Место для тебя

      Мы сидели в столовой в перерыве между двумя последними парами: я, Оксана, Костя и Антон. Женя же убежала в деканат по своим делам, чему я была несказанно рада, потому что именно в этот момент рассказывала о своем свидании с преподавателем.       Да, кому-то может показаться, что делиться таким сокровенным с целой компанией — глупо, но эти ребята мне почти как семья, поэтому я ни капли не сомневалась в том, что делаю. Поэтому рассказывала все в мельчайших подробностях, начиная с нелепого падения на лестнице, про отбитое мужское достоинство и закончила нашим свиданием, которое было на прошлой неделе.       — Все, — кивнула я, не поднимая головы от чашки с чаем. — Вы можете начинать кидаться в меня тапками. Так же принимаются тухлые овощи, оплеухи и колющие-режущие предметы, — хохотнула я, все же поднимая взгляд на друзей.       Антон сидел с лицом, не проявляющим совершенно никаких эмоций, Костя уставился на меня с приподнятой бровью, а Оксана вытаращила на меня свои карие глаза и улыбалась так, что казалось, от этого у неё порвется лицо.       — Так вот почему он пялится на тебя так постоянно, — прошептал Костя, расплываясь в улыбке, подобной Оксаниной.       — Ничего он не пялится! — буркнула я, сглотнув.       Хотя иногда я замечала задумчивые взгляды, но по лицу Яна Александровича всегда было сложно понять, о чем он думает.       — Ну, что же, — пробормотал Антон, вздыхая. — Не ожидал я от тебя такого, Эрк. Точнее, от кого угодно, но не от тебя. Но это… — он хохотнул. — Это круто. Ты захомутала препода! — воскликнул парень, готовый хлопнуть в ладоши, но я быстро схватила его за руки и с опаской начала озираться по сторонам.       — Антон! — шикнула я. — Тише. Это же типа секрет.       — Но это серьезно? Ваши отношения, — подала голос Оксана, на что я лишь пожала плечами.       Я не знала, как объяснить ребятам, что поцелуй и одно свидание нельзя считать полноценными отношениями. Но нужны ли они были вообще, я все еще сомневалась. Я просила Яна Александровича двигаться маленькими шагами, и, в принципе, он соблюдал это условие. Правда, вновь назначил мне свидание сегодня, а так же предупредил, что мы поедем в ресторан. Об этом я тоже сказала ребятам, на что получила одобрительные кивки и поднятый большой палец от улыбающейся от уха до уха Оксаны.       На последней паре мы с ней сели вместе и по-тихому, чтобы нас не заметил преподаватель, обсуждали мой наряд. Сошлись на том, что надену атласное перламутровое платье чуть выше колена с коричневым тонким ремешком на талии, а так же коричневые кожаные ботильоны. Во что я и оделась за час до назначенного времени. Мама пришла намного раньше, чем я ожидала. Я, стоя в одном нижнем белье посреди кухни, натягивала чулки, попутно двигая бедрами под музыку.       Кстати, маме я рассказала о Яне Александровиче, поэтому она сразу поняла, куда я собираюсь. Она прошла ко мне на кухню и легонько задела бедром.       — Не рано ли для чулок? — усмехнулась она вместо приветствия и завалилась на диван, стягивая пиджак.       Я лишь пожала плечами, задорно улыбаясь. Не знаю, почему мой выбор пал именно на чулки, ведь это было только второе свидание, но почему-то именно в красивом белье и чулках я чувствовала себя увереннее, хоть и не собиралась раздеваться.       — Буду поздно! — я поцеловала ее в щеку и побежала в комнату: время свидания почти наступило.       Ян Александрович, как я и думала, приехал за несколько минут до назначенного времени, но я была уже собрана. Он написал сообщение, что уже около подъезда, поэтому я, еще раз крикнув маме, что приду поздно вечером, вышла к своему преподавателю. В этот раз на нем было черное драповое полупальто, а так же черные брюки. Светлая копна волос была аккуратно уложена, но сомневаюсь, что он потратил много времени на прическу.       Сделав несколько шагов к нему, я на мгновение застыла, совсем не понимая, что делать дальше. Поцеловать его?       В прошлый раз, когда мы расставались у моего дома после прогулки, он не поцеловал меня. Только открыл мне дверь машины, а потом крепко прижал к себе около подъездной двери под светом одинокого фонаря, положив мне подбородок на макушку. И не отпускал.       Если честно, мне и самой не хотелось выбираться.       