Место для тебя

      Я налила Косте вторую кружку чая. На кухню вальяжно зашел Василий и начал обнюхивать нашего гостя.       — Знакомься, Костя. Это Василий Петрович, — я хихикнула, подхватывая кота и усаживая себе на колени.       Парень улыбнулся и пару раз прошелся большой ладонью по наглой кошачьей морде. Василий Петрович пару раз крутанулся вокруг себя, пытаясь удобнее устроиться, и лег на ноги. Костя пару секунд смотрел на меня, а потом глубоко вздохнул.       — Ты была права.       Я подняла одну бровь, ожидая продолжения.       — Вообще-то, я часто бываю права, — улыбнулась я. — О чем ты говоришь?       — О том, что надо рассказать, — он сделал большой глоток и поморщился. — Думаю, пора звонить Антону и Оксане.       Я несколько секунд смотрела на Костю, обдумывая его порыв, а потом кивнула и достала из кармана шорт сотовый. На часах было десять вечера. Я надеялась, что ребята еще не спят. Антон поднял трубку после третьего гудка.       — Привет, Малинин, — я постаралась сделать голос более расслабленным. — У меня тут Костя. Надо поговорить.       Несколько секунд по ту сторону телефона была только тишина, отчего я подумала, что он меня не расслышал. Но только я хотела повторить сказанное, как парень угукнул.       — Оксану возьми с собой, — сразу предупредила я и добавила: — и бутылку чего-нибудь покрепче. И, думаю, родителей предупредите, что сегодня не вернетесь.       Антон еще несколько раз угукнул, а потом отключился.       — Думаю, сегодняшняя ночь будет длинная, — я перевела взгляд с экрана телефона на Костю, который, нахмурившись, глядел на мой телефон. — Не переживай, — я ободряюще ему улыбнулась, — мы во всем разберемся.       — Если честно, если бы не Оксана, я бы даже не говорил об этом, — он печально хохотнул. — Почему люди так глупо устроены? Хотят быть с теми, кто им не пара? Могу выйти покурить?       Я кивнула и указала на балконную дверь около холодильника, скрытую за занавеской. Парень с трудом поднялся, держась одной рукой за ребра, а второй за стол. Я сразу же подскочила, подставляя ему плечо, и вновь ободряюще улыбнулась.       Мы с Костей преодолели расстояние между столом и балконом в несколько шагов. Я сразу подхватила с дивана плед и накинула на оголенные плечи. Лоджия была небольшая, размером не больше двух квадратных метров, и застекленная, но находиться в шортах и майке на балконе в январе было все же прохладно.       Костя прислонился спиной к стене и закурил, а я присела на порожек у входа и посильнее закутывалась в плед.       — В моей жизни осталось очень мало хорошего, — вдруг прервал тишину Костя, выдыхая дым. — Только вы.       Я не стала спрашивать про семью, прекрасно понимая, что, во-первых, не стоит к нему лезть с вопросами, а во-вторых, ему всегда было неприятно об этом говорить. Если Костя захочет рассказать, он расскажет.       Ребята появились через полчаса. Звонок в дверь отвлек меня от рассматривания причудливого морозного узора на стекле. Я поднялась и быстро добежала до двери. Первым вошел Антон, протягивая мне бутылку рома и колу, а следом за ним — Оксана, стряхивая с капюшона шубы снег. Девушка сразу же меня обняла и поцеловала в щеку, а Антон потрепал по плечу. Пока ребята раздевались, я сказала, чтобы проходили на кухню, а сама достала четыре бокала под ром. Костя уже зашел на кухню, поеживаясь, и закрыл за собой дверь балкона. Первым в кухню вошел Антон и застыл на пороге, как только его взгляд коснулся лица Князева. Несколько секунд ребята просто смотрели друг на друга, после чего Малинин кивнул и пожал парню руку. Оксана начала шуршать чем-то в коридоре, а потом двинулась в нашу сторону.       — Не могу найти свой телефон… — она копалась в сумке, пока не остановилась в дверном проеме, поднимая голову. — Костя?!       