Мрачный замок герцога Люциана

Это была не совсем обычная комната, впрочем, обычных комнат в Мрачном Замке и не имелось. Пол укрывал слегка заляпанный кровью белый ковер, и стоял большой закрытый гроб. Шаманка прислушалась и услышала доносящееся из гроба сонное посапывание. Она уже видела комнату Гения - любителя ракетного топлива, больше похожую на операционную неопрятного хирурга-маньяка; видела зал с множеством статуй ангелов - как сообщил герцог, там ангел и жил, сосланный в их мир за жестокость; заходила в гости к Хельге, в ее комнату, задрапированную синим и черным... У Оборотня, хоть он считался жителем Мрачного Замка, своей комнаты в нём не имелось. Так как он по большому счёту был всё же диким зверем, а не человеком, то предпочитал бег по просторам лесов, полей и кладбища унылому сидению в четырех стенах. Откуда-то из угла комнаты вышла пушистая белая кошка, потёрлась об Шаманку и протяжно мяукнула. Сопение в гробу тут же смолкло. - Брысь! - Извините... - смущенно пробормотала Конопляный Куст, пятясь к двери. - Не хотела потревожить Ваш сон. Крышка гроба со стуком упала на пол, и с шелковых подушек восстал тот, кого Конопляный куст еще не видела. Восстал, вылез из гроба, поднявшись во весь свой немаленький рост, и легко спрыгнул на пол. - Я совсем не против, чтобы мой сон время от времени тревожила такая милая дама, - голос у него был мягкий, завораживающий. Между розовыми губами мелькнули тонкие острые клыки. - А кошка все время мяукает тут, спать мешает. - Может, она хочет есть? - предположила шаманка, опустив глаза и накручивая на палец длинную прядь своих смоляных волос. Вампир пожал плечами. - Не знаю даже, она ведь тоже мертвая. Возможно, она просто от нечего делать вопит... Тут вообще-то недалеко лаборатория Винсента, а там всегда навалом самых разных кусков мяса, ещё и крысы бегают. Ты не боишься крыс, я надеюсь? - Не боюсь. Они входят в состав зелья от... - Конопляный Куст осеклась и смущенно глянула на вампира. Тот внимательно смотрел ей в лицо своими бледно-голубыми глазами. - В общем, нет, не боюсь. Здесь я боюсь только Енота. Он ведь не может пробраться внутрь Замка? - Увы, ещё как может, - вздохнул вампир, - и постоянно так делает. Его тут не боится только Люциан, но он вечно пьян и потому плевать хотел на зверя. Так что очень желательно использовать вот это. - он ткнул пальцем куда-то в угол комнаты, там лежало некое приспособление, похожее на небольшой щит с лямками. - Специально было создано для защиты от Енота и его любимого оружия... Ах, чтоб тебя! В приоткрытую дверь просунулась сердитая морда с горящими глазами. Конопляный Куст испуганно прижалась к вампиру, ища защиты, и он с готовностью обнял ее холодными сильными руками. Зверь недовольно повел носом и чихнул. Мёртвая кошка громко зашипела, вздыбив шерсть и задрав пушистый хвост, с воем проскочила у Енота между лапами и умчалась прочь. Енот погнался за ней, а вампир схватил Конопляный Куст за руку и они вместе рванули по коридорам Замка - в другую сторону, подальше от взбесившихся зверей. Остановились они у начала широкой лестницы из белого мрамора, когда-то очень красивой, а сейчас пыльной и местами разбитой. На перилах справа сидел герцог с неизменной бутылкой, причем сидел очень неустойчиво, свесив одну ногу и даже не думая держаться за перила хотя бы одной рукой, и слегка пошатывался. - Он же сейчас упадет! - испугалась шаманка и бросилась к Люциану, но опоздала. Глухой звук упавшего на каменный пол тела и явственный треск ломающихся костей заставили женщину замереть от ужаса. Однако Его светлость, всего пару секунд полежав в неудобной позе, как ни в чем не бывало поднялся на ноги, отсалютовал шаманке бутылкой, которая так и оставалась в его руке, и повел головой, вправляя сломанную шею. Часть вина выплеснулась на белую рубашку герцога, придавая драматичной небрежности его виду. - Обязательно было пугать новенькую? - возмутился вампир женским голосом. - Она ведь