Тень

— Если ты думаешь, что мы позовём тебя на чай, то глубоко ошибаешься… — сказал Марк, когда Мин Хо отдал ноутбук Джинёну и тот радостно помчался в дом, забывая обо всех. — Я и не останусь…дел слишком много накопилось в кафе… Вот…привёз, как обещал… И деньги…за смартфон… — парень протянул руку, в которой были свёрнутые купюры. — Мин Хо, ты с первого раза не понимаешь? Не надо! И этим ограничимся… — Туан поклонился и хотел уйти. — Марк…могу я тогда пригласить тебя на ужин?.. Просто…чтобы отблагодарить… У нас не принято принимать подарки просто так…ты же меня обижаешь…унижением. — Можешь. Завтра. Например, в семь вечера… У меня тоже много дел накопилось… У нас с Джинёном столько уроков английского пропущено. — Ты ещё и английский преподаешь? — Мин Хо явно тянул время, пытаясь подольше побыть с Марком. — Ну…это сильно сказано… Просто уроки от носителя языка…я же всё же иностранец… Родился в Лос-Анджелесе… — Понятно…заметно, что ты с акцентом разговариваешь, я думал ты из Китая… У меня там сестра живёт… В Тайване… — У меня родители оттуда… Ну, что, мы договорились? Завтра, в семь вечера…где? — Туан опять заспешил. — Приезжай в моё кафе… — Хорошо. Поесть я очень люблю… Приготовь какое-нибудь редкое блюдо. — Например? Видишь ли…я совсем не знаю твой вкус. — Мясо. Под любым соусом. — Ладно…я буду ждать… Они попрощались и Мин Хо пошёл к своей машине, на ходу оборачиваясь и следя за тем, как Марк исчезает за воротами. Туан не стал мешать Джинёну. Он понимал, что тому нужно побыть наедине с самим собой. Встретиться с прошлым и заглянуть себе, тогдашнему, в глаза. Что-то принять в нём, а что-то отвергнуть… И быть может, понять. Марк занялся собакой. Он поиграл с КоКо и накормил её. Собачонка очень соскучилась и делала круги по комнате, заставляя хозяина смеяться. Получив заряд бодрости и хорошего настроения, Туан переоделся и подумал, что нужно бы приготовить ужин. Хоть и поздний был час, но Джинён, наверняка проголодался. А если засядет за ноут, так вообще просидит над ним всю ночь…голодный. Марк напевал себе под нос какую-то дурацкую песенку и даже отбивал такт ногой, нарезая овощи и делая к ним заправку. Неуловимое движение промелькнуло сзади и тут же, холодные руки залезли к нему под фартук, заворачивая подол футболки и пробираясь к горячему телу. — Джинёни… — протянул Марк и заулыбался открыто и радостно. — Ты что, думаешь, я совсем ничтожество? Я тебя ждал… Туан… А ты не пришёл… — пробурчал он обиженно ему в шею, согревая горячим дыханием. А Марк подумал, что это так пронзительно-чувственно — ледяные пальцы и жаркие губы… Ощущать одновременно, как его холодные мурашки встречаются с кипящей лавой и растворяют одно в другом… Проникновенно-остро. Такой уж его Джинёни…весь сотканный из противоположностей. — Я думал, что могу помешать… — Марк сказал это низким голосом на грани срыва на шёпот и развернулся, притягивая парня за талию к себе. Чувствуя, как его тело тут же обволакивает его изгибы, слишком плотно, близко. Джинён заулыбался доверчиво и вдруг стал серьёзным. Это так быстро произошло, что Туан растерялся, смотря в глубокие глаза. — Ты никогда не сможешь мне помешать. Мне больше не нужно одиночество. Я хочу, чтобы ты был со мной. Всегда. Марк понял, что такие слова вытекают из самого сердца Джинёна, из его трепетной души. Которую он смог увидеть и полюбить… Хоть и было это очень сложно. Вернее, очень легко…в один миг. Отвечать словами на это признание было глупо. Туан просто обнял его покрепче. Нашёл руку и крепко сжал, поднося к своим губам тонкие, ломкие пальчики. В сердце что-то сжалось и растеклась нежность, затопляя собой всё