Тень

Утром Марк занялся завтраком. Он оставил Джинёна в тёплой постели. Избалованного нежностями и лаской. Солнце пробиралось в окна. День обещал быть жарким. Марк подумал, что нужно срочно заняться садом. Он улыбнулся, предчувствуя, что работа рядом с любимым приносит ему только радость. Хотелось горы свернуть ради одного счастливого взгляда. Это было таким странным чувством… — Доброе утро, Марк. — Мин Хо появился на пороге кухни, протирая глаза. Он тут же запал на такой очаровательный прикид одежды. Туан был в своём чёрном фартуке и такой же бандане. — Доброе… — отозвался парень, — Собираешься помочь мне с завтраком? — Марк растянул губы. — А можно? — Мин Хо даже весь потянулся навстречу, топя себя в чудной улыбке. — Порежь овощи, я собираюсь приготовить рагу. Джинён очень любит такую еду. — Я тоже люблю… А где КоКо? — парень обвёл помещение взглядом. — Они с Джинёном нежатся в кровати…счастливые. — в голосе Марка можно было почувствовать безграничное тепло. Мин Хо даже чуть по пальцам себе не попал острым ножом, — Ты осторожнее, не выспался что ли? Ты же профи, почему руки трясутся? — Издержки профессии. — хмыкнул юноша, откидывая волосы со лба, но они снова закрыли ему лицо. Туан проследил за этим движением и оставив в покое свою работу, подошёл к парню. Он мягким движеньем достал из шкафа простую резинку, какими перетягивают некоторые упаковки с продуктами и потянулся к тёмным волосам. Мин Хо отпрянул от этих тонких рук. Марк хмыкнул ещё раз: — Не дёргайся! Если Джинён найдёт в тарелке волосок, он тебя просто убьёт. — Туан собрал его причёску в хвост и сделал это так быстро, что парень даже не успел прочувствовать это. Они надолго замолчали, думая каждый о своём. Марк ушёл к плите, разогрел сковороду и начал тушить овощи. — Что ещё сделать? — тихо осведомился Мин Хо. — Распутай свои мысли. — Марк сказал это не поворачиваясь, приглушённым голосом. — А что с моими мыслями не так? — огрызнулся парень. Туан повернулся, убирая сковородку с огня. И принялся укладывать овощи в глубокую тарелку. Чёрные хвосты косынки мелькали за плечами. Мин Хо сглотнул. — Тебе лучше знать… я же не стану лезть тебе в душу… Просто…это как-то странно…ты совсем не спешишь возвращаться в свою жизнь. Такое чувство, что не можешь…там тебе холодно. И жутко одиноко. Думаешь, мы с Джинёном можем тебе помочь? — Марк прямо посмотрел в тёмные глаза, ужасно красивые и испуганные. Сердце Мин Хо дрогнуло. Марк залез ему в душу, говоря, что не собирается этого делать. Стало больно за свои чувства. Пусть его не любят, но это ещё не повод забираться в самое нутро и раскладывать там всё по-полочкам. — Мне не нужна ваша помощь. С чего ты взял? Позавтракаю и уйду… И…да, спасибо за такой дорогой смартфон. Я непременно возмещу тебе потраченные средства… И ноутбук верну. Сегодня вечером привезу. У меня работы накопилось в кафе, так что днём не смогу. Ближе к ночи… как обещал. — Телефон — это подарок, дурище. Обиделся, как ребёнок. Ты сейчас похож на верблюжью колючку или кактус. Даю тебе имя — Колючка. — улыбнулся Туан. — Будь осторожен. Я бы на твоём месте так не делал. Ты знаешь, что означают такие слова? — Что? Ты меня пугаешь… — Когда чему-нибудь или кому-нибудь дают имя, это что-то или кто-то становится твоим. — А-а-а…ты имеешь в виду это… Знаешь, я читал «Маленького принца». В детстве это была моя любимая книжка. — В корейской литературе, если ты даёшь имя — становишься ответственным за этот предмет или живое существо. Ты отвечаешь за то, что приручил его. — Смысл один. — Марк задумался, — Но я понял, что ты хотел мне сказать… Ты очень его любишь… Я понимаю тебя… Но, извини, не могу этого принять… Я