наверняка понятия не имела, что такое у нас в порядке вещей, а рассказать никто не удосужился! Конопляный Куст медленно обернулась и ошарашенно уставилась на изменившегося вампира. Кожаные штаны с шелковой рубашкой сменило длинное черное платье с корсетом, рост уменьшился, фигура обрела округлости. Черты аристократически бледного лица остались прежними, тонкими и правильными, черные густые волосы так же падали на ставшие узкими плечи... Шаманка вздохнула с сожалением - мужская ипостась вампира ее привлекала куда больше. - А ты вообще молчи, - криво усмехнулся Люциан, - определился бы уже со своим полом и не менял его по пять раз на день. Или хоть бы имя придумал какое ни на есть для своей женской сущности, что ли. Немного странно называть женщину Дитрихом, не находишь? - Вот и познакомились, - улыбнулась шаманка, протягивая руку вампиру-женщине, - я Конопляный Куст из племени сибирских индейцев. Вампирша коснулась ее руки и превратилась снова в мужчину. Их пальцы переплелись, Дитрих с удовольствием наблюдал, как Конопляный Куст смущенно отводит взгляд и на ее лице проступает легкий румянец. - А чего вы бежали сюда как ошпаренные? - поинтересовался герцог. - Сидел я себе спокойно, думал о вечном, предавался меланхолии... - И пьянству, - фыркнул вампир. - Цыц. Сам не лучше! В общем, что за паника? Опять Енот? - Да! - хором ответили Дитрих с Конопляным Кустом. - Двери закрывать надо, - пожал плечами Люциан. - Он их открывает! - в голосе вампира снова было нешуточное возмущение, - А вы, Ваша Светлость, взялись бы уже серьезно за воспитание Вашего чокнутого фамилиара. Или он так и будет гонять всех по Замку? Моя кошка и та убежала от него в ужасе! - В баре твоя кошка. - Только не говорите мне, что она там пьет... - Не скажу. Она там ест. - Откуда в баре еда? Или она поглощает чьи-то останки? У нас кто-то успел загнуться? - помрачнел Дитрих. - Не успел. Она повара доедает, которого мы не доели. - Жан-Пьера?! - Нет, он после свидания с несущим винтом совсем неаппетитный. Хотя со своими обязанностями как-то справляется, в отличие от предыдущего повара. Его мы и ели. Особенно Хельге он понравился... Но мне пора. Не советую лезть на чердак драконьей матери - она только что села на яйца, нервничает. И на крыши лезть не советую - наш ангел не выполнил свое обещание согнать оттуда птиц. Герцог недовольно поморщился каким-то своим мыслям, затем развернулся и легкой походкой пьяного аристократа направился в ту сторону, откуда доносились повизгивания его фамилиара. - Не собирались мы на этот проклятый чердак лезть! - капризно скривился вампир. - Она визжит и кусается, я ее боюсь. И вообще, я выпить хочу! Может, лучше в бар? - В кухню, - вздохнула Конопляный Куст, - я есть хочу... - Так это всё рядом, - оживился Дитрих, - пойдем. Кстати, прекрасная моя, а у тебя случайно не найдется чего-нибудь хорошего покурить? Я не курил уже вечность... Шаманка открыла поясную сумку и показала ему пучок здоровенных "косяков". *** - Тебе говорил кто-нибудь, что у тебя красивые глаза? - вкрадчиво спросил Дитрих, беря шаманку за руку, - И не только глаза... - Шея тоже, - задумчиво поддержала беседу Конопляный куст, глядя куда-то поверх его головы. - Что? - слегка опешил вампир. - А, точно, мне это вроде как положено - смотреть на твою шею и думать о том, чтобы попробовать твою кровь, - он хищно улыбнулся, с вожделением глядя на шею женщины, но шаманке не было страшно. Стоит ли бояться смерти, если ты уже мёртв... Однако была и другая сторона медали. Они сидели в том же баре, Конопляный Куст на коленях у Дитриха. Кроме них, тут больше никого не было, ушла даже белая кошка, обожравшаяся до отрыжки. Только здоровенные голубые тараканы прятались по углам от шаманки - придя к выводу, что они ничуть не хуже каких-нибудь креветок или омаров, она почти собралась наловить их и отдать повару для обжаривания. Положение спас заглянувший в бар герцог, строго запретивший осквернять жаровню "этой