Место для тебя

      Я в упор уставилась на Яна Александровича — преподавателя философии и владельца галереи.       — Инна, все эти картины не продаются, — он сделал шаг, сокращая расстояние между нами, — но от одной картины в галереи не убудет, понимаешь?       Я отрицательно мотнула головой:       — Нет.       Он усмехнулся, покачивая головой.       — Ладно…       Кажется, он хотел продолжить, но к нам со спины Яна Александровича подошел высокий мужчина с длинными светлыми волнистыми волосами, собранными в хвост. Он был похож на Яна Александровича не только бородой, но и цветом глаз — фисташковым. Мужчина был одет в простую белую хлопковую кофту и синие джинсы.       — Сокол, ты чего к такой прелестной девушке пристаешь? — хохотнул мужчина, возвышаясь над моим преподавателем, и хлопнул его по плечу.       Ян Александрович хохотнул, скидывая его руку с плеча, даже не оборачиваясь.       — Яр, иди гуляй. Это моя студентка.       — Ох, студентка? — мужчина сделал несколько шагов ко мне, а потом через плечо Яна Александровича протянул мне руку. — Соколов Ярослав, — он улыбнулся улыбкой Яна Александровича, — старший брат Яна.       Я, почему-то начиная смущаться, пожала Ярославу руку.       — Инь.       Мужчина засмеялся, обнажая белые ровные зубы.       — Вот оно как, — пробормотал он потом, поглаживая бороду, — Инь и Ян.       — Яр! — прервал его младший Соколов, глядя снизу вверх на брата.       Ян Александрович был ниже Ярослава как минимум на голову, и рядом с ним смотрелся совсем маленьким. На мгновение я представила, как мы выглядим со стороны, и хохотнула, прикрывая рукой рот. Но мой жест был заметен братьям, от чего они развернулись ко мне.       — Простите, — пропищала я, пытаясь сдержать очередной приступ смеха.       — Яр, иди лучше к жене. Она тебя давно не видела, и к тому же еще месяца три не увидит. Давай, — он подтолкнул его в сторону собравшейся в центре толпы.       — У вашей матушки любовь к букве «Я»? — улыбнулась я, глядя вслед уходящему мужчине.       Ян Александрович рассмеялся, будто я сказала какую-то шутку, а потом прокашлялся и приблизился к моему уху.       — Вообще-то, когда мама была мной беременна, она думала, что это девочка. А папа придумал ей имя — Яна, а потом родился я. Родители решили не отступать от придуманного имени, но хорошо, что хоть «А» убрали, а то был бы у вас преподаватель философии не Ян Александрович, а Яна Александрович. Наверно, я был бы более знаменитым, чем Злыдень, — усмехнулся мужчина, отстраняясь.       Я не смогла сдержаться и прыснула со смеху, отворачиваясь лицом к стене, при этом прикрывая стремительно краснеющее лицо.       — Прошу, извините, — пробормотала я, пытаясь сдержать смех. — Но это действительно смешно!       Мужчина вновь хохотнул, а я, успокоившись, повернулась к нему, но не успела ничего сказать, потому что увидела приближающихся друзей.       — Инь, меня тут на работу вызывают, — Костя обеспокоенно посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Антона, — мне ехать надо. Срочно. Ребята решили поехать со мной, все равно по пути. Ты как?       Я обернулась на Яна Александровича, а потом оглядела еще не просмотренные картины, а их было не меньше пятидесяти. На меня накатила волна обиды, но я постаралась этого не показать, чтобы не огорчать друзей.       — Хорошо, — кивнула я. — Поехали конечно.       Ребята уже двинулись в сторону гардероба, чтобы забрать свои вещи, но Ян Александрович придержал меня за локоть, нежно, будто прося остаться. Я тут же отогнала такие мысли, тряхнув головой.       — Инна, я смогу подбросить тебя. Ты еще не посмотрела остальные картины.       Мне было неудобно оставаться здесь одной, без ребят, но ехать с ними отчаянно не хотелось. Я не смогла объяснить даже себе такой порыв, но обернулась на ожидающих меня ребят и махнула рукой, а потом повернулась на Яна Александровича.       — Давайте вы покажете мне остальные картины, — кивнула я, стараясь не смотреть ему в глаза.       Именно эта часть его лица казалась мне самой завораживающей. И даже борода, которая мне раньше не нравилась, вдруг показалась вполне уместной. На мгновение я даже задумалась, какие мягкие, должно быть, у него волосы, после чего схватила у проходящего мимо официанта бокал. Мне требовалось выпить и расслабиться. И прекратить думать о глубоких глазах своего преподавателя.       Весь следующий час Ян Александрович сопровождал меня по залу, показывая картины. К нам подходило множество людей, который здоровались с ним, обнимались, и всем, всем без исключения, он представлял меня. Правда, как свою студентку, но это было единственным верным решением, ведь между нами не было отношений. А еще мужчина терпеливо ждал каждый раз, когда я замирала у пейзажей, наслаждаясь игрой цвета, мазками или всей картиной в целом. Но сколько бы картин я не увидела, мое сердце пленила именно пожилая пара в метели, о чем я, не задумываясь, сказала Яну Александровичу.       — Я могу спросить? — начала я, когда люди постепенно начали расходиться, и зал начал пустеть. Мужчина кивнул, и тогда я продолжила. — Мы уже довольно долго здесь находимся, но я еще не встретила вашу маму. Я, конечно, понимаю, что вы нас вряд ли друг другу представите, но мне как минимум хочется посмотреть издалека на женщину, которая написала все это, — я обвела руками пространство вокруг себя.       — К сожалению, ее здесь нет, — мужчина кивнул, и его губы дрогнули, — здесь только я, Яр и его жена. Обычно я занимаюсь галереей, но сейчас мы передали ее в руки его жены. Она ответственная девушка, к тому же, мой брат часто в командировках, а ей надо чем-то занимать себя.       — Он бизнесмен?       Ян Александрович отыскал глазами своего брата у противоположной стены, и я проследила за его взглядом. Ярослав стоял в компании пожилого мужчины в костюме и смеялся, запрокидывая голову назад. По сравнению с Яном Ярослав казался таким раскрепощенным, показывающим все свои эмоции. А Ян Александрович всегда только сдержанно улыбался, исследуя глазами своего собеседника.       — Он военный журналист, — наконец ответил мужчина. — Пошел по стопам отца.       Я кивнула, не совсем понимая, что входит в обязанности военного корреспондента. Но Ян Александрович, будто услышав мой немой вопрос, добавил:       — Завтра утром он вылетает в Сирию со съемочной группой. Их всего три человека. Будут снимать репортаж об оппозиции на местах боевых действий.       Я непроизвольно охнула, прикрывая рот рукой.       — Но это же опасно!       — Да. Поэтому я и пошел в преподаватели, — мужчина улыбнулся своим мыслям. — Не хотел, чтобы мама осталась совсем одна, если с Яром что-то случится.       Я не стала спрашивать, что случилось с его отцом, потому что это было нетактично. И вообще, я придерживаюсь правила, что если человек о чем-то захочет рассказать, то расскажет. А если не рассказывает — значит это не мое дело.       Сделав еще один маленький круг и быстро осмотрев все картины по второму разу, я застыла между залом и гардеробом, не совсем понимая, что мне делать дальше. Ян Александрович сказал, что подбросит меня до дома, но галерея еще не закрылась, а я притомилась ходить на каблуках. Я прислонилась спиной к стене, крутя в руках черный клатч, пока мужчина скрылся за неприметной дверью в противоположном конце зала.       Ян Александрович вернулся через десять минут, переодетый в серые толстые спортивные штаны на завязках и серую теплую толстовку, держа в руках черную спортивную куртку. Светлые волосы оказались взъерошенными, а в таком прикиде он казался моложе лет на десять. Я невольно улыбнулась, видя такого непривычного для моего взора преподавателя по философии.       — Я оставил ключи, чтобы закрыли галерею. Пойдем? — он накинул куртку и махнул головой в сторону выхода.       Я получила свое пальто в гардеробе, а Ян Александрович помог мне его надеть. Такие стандартные и обыденные вещи, которые до этого делал Антон или Костя, не должны были казаться чем-то особенным, но это был не Антон и не Костя. Это был мой преподаватель по философии! От мысли о том, что что-то идет не так, я заволновалась. Сердце начало учащенно биться, и я вдруг осознала то, что все это время было перед глазами…       Он ухаживает за мной!       Я резко остановилась прямо перед дверью, выпучив глаза на Яна Александровича, сердцем понимая, что все его старания не проходят даром: мне действительно нравится проводить время в его компании, мне действительно нравится, когда он смотрит на меня и улыбается, мне нравится, когда он помогает мне надеть пальто…       И еще слишком много «нравится», что, по факту, не должно мне нравиться.       — Инна? — мужчина протянул мне руку, уже открыв передо мной дверь на улицу.       Я подняла на него голову и встретилась с ним взглядом. Светлые глаза улыбнулись, а вот губы не дрогнули. Я вздохнула, улыбнулась в ответ и приняла его руку, хватаясь за ладонь.       Я не совсем понимала, что делаю, но дело было не в выпитом шампанском.       Шагая за Яном Александровичем к его машине, я практически сверлила взглядом его макушку, мысленно повторяя и повторяя: «Какого черта происходит? Какого черта происходит?»       Мужчина снял машину с сигнализации и открыл для меня дверь на переднее сидение. Я, не задерживая взгляд на его лице, села в холодный салон и зябко поежилась. Мне не надо было второй раз говорить свой адрес, потому что как только машина вырулила на проезжую часть и понеслась по городу, мы двинулись в сторону моего дома. Теперь, сидя в машине, я отогнала все свои сомнения и в пол оборота развернулась на водителя, внимательно осматривая его профиль.       Ян Александрович был умен, харизматичен и красив, и сейчас я окончательно это признала.       — Не смотри так на меня, Инна, — вдруг сказал Ян Александрович. — Сейчас я попрошу у тебя кое за что прощение. Я не просто так позвал студентов сегодня в галерею, и вы были не единственной группой, кому я озвучил адрес и место встречи, просто вы единственная компания, которая захотела прийти. Мне нужна была девушка на этот вечер, чтобы она была рядом и обходила со мной гостей. Ей оказалась ты, — говорил он четко и внятно, но тихо, а в его голосе не было мольбы о прощении или раскаяния. — Я прошу прощение, но мне было необходимо появиться с девушкой.       Я кивнула, глубоко вздохнув, но не отвела взгляда от мужского профиля.       — Инна! Не смотри на меня так. Тебе не стоит в меня влюбляться.       — Тогда вам стоит прекратить влюблять меня в себя, если сами не собираетесь отвечать взаимностью.