Но Ян Александрович решил все за меня. Он с улыбкой на лице сделал несколько шагов ко мне, сокращая расстояние, а потом, взяв мое лицо в ладони, настойчиво впился в губы. От него вновь пахло кедром, гелем для душа и немного сигаретами. И я чувствовала, что становлюсь зависима от этого аромата. А так же от его теплых и нежных губ.       Я поймала его нижнюю губу, чуть прикусывая, за что получила крепкие объятия, едва не граничащие с удушьем.       — Это не маленькие шаги, — пробормотала я, отрываясь и пытаясь перевести дыхание.       — Не смог удержаться.       Я отступила на шаг, вглядываясь ему в глаза. И они вновь отдавали оттенками изумруда, в них хотелось раствориться. Биение сердца начало отдаваться где-то в районе горла от одного его взгляда, и я облизала губы, вспоминая вкус его поцелуя.       — Если ты будешь так делать, — он приблизился к моему уху, от чего сердце стало биться ещё сильнее, — то мы никуда не сможем поехать. Мы просто будем стоять здесь и целоваться.       Я захихикала, кивая, и вновь отступая на шаг.       — Я поняла вас, Ян Александрович.       Мужчина с озорной улыбкой покачал головой, а потом взял меня за руку и повел к машине. Усевшись на переднее сидение уже теплого салона автомобиля, я пристегнулась и повернула голову на водителя. Мне вновь захотелось протянуть руку и коснуться его мягких светлых волос, зарыться в них пальцами, взъерошить, а потом опустить ладонь на его лицо, очерчивая линию скул, переходя к губам.       — О чем ты думаешь? — он глянул на меня, пытаясь не отвлекаться от дороги. — У тебя такая красивая улыбка в этот момент.       Я рассмеялась, отворачиваясь и пытаясь не выдать своих мыслей, которые, я уверена, можно было прочитать по глазам.       — О том, что первый раз храню такой секрет.       — Какой секрет? — поинтересовался с усмешкой преподаватель.       — О том, что учитель философии возит меня на свидания, — я покачала головой, стараясь не смотреть в его сторону, наблюдая за пейзажами вечерней Москвы за окном.       — А это большой секрет?       Я пожала плечами, хотя в глубине души знала, что если об этом узнают в деканате, то мне ничего не сделают, а его могут уволить за связь со студенткой. Хотя о какой связи может идти речь, если это всего лишь свидания и поцелуи? Я, если честно, еще не задумывалась о первой ночи с ним, потому что одна только мысль о сексе с Яном Александровичем казалась полным абсурдом. Но, тем не менее, я прекрасно осознавала, что, если все продолжится в том же ключе, этого будет не избежать.       — Вас могут уволить, — прошептала я, все-таки переводя взгляд на мужчину.       Он резко перестроился и вновь вжал педаль газа в пол, отчего меня практически вжало в сидение.       — Поверь, увольнение меня беспокоит в последнюю очередь, — пробормотал он задумчиво, а потом нахмурился.       У меня сложилось впечатление, что он что-то не договаривает, но уже через мгновение лицо Яна Александровича разгладилось, он тряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, и его уложенные волосы немного растрепались, несколько прядей скользнули на лоб. Я не смогла удержаться и протянула руку к его голове, вовсе не обращая внимания на то, что мы мчались по автостраде, и стрелка спидометра перевалилась за сотню. Я коснулась кончиками пальцев его волос, приглаживая, а мужчина склонил голову, давая мне больше возможностей лохматить его волосы. Я рассмеялась, чуть ероша его голову, а Ян Александрович довольно улыбнулся. В этот момент он был больше похож на довольного жизнью кота, готового вот-вот заурчать от наслаждения.       Я продолжала гладить его еще несколько минут, но потом машина свернула на съезд и остановилась на красном сигнале светофора. В следующее мгновение он повернул лицо в мою сторону, взял мою ладонь в свою руку и положил на свое лицо. В этот момент мое сердце опустилось куда-то в пятки, продолжая выстукивать бешеный ритм откуда-то снизу. Я скользнула подушечкой большого пальца по бороде, задевая уголок рта, а в следующую секунду он немного прикусил мой палец, отчего я вздрогнула и вскрикнула, открывая рот от удивления. Видимо, моя реакция насмешила Яна Александровича, потому что он вдруг хохотнул, отпуская мою ладонь, и тронулся с места, выкручивая руль. Я приложила холодные ладони к чуть покрасневшему лицу и отвернулась к окну, чтобы он не заметил моего смущения.       