Место для тебя

      После звонка будильника я пролежала еще минут пять, накрывая голову одеялом. За окном из-за сильного ветра о стекло вновь била ветка, а я вздрагивала от каждого стука. Василий Петрович устроился со мной под одеялом, свернувшись в клубок в районе бедра. Я несколько раз пихнула его, но кот не отреагировал.       — Ну вы и лентяй, Василий, — пробурчала я, все-таки выбираясь из-под одеяла, оставляя кота на кровати.       Утро среды выдалось очень пасмурным и прохладным. Зима еще не ушла, но на смену снегу пришел холодный моросящий дождь и сильный порывистый ветер. Я лениво умылась, а потом, не позавтракав, начала собираться, до последнего оттягивая момент выхода из дома. На душе сегодня был неприятный осадок, оставшийся после свидания с Яном Александровичем, а так же плохое предчувствие, которое я никак не могла объяснить. Сердце беспокойно билось, будто предупреждая о чем-то, но я старалась не обращать на это внимание.       Хоть сам поход в ресторан прошел хорошо, но меня не покидала мысль о девушке, которая ему звонила. После того, как он скинул второй ее вызов, телефон больше не звонил, а минут через пятнадцать я смогла отогнать от себя мысли об этом инциденте. Но стоило мне прийти домой и завалиться в постель, как голову сразу же заполнили нелепые домыслы и опасения.       А вдруг она его бывшая, которая хочет его вернуть?       Вдруг это вообще его девушка?!       Но последнее казалось совсем нелогичным. Зачем при живой девушке заводить отношения на стороне с малолетней студенткой? Ладно, если бы женат был, тогда хотя бы смысл есть, ведь многие мужчины изменяют своим женам с молодыми девушками, но у Яна Александровича не было кольца на пальце.       Телефон чирикнул о новом сообщении. Я выглянула в окно и, увидев машину Кости, набросила куртку. Дорога от двери подъезда до автомобиля друга заняла не больше двух минут, но я все же успела немного намочить волосы и наступить в лужу. Недовольная, я плюхнулась на заднее сидение к Оксане и Жене, и сразу же поцеловала девушек, а потом потрепала по плечам ребят, сидевших впереди.       Кажется, не только у меня сегодня было плохое настроение, потому что в машине царила мертвая тишина до тех пор, пока Костя не включил радио. Из колонок начала доноситься приятная знакомая мелодия, а я позволила себе откинуться на мягкое сидение и закрыть глаза, вслушиваясь в слова песни.       И вдруг поняла, что все песни о любви оказались о нем.       Я сразу же раскрыла глаза от разливающейся в груди теплоты, стоило мне только вспомнить улыбку Яна Александровича. Я не отрицала своих чувств к нему, но постепенно начала осознавать, что это не просто симпатия. Мне хотелось проводить с ним больше времени, хотелось трогать его, гладить по голове, говорить, молчать вдвоем, просто находиться рядом.       Класс. Я в него влюбилась.       По машине прошел тяжелый вздох, и только тогда я поняла, что сказала это вслух.       — Черт. Нет, ребят, — я покачала головой, опережая их вопросы. — Даже ничего не спрашивайте. Сегодня погода не располагает к душевным разговорам.       До института мы доехали в полном молчании. В последнее время Оксана больше не приставала ко мне с вопросами о Косте, подозреваю, решила довериться своему внутреннему голосу, что было правильной идеей. А Костя, в свою очередь, больше не просил ему помочь с Оксаной. Глядя на молодых людей, было заметно, что у них в отношениях все складывается хорошо, однако все чаще и чаще можно было заметить хмурого и задумчивого Костю. Он по-прежнему продолжал улыбаться Оксане, но стал делать это значительно реже. Мне хотелось ему напомнить, что если у него возникли какие-то проблемы, то он может с нами поделиться, но потом поняла, что в прошлый раз мы так и не нашли выход. Я все же надеялась, что сейчас его проблемы не выльются в сломанные ребра и сбитые костяшки.       