Тень

Марк уладил все дела. Как он обычно это делал. Для этого пришлось обратиться к властям. Но это того стоило. Все знали известного писателя. Да ещё, если он являлся местным писателем… Машину Джинёна нашли в плачевном состоянии. Когда Марк увидел, что от неё осталось, стало страшно. Восстановлению она точно не подлежала. Вот так же и Джинён мог быть сейчас растерзанным… Перед глазами сразу встала картина бледного Джинёна. Его прилипшие ко лбу, мокрые волосы. Прикрытые тёмными ресницами глаза. Марк это так отчётливо увидел, что даже застонал от ужаса, мотая головой, прогоняя наваждение. Документы обещали восстановить через две недели. Им можно было возвращаться в Сеул. Джинён очень обрадовался, когда Туан за обедом рассказал, что всё хорошо. Они могут ехать домой. Мин Хо внимательно смотрел на обоих парней и заботился о том, чтобы их тарелки были наполнены. Он старался молчать. Настроение было не самым радужным. Ведь нужно было возвращаться, а это грозило расставанием. Парень даже боялся думать об этом. Хотя, хотелось побыть наедине и разобрать все мысли по полочкам. Но это можно сделать потом. После. — Мин Хо, ты просто отличный повар… — Марк улыбнулся, растягивая губы, не показывая зубов. Улыбка получилась смущённой. Он будто просил прощения за то, что парню пришлось готовить. — Если бы я и это не умел — грош была бы мне цена. Это единственное, что мне удаётся… Спасибо, Марк, приятного аппетита. Я рад, что мы возвращаемся. — парень уткнулся в тарелку, опуская глаза. — Туан всё равно готовит лучше. — вставил Джинён и погладил любимого по руке. Лицо Марка сразу озарилось белозубой улыбкой. Мин Хо весь обед потом наблюдал, как эти двое постоянно бросают друг на друга двусмысленные взгляды, разговаривая одними глазами. Он чувствовал себя лишним, забытым, ненужным. Его просто терпели, а Марк вообще ненавидел. Выносить это было трудно. Хотелось сбежать…хотелось остаться с ними навсегда. КоКо ткнулась ему в ногу носом и заскулила, выпрашивая вкусняшку. Мин Хо отвлёкся, пихая кусочек кимбапа в пасть собаки. Марк заметил и тут же заругался: — Эй, нельзя ей давать что попало! Джинён стал успокаивать Туана, лаская его глазами. А Мин Хо сделалось противно. Он поднялся и занялся посудой. Марк решил помочь. А Джинён, промокнув губы салфеткой, обнял его сзади мёртвой хваткой. Марк всегда поражался силе парня. Его руки так цепко держали его, не давая шевельнуться. Он был похож на огромную чёрную пантеру как своим изяществом, грацией, так и своей цепкостью хищного зверя. — Мин Хо, спасибо за обед. — поднял Пак голову от шеи Туана и тут же снова уткнулся в любимое тепло парня, исследуя поцелуями нежную кожу. Марк покраснел ушками и задёргался, спасаясь от щекотки. Вечером решено было ехать. Джинён не мог здесь больше оставаться. Возможно, что его уже потерял издатель, менеджер и вообще, пора было продолжать работу. Тянуло сесть за свой ноут и поделиться впечатлениями, которые уже прогрызли в нём изрядную дырку. Столько всего навалилось. Хорошего и плохого. Несмотря на возникшие проблемы, Джинёна не покидало теперь чувство радости и счастья. Хотелось поделиться этим с кем-то… Хотелось спрятать это глубоко-глубоко… Джинён сам не знал, что творится с его душой… Думать было невозможно. Мозг отключился совсем. Ему стало трудно разговаривать. И правильно излагать свои мысли. Мог помочь только белый экран монитора… Наверное. — Джинёни, это тебе… — Марк кинул в его руки небольшую коробку и пристегнулся ремнём безопасности. Они сидели в