гадостью". Так что пришлось довольствоваться любимым напитком Дитриха - коктейлем "Кровавая Мэри". Однако ужин (или завтрак - в мире без солнца понятие времени суток было совсем относительным) отменился ввиду отсутствия того, что можно было приготовить. В самом деле, не жарить же то, что оставалось после неудачных экспериментов Винсента - это всё было если и не ядовитым, то попросту невкусным. А предложенный "салат из китайцев" настораживал уже своим названием. - Прекрасная моя, куда же ты? - встревожился Дитрих, когда шаманка слезла с его колен и направилась к дверям, но она молча взяла его за руку и потянула за собой. Нападения Енота сейчас можно было не опасаться... *** - О мой бледнолицый возлюбленный, ты так красив... Твои глаза сияют, как летние звёзды, твои волосы чёрные, как безлунная ночь, твоя кожа сияет, как снег на вершинах Зимних гор... Я в руках твоих, как маленький белый цветок под снегом, который укрывает его от зверей и ветров... Деревянная лодка скользила по лунной дорожке, тихо покачиваясь на волнах. Местный водяной перестал плескаться у камышей, возможно, тоже прислушиваясь к песне Конопляного Куста, которая пела ее, сочиняя прямо на ходу - без рифмы и ритма, по древней привычке индейцев и чукчей "что вижу, то пою". Смотрела шаманка только на вампира, стало быть, и видела сейчас только его. А вокруг была прохладная, кристально прозрачная ночь, наполненная лунным светом, бликами от озерной воды и шелестом камыша на ветру. Нос лодки ткнулся в гальку. Дитрих отложил вёсла, взял на руки шаманку и спрыгнул на берег, но ставить ее на ноги не торопился. Их первый поцелуй был в этой бесконечной лунной ночи, и вампиру даже в голову не пришло продолжить его укусом. Казалось, у них впереди вечность в этом мире без солнца, так стоило ли торопиться? Однозначно стоило. Как только ноги шаманки коснулись земли, со стороны кладбища раздался безобразный шум, который быстро приближался. Неподалеку уже стоял Люциан, бледный и мрачный, к его ногам жался повизгивающий от страха и злости Енот. Герцог казался безоружным, но выглядел от этого не менее устрашающим. Его плащ и длинные волосы развевались на ветру, а глаза инфернально светились в темноте. - Уж простите за прерванное свидание, - голос Его Светлости был также мрачен, как и его вид. - Дитрих, друг мой клыкастый, не думал я, что встану с тобой плечом к плечу, но время пришло и для этого... - А почему бы нет, - хмуро отозвался вампир. - Твои крестьяне, Люциан, последний страх потеряли. Как же ты это допустил-то... Но нам есть кого защищать. - Я с вами буду, - подала голос Конопляный Куст, - я училась боевой магии и применяла ее... Мужчины разом обернулись к ней, в их взглядах было тревожное недовольство. - Кто-то должен предупредить оставшихся в моём Замке, чтобы готовились к осаде... - Я ни за что не брошу вас с Дитрихом здесь, даже не просите! - Запомните, моя дорогая, - очень спокойно сказал Люциан, глядя ей в лицо светящимися глазами, - я НИКОГДА не прошу о подобных вещах. Он отвернулся, и тут же невидимая рука подхватила жалобно вскрикнувшую женщину за талию, подняла высоко в воздух и повлекла ее к Замку. С высоты полета птицы Конопляный Куст видела, как к стоящим на холме вампиру и герцогу приближается длинными прыжками Оборотень, с неба, распластав могучие крылья, спускается жестокий ангел, а по равнине быстро движется большая толпа неопрятных людей, размахивающая острыми кольями, вилами и ярко пылающими факелами. Слёзы обиды и страха жгли глаза шаманки, но та невидимая рука, что несла ее по воздуху, не давала ей сотворить даже самого простого заклинания... *** Неизвестно, сколько часов, минут или дней продолжался бой за Мрачный Замок. Но вот распахнулись тяжелые двери, ведущие в тёмный холл, и Конопляный куст, до этого сидевшая прямо на полу у одной из колонн, вскочила на ноги. Вошедшие были весьма потрепаны и едва держались на ногах. У ангела было сломано крыло, Оборотень принял человеческое