Парень засунул руки в карманы джинс, опустил голову и коротко кивнул.       — Давайте выпьем, — предложила я, протягивая бутылку Антону, — а потом поговорим.       Оксана с совершенно ошарашенным взглядом кивнула и села рядом с братом, пока тот разливал напитки по бокалам. Мы молча выпили, а потом все, как один, повернулись к Косте:       — Рассказывай.       — Я, если честно, даже не знаю, откуда начать, — грустно улыбнулся Князев.       — С самого начала, — кивнула я, делая второй глоток, но не чувствуя вкуса.       Сейчас важнее было расслабить тело и мозг, что невозможно было сделать без алкоголя. К тому же, расслабиться надо было не только нам, а, в первую очередь, самому Косте. Алкоголь должен был придать ему немного уверенности и, как минимум, развязать язык.       — Я даже не знаю, с какого периода рассказывать, — парень выдохнул и сцепил руки в замок на столе, не переставая пристально смотреть на свои пальцы. — Когда мне было шестнадцать, моя мама умерла. Мы сидели с отцом и мамой на кухне, ужинали, она смеялась, рассказывала про своих учеников, а потом просто сползла со стула. Мы тогда подумали, что она просто придуривается, — грустная улыбка появилась на его лице. — Ну, знаете, чтобы мы посмеялись. Но это была не шутка. Отец продолжал сидеть и смотреть на лежащую на полу маму и ничего не делал. Я когда маленький был, ходил летом в лагерь, где нас учили оказанию первой помощи, если мы находимся в лесу, или как действовать во время экстренных ситуаций. Я начал делать ей искусственное дыхание и массаж сердца, — он на мгновение замолчал, покачивая головой, а потом глубоко вздохнул и продолжил. — Я просил отца вызвать скорую, но он просто сидел и смотрел. Я понял, что у него шок. Мама была для него центром вселенной, но в этот момент он ничего не мог сделать. А я… Знаете, никогда не думаешь, что смерть случится с кем-то близким. Это всегда происходит с дальними родственниками, со знакомыми знакомых, но только не рядом. А тогда… Тогда смерть пришла в наш дом. Я делал ей массаж сердца двадцать минут, пока ехала скорая, — он залпом опустошил стакан, и Антон автоматически наполнил его до краев, не разбавляя. — Я своими собственными руками чувствовал, как из нее ушла жизнь. Когда приехали врачи и констатировали смерть, они сказали отцу, что я сломал ей все ребра. А отец… он просто сидел и смотрел в свою тарелку. А потом ходил по дому и говорил: «Как же так они ее забрали в халате. Как же так?»       Я глубоко вздохнула и сглотнула, не издавая ни звука. Костя замолчал на мгновение, чтобы еще выпить, и мы повторили его действия. Антон подлил всем еще, но кола вновь осталась нетронутой.       — Мы похоронили маму, влезли в огромные долги, отец начал пить. Пить и бить, — вымучено хохотнул парень, покачивая головой. — Долги были несоразмерны его зарплате сварщика, а потому он устроил меня помогать друзьям в сервис. В самом начале я был просто парнем на побегушках: «принеси, подай, пойди вон». Зарплату платили копеечную, но хватало на еду. Отец со временем вообще перестал ходить на работу, и через год окончательно уволился. Точнее, его уволили за пьянство на работе. Тогда автосервис перешел в другие руки, всех стариков уволили, из старого состава оставили только меня. Я начал работать каждый день после учебы, мне начали платить нормальную зарплату. По крайне мере, хватало, чтобы прокормить нас с отцом. Тогда-то, когда сервис перекупили, началось самое интересное, — он вновь опустошил бокал, и мы повторили за ним.       В груди зародилось непонятное чувство волнения. Сердце поднялось куда-то выше и неритмично забилось в районе шеи.       — Новый директор сервиса начал привозить к нам машины для разборки. Я вначале вообще ничего не понимал, потому что обычно на этих машинах приезжали наши парни, а потом за ними приезжали люди, — он хмыкнул. — Даже не знаю, как их назвать. Точно не владельцы…       — Погоди, — прервал Костино повествование Антон, — ты же просто чинишь машины, да?       