. – Мы неисчислимы, наши силы бесконечны! – Эхо от волнующего, всепроникающего голоса воителя разносилось над полем. – Сдайтесь. Сложите оружие, и я помилую вас. В противном случае… - И Абаддон сделал внушительную паузу, указав на юношескую фигуру воина с огромным мечом, явно тяжелым для такой руки. – Мы растопчем вас, умоемся вашей кровью и предадим на вечные муки в варпе! - Все? – Этот вопрос, заданный так просто, убил весь эффект вычурной речи Разрушителя. Казалось, он пробудил всех присутствующих от странного транса. Он прозвучал в душе каждого, согрел замерзшее от речи Абаддона сердце. Почувствовал это и Разоритель, и волна черного гнева накрыла воителя с головой. Он помнил, помнил силу этого голоса! Тогда, на Улланоре… Но этого не может быть. За все тысячелетия Иезекииль привык думать о Нем, как о полусгнившем трупе, чье разложение длится вечность, в чью честь тысяча душ псайкеров расстается с телами. Все рушилось. Вот Он! Сила и мощь Императора, они таились в теле юнца с мечом, слишком большим для этих тонких в запястьях рук. Никогда. Он прогонит наваждение и немедленно. Труп гниет на Троне, а это – самозванец, самопровозглашенный фигляр. Паяц. Марионетка, кукла. Крапленая карта. Сжечь! - Эреб! Сейчас! И Лоргар увидел, как тонкое лезвие мелькнуло, разорвав воздух. Клубы тумана взметнулись, скрыв от Абаддона и его войска того, в кого летело лезвие, несущее смерть. Атам. Раздался вскрик, перекрывая который, бушевал вопль Абаддона Разорителя: - Ты искал славы, мальчишка, а нашел свою смерть! Император мертв! Для Него этот удар был бы не страшнее укуса москита, но тебе он несет мучительную гибель, жалкая подделка! Туман клубился все сильнее, Абаддон надрывался в вопле, Черный легион вторил своему воителю, но тут из тумана проступили очертания огромных крыльев, белых, как облака в дивный летний день. Они укрыли Его, защитив от удара. Когда же туман рассеялся полностью, крик Абаддона застрял в его глотке сухим кашлем. Она парила в воздухе, прекрасная и легкая, расправив сияющие крылья, а Он держал в руках перо с маленькой алой точкой, кровью богини из крохотной царапины в том месте, где ударил проклятый клинок. В гневе и ярости Он поднял перо вверх. - Пощады не будет. За надежду! За нашу надежду! В бой! - Глупец, кто пойдет за тобой? Они? Жалкие ошметки былого величия? Поди прочь! Убери ее, мальчишка, это наваждение. Эту… Она жжет мне глаза своим сиянием! - Не сегодня. В бой, Астартес! - В бой! – Тысячекратный крик эхом прогремел в ответ призыву Императора. И Лоргар увидел золотой свет, шедший от Него. И Ее, прекрасную, как таинственный лунный свет, с сияющими крыльями за Его спиной. Он видел, как золотой луч расколол небо и разрезал реальность. - В бой! – Этот клич разнесся по всем мирам, согревая и воодушевляя, укрепляя дух и сокрушая сомнения. И они откликнулись… Те, кого никто не ждал… Они выходили из разлома, но не израненными, не уничтоженными, а полными сил, такими, какими Он когда-то мечтал их видеть. - Отец. За Императора, кровью Сангвиния! Я призываю вас, Кровавые Ангелы, исполнить свой долг. – Ангел с белыми крыльями в золотой броне, горевшей самоцветами Ваала, призвал своих сыновей, и они пришли на поле боя. - Отец. Плоть слаба! Я призываю вас, Железные Руки, исполнить свой долг. За Императора! – Крушитель Наковален взметнулся вверх, и его сыновья вняли зову отца и пришли на бой. - Брат, ты здесь… Ты пришел. – Прошептал Феникс, когда видение происходящего настигло его, и сознание покинуло его от чувства великой вины и утраты. - Отец. Во славу Твою на земле! – Светловолосый гигант смотрел исподлобья, призывая своих сыновей, и они пришли, все, кто могли еще держать оружие в ослабевших от ран руках. - Отец! Мне некого привести на твой бой, никого не осталось. Ты меня предал на ДешꞌЭа, но сегодня все счета закрыты. Я мертв, отец, и сегодня я сам выйду с сетью и топором послужить тебе последний раз. – Воин-гладиатор в полупрозрачной дымке склонил колено и голову, но не было смирения в его гордой позе. И встала шестая тень в кроваво-красном плаще и с кличем «Луперкаль!». - Абаддон! Я пришел за тобой. И грянул бой. Губы Лоргара искривились в злой усмешке. И он выплюнул только одно слово: «Глупец». - Отступить, дорогу мертвым и их сыновьям! Астартес, в сторону! И все подчинились, понимая, что эта битва не для всех. - Ты слышишь меня, Конрад? С ним все хорошо. - Тойвэ, они пришли. Пришли, девочка, на Его зов. Мои потерянные братья. А я… - Конрад, это не твоя битва, но не теряй надежду. - Ты в моем сердце, отныне и навеки. – Стальные когти клацнули. Конрад Керз улыбался. Яго, живой или мертвый, будет отмщен. Горным потоком, закованным в керамит, они устремились на врага, ведомые потерянными так давно примархами, сея в рядах Несущих Слово и Черного легиона ужас и панику. Воздух