обличье и, казалось, хромал на обе ноги, а герцог... Конопляный Куст в ужасе прижала руку ко рту, сдерживая горестный крик - герцог бережно нес на руках убитого Дитриха, и кровь уже не текла из глубокой раны в груди вампира. Люциан отнес мертвого друга в свою комнату и опустил на кровать. Вампир казался безмятежно уснувшим, и если бы не его залитая кровью рубашка... Герцог сел на кровать рядом с ним и устало закрыл руками лицо. Ангел увел Оборотня в свою комнату, а шаманка опустилась на колени возле Дитриха, уже не сдерживая слёз. И она не видела, как в столбе алого свечения появился перед Люцианом неясный, но пугающий силуэт. Она не слышала, о чем они говорили. Но холодная рука вампира, которую она прижимала к своей щеке, внезапно вздрогнула. Свечение погасло. Герцог еще раз пробежал глазами небольшой свиток из красной кожи, который держал в руках, тяжело вздохнул и отбросил его в сторону. Вампир открыл глаза. И набросился на Люциана, впившись ему в горло. - О, чтоб тебя... - прошипел герцог, когда Дитрих наконец его отпустил, и потер шею. - Я всю свою жизнь и даже после смерти охотился на вампиров и убивал их, а теперь что? Охотиться на самого себя? - Прости, не удержался, - вампир смачно облизнулся. - После возвращения в этот мир я дико голоден... - И меня тоже сделай вампиром. - тихо, но решительно сказала Конопляный куст. Герцог даже возмутиться не успел. *** Превращение в кровососа прошло терпимо, Дитрих был вполне бодр, и сейчас шаманке хотелось уединения. Заявив, что удаляется искать редкие травы для своих зелий, Конопляный Куст покинула Замок и направилась к озеру. Для приставучего водяного у нее была прихвачена с собой очередная герцогская бутылка, а на проделки Енота ей сейчас было наплевать. Женщина долго сидела на камне у воды, глядя на застывшую в небе Луну и ощущая какую-то сладкую грусть. Ей нравилось такое времяпровождение, но когда-то и это надо было прекращать. Возвращаясь в Замок, шаманка бездумно срывала на ходу какие-то бледные цветочки, немного похожие на мелкие розоватые ромашки, и вскоре у нее получился небольшой, слегка взлохмаченный букетик. В холле Замка ей встретилась печальная и бледная Хельга. Женственный призрак мерзла в гордом одиночестве, бродя из угла в угол и явно не зная, куда себя деть. Конопляный Куст предложила ей поискать вместе с нею герцога с вампиром, и Хельга согласилась с какой-то особенно грустной улыбкой. Долго искать не пришлось... Ни того, ни другого. А вместе с ними нашлась рыжая ведьма Альжбетта. Все трое были так увлечены друг другом, что опять не закрыли дверь, наплевав даже на Енота. Впрочем, зверь был основательно напуган и прятался то ли в лесу, то ли на кладбище, и жителей Замка пока не беспокоил. Шаманка уронила цветы на пол и бросилась бежать, не разбирая дороги. Её мутило. *** - Моя прекрасная, прости меня... - За что? - За мою... слабость? - Это твое право. - Я не должен был этого делать! - Ты мне ничего не обещал. Дитрих, что тебе от меня нужно? Я просто шаманка дикого племени, а ты - свободный че... то есть вампир. О да, в этом мире мы свободны как нигде. Ты волен делать всё, что хочешь, вот только не надо заставлять других делать то, чего им делать совсем не хочется... Даже не пытайся. И отпусти меня, пожалуйста. - Я тебе противен? - Нет. - Обними меня... - Наберись терпения. *** Она вернулась в комнату с пушистым ковром, где нашла кошку и вампира, но гроб был пуст, а кошка так и не вернулась сюда. В углу под потолком висел огромный кокон из серебряных нитей. Шаманка долго стояла возле него. Слёз не было, только сердце сжималось от глухой тоски. Совсем недавно у них двоих была своя Вечность, а теперь от нее, казалось, не осталось ничего. Люциан встал рядом с нею и приобнял за плечи. - Всё-таки впал в спячку... Кровосос. - Он ведь когда-то проснётся? - с надеждой спросила Конопляный Куст. - Обязательно, - улыбнулся герцог. И добавил со вздохом: - только вряд ли раньше, чем через сто лет...