Синица, огурец, врозь! Начали!

« — Он поцеловал её! — Что?! Прямо во время съёмок? — ДА! Все в зале охуели!» « — А как отреагировал Арсений? — Побледнел. Он тоже не ожидал такого.» « — Господи, анонсировали этот выпуск! — Они по-любому это вырежут. — Или нет…» « — Блять, он реально её засосал!» « — Мне жалко Арсения. Просто посмотрите на его лицо!» Подобные сообщения Попов читает уже второй месяц. Ровно столько прошло со съёмок последнего выпуска, где Антон «представил» свою девушку. Меньше, чем через неделю этот выпуск крутили по ТНТ; руководство канала посчитало, что вырезать момент с поцелуем нет смысла. Суки. Казалось бы, что всё идёт по придуманному ранее плану, но Арс не знал, что будет так тяжело. К тому же он совершил ошибку, размеры которой выходят за пределы галактики: он подпустил к Шастуну влюблённую, возможно, даже любящую, его девушку. Как он мог быть таким тормозом? Попов же увидел это с самого начала, но не верил, вернее, не хотел верить. В тот вечер, когда они вернулись со съёмок домой, так как Арсений отказался отпускать своё парня в бар, всё было по-другому: Попов не мог оторваться от Антона, он прижимал его к груди всю ночь, не давая ничего сделать, он шептал ему на ухо «я никому тебя не отдам». Даже когда зеленоглазый уснул, Арс не собирался его отпускать, он изучал его лицо, руки, шею, точно видит в последний раз, хотя у них было три дня до возвращения Антона в Воронеж. За это время Попов никуда не пускал блондина, находясь с ним двадцать четыре часа в сутки. Он ходил с ним на прогулку, в кино, в бар, в основном, конечно, они сидели дома, залипая на какой-нибудь фильм, который они не могли досмотреть до конца, ведь в какой-то момент они начинали целоваться и не останавливались, пока не свалятся на кровать без сил. Арсений перестал себя сдерживать, оставляя багровые отметины по всему телу Шастуна; лучше уж это будут его следы, чем кого-либо, к тому же у Антона появилась девушка, а значит он может себе позволить ходить с засосами. На теле зеленоглазого так же появлялись укусы; в последнее время Арсений стал слишком грубым с ним в сексе: то он впивался зубами в кожу парня, то почти выдергивал его волосы, то входил слишком резко, то бил по ягодицам. Он не мог это контролировать. Попов точно наказывал Шастуна, за каждое фото, что выставляла в Instagram Ди. После того как оба парня валились на кровать, когда у них выходило нормализовать дыхание, Арсений извинялся за причинённую боль, а Антон продолжал утверждать, что в такой момент ему больше, чем просто приятно. Они засыпали в обнимку, как всегда плотно прижавшись друг к другу, но теперь последним закрывал глаза старший импровизатор: он будто считал своим долгом не спать, охраняя своего любовника от чего-то прячущегося в темноте. Когда пришло время покидать Москву, Арсений максимально долго отказывался выпускать парня из постели, прижимая к себе, пока Дима не начал угрожать им обоим. Импровизаторы собрались вместе в аэропорту. Сережа также приехал со своей девушкой провожать Позова и Шастуна. К сожалению, к ним присоединилась и Ди. Брюнетка придумала отмазку, почему она не прибыла одновременно с Антоном, хотя об отношениях парней не знал только Матвиенко. В какой-то момент Шастуну приспичило в туалет. Арсений невольно вообразил себе, как Ди следует за Антоном в уборную, а дальше он не хотел даже думать об этом. Сделав вид, что ему позвонила жена, он удалился от друзей, умыкнув своего парня в тёмный угол. — А я уже начал бояться, что ты не поймёшь, — расплылся в своей очаровательной улыбке Шастун. Арсений также улыбнулся, подтягиваясь к Антону. Он снова целовал его, пока не пропала возможность нормально дышать. Будь у него вечность, то он бы провёл её именно так. — Я приеду, как только появится возможность, — пошептал Попов, соприкасаясь своим лбом с лбом Антоном. — Буду ждать. Только, прошу, скорее. — Обожаю, когда ты умоляешь. Антон усмехнулся. — Не убей Ди, пока