Милковичи. Возвращение

      - Не хочешь объясниться?! – крикнул через всю улицу Лип, привлекая внимание не только Мэнди, но и случайных прохожих.       Уяснив, что домой к девушке лучше пока не соваться, Галлагер решил подкараулить бывшую у ворот детского сада ранним утром. Словно бродячий пес, он шатался здесь уже полчаса, боясь пропустить знакомый джип. Был, конечно, вариант, что Ева привезет Микки, но надежда никогда не умирает.       - Меня так не колотили со времен колледжа.       - Слушай, Лип, мне нужно ехать, - бросила Мэнди и запрыгнула на водительское. – Давай в другой раз.       - В другой раз твой брат меня убьет, - парень держал дверцу открытой. – Просто выпьем кофе, это ведь пустяк.       Только сейчас Галлагер заметил, как часто вздымается ее грудь под легкой курткой. И она опять не смотрела в глаза, только колотила пальцами по рулю и пыталась прикурить.       - Это же я, Лип Галлагер, хватит от меня бегать.       Перебраться в кафе напротив Милкович отказалась, но зато они заказали по стаканчику кофе в Старбаксе и выехали на шоссе, ведущее в пригород. Громко играла музыка, не давая парню возможности заговорить, но он и не торопился. Свой второй шанс он так просто не упустит, не налажает с поцелуями и прочим дерьмом.       - Ты прости Микки, он все же Милкович, сначала бьет, потом разбирается, - скованно улыбнулась Мэндс и запрыгнула на капот.       - Да уж, мне нужен реванш, - усмехнулся Лип, но, увидев расширившиеся зрачки, отрицательно замахал руками. – Да шучу, я не самоубийца.       Впереди расстилался сумрачный Чикаго, затянутый дымчатым смогом или туманом, все равно. Они сидели вдвоем и пили остывший кофе, а через полчаса начиналась его смена на кухне, но опоздание сейчас мало волновало Галлагера.       - Мой рыжий брат перетащил тебя на свою сторону?       - В смысле? – зеленые глаза с непониманием глянули на него.       - Кев мне сказал, что ты теперь не заводишь отношений с парнями, вот я и подумал… Телочки зажигают с телочками?       - Боже, нет! – она засмеялась так громко и заразительно, что Лип сам невольно усмехнулся. – Что за бред?       - А это не так? – он спрыгнул с капота и стал вплотную к ее коленям. – Поговори со мной, иначе я свихнусь от собственных предположений.       Улыбка исчезла с ее лица, а губы сжались в тонкую линию.       - Не хочешь говорить? – кудрявый не выдержал и швырнул с обрыва полупустой стакан. – Мы знаем друг друга лет двадцать, не меньше! Что скрывать?! Я лажал так, что тебе и не снилось, и сейчас моя жизнь в полном дерьме! Я мою посуду в кафе под плеткой Фионы!       - Зачем тебе это?! – выкрикнула Милкович, не выдержав эмоционального напора.       - Да потому что я постоянно думаю о тебе!       Выкрикнул и тут же захлопнулся. Он не планировал такого говорить. Даже себе самому.       - Думаешь? Серьезно?! – девушку бил внутренний нерв, трудно такое не заметить. – Хотя да, ты же всегда отличался высоким IQ и прочей херней. Знаешь, что такое «эскорт»? Должен знать, но если вдруг за вычислением математических прогрессий не успел выяснить, я просвещу!       - Мэнди…       Надо ее остановить, Лип это отчетливо видел. Истерика, подобная той, что случилась при поцелуе, подкатывала и грозила перелиться в нервный срыв. Нахуй. Но подумать легче, чем сделать.       - Ты же хотел поговорить! Так вот я работала в эскорте, встречалась и спала за деньги с разными мудаками. Доволен? И на предположение бармена – я сейчас не сплю не только с мужиками, но и с телками! Все? Больше не будешь обо мне постоянно думать?       Ее стаканчик последовал туда же, но парень едва это заметил. Он не отрываясь смотрел на Милкович, на застывшие слезы в красивых глазах, на нервно дрожащие пальцы и дымящую сигарету. Пиздец.       - Подвезти или уже нет такого желания сидеть рядом со мной?       - Подвезти.       Возвращались в полной тишине. Лип осмысливал информацию и смотрел на тонкие колени, обтянутые джинсовой тканью. Сколько ладоней их сжимали? Блять, что за фигня происходит в этой жизни?       - У меня завтра смена до пяти, можем в кино сходить.       - Что? – машина чуть вильнула вправо.       - На первый ряд возьму билеты, чтоб не было соблазна тебя целовать.       - Ты вообще слушал, что я говорила? - ошеломленно прошептала Мэнди.       - Ты в трезвом уме отказалась от секса, так что пойдем как друзья. Обещаю.       