машине, собираясь отправиться домой. Мин Хо на заднем сиденье завозился, устраиваясь удобнее и приготовился спать всю дорогу, чтобы не быть свидетелем любовных сцен и разговоров. Сумка со спящей КоКо стояла на его коленях. И он иногда поглаживал мягкую шкурку животного. Но на душе всё равно было муторно. Даже не то слово. Погано. — Мин Хо, тебе тоже кое-что есть, — Туан обернулся и сунул ему в руки точно такую же коробку, — И себя я не обделил. — Марк улыбнулся. — Туан, откуда у тебя столько денег? — воскликнул Пак, — Сразу три смартфона! Не слишком ли это? А Мин Хо обрадованно начал распаковывать коробку. Он не ожидал, что Марк вспомнит и о нём тоже. Тепло сразу разлилось в груди. Заботливый и милый, чертовски страшный Марк. От этого имени сердце проваливалось в глубокую яму на самое дно души и не спешило вернуться обратно. Было больно и сладко. Невыносимо. — Я же крутой адвокат! Зарабатываю себе на лакомый кусочек. — весело сообщил Туан. — Да, только я не платил тебе ещё ничего. На кого ты ещё работаешь, не скажешь? Я думал, я у тебя один! — притворно обиделся Джинён и его глаза заблестели от обиды. «Ох, уж этот актёр Пак!» — подумал Марк, пытаясь дотянуться до любимых губ. У него это не получилось и он отстегнул ремень, делая вторую попытку. Джинён тут же потянулся навстречу, забывая обо всём на свете. Дорога серой лентой уплывала в бесконечность. Ей были совершенно безразличны все людские радости. Всё было таким маленьким по сравнению с огромным миром, что казалось ничтожным. Но, в каждом человеке скрывалась своя вселенная и она тоже была бесконечна… Каждое сердце представляло из себя галактику. В душе скрывался огромный мир, который работал на тело, словно слаженный механизм… И это было здорово, чёрт возьми. — Марк, ты хорошо водишь машину, — сонно пробормотал Пак, — Почему тебе удаётся всё, за что бы ты не брался? Это так волнует. — Спи, Джинёни. — Туан бросил нежный взгляд на любимого и откинул со лба чёлку. А Пак сразу запал на это движение. Все жесты Марка, все его милые ужимки сбивали дыхание. И Джинён ничего не мог с этим поделать. Он никогда не думал, что любовь может быть вот такой. Странной, непонятной, обезоруживающей, как улыбка Туана. Парень закрыл глаза и попытался дремать дальше, убаюканный лёгким шелестом шин. Мягкая, плавная езда рождала в душе покой. Мин Хо тоже, казалось, спал. Марк посмотрел на него в зеркало и увидел умиротворённое лицо, закрытые глаза. Длинные волосы разметались по плечам. Тонкие брови соединились на переносице, собирая две вертикальные складки… Красивое лицо, милые черты…почему тогда этот парень настораживает его сердце? В нём абсолютно нет никаких негативных сторон. Но, что-то не давало Марку расслабиться рядом с ним. Он ощущал во всём этом кротком облике какую-то латентную угрозу… Она мешала и цепляла. Туану было неспокойно. Он чувствовал, как тёмная аура этого парня расползается над ним и Джинёном, как чернильная сепия каракатицы… было бы хорошо, если бы на этот раз чутьё Туана просто подвело. Но, характер Марка формировался годами, оттачивая себя и закаляя. Туан умел сражаться с жизнью не приукрашивая свои способности, а наоборот, принижая их. С шести лет его мама могла полагаться на него. Маленький Туан был слишком организованным и ответственным. Родители всегда поощряли его, чем бы он ни занимался. Даже если что-то не получалось, он никогда не сдавался. Шёл к своей цели, подобно черепахи, медленно, но верно, никуда не сворачивая с непроторенной дорожки. Огромная сила воли и недетская