меня нет. — Обещать не буду. Поцеловав зеленоглазого ещё раз, Арсений вернулся в компанию уже нервничавших друзей. Дима не удержался и спросил Шастуна про его распухшие губы, заставляя того раскраснеться. Попов же наблюдал за Ди, как она слегка хмыкнула, а потом резко перевела тему. — Всем удачи, а мы полетели, — пошёл обнимать друзей следом за Димой Антон. — Ты и со своей девушкой так будешь прощаться? — влез Матвиенко, когда Шаст обнял Ди. — Жду тебя дома, — быстро, почти молниеносно, чмокнул брюнетку в губы Антон. Естественно, после этого он поймал суровый взгляд Арса. После того как Шастун и Позов пошли на посадку в самолёт, Сережа предложил развести оставшихся по домам. Сначала Ди сопротивлялась, но потом согласилась под натиском ещё и девушки Матвиенко. Арсений уселся рядом с Ди на заднем сидении автомобиля. Он планировал потом прибухнуть с Серёжей, поэтому ему пришлось терпеть. В какой-то момент поездки, убедившись, что впереди сидящая парочка увлечена спором, Попов положил свою руку на колено Ди, из-за чего девушка вздрогнула, и наклонился к ней. — Только попробуй его ещё раз поцеловать при мне, — снова вернулся к угрозам мужчина. Брюнетка лишь сбросила руку голубоглазого с себя, так и ничего не ответив. Избавившись от ненужных спутниц, Арсений и Сергей направились в бар, ведь за три дня они нормально и не посидели. — Мне кажется или ты недолюбливаешь Ди? — спросил Матвиенко, когда им налили уже второй стакан коньяка. — Она меня раздражает. У Антона талант выбирать сучек. — Воу-воу полегче, не может же тебя так выбешивать невинная девушка. — Пошла она в пень. — Так как давно ты встречаешься с Антоном? Арс застыл с полным бокалом у губ. Он не смог даже посмотреть на друга, чтобы понять его настрой. Мужчина разом осушил стакан, даже не закусывая после того, как напиток обжег его горло. — Вопрос в другом: как давно ты это знаешь? — Я давно догадывался, но твоё лицо, когда они поцеловались, поставило все на свои места. — Сука, неужели это так заметно. Как оказалось, Сережа отреагировал вполне нормально на причуду друга, но не смог удержаться и спросил, кто доминирует в их паре. — Иди нахуй, — отмахнутся Попов. — А я думал это твоя обязанность, — хихикнул Сережа, после чего получил подзатыльник. — А кому пришла в голову мысль, выдумать Антону девушку? — Такую тупую идею мог предложить только я. Ничего не говори: сам знаю, что погорячился. Но есть в этом и вина Шаста, он умудрился из всех своих знакомых выбрать ту, которая в него влюблена. — О-о-о, — протянул Сережа, похлопав друга по плечу. — Ты же понимаешь, что тебе нужно держать ухо востро? Между тобой и Ди летают искры, и это может переброситься на Антона, и тогда будет о-очень плохо. Больше эту тему мужчины не поднимали, но в голове голубоглазого надолго засели слова Серёжи. Через два дня Попов улетел в Питер, но тревожное чувство его не оставляло. Когда выпуск с поцелуем вышел, он с женой смотрел передачу, точнее она его заставила, утверждая, что они слишком мало времени проводят вместе. Тогда Арсений надеялся, что поцелуй вырежут, так как со съёмок утекли фотографии и даже видео, и шума вышло достаточно, но нет, на большом экране с чёткостью больше, чем в жизни, крупным планом показали поцелуй Антона и Ди. Арсений едва не кинул в телевизор стакан, тарелку, да любое, что попалось бы под руку. Он крепко сжал зубы, что даже послышался скрип. Что-то внутри него повторно взорвалось, сердце забилось чаще, а глаза точно заполнились горящей лавой. Импровизатор захотел сломать что-либо, лучше всего — ребра Ди. Он злился на себя, на девушку, на Антона, на свою жену, из-за ревности которой это и началось, на все вокруг. Его успокоила лишь проснувшаяся дочка, пришедшая к родителям. Вот уже второй месяц голова Арсения забита только Антоном. Сегодня вечером в Воронеж со съёмок сериала должна вернуться Ди — это означало, что Шастун встретится с ней без присмотра своего парня, что до