Глава 4. Я верю в человека
10 сентября 2016 г., 12:08
Пятничное утро Дня Рождения выдалось очень солнечным. Я проснулась от звона будильника и моментально отключила телефон. С кухни пахло завтраком, что было очень редким явлением в нашей семье, поэтому я сразу же соскочила с кровати и двинулась по коридору на запах. Мама, уже одетая в строгий черный брючный костюм и розовую блузку, складывала грязную посуду в раковину. Я, щурясь от яркого солнечного света, которым была залита вся комната, облокотилась на дверной косяк.
— Доброе утро.
Она тут же обернулась и притянула меня в объятия. Я глубоко вдохнула аромат маминых духов, смешанный с её собственным запахом. Она всегда пахла особенно: свежестью и немного скошенной травой.
— Доброе, Инь. Могу поздравлять? — она улыбнулась, отстраняясь. — С Днем Рождения, ребенок!
— Спасибо, мамуль!
— У меня для тебя есть подарок, — она прошмыгнула мимо меня в свою комнату и вышла оттуда с небольшой красной бархатной коробочкой из ювелирного магазина, а потом протянула ее мне.
— Не стоило, мам, ты чего? Мне бы и блеска для губ хватило! — я рассмеялась, принимая подарок и целуя маму в щеку.
— Тебе исполнилось двадцать, и я подумала, что это значимая дата. А блеск для губ ты и сама себе купишь, — она мне подмигнула и начала надевать пальто. — Но у меня есть одна просьба, — она набросила шарф, — открой после двенадцати, ладно?
Я знала, что мама родила меня в 12:05 по Московскому времени, поэтому она всегда просила подождать с подарком и открывать только после того, как стрелка часов переползет за полдень, поэтому я даже не удивилась.
Еще раз поблагодарив маму и помахав ей на прощание, я скользнула на кухню и принялась за приготовленный ею завтрак — венские вафли, разогретые в микроволновке, и овсянку. Кому-то могло показаться, что в такой день мама могла бы приготовить завтрак и получше, но я была довольна и этому: она редко готовила, а сегодня нашла время, проснулась раньше на час, чтобы приготовить для меня еду.
Я была благодарна.
Костина машина, как и обычно, ждала меня около подъезда в 07:40. В честь такого дня я облачилась в теплое платье телесного цвета с большим черным кожаным поясом на талии, а так же собрала не очень длинные волосы в высокий хвост. Из-за того, что мои волосы носили оттенок «светлый шатен» я предпочитала одежду под цвет волос, иногда разбавляя образ неяркими пастельными кофточками и пуловерами.
Плюхнувшись на заднее сидение машины, я сразу же попала в удушающие объятия Оксаны, которые сопровождались визгом и писком, а потом песню «С Днем Рождения тебя!» в исполнении семейства Малининых и Князева. Расхохотавшись почти до слез, я откинулась на мягкое сидение и прикрыла глаза, наслаждаясь прекрасным утром.
Весь латинский мы с ребятами тихо проболтали, еле успевая записывать лекцию за преподавателем, а вот перед философией пошли подкрепиться. Ребята ушли за завтраком, а мы с Оксаной уселись за единственный свободный стол.
— Мы в этом году без подарка, — подруга печально пожала плечами.
Я лишь обняла ее в ответ.
— Вы — самый лучший мой подарок!
Она рассмеялась, принимая объятия. Ребята подошли спустя несколько минут с подносом, на котором были несколько кексов, из одного из них торчала одинокая свечка.
Я вновь расхохоталась, пока Костя поджигал свечу на моем «праздничком торте».
— А теперь желание!
Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза, закусывая губу.
«Хочу, чтобы мои друзья никогда меня не оставляли, а мама была счастлива!» — пожелала я про себя и задула свечу под бурные аплодисменты компании.
На философию мы пришли сытые и довольные, как мартовские коты. Когда мы расселись на втором от стола преподавателя ряду, я достала тетрадь и начала дорисовывать рисунок, который не закончила в прошлый раз.
— Всем добрый день! — в аудиторию вошел Ян Александрович и повесил пиджак на спинку стула.
Сегодня на нем были простые джинсы, возможно, даже вчерашние, а так же черный джемпер. Видимо, он решил, что одного дня будет достаточно, чтобы показаться перед ректором в рубашке.
Я вновь вернулась к рисунку.
— Сегодня мы поговорим с вами о формах мировоззрения, — начал преподаватель, — это десятая страница в ваших учебниках.
По рядам прошел шелест листьев, а я отвлеклась от рисунка, начиная записывать за Яном Александровичем лекцию. Говорил он хоть и громко, но довольно спокойно, и я уже в который раз отметила для себя, что у него прекрасный голос. Таким голосом следует сказки озвучивать, а не философию студентам преподавать.
— Инь, — прошептал сидящий рядом Костя, отвлекая меня от записей, — я довезу вас до бара, побуду немного, а потом мне надо будет уехать, ладно?
Я кивнула, спрятавшись за первым рядом, чтобы Ян Александрович не увидел.
— Ты не обидишься?
— Конечно, не обижусь, не говори ерунды.
Парень улыбнулся.
— А то мне завтра утром вставать на работу.
Я согласно закивала, прекрасно понимая, что перебирать машину с похмелья, должно быть, очень сложно. Костя работал механиком в автомастерской с девятого класса. Вначале просто помощником механика, говорит, был парнем на побегушках, а в середине одиннадцатого класса стал самостоятельно ремонтировать машины, даже не смотря на то, что у него не было соответствующего образования. Как говорил сам Костя, его тянуло к машинам только потому, что он парень, а в автосервисе помимо этого еще неплохо платили за переработки. Именно так он накопил на собственную машину.
Мы с Костей отвлеклись от разговора, когда Ян Александрович заговорил о вероисповедании и Боге. Я не была сторонником споров на тему религии и старалась обходить стороной такие баталии.
— Кто верит в Бога? — продолжил Ян Александрович, вновь усаживаясь на край своего стола.
Большая часть группы подняла руку.
— А кто атеист?
Атеистов оказалось меньше. Я же продолжала сидеть с опущенными руками, вырисовывая листья деревьев.
— А вы, Инна? — произношение моего имени отвлекло меня от рисунка, и я отложила карандаш, переводя взгляд на Яна Александровича. — Вы не верите в Бога, но и не атеистка. В кого вы верите? В Аллаха? Вы мусульманка?
Аудитория замолчала, и спиной я почувствовала взгляды всей группы.
— Аллах тоже Бог, — напомнила я, прокашлявшись, чтобы меня лучше слышали. — А вообще нет, я не мусульманка. Я не верю в Бога, я верю в человека.
Ян Александрович сложил руки на груди и прищурился.
— Поясни, как это.
Я кивнула, но с места не поднялась, продолжая сидеть.
— Веря в Бога или во Вселенную, как тут недавно сказали, ты будто признаёшь, что у тебя есть определённый путь, по которому ты идёшь. Как будто за тебя уже все расписано заранее — все твоё будущее. Но меня не устраивает такой расклад. Я сама хочу строить своё будущее. Мне не нравится мысль, что за меня уже сделали выбор. Я сама хочу делать этот выбор. Так что я верю в человека. Верю в то, что я сама определяю свою судьбу. Верю в мудрость и силу духа, верю в любовь, верю в счастье, верю в правильный и неправильный выбор. Я верю в человека.