наполняли стоны мертвых и воинские кличи. Проклятия и жалобы, звон клинков, выстрелы болтеров и звон алебард. Строй Несущих Слово был прорван, он поддался натиску призраков и их живых сыновей. - Что это, Като? Ты слышишь? - Это битва, которая идет без нас, Уриэль. – Капитан Второй роты пристально смотрел в небо, разорванное золотым лучом. - Мне показалось, что я видел… - Не показалось. Высокочтимый примарх… - И Катон повернулся к своему примарху. - Он плох, капитан. – Голова Робаута лежала на коленях Лиона. Он сжимал зубы, стонал, изредка со свистом выпуская тяжелое дыхание. - Ультрамар… Он твой, Темный Ангел. - Вставай! – Рявкнул Лион, пытаясь приподнять Жиллимана за плечи, а капитаны, поняв, что происходит, опустились на колено и склонили головы. - Поздно. Оставь меня. Я уже умирал и знаю, как это. Ответишь мне за Ультрамар… Ты слышал зов Отца? Я также призову тебя, если мои миры не будут процветать, и жители не будут довольны и счастливы. Понял? – Жиллиман схватил Лиона за прядь волос и с силой дернул. – Клянись! - Клянусь. Как же ты не вовремя уходишь, брат… - И Лион склонил голову, но Робаут увидел предательскую слезу, скатившуюся из глаза Льва. Посох в руках Катона завибрировал. - В бой, примарх, покажи, чего ты стоишь. В бой! – Он появился внезапно, гремя цепями на обнаженной руке, в которой сиял Дитя Крови. – Или ты слаб, как твои голубозадые сынки? Ты воин, ты создан для войны. Отдайся ей! - Он не готов, Кхарн. – И огромное багровое око открылось в небесах, щурясь от яркого золотого света луча, рассекавшего небо. - А ты заткнись, Кхорн! – И Кхарн протянул руку к груди Жиллимана, отбросив в сторону примарха Темных Ангелов. – Я вижу его сердце, оно горит. - Так покажи, Кхарн! - Смотри, Кхорн! – Огромная рука разорвала грудную клетку издавшего крик ярости Жиллимана и вынула исходящее кровью сердце. – Вот оно, сердце героя! Прочь, твари, вы мешаете! – И Кхарн развернулся к обезумевшим от горя капитанам. - Оставь их, Предатель. – И Жиллиман встал. В груди его разгоралось пламя, так солнце всходит в предрассветной мгле. - Смотри, Кхорн, вот она, ярость бога! А ты, ты долго таил ее в себе, в самой глубине своего нутра! Выпусти и живи или заткнись и сдохни! – И Кхарн отступил, отбросив сердце Робаута Жиллимана в сторону. – Богу не нужно сердце, ему нужны ярость и пыл, а в тебе их предостаточно. Жиллиман закричал яростно и непокорно, и алые всполохи гнева превратились в бушующее пламя. - Хорошая работа, Кхарн! – И Око смежило веки. Навсегда. Кхарн закричал, потрясая боевым топором, вторя крику того, кто когда-то был Робаутом Жиллиманом, примархом Тринадцатого легиона… …И тогда мы отступили. Я не счел нужным терять легионеров на этом побоище, где мы проигрывали. Абаддон… - Оставь его. Что мне в этом глупце, тем более, мертвом глупце? Готовься к выходу, Эреб. Я сам поведу войска. - Да, мой примарх. Коготь на коготь, Сокрушитель Миров против меча, они столкнулись друг с другом в яростной схватке. - Иезекииль! - Чего ты хочешь от меня, ты, слабая пешка?! Ты Воитель?! Триумфатор Улланора? Ты жалкий, слабый… - Иезекииль. - Тысячелетиями я шел своим путем. Я ненавидел тебя! Смотри, вот моя армия! А что есть у тебя?! - Иезекииль… - Перестань твердить мое имя. Я Абаддон, я – Разоритель! Я – гибель Вселенной! Я… - Иезекииль. Вот так началась его вечность. Абаддон Разрушитель с мертвыми глазами Хтонийского волка лежал на земле, раскинув руки. Он закончил свой Крестовый поход. - Враг повержен! – Призрачные фигуры окружили своего Императора, тая в вечернем полумраке, и Он склонился перед ними, прошептав имя каждого. - Наши дети, они остались здесь. Не выжил никто. - Каждое имя будут помнить столько, сколько будет жить Империум Человечества. И ваши имена. - Помни, ты обещал… Прощай, отец. И Он зарыдал, закрыв лицо ладонями, и белоснежные крылья скрыли Его ото всех… …- Эреб, все готово? – Лоргар облачился в нагрудник и поножи червонного золота. - Да, мой примарх. - Смотри, как надо передавать врагу послания. И никаких герольдов. А с кинжалом ты промахнулся. Во всех смыслах. В последнее время твой кинжал подводит тебя, не так ли? Эреб упал на колени. Воздух не поступал в его легкие. «Насладись своей властью, пока можешь, но помни, я не слуга… Я – Эреб, сын Хаоса». Стальная хватка ослабела, и Лоргар с интересом поглядел на тяжело дышавшего Темного апостола. - Ты что-то сказал? - Что Вы, как можно? - Тогда смотри и не мешай. Мы вспоминали павших и оказывали помощь раненным, когда раздался оглушительный вопль, от которого само небо, ясное, ночное, с сияющими искрами звезд, померкло и превратилось в зияющую бездну. - Прими мой вызов… Отец. Завтра. – И раздался смех, переходящий в мерзкое хихиканье. – Завтра от вас ничего не останется. Готовьтесь к смерти. А ты, белокрылая голубка… Ты – моя.