мудрость не давали ему сбиться с пути. Марка очень сильно любили в семье. С раннего детства он ощущал на себе заботу и ласку. Эта трогательная любовь родителей всегда грела Марка в далёкой Корее. В непонятной стране, куда его забросило само провидение, не иначе. Судьба сама распорядилась так нелепо. Чтобы встретить того, кто стал ему ближе всех людей. Даже тоска по родине ослабила свою хватку. Золотые пески пляжа казались такими далёкими… Огромные небоскрёбы Лос-Анджелеса манили, как и раньше во сне, но днём были забыты. Когда он смотрел в зеркальные омуты Джинёна, самым важным оставалась только одна цель-сделать так, чтобы они взрывались от счастья солнечными зайчиками… чтобы блестели и сверкали от радости…и от него, Марка… Чтобы чистый, мраморный лоб не трогали морщинки и губы расплывались яркой улыбкой… Туан не умел жить для себя. Но хотел жить для Джинёна. Ничего не было важнее этого. И вот, появляется странный тип и его мальчику приходится воевать с этим страшным миром. Это так неправильно… Он, Туан, должен позаботиться о том, чтобы жизнь его талантливого и умного Джинёни не рассыпалась, не развалилась. Марк продолжал вести машину, а мысли юркими мышами бились в клетке его головы. Дорога уплывала вперёд. Подсвеченная линия посередине трассы двойной жёлтой полосой проплывала в его сознании. Встречных машин было слишком мало. Ночь прочно взялась за всё вокруг, сузив мир до тонкой ленты, что быстрой змейкой вилась в бесконечность. Хотелось спать. Но, Марк знал, что не заснёт. Потому что совсем рядом, на сиденье, лежало его неземное существо, которое доверило ему свою драгоценную внешность и упоительную внутренность. Существо мило дёрнуло губами и открыло глаза. — Марк, мы ещё не приехали? — Почти… — сообщил ему Туан. Бесконечность иногда заканчивается. Марк подъезжал к знакомому дому. Он, этот дом, с некоторых пор стал ему своим…родным. — Мы приехали. — констатировал Марк и отстегнул ремень. Он вышел из машины и обогнул её. Открыл переднюю дверцу и потянулся к тёплому телу, пахнущему морской свежестью. Пак зевнул, блаженно закидывая руки за голову. Туан умилился этому милашеству и заграбастал парня себе на руки. Тот заверещал, пытаясь вырваться из нежных объятий, но Марк не позволил. Он прямо на руках потащил парня к дому. — Ну и как ты откроешь дверь? — хитро блеснув глазами, спросил его Джинён, — Ключей же больше нет… Они уплыли вместе с моей машинкой. Марк остановился и задумался. Сзади подошёл Мин Хо, нагружённый сумкой с КоКо. И тоже нерешительно застыл. — Что, дверь будем ломать? — подал идею Марк, не выпуская из рук любимого. Тот заёрзал, улыбаясь: — Всё бы тебе ломать, — пробормотал, — Отпусти и я найду способ покруче. Марк послушался. И Джинён тут же отыскал ключ под ковриком возле двери. — Джинёни, я очарован твоим плебейским способом оставлять запаски! — засмеялся Марк, — Притом, что в этом крутом доме всё механизировано. — Ну вот пригодилось же. — наставительно сказал Пак, открывая замок. *** — Ты здесь не останешься. — Марк забрал сумку с собакой и посмотрел прямо в глаза Мин Хо. — Марк, сейчас глубокая ночь, пусть он тут переночует. Мне будет ОЧЕНЬ тебя не хватать, если ты повезёшь его домой. — Джинёни посмотрел своими хитрыми глазёнками и Туан сразу согласился. Спорить с Джинёном было невозможно. Мин Хо загляделся на Марка, вряд ли что-либо услышав. Но КоКо радостно заголосила, бросившись к чашке, что наполнил Пак и все переключились на неё. — Я тоже хочу есть. — сообщил Мин Хо. А Марк вздохнул и пошёл