ведь тоже его люблю. — Ты совсем не знаешь, что у меня в сердце! Поэтому — не лезь… И сам будь осторожнее со словами. Не понимаешь, что они могут сделать больно… — Ты и правда Колючка. — Марк закончил приготовление завтрака и пошёл ополоснуть руки. Потом стянул с себя фартук и бандану. Остался в лёгкой рубашке и чёрных джинсах, — Сейчас Джинёни спустится… Завтрак у нас ровно в девять часов. По нему можно часы проверять. Ты поможешь мне накрыть стол в столовой? — Помогу, куда я денусь…с подводной лодки. — пробурчал Мин Хо. Этот глупый Туан ничего не понял. Джинён спустился вовремя, следом за ним примчалась КоКо. Лицо Марка сразу озарилось счастливой улыбкой. Он поймал в руки любимое тело и прижал к себе. — Я её покормил. — сообщил Пак, освобождая собаку из объятий парня и занимая её место в тёплых руках. — Джинёни, ты такой ребёнок, даже к КоКо меня ревнуешь. — засмеялся Туан. А Мин Хо подумал, что нужно бежать из этого дома… Из этого города… Из страны… А лучше с планеты. *** После завтрака Джинён занялся своими делами. Он позвонил менеджеру и тот долго ругался, что Пак пропал так внезапно. Джинён пропустил мимо ушей все его выкрики и просто нажал на кнопку отбоя. Нужно было садиться за работу. Он вспомнил поцелуи Марка и заулыбался сам себе. Белый монитор манил. Он прочёл прошлую главу и задумался. В голове не осталось ни одной мысли. Тупо просидев целый час возле бездушного монитора, он вздохнул и подошёл к окну. Там, в саду, Марк высаживал яркие цветы. Пак завис на быстрой и изящной работе тонких пальцев. Вот бы спуститься к нему и помочь. Теперь, когда они остались одни в доме и Мин Хо оставил их, хотелось всё время чувствовать Туана. Трогать его за руку, обнимать, нюхать его волосы. — Джинёни, у тебя руки холодные… Иди оденься! — вскричал Марк, когда сзади под его футболку пробрались шаловливые пальчики. Он обернулся, стягивая с рук рабочие перчатки и любуясь телом Джинёна в тонкой, открытой майке. — Мне и так не холодно. Сегодня очень жарко…может, поплаваем в бассейне? — Джинёни, с тобой всё хорошо? — улыбаясь спросил Туан, — Я думал, ты пишешь роман… — Я и пишу. Просто мне не хватает наглядного пособия. — Это я что ли для тебя «наглядное пособие»? — вскричал Туан, а Джинён тут же отпустил руки и кинулся в глубь сада. Марк понёсся за ним, крича и улюлюкая. Спина Пака красивой мишенью маячила впереди. Он с разбегу прыгнул в бассейн и тут же закричал от холодной воды, что обжигала. Туан остановился на бортике, чтобы стянуть с себя футболку, а потом кинулся следом. — А-а-а! — закричал Джинён, когда руки Марка потянули его к себе. Он брызнул в разгорячённое лицо водой и пустился прочь, размеренно загребая руками. Марк засмеялся, наблюдая, как парень удирает от него. — Давай, наперегонки? — крикнул он вдогонку. Джинён остановился и кивнул головой. — Ладно, только тебе никогда не перегнать меня. Ты же знаешь, я плаваю, как рыба. — Вот и посмотрим! — Марк поплыл к лестнице. Когда подряд три раза Туан умудрился приплыть первым, Джинён расстроился. — Марк, я не знал, что ты так хорошо плаваешь. Я думал, что в этом-то, ты мне уступишь. — Джинён забрался на бортик, тяжело дыша. А Марк только усмехнулся. Он выбрался из воды и быстрой походкой пошёл к дому, — Эй, ты куда, Иен? — Сейчас вернусь… Марк притащил огромное полотенце и тут же укутал Пака. Тот не ожидал такого. Он застыл, когда руки Туана стали нежно растирать его волосы. — Марк, никто не заботился обо мне лучше, чем ты. — Джинён стал серьёзным. В глазах появился опасный огонёк, который распалялся всё больше и больше. Марк сделал то, что хотелось сделать больше всего на свете. Коснулся любимых глаз губами, нежно подышал