Место для тебя

      Четверг выдался совсем скучным. Я проснулась, когда мама уже ушла. Она помыла посуду, как и обещала, а еще оставила записку на столе: «Буду сегодня опять поздно. Ложись без меня». Она каждый раз писала это или присылала сообщение среди дня, но я почти всегда ее дожидалась. Позавтракав, я еще раз глянула на время — 07:15, и начала собираться на учебу.       К новому темно-коричневому пальто, которое я купила перед новогодними праздниками, идеально подходили коричневые кожаные сапоги на маленьком каблучке с очень скользкой подошвой, а к сапогам — джинсы с небольшими искусственными потертостями и свитер пастельного тона. Я выбрала из гардероба бирюзовый пуловер, добавила к нему коричневый тонкий ремень на талии и круглые сережки из маминой шкатулки. Я часто пользовалась ее аксессуарами, но она никогда не была против.       Когда часы показали 07:35, мой телефон ожил стандартной мелодией. На экране высветилась фотография Оксанки.       — Мы уже на месте.       Я выглянула из окна своей спальни, которое выходило во двор, и около подъезда увидела уже ожидающую меня машину Князева. Схватив сумку и набросив пальто, я замоталась в шарф и выскочила из дома.       Малинины сегодня были сами не свои. Оксанка хоть и поцеловала меня в щеку как обычно, потом сразу же уставилась в окно. Половину пути мы проехали молча, пока я сама не начала разговор.       — Ну, и что происходит? — я повернулась к подруге, а потом посмотрела на профиль Антона.       Оксана покачала головой, но промолчала.       — Антон, хотя бы ты, — я коснулась его плеча ладонью. — Чего вы как воды в рот понабрали?       Парень глубоко вздохнул.       — Эта коза разбила мою чашку, — он насупился и поджал губы.       — Ничего я не коза! — воскликнула девушка, пиная переднее сидение.       Я попыталась сдержать смешок, но не удалось.       — Из-за чашки? — я рассмеялась. — Серьезно? Из-за какой-то дурацкой чашки вы не разговариваете друг с другом?       — Дело вовсе не в чашке, — пробурчала подруга, складывая руки на груди. — Этот олух назвал меня криворукой курицей.       — Антон! — я пожурила его пальцем, на что парень сам расхохотался.       — А что, я не прав? Курица — она и в Африке курица! К тому же, еще и криворукая!       Оксана опять пнула сидение брата и зашипела:       — Ну все, Малинин, тебе не жить! Сегодня же ночью придушу тебя подушкой!       Костя громко расхохотался, покачивая головой.       — Да, Малинины, как я раньше без вас жил?       Мы доехали до стоянки института прежде, чем раздался звонок на пару, и сразу же понеслись на занятия.       Оксана заговорила с Антоном только в столовой после второй пары, но прежде пару раз запустила в него кусочком булочки.       — Какие вообще у нас планы на завтра? — в перепалку между братом и сестрой вклинился Костя.       — Завтра у нас четыре пары, первая — латинский, потом философия, третья… — я задумалась, вспоминая порядок занятий, — третья — английский и последняя физ-ра.       Оксана закатила глаза.       — Боже, — она отправила в рот кусочек булочки, — зачем филологам физ-ра?       — Думаю, нам надо быстро бегать, — Костя кивнул с улыбкой. — Мне постоянно приходится исправлять соседа, потому что его «звОнит» меня порядком задолбало. А от частых исправлений, глядишь, кинется на меня с чем-нибудь тяжеленьким. Вот тогда-то я и скажу спасибо нашему физруку, который гоняет нас по залу, как сидровых коз.       Я зашлась в приступе смеха и сразу же закивала, соглашаясь с Князевым.       — Тогда после пар мы домой переодеваться, а потом около восьми выезжаем, так? — Антон тоже принялся за завтрак.       Я кивнула и отобрала у него яблоко.       — Ты в чем пойдешь? — Оксана повернулась ко мне.       Я откусила большой кусок красного яблока и отдала его обратно, пытаясь пережевать.       — Думаю, в голубом платье, которое мы купили перед началом учебы.       Подруга кивнула, одобряя мой выбор и отряхивая руки от крошек.       — Пошли, — она глянула на часы, — а то опоздаем на пару.       В тот вечер до дома мы добрались без происшествий. Оксана помирилась с братом, но все еще грозилась придушить его подушкой во сне. Мы же с Костей просто с улыбкой наблюдали за близнецами.       После того, как меня доставили до дома, я попрощалась с друзьями и двинулась в сторону нового супермаркета, который находился в самом конце нашего района. Его открыли меньше недели назад, но я до сих пор в нем не побывала. Магазин располагался на первом этаже жилого дома и занимал по территории два подъезда. Под приятную негромкую музыку я зашла в автоматически открывающиеся двери, подхватила корзинку и двинулась между стеллажами, попутно складывая в корзину макароны, овощи, замороженные полуфабрикаты, крупы, сладости и все то, что приглянулось. Мне пробили продукты, сложив все в четыре здоровенных пакета. А я мысленно себя отругала, что поплелась за такой кучей продуктов на «Кудыкину гору», не задумываясь, как пойду обратно.       Горестно вздохнув и взяв в каждую руку по два пакета, я уже хотела двинуться в сторону выхода, как меня окликнули.       — Эрк! Инна! — послышалось из глубины зала, и я сразу же обернулась на мужской голос.       Если честно, я бы узнала его из тысячи других голосов. Ян Александрович, держа в руках связку бананов и банку кофе, двигался мне навстречу, приближаясь к кассам.       — Ян Александрович, — я улыбнулась и махнула преподавателю, — какая неожиданная встреча.       Мужчина был одет совсем не по-деловому. Если в нашу первую встречу он, как и все остальные преподаватели, был одет в обычные брюки и белую рубашку без галстука, то сейчас он выглядел вполне повседневно: в обычных джинсах, из приоткрытого черного пальто выглядывал серый пуловер.       — Не думала, что вы живете где-то рядом, — продолжила я, опуская пакеты на пол.       Я была рада его встретить, но нашу встречу омрачало то, что я хотела побыстрее отмучиться с пакетами и завалиться в горячую ванну, о которой мечтала последние минут двадцать.       — Я живу в паре станций метро около института, а сюда к родителям заехал, — он поставил продукты на ленту, и кассир сразу же положила их в пакет. — А ты чего такие тяжести таскаешь?       Я отмахнулась, улыбаясь. Сейчас он выглядел совсем не как мой преподаватель, а как простой мужчина, ну, очень симпатичный мужчина лет тридцати, может, тридцати пяти.       — Ничего не тяжести, мне здесь недалеко.       — Давай, — он протянул руку к моим пакетам и, практически не прилагая усилий, поднял их. — Пойдем, Эрк, провожу тебя. А то какой из меня учитель, если я не помогу своей студентке?       Я, улыбаясь, опять кивнула и двинулась за преподавателем. Мне почему-то было неловко начинать с ним беседу первой, потому что я впервые сталкивалась с учителем в неформальной обстановке, но и Ян Александрович не торопился заговорить. Мы медленно двигались в сторону моего дома, пока я осматривалась по сторонам. День постепенно подходил к концу, и на улицу опускался вечер.       Летние сумерки очень отличаются от зимних. Летние сумерки — они жаркие, ветерок приятный, а еще пахнет по-особенному, именно летом. А зимние сумерки немного пугающие и всегда морозные, а в воздухе пахнет, скорее, машинами и выхлопными газами.       Полностью погруженная в мысли, я не заметила, как мы подошли к моему подъезду.       — Спасибо большое еще раз, Ян Александрович, — я протянула руки за пакетами и моментально сгорбилась, ощущая их тяжесть.       — Не за что, Инна, — преподаватель улыбнулся и, кажется, подмигнул мне, но в тусклом свете фонаря над дверью было сложно понять.       Уже дома, разобрав пакеты, приготовив ужин и покормив голодного Василия, я завалилась в горячую ванну, попутно включая музыку на телефоне, и моментально погрузилась в сон.       А маму в тот вечер я так и не дождалась, потому что сразу же после горячей ванны и ужина, улеглась в постель.