переодеваться, раздумывая, что есть съестного в их холодильнике. Когда всё было съедено и даже вылизано до капли, Туан занялся посудой. У него было чёткое правило — никогда не оставлять грязную посуду, даже будь ты тысячу раз уставшим. Джинён пошёл показывать спальню гостю, в которой думал его разместить. — У тебя такой огромный дом. — восхищённо протянул парень, разглядывая интерьер своей комнаты, — Здесь так мило и красиво. — Не думай только, что тебе удастся развести меня на добрый поступок и поселить тебя тут навсегда. — Пак вытащил из шкафа пижаму и сунул в руки Мин Хо, — Полотенца в ванной чистые. Туан сменил их перед отъездом. Знаешь, что Марк самый заботливый мужчина в мире? Тебе такое и не снилось. Мин Хо хмыкнул и посмотрел на пижаму в своих руках. На этот раз это была нормальная одежда, без всяких там глупых мультяшек. — Спасибо за кров. Я даже начинаю привыкать к новой жизни. — улыбнулся он. — Это ты зря, потом трудно будет отвыкнуть. — Джинён пошёл к двери. — Подожди, Джинёна… — остановил его нервный голос и он обернулся, — Этот Марк кажется таким белым и пушистым. Прямо ангел, спустившийся с небес… — Кто, Марк? Нет. Ты заблуждаешься. Он совсем не такой. Однажды я видел, как он расправляется с курицей… В мгновение ока от неё остались только мелкие кусочки на ужин, — Джинён ехидно улыбнулся самой своей лучезарной улыбкой, — Марк не ангел, он — мой рыцарь. Без страха и упрёка. — Джинёна, я отдам тебе твой ноутбук, завтра же… ты не думай… Мне очень жаль, что заставил тебя переживать из-за этого… Я не хотел. — Ладно, прощаю. — благожелательно откликнулся Пак и скрылся за дверью. — А КоКо мне можно взять? — запоздало опомнился Мин Хо и услышал приглушённый голос: — Не думаю… Вообще-то, это собака Марка. Ты просто забылся. Туан закончил с посудой и отправился в свою комнату, сграбастав КоКо и целуя её. Собачонка крутила головой и ловила губы Марка, пытаясь попробовать их на зубок. Парень засмеялся, играя с собакой. Он слишком соскучился по своей животине. Ему показалось, что он слишком давно не занимался с ней, не виделся. События последних дней были какими-то странными, как разрозненные фигурки в калейдоскопе. Захотелось тишины и покоя. И ещё Марк почувствовал жуткую нехватку своего дикого и сексуального кота — пантеры. Голос Джинёна раздался совсем рядом и Марк вздрогнул от неожиданности. — Долго собираешься тут прохлаждаться? Забыл, что мы живём в спальне наверху? Ты и я. Туан заспешил на любимый голос, улыбаясь во весь рот, будто его одарили кучей подарков, оставили завещание и даже присудили Нобелевскую премию. — Марк, иди сюда…хочу тебя жутко… — жаркий шёпот бархатом огладил шею Туана и куча мурашек разбежалась по телу, захватывая всё новые пространства. Не давая никакого шанса на спасение. — Мой страшный зверь… — Марк прошептал это прямо в губы любимого и тут же был накрыт ими. Они сложились собранной головоломкой. Эти части совпали так идеально, словно всегда были целым. Джинён задыхался от сладкого запаха ванили, примешанный к нему сакуровый дух пьянил. Хотелось исследовать каждый миллиметр тела Туана. Пробовать и пробовать на вкус его кожу, забывая обо всём. Вся информация терялась в глубоком космосе. Кто он, Пак Джинён? Зачем явился на свет? Не было у него ответа. …Был только глубокий омут чувств… Что чёрной воронкой поднимал их тела и по спирали скручивал, всё больше набирая обороты. Было непонятно, падают они или улетают вверх? Всё менялось с головокружительной быстротой. Хотелось ещё и ещё… Больше… Сильнее… До