на них тёплым воздухом и стал медленно покрывать поцелуями лицо. Неторопливо, шаг за шагом продвигался к губам, но не касался их. Когда они одни остались нетронутыми, а Джинён застыл, закрыв глаза и наслаждаясь новым чувством, Марк остановился. Он улыбаясь смотрел на то, как Пак мучительно ждёт продолжения. Вот ресницы его дрогнули и глаза открылись. В них мелькнуло дикое желание расправиться с Туаном немедленно. Его пантера готовилась к прыжку. Рот Джинёна приоткрылся, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но Туан не дал ему это сделать. Он смял руками щёки парня и накинулся на его холодные губы, возвращая им яркий цвет. После обеда позвонил менеджер Джинёна и попросил приехать в офис издателя. Пак вздохнул. Его работа накрылась медным тазом. Даже себе бы Пак не признался, что вдохновение пропало. Сегодня он не смог написать ни строчки. Такого вообще никогда не было. Раньше, его руки не поспевали за мыслями. Пока он писал одну фразу, в его голове рождалось несколько интерпретаций сюжета. Пак решил, что творческий кризис — временное явление. Скоро всё наладится… Роман он непременно допишет. Только нужно подождать. Сидеть у себя в кабинете тоже не хотелось. Он достал листок формата А-4 и принялся складывать оригами. Поставив фигурку жирафа на стол, подмигнул ему и вытащил из кармана смартфон. — Марк, свозишь меня к издателю? — Конечно, свожу. — в голосе Туана послышались удивлённые нотки. — Тогда одевайся, выбери что-нибудь официально-простое. Он дал отбой и улыбнулся. А Марк застыл в растерянности. Что это значит? Он открыл свой шкаф и пересмотрел одежду. Достал серый костюм, который ещё не видел Джинён и чёрную сорочку. Вместо галстука надел шейный бежево-чёрный платок. Осмотрел себя в зеркало. Неплохо. КоКо заскулила, понимая, что её опять оставляют, когда Марк пошёл к дверям. — Я скоро буду. — сообщил он ей и потрепал по белой грудке. Джинён тоже постарался. Белый пуловер, серая сорочка и чёрные классические джинсы смотрелись просто потрясающе на нём. Марк даже завис. — Иен, ты что, на свадьбу собрался? — улыбнулся Пак. — Так что, сходить переодеться? — Ни в коем случае, мне в голову пришла идея. После издателя приглашаю тебя на свидание. Согласен? Марк усмехнулся: — Ты ещё цветочков мне купи. — А что, это хорошая идея. — тут же засмеялся Джинён и пошёл вперёд, — Мы едем на «ламбо», поэтому, поведу я. У издателя они проторчали очень долго. Джинён сидел присмиревший и тихий. Сроки сдачи романа поджимали. Нужно было работать быстрее. А Пак ненавидел, когда его торопили. Марк старался сглаживать острые углы. Он сам вёл разговор, потому что видел, как плохо Джинёну. На него смотреть было жалко. Издатель прочитал целую нотацию на предмет того, что ему тоже несладко. Туан корректно заметил, что каждый выбирает для себя то, что ему хочется и пенять потом на других не следует. Они ещё покатали эту тему, но Марк был непреклонным. Он выторговал ещё три месяца сверх обозначенной даты. Джинён не совсем понял как, но после этого, разговор вдруг закончился. Марк поднял сонного парня и подтолкнул к дверям. — Как тебе это удалось, Марк? — спросил Джинён, когда они сели в автомобиль, — Он никогда бы не дал отсрочки, уж мне ли не знать. — Да? А мне показалось, он и сам захотел тебе дать времени побольше. Только скрывал это. Очень глубоко, — засмеялся Марк и поцеловал парня, — Ну что, куда мы едем? — В Хувон! «Тайный сад» был прекрасным местом. Марк никогда не был здесь. Он только слышал о таком величественном парке. — Я хочу показать тебе место, где цари династии и князья учились, охотились, занимались боевыми искусствами, и возможно, проводили обряды поклонения