нутро. На этот раз близость не перетекла в страсть. Но стала в сто тысяч раз ощутимей…плотнее. Марк забыл, что хотел покормить Джинёна. Голова сладостно кружилась от присутствия любимого запаха. Феромоны от волос парня проникали внутрь, будоража кровь. Ещё никогда они не чувствовали себя такими родными друг другу. Им казалось, что их души где-то над ними, в воздухе, слились в безудержном танце. Намертво. Всю ночь они лежали, тесно прижавшись друг к другу, читая вместе роман, который появился так кстати. Сначала Пак читал вслух. Но очень скоро устал и тогда Марк сменил его. Так они и провели несколько часов, возбуждённые и умиротворённые слишком прекрасным повествованием. Туан наслаждался каждой строчкой текста. Огромный внутренний мир Джинёна так захватил его, что он просто не мог оторваться. Он вместе с героем, на которого походил, плакал, смеялся…страдал…влюблялся в своего одногруппника, напоминавшего ему Джинёна. Характером, мыслями, спонтанными действиями, любовью к одиночеству… Уснули они рано утром, когда в окне забрезжил бледно-жёлтый рассвет. Припали головами, слишком уставшие, вывернутые наизнанку… Но счастливые. *** — Марк, ты никуда не поедешь, — сказал Джинён, когда Туан начал собираться на встречу с Мин Хо, — Я не хочу, чтобы он дурил тебе голову. Ты видел, как он смотрит на тебя?! — Джинёни…ты ревнуешь? Вцепляешься в меня собственническими лапками? Даже коготки выпустил. — Я тебе что, кот? Или зверь какой? Я тебе говорю, что нет, Иен! Нет. Ты понимаешь меня? — Пак даже глазами показывал всё своё недовольство. Они прожигали Туана насквозь. До самых пяток. — Ты — моя пантера. Хищная и красивая. Люблю тебя… — Марк потянулся поцеловать искривлённые губы, которые показывали верх пренебрежения. — Марк, тогда уж: ягуар — меланист…я что, девушка тебе? Не забывайся! — Нет, пантера! С мягкими повадками, сильным телом и характером — язвой. Всё так гармонично сочетается в тебе… — Туан няшился с такого вредного Джинёна. Избалованного и ехидного. Ужасно привлекательного этим. — Не заговаривай мне зубы! Ты не пойдёшь на свидание с этим недопёском! — Джинён сделал выражение своего лица ещё более злобным. — Ладно. Как скажешь…только успокойся. Нельзя же так реагировать на простые приглашения. Пак улыбнулся и снова сел за ноутбук. Собираясь работать дальше. Марк постоял за его спиной. Поулыбался загадочно, любуясь совершенством линий его прямой спины и пошёл в сад. Поливать растения. Примерно через десять минут Туан почувствовал жёсткую хватку. Пак вцепился ему в спину. Шланг благополучно вылетел из рук и облил обоих парней с ног до головы. — О! Май! Гад! — воскликнул Марк, чуть не падая, — Джинёни! — Прости… — произнёс Пак тихим и нежным голосом. А Туан невольно залюбовался милым выражением лица. Таким кротким, что на миг поверил, что парню действительно, жаль. Через секунду понял, что это всего лишь уловка, которая перетекла в издёвку. Джинён схватил шланг и направил его прямо в лицо Туану. Вымочив его до нитки, Пак успокоился и даже улыбнулся своей ехидной улыбкой. — Марк…если ты не поторопишься, то опоздаешь…тебе же ещё волосы сушить… А время — шесть… Только не наряжайся…я бы, вообще, мешковину на тебя напялил. Но ведь не поймут… Джинён вручил ему шланг и пошёл, гордо подняв голову. А Туан только головой покачал. Джинёни…такой… Джинёни… Ровно в семь вечера Марк входил в знакомое заведение. Он осмотрел себя в огромное зеркало в холле кафе и остался доволен. Бордовая сорочка и чёрные джинсы. Не броско, но элегантно. Вполне, для простой встречи выпускников. Только вот, с небольшой поправкой. Не было выпускников, всего лишь один странный