Сегодня философию вновь поставили последней парой, что было на руку всем студентам. Обычно лекция заканчивалась раньше звонка, и преподаватель нас никогда не задерживал. В такие дни была возможность уйти из института чуть раньше. А так же это было большим плюсом для меня. Я полночи лежала в постели глядя в потолок, обдумывая, стоит ли спрашивать Яна Александровича о том, что происходит между нами. Да, мне нравилось целовать его, нравилось ходить на свидания, но мне требовалось как-то более конкретно определить наши отношения. Поэтому до конца учебного дня мне стоило набраться смелости, чтобы напрямую его об этом спросить. Я не могла больше ждать, а так же, не скрою, меня мучили ужасные сомнения. Тревога из-за звонившей ему девушки настолько переполошила все мои нервные клетки, что мне срочно требовались какие-то объяснения. Мне было неприятно в первую очередь от самой себя, но я ничего не могла с этим поделать: я в первый раз столкнулась с такими чувствами.       Раньше все было не так. Если бы Владу звонила какая-то девушка, я бы даже не обратила внимания, а если бы и обратила, то просто махнула бы рукой, позволяя делать ему все, что он сам захочет. Но с Яном Александровичем все было по-другому. Я окончательно признала, что не хочу его потерять, поэтому мне срочно требовались доказательства его чувств ко мне. Видимо, моему подсознанию не хватало жарких поцелуев, которые бы говорили о намерениях мужчины. Мне нужно было с ним поговорить.       Перед началом последней пары, мы вновь столпились у кабинета на третьем этаже. Оксана прижалась к Косте, практически повиснув у него на шее, а парень что-то шептал ей на ухо, отчего она периодически заливалась звонким хохотом. Я перевела взгляд на стоящих чуть дальше Антона с Женей: пара держалась за руки и что-то тихо обсуждала.       С каждым днем мне становилось все больше и больше неуютно находиться с ними рядом. Не потому что они отдалились от меня, как только у них появилась личная жизнь, скорее потому что я чувствовала себя пятым колесом. Я никогда не сомневалась в своих друзьях и в нашей дружбе, но все же понимала, что им хочется больше времени проводить в компании друг друга, возможно, ходить на двойные свидания, а наши совместные походы в парки стали совсем редкостью. Я была очень рада за ребят, но из-за сложившейся ситуации в груди начинали скрести кошки.       Дверь в аудиторию открылась, пропуская студентов. Я прошмыгнула мимо стоящего у входа преподавателя, ловя на себе изучающий взгляд и загадочную улыбку, а потом сама улыбнулась, опуская голову вниз, чтобы никто из студентов не заметил нашего молчаливого обмена любезностями. Заметила это только Оксана, улыбнувшись и подмигнув мне, а потом села на свое место и вернулась к разговору с Костей, как будто ничего не было. Я мысленно поблагодарила подругу за то, что не лезет с вопросами, а потом присела на свое место, извлекая из сумки тетрадь и учебник.       Ян Александрович громко поздоровался со студентами, не убирая с лица довольную улыбку. Не смотря на то, что я провела ночь без сна, я была очень рада его видеть. А так же мне было приятно признавать, что причиной этой широкой улыбки являюсь я. Я сама невольно заулыбалась, вновь опуская голову, и начала выводить узоры на полях тетради.       За три прошедшие пары я немного собралась с мыслями, набралась храбрости и ожидала окончания этого занятия, чтобы поговорить с Яном Александровичем. Если честно, я уже подготовила себя к любому его ответу. Была даже готова услышать, что между нами нет ничего серьезного, что это просто свидания. Я была согласна даже на такой расклад, потому что мне нравилось проводить с ним время, целовать его. Возможно, я была готова к чему-то большему, чем просто поцелуи, но пока отгоняла от себя такие мысли. Мы знали друг друга всего три месяца, были всего лишь на двух свиданиях, поэтому о сексе говорить было еще рано.       Я старательно записывала лекцию, вслушиваясь в бархатистый мужской голос, который вдруг неожиданно прервался. Дверь в помещение открылась, а в следующее мгновение в аудиторию вихрем влетела низкая блондинка в шубе. Через секунду, внимательно приглядевшись, я узнала в ней девушку с фотографии.       