Йен только отставил от себя пустую тарелку от вкуснейшего бургера, когда из кухни ему свистнул старший брат. Иногда, когда позволяла загруженность смены, он заезжал к Фионе пообедать, так вышло и сегодня. Проследив за кудрявой макушкой, рыжий все понял – место встречи на курилке.       - Хэй, как дела?       - Терпимо, мудак ты редкостный, - Лип уже успел затянуться.       - И в честь чего это я мудак? – с привычной для себя усмешкой спросил Йен и достал свои сигареты.       - Мог бы и намекнуть про Мэнди.       Йен замер, наблюдая за лицом брата. Неужели он знает? Знает обо всем?       - Знаю, да, она сама мне рассказала, - закивал Лип. – Но было бы легче, если бы я морально подготовился. Так что ты мой должник.       - Да иди ты.       - Сегодня в шесть заберешь Ева из подготовительной группы и отвезешь домой. Мне нужно пару часов.       Рыжий кивнул и затушил окурок. С просьбой проблем не будет, его смена заканчивается в половину шестого. А вот личная жизнь Мэнди имела отдельное место в душе парня.       - Не дави на нее, - тихо и лаконично посоветовал Йен, - иначе я следующий разобью тебе лицо.       - Да понял я уже! – не выдержал Лип и, схватив передник, исчез на кухне.       Слева послышался звук сирены, а это означало, что его напарница уже здесь. Время возвращаться на работу. Рыжий прикурил еще одну и поспешил к машине. Ева он заберет, благо, мальчик хорошо его знает, а вот встречаться с Милковичем-старшим не особо хотелось. После их последней встречи Йен плохо спал, постоянно вспоминая о своей пьяной выходке.       Мало того, что он старался не перебирать с алкоголем, контролируя свое психическое равновесие, а тут нажрался до витиеватой походки, так еще полез к бывшему с глупыми вопросами! А потом...       Признайся уже, Галлагер. Этот брюнет все ещё заводит тебя. Один вид пухлой закушенной губы разгоняет кровь по твоим венам до самых коленей. Ох, блять.

***

      Он заебался. И не в том смысле, как ему бы хотелось. Работать у Рамиреса оказалось сложнее, чем Микки предполагал. Ты контролируешь строго - тебя же пасут еще строже. Почти как на зоне. Но это его выбор, к черту знакомых дилеров, привычные маршруты и мутные схемы.       Часы показывали почти девять, когда Милкович переступил порог своего дома. Баночки пива ударялись друг о друга и приятным звуком холодили запаренный мозг. Мэнди наверняка оставила для него ужин, но есть не хотелось. Принять душ, растянуться на новой двуспальной кровати, выпить первую двумя глотками, посмотреть футбол, проверить Ева - многое, но не есть.       Было тихо, первый этаж освещался лишь икеевским двуногим торшером. Сверху в его комнате горел телевизор. Мэнди уже заколебала валяться в его кровати, если честно, но он сильно не возбухал. Все-таки плазма куплена за ее деньги.       - Как фильм? - знакомые длинные ноги и приглушенный голос застал Милковича врасплох.       - Галлагер?       - Мик..       Секундное молчание и напряженное переглядывание, после которых брюнет заглатывает воздух в легкие и смотрит на Йена так, словно собирается убить.       - Какого хуя...       - Тише, блин, - шипит рыжий, подрывается с мягкого матраца и, не выдержав, накрывает ладонью искривлённые губы. - Ев только уснул.       Они так и стоят, Микки чувствует сухость чужих пальцев на своих губах, всматривается в коричневые вспышки в зеленых глазах и не понимает. Почему он тупит сейчас? Почему позволяет этому происходить?       Ладонь медленно соскальзывает с губ и смещается на лицо, ведет по шершавой щеке и вниз, к шее. Мягко, едва ощутимо. Но это незаметное движение накрывает Микки, колени тут же сводит, а дыхание учащается. Блять.       Рыжий всегда так действовал на него, стоило только притронуться, да даже взгляда хватало. Вот и сейчас Милкович старается часто не дышать, не выдать отчаянного сердцебиения, когда грудью чувствует теплоту чужой ладони. Йен проводит рукой по накаченным мышцам, удивляясь, что брюнет все это позволяет. Перемещается ниже, не разрывая сумасшедшего зрительного контакта. По наитию сдавливает знакомые бока и пытается притянуть бывшего ближе к себе.       Стоп.       - Ты охуел, Галлагер?! – Микки отшвыривает его руку и отходит на шаг назад. – Свали, блять, из моего дома!       Он не повышает голоса, чтобы не разбудить сына, кричит шепотом, но Йен успел заметить это. Он видел его десятки раз и может распознать даже спустя пять лет.       