субъект, с въедливым именем-Юн Мин Хо… — Марк…ты вовремя. Я оставил для нас столик. Туан даже вздрогнуть не успел, как его вежливо проводили на место, обнимая крепкой рукой. Он уселся возле окна и тогда только разглядел парня. Шёлковые волосы расправлены по плечам. Белозубая улыбка и огромные глаза, которые зажигались от свечи, что живым маячком освещала столик. Одет парень был в сиреневую тогу, с вышитым рисунком каких-то необычайно красивых дракончиков. Одно плечо было открыто и видна была чёрная футболка, рукав которой облегал предплечье и руку, отчётливо обозначая мускулы. Небольшие, но сухие и жилистые. — Марк… Я приготовил для тебя пульгоги, с белым рисом и чили — чесночным соусом, чтобы ощутить полноту вкуса азиатской кухни. — Спасибо. Это очень мило. О чём будем разговаривать? — Марк уселся поудобнее, дожидаясь заказа. Мин Хо немного нервничал. Туан показался ему невероятно красивым. Даже подходить к нему было страшно. А сидеть рядом и подавно. Хотелось бежать, смотреть в глаза было больно. Туан обладал какой-то сверхъестественной силой притягивать и взрывать. В голове бился фейерверк радужных брызг, которые словно шампанское ударяли. В сердце и в мозг. — Я очень рад, что ты приехал. Думалось, тебя Джинён не отпустит… — С чего бы это ему не отпускать меня? — тут же заговорил Марк, быстро выговаривая слова, вспоминая злобное выражение лица любимого, — Он же мне полностью доверяет. И потом, это же просто встреча…почти деловая. — Хорошо. Пусть это будет деловая встреча, хотя, для меня не совсем так… Ты выпьешь со мной соджу? — Нет, я за рулём. — категорично остановил его Туан. — Хорошо, тогда я один выпью… — Мин Хо щёлкнул пальцами и их столик сразу накрыли. Марк вдохнул обалденный запах мяса и подумал про Джинёна. Пришлось приготовить для него ужин заранее. Паку нужно было только подогреть его. Но сейчас Туан не был уверен, что Джинён вообще вспомнит про еду. Захотелось домой. Покормить этого дьяволёнка и успокоиться… Мин Хо налил себе соджу и посмотрел Марку в глаза. Тот снова отрицательно помотал головой, отказываясь, наблюдая, как парень залпом выпивает алкоголь и закусывает мясом. Он помахал свободной рукой перед Туаном, призывая его начать трапезу. Марк хмыкнул и взял в руки лист салата, начиняя его аппетитными ингредиентами. — Мин Хо, спасибо, что отдал Джинёну его роман. Он очень счастлив. — Иен склонил голову, прижимая правую руку к сердцу. — Я сделал это только из-за тебя, Марк… Что-то в голосе Мин Хо заставило насторожиться Туана. Он поднял глаза и внимательно посмотрел на парня. А тот сразу начал тонуть в этой бездне. Цепляясь краешком сознания за тонкие ниточки здравого смысла, вырывая их с корнем. — Я пугаю тебя, Мин Хо? — спросил Марк нежным голосом, в котором явно чувствовалась сталь. — Я боюсь только одного… — прошептал юноша и огонёк от свечки встрепенулся от тёплого воздуха, бросая причудливые тени на лица, — Что ты никогда меня не полюбишь… Туан вздрогнул. Ему подумалось, что он ослышался и он внимательно всмотрелся в глаза напротив. Мин Хо не выдержал и опустил ресницы. — Помнится, ты пылал чувствами к Джинёну…разве нет? — Нет. — Давно всё так сильно изменилось? — Нет… — Может, ты просто мечтаешь о таких же отношениях? И это всего лишь зависть? — Нет! — Если ты ещё раз скажешь это слово, я заплАчу… — усмехнулся Марк. — Знаешь, грешно смеяться над чужими чувствами. Мне же больно… — Мин Хо взял в руки салфетку и начал её нервно мять в пальцах. Туан перехватил это движение и вздохнул. Ему захотелось немедленно покинуть это заведение и окунуться в объятия Джинёна. Как можно быстрее. Мин Хо покусал губы, по спине холодной