Место для тебя

      Костя объявился только в пятницу. Мы встретили его уже в институте перед началом последней пары. Парень был хмур больше обычного, что было ожидаемо. Мы столпились всей группой у входа в аудиторию, когда в конце коридора послышались шаги. Оксана выглянула из-за моего плеча и, прошептав его имя, кинулась в сторону парня. Через несколько секунд она уже повисла на его шее, а сам Костя охватил ее за талию и оторвал от земли. Они простояли так около минуты, просто молча обнимаясь, а потом, когда он ее опустил, то взял ее лицо в ладони и прижался к губам. Девушка взяла его за руку и повела к нам. И не отпускала, пока мы все его не обнимем. Он лишь кивнул в знак благодарности. Выглядел он, конечно, не лучшим образом, поэтому я не стала спрашивать, были ли похороны и как он себя чувствует. Мы молча уселись на свои места и принялись записывать за преподавателем лекцию.       Оксана не отпускала руки Кости, пока мы не сели в его машину. Хотя мы и были рады возвращению Князева, но настроение лучше не стало. Уже около машины Малинина решила сесть на переднее сидение, поэтому Антон переместился к нам и сел между нами с Женей. Костя включил радио, и машина двинулась в сторону дороги. Тишина в автомобиле давила, но никто не произносил ни слова. Видимо, все, как и я, просто не знали что сказать.       Я глубоко вздохнула и положила голову на плечо Антону, на что парень только улыбнулся и поцеловал меня в макушку. В этот момент я не видела лица Жени, но с ее стороны послышался недовольный вздох, хоть она, как всегда, промолчала.       Уже около моего дома я выбралась из машины, попрощавшись с ребятами, а потом попросила выйти Женю.       — Слушай, я знаю, как все это выглядит со стороны, — прошептала я девушке. — Не стоит тебе беспокоиться обо мне и об Антоне. Он мне как брат.       Женя подняла на меня глаза и поджала губы.       — Я знаю, просто выглядит это очень странно. Мне это не нравится.       Я кивнула, прекрасно понимая ее состояние, а так же ее отношение ко мне. Мы хоть и не были близкими подругами, но все же она была в нашей компании.       — Я постараюсь так больше не делать, — я приветливо ей улыбнулась. — Я тебе не враг, Жень. Антона я знаю очень давно, он мне как брат, правда. Но и тебя понимаю.       Девушка кивнула, а потом едва заметно улыбнулась. Я притянула ее в дружеские объятия.       — Вы хорошая пара, — прошептала я. — Он ни на кого так не смотрел, как смотрит на тебя.       Рыжая залилась краской и опустила голову, отступая. Я еще раз помахала ребятам, а потом двинулась в сторону дома. Мама должна была приехать только завтра утром, но на вечер у меня не было никаких планов, поэтому, сходив в душ, я быстро приготовила себе легкий ужин и завалилась в кровать, включив на ноутбуке фильм. Василий Петрович устроился у меня под боком и подсунул мне под ладонь свою мордочку с намеком, чтобы я его погладила. Где-то на середине фильма я задремала, а проснулась, когда за окном было уже темно. Часы показывали 01:13, я оторвала голову от подушки и села на постели, не понимая, что меня разбудило.       Телефон зазвонил, отчего я подпрыгнула на месте. На экране высветилось три пропущенных от Кости. Видимо, я услышала только последний звонок и проснулась, когда он скинул вызов. Я быстро провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.       — Алло, — голос после сна был сиплый, совсем не похож на мой, — Кость, это ты?       — Инь?       Я вначале широко раскрыла глаза, а потом нахмурилась. Костя на том конце застонал, как когда-то до этого, а следом послышалось шуршание.       — Инь… Вятская, дом двенадцать, второй подъезд, третий этаж. Пожалу…       А дальше в телефоне послышались гудки. Я в полном шоке посмотрела на телефон, а потом решила, что они с Малининым меня разыгрывают, поэтому, переведя дыхание, набрала номер Кости, уже готовая сказать, что я о них думаю.       После десятого гудка телефон переключился на автоответчик. Я повторила, но результат был тем же. Следующим на очереди был номер Малинина.       — Кто бы ты ни был, я тресну тебя, — послышался вместо приветствия хриплый голос друга. — Инь? Какого черта? Ты время видела?       По голосу было понятно, что Антон спит, поэтому я, пытаясь справиться с надвигающейся паникой, несколько раз вздохнула, а потом проговорила:       — Прости, номером ошиблась. Дурацкий телефон, — я попыталась сделать голос более правдоподобным. — Извини, что разбудила. Спи, — я сразу же отключилась, а потом опять набрала номер Кости.       «Ладно. Вятская, дом двенадцать», — я пыталась быстро сообразить, что происходит, но паника, накрывшая меня волной, не давала мне собрать мысли в кучу.       