дрожи пугало Арса. Он пытался, действительно пытался не думать об этом, зарыть свою ревность глубоко в землю, но у него не вышло. Когда до вылета Ди из Москвы оставались считанные минуты, Попов нацепил на себя куртку и вышел на улицу. Дрожащими — даже не от холода — пальцами, он набрал номер Антона. С каждым новым гудком его сердце замирало, точно не выдерживая напряжение. — Алло, — раздался голос Антона, ласкающий слух мужчины. — Привет, ты один? — пытаясь скрыть волнение, спросил Попов. — Да, а что такое? Арсений выдохнул, набираясь смелости. Два месяца он молчал, решив, что его парню совсем не нужна информация о влюблённости Ди. Два месяца мужчина пожирался ревностью, растущей в геометрической прогрессии с каждым днём. Два месяца он представлял в своей голове самые худшие сценарии развития событий. — Эй, Арс, ты здесь? — начинал уже беспокоиться Антон. — Я хочу, чтобы ты расстался с Ди, — на одном дыхании выпалил голубоглазый. На другом конце линии Шастун оказался в легком шоке, ведь он ответил не сразу. — Почему? Все же идёт отлично, нас даже поддерживают в интернете, о нас с тобой почти никто не вспоминает. Зачем это разрушать? — Потому что я так больше не могу! Арсений повысил голос. Он закусил губу, чтобы боль привела его в чувство. — Я не выдерживаю, — осипшим голосом проскулил Арсений. — Мне тяжело смотреть на ваши фотографии, читать про то, как ты якобы скучаешь по ней. Мне больно, понимаешь?! — Так не делай этого, — попросил Шастун. — Весь этот спектакль не для тебя. Мне тоже тяжело, но мы сами выбрали себе такой путь… — Я не знал, что будет так тяжело! Антон, пожалуйста, давай закончим все это. Если бы Арсений находился рядом со своим парнем, он бы встал на колени перед ним, умоляя прекратить этот спектакль. — Ты мне так сильно не доверяешь? — спросил Антон почти обиженным голосом. — Тебе я больше, чем просто доверяю, но не Ди. — Господи! Я уже понял, что ты с ней не ладишь, но это не повод. Уже начиная злиться, Попов тяжело вздохнул, пытаясь не повышать голос. — Она в тебя влюблена, — наконец выдавил из себя мужчина. — И я не хочу оставлять тебя с ней. — Ты начинаешь видеть то, чего нет, будучи ослеплённым своей ревностью! У Антона сдали нервы, что было слышно по его вызывающему тону. У Попова сжалось сердце от слов зеленоглазого, обвиняющих в правде. — Сначала я считал это милым, наблюдать за твоей ревностью, но сейчас это не просто глупо, это полнейший бред, — надрывающимся, немного дрожащим голосом говорил Шастун. — Как ты можешь говорить, что влюблён в меня, если у тебя полностью отсутствует доверие ко мне? — Антон, я… — Заткнись! Парень так грубо прервал Арсения, что сердце голубоглазого сжалось ещё сильнее. Попов находился в столь странном состоянии, когда хотелось одновременно кричать, злиться на Антона, но и обнимать его, прижав к себе так крепко, что у того затрещали бы ребра, лишь бы он не продолжал. — Когда ты, наконец, осознаёшь, что сам создаёшь себе драму, тогда и поговорим. С этими словами Шастун бросил трубку, оставляя Арсения со своей «ревностью». Старший импровизатор облокотился о ближайшее дерево, вдыхая холодный воздух глубже. Сейчас он больше злился на себя, что не смог донести до Антона, что ему нужно быть острожным. В Воронеже Антон чувствовал себя похоже, только он куда менее сдержанный, чем Попов. Со злости он кинул телефон в стену, оставляя в ней вмятину. — Блять, — ругнулся Шастун, вытирая мокрые глаза. Он застыл посередине комнаты, уставившись в потолок. Антон не мог себя контролировать, он хотел сломать все, что видит, чтобы его самого избили едва ли не до смерти, только бы не чувствовать то, что он ощущает сейчас. Он слишком зол на Арсения, на его недоверие, будто Антон настолько ветреный, что может под порывом эмоций натворить безумных вещей. Дверь позади Шастуна тихонько скрипнула, после чего парень повернулся к источнику шума. — Думаю, теперь нам надо поговорить, — вошла в комнату Ди.