змейкой поползла противная струйка пота. Она пробралась к его позвоночнику и растеклась лужицей в районе копчика, где сходились плотный пояс джинсов и разгорячённая кожа. — Я не смеюсь, Мин Хо…просто странно это слышать… А самое главное — зачем? Ты же прекрасно знаешь, что я не смогу тебе ответить ничем. Даже друзьями мы не можем остаться… — Почему же? — Потому, — Марк вздохнул, ему было странно, что его совсем не понимают, — Я же уже говорил… Не верю в добрые намерения, если человек начинает манипулировать другим. Ты не с того начал свои отношения, парень. Всё время пытаешься воздействовать через принуждения. Сперва Джинёна, потом меня. Ты заблудился в своих ощущениях. И скорее всего, любишь не меня, а себя в этом чувстве. В сердце Мин Хо стало пусто, как будто его вынули, выпустили из него всю кровь и вставили обратно. Холод туановских глаз проник глубоко. На самое дно души. Ведь она тоже у него была. Если кто-то забыл… — Марк, если этого нет сейчас, значит — никогда не будет? Ты даже шанса мне не дашь?.. Хотя бы узнай меня получше… — Нет. Не надо. — Марк старался быть категоричным. Не хватало ещё дать надежду этому отчаявшемуся сердцу. Нельзя было этого делать. Лучше сразу всё отрезать. Убить все посаженные ростки ненужного чувства. Растоптать их и уйти… Это будет самым человечным, самым милосердным. — Марк, я не смогу без тебя…уже не смогу. Слишком поздно. Мне даже голос твой снится каждую ночь… — Хватит. Я думаю, тебе нужно остановиться на этом. Мне правда жаль… Спасибо за ужин… — Постой! Но ты же не можешь быть так уверен в себе. Завтра ты передумаешь и захочешь всё изменить… Никогда не бросайся словами так неосторожно. Сперва ты приручаешь меня, имя даёшь, а потом бросаешь… — Я не бросал тебя, Мин Хо…как можно сделать то, чего даже нет? — Джинёна ты тоже раньше не знал…и не любил… Это же случилось… — Вот именно! Случилось. — Марк, не будь таким жестоким. Иначе, тебе будет очень жаль! — боль в глазах Мин Хо пустилась в какой-то языческий пляс, поднимая со дна души злые огоньки. — Ты шантажируешь меня? — Марк поднялся, расправляя плечи. Сбрасывая с себя невидимые путы. Липкие и назойливые. — Я люблю тебя… Я хочу быть с тобой…только и всего… — Нет, Мин Хо…нет. Уже поздно. Мне надо идти… Туан выбрался из-за стола, торопясь исчезнуть из жизни этого парня. Раз и навсегда. Мин Хо протянул руки в порыве. Но тут же их опустил и упал в них лицом. Пряча злые слёзы. Свеча на столе дрогнула и потухла, пуская чёрный дымок, отравляя воздух едким запахом. *** — Марк? Ты так быстро вернулся? Тебе было скучно без меня? — Джинён вместе с КоКо кинулись к парню, лишь тот появился на пороге. — Джинёни, ты не забыл поесть? — спросил Туан, сходу принимая парня в свои объятия и вдыхая родной аромат. — Не забыл, не забыл, — весело прощебетал Пак, — И КоКо накормил и даже посуду помыл. И погуляли мы. — Молодцы… — Марк прикрыл глаза от радости, окунаясь носом в ворот мягкого халата Джинёна. — Иен, ты что-то подозрительно ласковый… Что-то натворил? — Пока нет… Но если ты не перестанешь быть таким плюшевым мишкой, натворю! — в словах Туана прибавилось столько страсти, что Пак заверещал, как фенек* и бросился вверх по лестнице. КоКо пустилась за ним, поддакивая таким же голосом. — Раз, два, три… — сосчитал Марк, снимая туфли и надевая тапки. А потом заулыбался своим скрытым фантазиям и начал забег на длинную дистанцию, думая о том, что мечтает, чтобы это никогда не заканчивалось. Но ведь в жизни всё не так, как нам хочется… Фе́нек* — миниатюрная лисица своеобразной внешности, которая живёт в пустынях Северной Африки. Издаёт странные звуки, похожие на визг.