боли в суставах…до ломоты выходящих звуков… Мир растворился в ярких вспышках. Он стал невероятно огромным…невозможно крохотным, суженным до двух тел, двух душ. Дыхание слилось в одно. Неудержимо хотелось освободиться от такого накала чувств. Было страшно, что это когда-нибудь закончится. Марк соединил разрозненные части тел и застыл, поднявшись на самый пик восторга и радости. Не замечая, что выкрикивает любимое имя полным страсти и боли голосом. — Джинёни… Джинёни! — Марк! Пак чёрной пантерой взвился под родным телом, ощущая на своих губах солёный привкус, собранный с закрытых глаз Туана. Всё было закончено. Всё рождалось вновь. Огонь был потушен. Сладкое царство сна открыло свои двери. Сил хватило только на то, чтобы сцепить руки… Оставался страх потеряться в лабиринте Морфея, если не чувствовать друг друга хотя бы через лёгкое прикосновение неразрывных пут любви. *** Мин Хо прислушался к шуму наверху. Звуки были плохими. Такими лучше забивать гвозди в плотницкой мастерской. А не в нежной кровати двух влюблённых. Сон сразу улетучился. Горло моментально пересохло. Он поднялся и прошёл в ванную. Набрал полные ладони холодной воды и припал к живительной влаге. Сердце стучало, как бешеное…было больно. Зачем он тут? В этой холодной и пустой вечности, называемой — Марк Туан. Зачем? Это не его стихия. Он не умеет летать. Он всего лишь дождевой червяк, что всю жизнь может ползать. Ему никогда не достать света, не получить и пёрышка с раскрытых крыльев этого белого ангела… Его мир всегда ограничивался горячим кофе и сорванными случайно поцелуями. Его не любили. Никто и никогда. Он брал, что хотел, но этого всегда было недостаточно. После того, как ты что-то берёшь без ведома хозяина, тебе нужно было либо отдавать обратно, либо бежать, запутывая следы, меняя окрас и бросая ненужный хлам по дороге… А ненужным становилось то, что было самым важным: душа, любовь…привязанность… Он всего лишился уже очень давно…тогда же, когда понял, что жить без странного балласта гораздо легче и выгоднее. И вот теперь, появляется этот Туан… Нет, сперва появился писатель, чьё мастерство убило в нём всё, что ещё оставалось. Он казался таким близким по духу, таким смелым, что смог рассказать о своих мыслях. Он был героем, который нёс своё горячее сердце высоко над собой и согревал его промёрзшую душу… Мин Хо чувствовал, как под ним и этим парнем уходила земля… Всё было на грани чего-то. То ли безумия, то ли ясности души. Жизнь разлетелась вдребезги. Стало до жути страшно. Так писать, как написал этот парень, не сможет никто. Это стало наваждением… Его смыслом. …И вот, появляется Туан, который умудряется даже именем своим завораживать, приручать к себе намертво… Чей взгляд останавливает дыхание… Эти пальцы рук…эти тонкие лодыжки…эти губы…которые способны на лету согревать своим видом. Да что же в нём такого необыкновенного?! В нём всё было необыкновенным…от кончиков пальчиков до глубокомысленной макушки… ВСЁ. Мин Хо даже не спорил со своими чувствами. Оно надо ли? Разрушенный мир снова стал прежним, как тогда, давным-давно, когда ещё всё было тонким, но прочным. Когда его мысли были светлыми, и у него была семья. Было ли такое? Было, было. Туан напомнил. Заставил окунуться в прошлое, выйти сухим из глубокого омута и сложил его из осколков. На развалинах какого-то конца Вселенной родился новый мир, прекрасный, забытый, до боли необходимый. В котором можно жить только вместе с ним, с Марком. Без него всё теряло смысл, становилось пустым и мёртвым.