Оксана, до этого момента смотревшая в бокал, оторвала взгляд и подняла его на Костю.       — Нет, я не чиню машины. Точнее, чиню, но… В общем, давайте я просто продолжу дальше, ладно? — он даже не поднял головы. — Они привозят машины по заказу, — он сглотнул и сделал еще глоток, морщась. — Им заказывают определенные машины, они их привозят, от нас надо, чтобы мы или разбирали ее на запчасти, либо сбивали номера с рамы, чтобы можно было отправить на продажу, — Костя опять вздохнул и покачал головой.       У меня непроизвольно вырвалось «Ох!», но никто на это внимания не обратил, что к лучшему.       — Ты тоже угоняешь машины? — подала голос до того молчавшая Оксана.       Девушка опять уткнулась взглядом в бокал, скрывая лицо за темными волосами. Костя только глубоко вздохнул. Я подумала, что он не ответит на ее вопрос, но парень коротко кивнул.       — Да, Оксан, я тоже угоняю машины. Мне было восемнадцать, когда я сделал это первый раз. Я не думал, что это так серьезно, пока не сел за руль. Знаете, это как во фразе: «Когда ты летишь с моста, понимаешь, что все проблемы решаемы, кроме одной: ты уже летишь с моста». Я понял, что все могло быть иначе, что я мог отказаться и найти другую работу, но осознание этого пришло только тогда, когда я уже сидел за рулем и гнал тачку в сервис. А потом было уже поздно уходить.       — А сейчас-то тебя за что? — Антон добавил другу еще рома, а потом сам глотнул из своего бокала.       — Отказался, — хохотнул Костя, поднимая взгляд на Антона. — Просто захотел выйти из этого, за это и получил. Теперь поздно выкручиваться, я уже погряз в этом по самые уши. Может, перекурим?       Малинин кивнул и направился на балкон вслед за медленно идущим Костей. А когда дверь за ребятами закрылась, я подсела к Оксане.       — Ты в порядке? — шепнула я, подливая ей в ром немного колы.       Она кивнула и откинула с лица волосы.       — Просто не ожидала. Знаешь, — она усмехнулась, — все на него смотрят, я слышу, как они говорят, что он горячий, «плохой» парень, всех привлекают тату и эти прекрасные серые глаза, но никто даже не задумывается, что он действительно плохой. Что он действительно делает плохие вещи, — она сделала глоток и замолчала.       Я приобняла подругу и уткнулась ей носом в плечо.       — Даже хорошие люди иногда совершают плохие поступки, это их не оправдывает. Но Костя раскаивается, и знаешь, что самое главное?       Она подняла на меня взгляд.       — То, что он пытался отказаться от этого ради тебя.       Мы просидели на кухне до часу ночи, пока не опустела бутылка. Ребята часто выходили покурить, но оставаясь с Оксаной наедине, мы больше не обсуждали их отношения с Костей. Точнее, их недоотношения. Девушка поняла меня с первого раза, и ей не требовалось это повторять.       Ближе к ночи мы с Оксаной оставили ребят одних на кухне, а сами легли в маминой комнате. Кажется, они продолжали сидеть до самого утра.       Перед тем, как уснуть, я долго думала, почему Костя так старался отгородить от себя Оксану, почему не позволял себе подходить к ней и выражать свои чувства. Просто потому, что это было, как минимум, опасно для нее самой. Наверно, это и есть настоящая любовь — делать все, что угодно, ради другого человека, не смотря на то, что это приносит боль.       Я смотрела на посапывающую Оксану, прижимающую к себе Василия Петровича, и понимала, что такой девушке не место рядом с Костей, но сердцу не прикажешь. И если бы этим человеком был кто-то другой, простой знакомый, а не Костя, не наш Костя, я бы, наверно, посоветовала Оксане обходить его стороной. Но это — наш человек.       И мы просто обязаны вытащить его из этого болота.