богам неба и земли. — Пак счастливыми глазами обвёл всё вокруг себя. Природа явно постаралась. Зелёные кроны ровно сходились в голубом небе, куда хватал взгляд. Пруд рядом имел прямоугольную форму. А остров посередине был круглым. Водная гладь слегка тронулась растениями и листьями водорослей, — Этот «Пруд лотоса» символизирует землю, а остров — небо… — сказал Джинён и взял Марка за руку. Он заметил, что парню это место очень нравится, — Он был создан на основе традиционного восприятия Вселенной, где Небеса круглые, а Земля имеет прямоугольную форму. — Джинёни, ты хорошо знаешь историю. Я всегда хотел здесь побывать. — Марк, не прибедняйся, я в курсе, что ты тоже просвещён. Ты даже знаешь КильБо. — Пак повёл Марка вглубь сада. Они брели по дорожке, сцепившись пальцами. Было тепло и спокойно. Птицы не молчали. И придавали этому первозданный вид. Парням казалось, что времени не существует. Они бредут так уже много веков. А вокруг только природа. — Я смотрю, этот КильБо здорово тебя зацепил… Почему? — Марк смотрел вперёд, но всё равно почувствовал, как Джинён моргнул и смущённо улыбнулся. «Глупый ребёнок, — тут же подумал Туан, — Он всё ещё стесняется своей ориентации.» — Образ своего героя я писал именно с него, вот он мне и близок, — доверчиво сказал Пак, — И он очень похож на тебя… Смелый и ужасно красивый. На него смотреть было тяжело… На тебя тоже. — добавил. Марк улыбнулся и прижал к себе Джинёна. Стиснул его крепко и отпустил. — Это всего лишь красота, она так быстротечна. Секунда — и ничего не останется. Внешность — оболочка. Она даёт лишь эстетическое наслаждение. То, что ты так любишь. — Туан поднял с земли шишку и начал рассматривать. Пак тут же забрал её из рук Марка и закинул далеко вперёд. — Иен, ты так глуп. Ты что, думаешь я полюбил тебя за твоё прелестное личико? Нет, не спорю, оно прекрасно. Но…твой внутренний мир… Твоё тепло… Ты согреваешь меня, даже когда просто смотришь. Мне трудно это объяснить. — засмущался снова Пак. — И это говорит мне писатель? Мастер образно и красиво рассуждать. Джинёни, ты чудо! — Туан снова обнял парня, пытаясь его зацеловать. — Марк! Тут люди! — Пак испуганно стал осматриваться. А Марк засмеялся. Лицо Джинёна стало пунцовым. «Трусливый мальчишка!» А вслух сказал: — Джинёни, ты такой смешной. Ведёшь себя, как подросток. — Марк, перестань! Мы же не в Америке. Здесь нас никто не поймёт. Мы с тобой изгои. — Пак вздохнул, но руку не отпустил, а наоборот, взял покрепче, переплетая пальцы. — А вот мне известно, что раньше, до Конфуцианства, такое явление не казалось чем-то противоестественным и здесь, в Корее. В те времена, во время династии Ли, это было нормой. И никто никого не преследовал. — Марк, мне не стыдно за то, что я люблю тебя. Но я не могу сказать об этом кому-то. Даже своим родителям, это очень тяжело и неправильно. — Джинён жалобно посмотрел на Марка, стискивая его руку. — А ты меня любишь? — низким шёпотом спросил Туан, заостряя на этих словах внимание. — Марк! Не цепляйся к словам. Это всего лишь метафора. — Джинён заулыбался открыто и счастливо, так, что по спине Туана сразу забегали мурашки. — Ах, метафора?! Ну всё! Ты попал! Беги… — добавил Марк и отпустил прохладные пальцы. Джинён взвизгнул и лёгкой пантерой вскинулся, устремляясь вперёд. Туан сосчитал до трёх и кинулся вслед, рыча и крича, как самая настоящая рысь. Когда они, в темноте ночи, подъехали к дому и фары «ламбо» осветили ворота гаража, вдруг увидели тонкую фигурку, сидящую на корточках, прижимаясь спиной к стене. Фигура пошевелилась, вспугнутая полосой света и превратилась в Мин Хо, который радостно поднялся, понимая, что хозяева наконец вернулись.