Влечение. Чертов огонь желания в голубых глазах.       - Еще скажи, что не хочешь меня, - зло шепчет Йен.       - Абсолютно, - сквозь зубы давит брюнет, неосознанно пятясь к стене.       Рыжий снисходительно улыбнулся, будто принимая этот нелепый, детский вызов, и стал медленно приближаться к Микки. В результате Милкович уперся лопатками в новые обои, отступать было некуда. Он столько раз оказывался в похожей ситуации в тюрьме, что мог мастерски и тремя разными способами отбить нападение, показать «кто тут главный», но он просто тупо стоял, затаив дыхание и вглядываясь в дьявольские глаза.       - Твои губы врут, Мик, - растягивая слова, дразнит Йен, - но члену не прикажешь. Ведь так?       С последними словами ладонь рыжего накрыла пах парня, ощущая приятную напряженность сквозь плотную ткань. С пухлых губ сорвался непрошеный стон, выдавая брюнета с головой, но рука продолжала ласкать, нежно сжимая и оттягивая.       - Галлагер…       Этот выдох заставил Йена отдернуть ладонь и замереть. И без того сводящие к чертям губы были приоткрыты, а голубые глаза блестели. Рыжий уже и забыл, как прекрасен его бывший вот таким: возбужденным и злым. Учащенное дыхание обоих смешивалось, подогревая раскаленную обстановку, но поединок глазами продолжался. Известный и понятный только им двоим.       - Чтоб ты знал, - внезапно охрипшим голосом бормочет Йен, - я тоже тебя хочу. И хочу трахнуть прямо сейчас.       Наверно, это стало последней каплей сомнения или выдержки для Микки, потому что он резко оттолкнул рыжего, введя последнего в замешательство, и принялся расстегивать рубашку. Йен на мгновение замер, но тут же судорожно последовал примеру брюнета.       Прямо на пол полетели строгая рубашка и спортивное поло, черные брюки и синие джинсы. Под серой рубашкой у Микки оказалась белая майка-алкоголичка, жутко заводившая рыжего лет восемь назад. Брюнет не дал поностальгировать и толкнул бывшего на кровать, а затем скрылся в ванной и чем-то зашуршал.       Прямо на одеяло рядом с ним упал блестящий квадратик.       - Серьезно? Впервые будем с резинкой?       - И никаких слюнявых поцелуев, Галлагер, - стягивая через голову майку, кивнул Микки.       - Иди нахрен, - рыкнул Йен и резко дернул брюнета на себя, тот не удержался и упал прямо в объятья рыжего.       - Я же сказал…       Но продолжение потонуло в грубом поцелуе, в который его увлек бывший. Теплые губы на пару с горячим языком заставили Микки отвечать так же чувственно и рьяно, забив на собственный свод правил. Он не целуется! За все последние пять лет он ни разу ни с кем этого не делал, почти забыл, как это делается. Но Галлагер ни на секунду не давал покоя, подмяв его под себя и запуская влажную ладонь под боксеры.       - Блять!       Длинные пальцы прошлись по напряженному стояку и принялись ритмично надрачивать, заставляя брюнета стонать сквозь поцелуи. Йен хотел бы сделать все иначе, с чувством вспомнить вкус Микки, подготовить, но зудящий нерв и болезненное подергивание членов чертовски мешало. Им нужно сейчас, они и так слишком долго ждали. Терпеть просто нет сил.       - Не тяни, блять, - почти проскулил Милкович, подстегивая внезапную заторможенность рыжего.       - Заткнись, ради Бога, - выдохнул парень, проталкиваясь внутрь брюнета.       Слишком хорошо, чтобы продержаться долго. Набрав темп, Йен уже не мог мыслить здраво. Напряженные кисти рук, сжимающие покрывало, бритый черный затылок и круглая задница под ладонями - все подталкивало к скорому финалу. Микки подавался назад с каждым толчком, тяжело дыша.       Сколько у них ничего не было? Целых пять лет. Столько времени прошло, а Йен все еще помнил, как любит кончать брюнет. С его рукой на члене и резкими толчками внутри. Микки тихо застонал, когда почувствовал, как длинные пальцы обхватывают стояк и синхронно с движениями бедер начинают дрочить.       Сука. Это выше его сил. Меньше минуты – и он кончил Галлагеру в ладонь. Рыжий последовал прямо за ним, до боли сжимая покрасневшие ягодицы.       Они оба откинулись на спины, оставляя ноги свисать, но продолжали молчать, восстанавливая сбитое дыхание. Галлагер потянулся за сигаретой, когда послышался шум мотора под окнами.       - Не высовывайся, пока я не вернусь, - отбирая сигарету, бросил Мик и, натянув на голое тело спортивные штаны, исчез.