Я на некоторое время задержала на ней взор, отмечая, что она была немного старше меня, а потом мой изучающий взгляд опустился чуть ниже… на округленный живот, который хорошо выделялся через серое теплое облегающее платье.       — Соколов! — ее звонкий голос пронесся по помещению, отдаваясь эхом, а сама девушка застыла около двери, не обращая внимания на изумившихся студентов и незаконченную лекцию. — Я тебе звоню, а ты трубку не снимаешь! Даже не написал, что готовить на ужин, — она надула губы и нахмурилась.       Я в оцепенении смотрела на беременную блондинку, в то время как по партам прошел шепот: «Жена».       Жена?       Жена?!       — Ирина, — мужчина спокойно улыбнулся, — у меня вообще-то пара идет.       Только сейчас лицо девушки удивленно вытянулось, и она перевела на нас взгляд, осматривая все группу, а потом мгновенно стушевалась, краснея.       — Извини, — пробормотала она, делая глубокий вздох. — Так ты скажешь, что приготовить на ужин?       Ее приятный голос отдавался в каждом уголке помещения, а из-за гробовой тишины добрался до уха каждого студента. С последних парт послышалось хихикание.       — Почему у тебя шнурки развязаны? — Ян Александрович усмехнулся, указывая пальцем на ее обувь.       Честно признаться, я не могла оторвать от нее взгляда. Молодая блондинка была очень миловидной, с сердцеобразным лицом и большими, очень большими голубыми глазами.       — Ни почему, — хлюпнула она носом. — Я глупая беременная женщина! — она спрятала лицо в ладони и покачала головой. — Я из-за своего пуза даже своих ног не вижу!       Ян Александрович, под удивленным взглядом всех студентов, подошел в девушке и, присев на корточки, быстро завязал ей шнурки, а потом приобнял ее, ласково вытирая слезы с глаз, на что блондинка ему благодарно улыбнулась.       — Держи ключи от машины, — он положил в ее раскрытую ладонь ключи, кажется, вовсе забывая о нашей группе, — иди и жди меня у машины, поняла?       Девушка сглотнула и кивнула, опуская вторую руку на живот, а первой сжимая ключи. Она остановилась уже около двери и обернулась на нашего преподавателя.       — Ян, я хочу чизбургер, — пропищала девушка, у которой на глазах снова появились слезы.       — О Боже, Соколова, — он закатил глаза, а потом покорно кивнул, — купим мы тебе чизбургер. Иди уже, дай закончить лекцию.       Когда дверь на ней закрылась, мое сердце стукнуло один раз и опустилось в пятки. Я перестала слышать то, что говорили вокруг, уставившись в одну точку, где только несколько секунд назад стояла Ирина. Оксана, сидевшая рядом, осторожно коснулась моего локтя.       — Инь?       Я будто находилась в пузыре, а все звуки вокруг меня превратились в одно монотонное жужжание, от которого почему-то начало тошнить. Я несколько раз сглотнула и попыталась глубже дышать.       Кажется, прозвенел звонок, сообщающий о конце пары, но я продолжала сидеть на месте, пытаясь осознать, что только что произошло.       Понимание того, что Ян Александрович женат, а его жена, помимо того, что похожа на ангела, еще и беременна, окатило меня будто ледяной волной. Я мгновенно поднялась и яростно начала складывать вещи в сумку, стараясь не смотреть вокруг. Кажется, меня кто-то звал, но я в пулей вылетела из кабинета и понеслась на первый этаж. Забыв про верхнюю одежду, я в считанные секунды выскочила на улицу под моросящий дождь, и только тогда смогла вздохнуть полной грудью.       Я прекрасно понимала, что моя реакция слишком глупая и импульсивная. Я прекрасно понимала, что он ничего мне не обещал, и, по факту, ничего криминального не случилось. Я не ненавидела себя за то, что целовалась с женатым мужчиной, как минимум потому, что не знала, что он женат.       Между нами не было чего-то такого, за что стоит цепляться, но почему-то в груди образовалось неприятное темное тягучее чувство, а сердце, вернувшееся на место, начало медленно выстукивать привычный ритм.       Паники не было.       Была пустота.