Мы продолжали еще какое-то время ехать в тишине, нарушаемой только тихой мелодией, доносившейся из колонок, а потом машина заехала на парковку какого-то ресторана. Ян Александрович заглушил мотор и первым вышел из машины. Я, немного привыкшая к его галантности, ожидала, что он откроет мне дверь, что и сделал мужчина через несколько секунд. Он подал мне руку, за которую я ухватилась без капли сомнения, и вылезла из салона.       Видимо, ресторан, куда привез меня Ян Александрович, находился не в центре города, но в довольно приятном и тихом районе. Мы, продолжая держаться за руки, дошли до стеклянных дверей, и вошли внутрь большого помещения. Свет был немного приглушен, что создавало романтичную атмосферу. Я посильнее ухватилась за мужскую руку, осознавая, что первый раз нахожусь в таком роскошном месте. Маленькие столики находились друг от друга на приличном расстоянии, а так же отделялись небольшими перегородками. На каждом из столиков стояли приборы исключительно для двоих, а так же на уже занятых столиках горели свечи.       Посетители данного заведения были одеты примерно так же, как и на выставке в галерее, куда нас пригласил преподаватель философии, отчего я опять почувствовала себя немного неловко в своем не очень дорогом платье.       — Ты прекрасно выглядишь, — шепнул Ян Александрович мне на ухо, заметив мое смущение.       Я покорно кивнула, пытаясь перестать волноваться, но получалось не очень хорошо.       Молодой метрдотель жестом указал пройти за ним, а потом подвел нас к столику у противоположной от входа стены. Ян Александрович помог снять мне пальто и повесил его на напольную вешалку, которая прилагалась к каждым трем столикам. Под его драповым полу пальто оказался темно-синий джемпер, немного облегающий мышцы. Я невольно подметила, что в остальной одежде не так сильно заметны мышцы на руках, хотя накаченным его нельзя назвать. Но все же ткань ложилась на его бицепсы, а треугольный вырез открывал вид на потрясающую и манящую ложбинку между выступающих ключиц.       Я присела на мягкое сидение диванчика, на мгновение сомневаясь, что он сядет рядом со мной, потому что было еще одно место напротив. Мне хотелось, чтобы он сел рядом, но тогда бы у нас не получилось смотреть друг на друга прямо, а значит не получилось бы любоваться его прекрасной улыбкой. Но он все-таки присел около меня, протягивая мне меню. В тот момент, когда я начала про себя зачитывать позиции, мне стало окончательно не по себе, а в голове промелькнула мысль, что уж лучше бы опять в фаст-фуд повез, там я хотя бы знаю, что заказать.       Перелистывая страницы меню, я пыталась найти хотя бы одно знакомое слово, что получилось только в винной карте. Про себя усмехнувшись такому совпадению, я вернулась к салатам.       — Только не говори, что ты будешь салат, — Ян Александрович улыбнулся.       — Почему же, — я повела бровью, но взгляда от меню не оторвала. — Я буду вино. И да, возможно, буду салат.       — Инна, — мужчина медленно забрал из моих рук меню, а потом указательным пальцем приподнял мой подбородок, разворачивая лицо и вглядываясь мне в глаза, — здесь подают прекрасную пасту с морепродуктами, а так же потрясающие десерты.       Я глубоко вздохнула, не отрывая взгляда от его зеленых глаз. В тусклом свете свечей, зажженных на столе, мужчина еще больше манил меня, но я сдержалась и, улыбнувшись, кивнула.       — Я предоставляю вам сделать выбор. Удивите меня, — пожала я плечами, в душе ликуя, что смогла найти выход из положения и не опозориться. — А если честно, то я бы не отказалась от сладкого.       Сейчас бы мне не помешал пакет конфет, чтобы успокоиться и перевести дыхание. И бутылка вина.       К нашему столику подошла молодая официантка, на которой была простая белая блузка и длинный красный фартук. Блондинка приветливо улыбнулась:       — Уже решили, что будете заказывать?       — Бокал красного полусладкого для девушки, — отвлекся от моего лица Ян Александрович, — а мне просто воды без газа, — он пробежался глазами по странице меню. — Стейк из мяса средней прожарки с картофелем и грибами, а для девушки, — он на мгновение повернул на меня голову, а потом, улыбнувшись своей идее, перевел взгляд на официантку, — а для девушки жареное мороженое и банановый десерт. Я не нашел его в меню, но возможно, он теперь как-то по-другому называется.       Блондинка несколько раз кивнула, записав в блокнот, и, забрав одно меню, удалилась вглубь ресторана.       — Расслабься, не будь такой напряженной, — шепнул вновь Ян Александрович, отчего у меня по телу будто прошел электрический заряд. — Тебя пугают такие места?       