Место для тебя

      После занятий Костя развез нас по домам и сказал, что заедет за час до открытия галереи. Антон сразу же предупредил, что поедет с Женей и что по дороге надо будет заехать за ней.       Оказавшись дома, я приняла душ, нанесла легкий макияж, делая акцент на глазах, и решила надеть новое платье, которое мы купили с Оксаной несколько дней назад. Черное шифоновое платье идеально ложилось по фигуре, обнажая плечи и часть спины, заканчиваясь на уровне колен. Оно идеально подходило под мои любимые ботильоны на шпильке без шнуровки. К платью я добавила жемчужные серьги-гвоздики и жемчужный браслет, который взяла у мамы из шкатулки с украшениями. На прическу времени не осталось, поэтому я вновь собрала волосы в хвост, оставляя несколько прядей обрамлять лицо.       Костя подъехал чуть раньше назначенного времени, но я была уже собрана. Я оказалась последней, потому что на заднем сидении меня уже ждали Оксана с Женей.       До галереи мы ехали добрых полтора часа: московские пробки вновь за нас решили, когда нам стоит там появиться. Опоздав на двадцать минут, перед этим значительно покружив по центру города в поиске нужного здания, Костя припарковался в соседнем дворе, и мальчики помогли нам выбраться из салона так, чтобы мы не испачкали одежду.       Костя прижал к себе Оксану, а Антон подал руку Жене, которая неустойчиво стояла на своих высоких каблуках. Я шла чуть поодаль, наблюдая за парами, и печально улыбаясь, пряча лицо от ветра в вязаном шарфе. Мне, несомненно, приятно смотреть на друзей, но на мгновение я пожалела, что не смогла найти человека, который бы вызывал во мне такие чувства, какие чувствовали мои друзья.       Малинин открыл для нас дверь и пропустил в одноэтажное серое неприметное здание. Мы остановились около гардероба с большими зеркалами, чтобы раздеться и привести себя в порядок, а потом двинулись в большой зал. Я затаила дыхание, осматривая большое светлое пространство. Мраморный пол отражал свет от больших ламп, а на стенах висело огромное множество различных картин, выполненных в одном стиле. Из колонок под потолком раздавалась приятная, тихая музыка, позволяя полностью окунуться в это волшебство. Мимо меня медленно прошел официант, и я успела взять с его подноса бокал шампанского. Люди, передвигающиеся кучками от одной картины к другой, были одеты презентабельно: на мужчинах были костюмы, а все дамы были в вечерних платьях.       — Немного не такого я ожидал, — ошарашенно прошептал мне Костя, который был одет в темные джинсы и черную рубашку с закатанными рукавами, благодаря которым открывался вид на многочисленные тату.       Даже мне, в платье, стало немного не комфортно в столь роскошном месте.       Оксана подтолкнула меня в спину, заставляя начать движение мимо висящих картин. На первой был пейзаж: вечерняя набережная с множеством резных скамеек, а вдалеке виднелся кусочек моря и полная луна. На второй картине — поле, залитое солнцем, и множество ворон, из-за которых я провела аналогию с картиной «Пшеничное поле с воронами» Ван Гога. Кажется, ребята за моей спиной начали перешептываться, но я была слишком увлечена пейзажами, чтобы отреагировать. Глотнув шампанского, я двинулась к следующей картине, но не успела сделать и двух шагов, как у меня над ухом раздался знакомый мужской голос.       — Очень приятно видеть вас здесь, — Ян Александрович улыбнулся, оглядывая нашу компанию. — А так же приятно видеть, как молодое поколение приобщается к искусству.       Мужчина пожал руки Антону и Косте, а нам — девушкам — с улыбкой кивнул. Я вновь перевела взгляд на третью картину, на которой была изображена пожилая пара, двигающаяся в зимнюю метель вдоль аллеи с горящими фонарями и осторожно коснулась черной надписи в самом углу: «Соколова М.», проводя по ней пальцами.       Родственница Яна Александровича?       В своих мыслях я даже не заметила, как друзья двинулись вперед, оставляя меня около картины.       — Это моя мама.       Оказалось, что Ян Александрович не отошел вместе с ребятами, а продолжал стоять за моей спиной. Я тут же отдернула руку.       — Прошу прощения, если нельзя трогать.       — Ничего страшного, Инна, — по голосу я поняла, что мужчина улыбнулся. — Кажется, твои друзья решили потанцевать.       Я моментально обернулась на пространство позади и увидела, как Антон двигается с Женей в такт играющей музыки, не отрывая от нее взгляда. Девушка смущенно улыбалась, позволяя молодому человеку обнимать себя за талию. Краем глаза я заметила, что Костя подал руку Оксане, приглашая ее присоединиться к паре.       — Да, — я улыбнулась своим мыслям, — они действительно хорошо смотрятся вместе.       Мужчина поймал мой взгляд.       — Сударыня загрустила?       Я вновь улыбнулась, опуская голову.       — Нет, ни в коем случае, сударь, — я усмехнулась. — Я очень рада за своих друзей.       — Тогда, может быть, вы позволите мне пригласить вас на танец? — Ян Александрович протянул мне руку. — Это не займет много времени.       Я подняла голову и заглянула в светлые глаза своего преподавателя, а потом неосознанно кивнула, отставляя бокал. В этот момент мелодия сменилась на более медленную, а я, как и тогда в баре, вложила свою руку в ладонь Яна Александровича и позволила притянуть себя. Правда, в этот раз его рука легла не на спину, а чуть ниже. Я сделала глубокий вздох, когда он прижался грудью к моей груди. Даже на высоких каблуках, я еле доставала ему до подбородка, хотя на свой рост никогда не жаловалась.       Я постаралась не беспокоиться о том, что танцую не просто с симпатичным мужчиной, а со своим преподавателем философии, и постепенно расслабилась, позволяя ему вести меня.       — Я был приятно удивлен, увидев тебя здесь сегодня, — шепнул мужчина, склонив голову к моему уху, и я почувствовала аромат его парфюма. Кажется, из-за выпитого на голодный желудок шампанского закружилась голова.       — Мы подумали, что это будет интересно, — прошептала я в ответ, не поднимая головы, чтобы не встретиться с ним взглядом. От чего-то мне стало немного неловко и даже волнительно. — Но сейчас я понимаю, что выглядим мы не совсем к месту. Но все равно спасибо, что пригласили, Ян Александрович.       На мужчине не было костюма: он был одет в обычные черные брюки и белую рубашку без галстука, с расстегнутыми пуговицами у горла.       — Во-первых, ты прекрасно выглядишь, — кажется, он улыбнулся, — а во-вторых, я тебе уже как-то раз сказал: Ян, а не Ян Александрович. Просто Ян. Вне здания института я тебе не преподаватель.       Я подняла на него голову, скользя взглядом по бороде, виднеющимся губам, фисташковым уставшим глазам, которые смотрели на меня в упор.       — У тебя очень красивые глаза, Инна.       Я кивнула, улыбаясь, и почему-то смутилась. Я и до этого получала комплименты относительно красоты глаз, но ни разу не получала их от красивых преподавателей.       — Спасибо.       Он вновь улыбнулся, продолжая двигаться в такт. Я же полностью отдалась музыке и его рукам, уже не замечая, как переставляю ноги.       — Иногда они цвета морской волны, — продолжил мужчина, — а иногда, как сейчас, когда ты выпьешь, или когда счастлива, когда долго смеешься, они сапфировые.       Я сглотнула и тут же опустила голову, пряча объект его изучения. Сердце забилось быстрее, но я списала это на выпитое шампанское. Благо музыка закончилась, и в следующую секунду Ян Александрович отпустил меня, отступая на шаг, но не выпуская моей руки.       — Тебе понравился пейзаж с воронами? Мне одному кажется, что напоминает Ван Гога? — мужчина открыто улыбнулся.       — Он прекрасен, но больше понравился третий, — я вытащила руку из его ладони и указала в сторону зимнего пейзажа. — У кого я могу поинтересоваться, сколько он стоит?       — У меня, — мужчина улыбнулся и жестом указал пройти к картинам, устраивая свою руку на моей спине.       Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись оголенного участка кожи, но под удивленными взглядами друзей все-таки прошла к картине.       — Что значит у вас?       — Ох, Инна, — мужчина опять усмехнулся, покачивая головой. — Не выкай мне, прошу тебя. Я не Ян Александрович, а Ян.       — Конечно, Ян Александрович, — я с улыбкой кивнула, видя озадаченность преподавателя. — Так что значит у вас?       Мы подошли к картине, о которой я говорила, и я вновь устремила свой взгляд на пожилую пару, двигающуюся сквозь метель.       — Это моя галерея, а все работы написаны моей матерью — Соколовой Мариной, — глаза Яна Александровича вновь засветились от улыбки. — Я готов подарить тебе эту картину.       Я автоматически отошла на шаг от мужчины, поднимая на него голову. Видимо, мое лицо в точности выражало тот шок, который я испытала.       — Вы не можете просто подарить картину, — хохотнула я, не веря своим ушам.       — Почему же? — он пожал плечами. — Могу.