Я вскочила с постели, попутно собирая волосы в хвост, и кинулась к шкафу с вещами. Быстро переодевшись в серые спортивные теплые штаны и толстовку, я засунула в карман ключи от квартиры, деньги и телефон, а потом выбежала в коридор. Пока влезала в куртку, завязывалась шарфом и обувала кроссовки, дозвонилась до такси. Машина должна была подъехать через десять минут.       Уже полностью одетая, я забежала на кухню и оставила маме записку на салфетке: «Ночую у Малининых, буду вечером!», — а потом, повторяя как мантру: «Хоть бы ничего серьезного!», — выбежала в ночь.       Таксист, мужчина лет тридцати армянской наружности, выслушав мои просьбы гнать побыстрее, вырулил на проезжую часть. Я то и дело смотрела то на дорогу, то на телефон, то опять на дорогу, то снова на телефон в ожидании, что Костя перезвонит, но телефон молчал.       Двенадцатый дом оказался обычной пятиэтажкой без кодового замка на первом этаже. Я, расплатившись с добрым таксистом, который довез меня меньше чем за двадцать минут, побежала вдоль дома, ища глазами второй подъезд. Дверь со скрипом отворилась, а в нос ударил неприятный затхлый запах, как в погребах. Цепляясь руками за перила и перепрыгивая через две ступеньки, я понеслась по лестнице на третий этаж.       Костя не сказал номер квартиры, но на третьем этаже только одна дверь была приоткрыта. Видимо, мне надо было туда. Из небольшой щелочки не горел свет, поэтому я, вооружившись телефоном, начала двигаться в квартиру.       — Костя? — зашептала я, осматриваясь и одновременно пытаясь осветить все вокруг. — Костя!       Из дальней комнаты прямо по коридору послышалась возня, туда-то я и направилась. Сердце подскочило к горлу, а сердцебиение отдавалось в ушах и висках. От страха всю грудную клетку будто сковало цепями, и я не могла сделать вздоха. Все еще осторожно ступая, стараясь не шуметь, но освещая себе пол телефоном, я толкнула незапертую в комнату дверь и ужаснулась.       Даже при небольшом источнике света был виден самый настоящий бардак — шкаф был опрокинут, разделяя большую комнату надвое, вокруг валялись какие-то деревянные обломки, которые, возможно, еще недавно были стулом или столом. Переведя свет чуть подальше, я заметила Костю, сидевшего согнувшись около дивана. Парень опустил лицо на руки и прислонился спиной к дивану.       Видимо, в квартире кроме нас больше никого не было, поэтому я, не беспокоясь, что могу привлечь внимание, нащупала выключатель. В следующую секунду по глазам ударил яркий свет, и я зажмурилась, а Костя застонал.       — Костя, — я, привыкнув к свету, ломанулась к другу, сбивая на своем пути какие-то валяющиеся под ногами книги. — Что произошло?       Парень не смог оторвать голову от ладоней, но я видела, как по рукам струйками стекают капли алой крови. Сглотнув, чтобы подавить рвотный позыв, я оглядела молодого человека полностью: сбитые костяшки пальцев, разодранная футболка, полностью окрашенная его кровью, отросшие темные волосы сплелись на затылке и из-за запекшейся крови образовался колтун.       — Давай, я посмотрю, — я медленно отвела одну из его ладоней от лица, готовясь увидеть примерно то, что было в прошлый раз.       Но сейчас все было ужаснее: лицо в крови, из-за которой даже не видно глаз, несколько больших порезов на скулах и щеках, как будто его били не кулаками, а кастетами, полностью разбитые губы. На всем лице не было ни одного живого места.       — Ладно, — я вновь глубоко вздохнула и попыталась приобнять его трясущимися руками, чтобы помочь ему подняться.       Но парень только опять застонал, хватаясь свободной рукой за бок. Видимо, в этот раз они все-таки сломали ему ребра.       — Костя, я не дотащу тебя до больницы, понимаешь? Надо вызывать скорую! — из-за паники я почти перешла на крик.       — Никакой скорой, Инь, — прошептал парень, сплевывая кровь. — И никаких больниц. Я бы позвонил Антону, но он бы не стал меня слушать, поэтому я позвонил тебе. Никаких врачей, Инна.       — Ладно-ладно, — я несколько раз нервно кивнула, пытаясь сообразить, какие дальнейшие действия, а потом схватилась за телефон, выбирая имя из списка контактов.       Абонент долго не подходил к телефону, что было не удивительно: на часах уже давно было за полночь. После седьмого гудка, осознавая, что это было глупо, я уже хотела скинуть вызов, но из динамика послышалось хриплое:       — Да. Какого… Инна? — видимо, у него на экране высветилось мое имя. — Инна?!       — Да, это я, — отозвалась я, пытаясь справиться с дрожащим голосом, но тщетно. — Нужна ваша помощь. Срочно. Вятская, дом двенадцать, второй подъезд, третий этаж. Срочно. Ян Александрович, я не смогу справиться без вас.