Я мгновенно кивнула, разглаживая и так ровно лежащую юбку.       — Чувствую себя немного не в своей тарелке, — призналась я, оглядываясь на шикарно одетых женщин. — Я больше привыкла к посещению таких мест, как «Тики», — горько усмехнулась я.       — Все когда-то бывает в первый раз, — пожал плечами мужчина. — В прошлый раз мы говорили об истории, а так же о вкусовых предпочтениях, — хохотнул мужчина, видимо, припоминая картошку фри в молочном коктейле, — но мне этого не достаточно. Расскажи мне о своей семье, о себе. Я хочу побольше о тебе узнать.       Я вновь глубоко вдохнула, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Вот всегда так: когда надо что-то о себе рассказать, то в голову лезут только воспоминания, как меня лицом в торт окунули.       — Даже не знаю, с чего начать, — улыбнулась я, поднимая взгляд на мужчину, сидевшего рядом.       Он позволил себе откинуться на мягкую спинку, а через мгновение закинул руку за мою спину, притягивая к своему боку. Я коснулась макушкой его плеча, вновь вдыхая божественный аромат, из-за которого сердце начинало учащенно биться, а потом вложила свою руку в его открытую ладонь. Его прикосновения смогли меня немного расслабить.       — Я живу с мамой и котом.       — Да-да, Василий Петрович, — улыбнулся мужчина, поглаживая мое запястье подушечкой большого пальца.       — На самом деле, в моей жизни нет ничего особенного, — я улыбнулась ему в ответ, пожимая плечами. — Все стандартно и обыденно. Институт-дом, дом-институт, иногда вылазки с ребятами куда-нибудь по выходным, — у меня сложилось впечатление, что это выглядело как: «Здравствуйте, меня зовут Мистер Х и я алкоголик», поэтому я замолчала.       Мне хотелось треснуть себя по лбу.       — Если честно, когда просят рассказать о себе, то я сразу же теряюсь.       Хотя, в голове все же были мысли, но, увы, я не могла их озвучить. Например: «Я никогда не думала, что ты мне настолько понравишься. И я не думала, что буду так часто о тебе думать».       Наше неловкое молчание прервала мелодия его телефона. Ян Александрович извлек его из кармана и, глянув на экран, скинул звонок. Кажется, там высветилась фотография женщины, но я успела отвести взгляд, чтобы не лезть не свои дела и не показаться слишком любопытной.       — Расскажи мне о том, какой видишь себя лет через десять, — он улыбнулся, откладывая телефон на стол.       Я хохотнула и мечтательно закрыла глаза, переносясь в далекое будущее.       — Ну, — протянула я, — думаю, лет через десять я уже буду работать в крупном издательстве. Возможно, перееду в Петербург, я давно об этом мечтаю. Но начинать свою карьеру буду в маленькой конторе. Я буду искать новые таланты, встречаться с молодыми писателями, — закивала я. — Не знаю, если честно. Слишком сложно говорить о том, что будет через десять лет, если я даже не могу сказать, что будет завтра.       К нашему столику подошла официантка, которой, казалось, не было целую вечность, но по факту прошло минут двадцать. Девушка выставила на стол напитки: мне бокал красного вина, а Яну Александровичу стакан с водой (это странно, правда? Заказывать в ресторане воду). А вслед за напитками передо мной появилась большая тарелка с тремя круглыми кусочками мороженого в панировке, украшенная мятой и шоколадным сиропом, а на второй тарелке, уже чуть меньше размером, лежали странного вида бананы: нарезаны они были тонко, больше напоминали банановые чипсы, а так же темные, со странным соусом, похожим на карамель.       — Я никогда не ела жареное мороженое, — призналась я, пытаясь понять, как его есть: вилкой или ложкой.       Но от размышлений меня вновь отвлек вибрирующий телефон Яна Александровича, лежавший перед моим носом. На экране опять высветилась женская фотография. На ней была изображена блондинка, чуть старше меня, с карими глазами, а так же подпись «Ириша».       Мужчина тут же схватил телефон и отклонил вызов, убирая его в этот раз в карман. Мне хотелось спросить, что эта была за Ириша, но имела ли я на это право?       Ян Александрович не мой парень, чтобы начинать ревновать, верно?       Но внутри появилось очень неприятное чувство недосказанности, точнее сказать, я теперь была полностью уверена, что он о чем-то не договаривает, но не могла же я спросить напрямую, что он от меня скрывает. Видимо, не только я храню секреты. У него они тоже есть.