Тень

Резкий звонок заставил Джинёна открыть глаза. Он схватил смартфон с тумбочки, пытаясь понять сколько время? День сейчас или ночь? В комнате было светло, окна были свободны от штор. — Я слушаю… — сказал он и прикрыл глаза, узнавая этот голос. Звонил его издатель. Если не придавать значения тому, что он вообще почти никогда не звонил, а использовал для этого посредника в лице менеджера — это казалось странным. — Пак Джинён, я не разбудил вас? Прошу прощения. — Нет, не разбудили. — прошептал парень, протирая глаза и морщась от громкого голоса. — Я что хочу сказать… Я прочёл роман…вот только сейчас закончил… У меня нет слов, Джинён-ши! Это бомба! Нет, это мина замедленного действия, которая скоро разнесёт всё вокруг! Вы слышите меня? Какая экспрессия, шаблонов никаких… Давно не был таким счастливым…вы понимаете, что это — уникум! — Джинён молча кивал, пытаясь отодвинуть телефон подальше от уха. — Почему вы молчите… Вы там? — Да…я здесь. — Даже править нечего! Такого никогда не было. — Как это? А мой первый роман? Вернее, второй… Ну, тот, что уже вышел, разве его вы правили? — Джинён, мой мальчик! Ты моя курица, что несёт золотые яйца! Пак хмыкнул и улыбнулся. «Что за чушь он гонит!» — Но это скандальный роман…вы всё ещё хотите его напечатать? — Джинён пытался направить издателя в нужное русло. — О! Скандальный?! Нет, вполне жизненный! Нам подходит. Главное, это читать будут взахлёб! Все слои населения. Он никого не оставит равнодушным…никого, верь мне, мой мальчик! Я же собаку на этом съел, вернее, съел всё, что только можно было съесть… — Хорошо…тогда отдавайте рукопись на перевод и заключайте договор с американским издательством. У вас ведь так мало времени. — Постойте, но месяца мне не хватит… Дайте времени побольше, это же нереально: устроить промоушен за такое короткое время…такого никогда не было. — Не было, так пусть теперь будет. Нужно же когда-то уходить от штампов, нет? — Ладно! Я и так все дела отбросил… Хорошо, Пак, вы меня слышите? Я сделаю, сделаю! Только не пытайтесь искать другие пути…я на всё пойду…вы же знаете? — Знаю, знаю…можете начинать. — Джинён отключился и упал на подушку. В голове звенело от боли. Он закрыл глаза, пытаясь ещё поспать, но образ улыбающегося Марка тут же вернулся, сминая собой все мысли. Сердце сжалось. «Марк… — прошептал в пустоту Джинён, -Ты всегда был таким смелым…сильным…и сломался от какого-то шантажиста! Ты даже представить себе не можешь, чего я боюсь больше всего на свете… А говорил, что любишь меня и знаешь…» КоКо заскулила, требуя еды и Пак отвлёкся, отдавая ей всю любовь, которая была у него накоплена для Марка. «Ты такая же глупая, как твой хозяин. Скажи спасибо, что у тебя есть ещё и я, Пак Джинён. Я сделаю из тебя приличную собаку, будь уверена. ОН будет тобой гордиться.» — Джинён обнял собаку и поцеловал в макушку, шерсть пахла Туаном. Здесь, в доме, всё воняло Туаном. Не было ничего, что бы не напоминало о нём. И это было больно. *** Марк втянулся. Рабочие будни захватили его так крепко, что времени не оставалось ни на что другое. Он возвращался домой за полночь и падал на кровать, не в силах даже сходить в душ. Отца перевезли домой. Он уже вставал и ходил по комнате. Но был ещё слаб, чтобы заниматься делами. Марк принял на свои хрупкие плечи заботу обо всей семье. Грейс до сих пор не вернулась. А за Джо нужно было ухаживать так же, как и за отцом. Его мучили очень сильные боли и Марк сходил с ума, когда приходилось видеть, как страдает его брат. Мама занималась хозяйством. Да, в доме были слуги, но ими нужно было управлять и матери приходилось заниматься этим. Она радовалась, что старший сын так спокойно и надёжно вписался в быт семьи, стал крепкой опорой, таким незаменимым и необходимым. Марк не думал о Джинёни. Образ потускнел и стёрся. Туан вообще больше не думал о своих чувствах. Он заставил себя умереть. Расщепил своё сознание на тысячу осколков и ни в одном из них не осталось Джинена. В жизни всегда было что-то больше любви. То, ради чего стоило сдохнуть. Выйти из своего собственного «Я» и сделать вид, что так всегда было. Многое было поставлено на карту. Если империя отца даст трещину, пострадают миллионы людей. Все они потеряют работу. Миллионы! Что там какой-то писатель?! Даже его имя Туан больше не знал…не помнил. Лето подходило к концу. А Марк даже весны-то не видел. Жизнь пролетела незаметной птицей. Отец полностью восстановился. Но не торопился занять место сына. Никто ведь и предположить не мог, что Марк станет таким замечательным руководителем. Дела наладились, корпорация признала Туана. Всё было замечательно, но папа Туан и мама Туан, и подумать не могли, что от их сына осталась только оболочка. Машина, для зарабатывания денег. Только во сне Марк мог быть прежним. Когда стихали все шорохи дня, когда дом проваливался в черноту ночи, можно было чувствовать боль. Она приходила, как избавление, как расплата. Образ Джинёна был таким живым, таким нежным! Пережить такое было невозможно. Ни одно пламенное сердце бы не выдержало. Разорвалось. Оно и разорвалось… Тьма поглотила тень, где-то там и оставил Туан свою последнюю веру. Потом проходил день… пролетала неделя… исчезал месяц… и не было больше ничего. — Марк, сынок, завтра у тебя день рождения. Мы можем устроить вечеринку, ты же давно не собирал своих друзей. — мама обняла сына, когда он только появился на пороге. — Мам, не надо…какой там день рождения? Я имя-то своё забыл. Работы слишком много. — Нет, Иен, так нельзя. Ты совсем себя замотал. Разве отец этого хотел? — А чего он хотел? Я же справился…чего вам ещё-то надо? — Марк поцеловал мать в голову и пошёл наверх. Он поспешил к брату. Сегодня Марк сумел достать очень эффективное средство от головной боли. Не факт, конечно, но может, оно поможет? — Джо, как ты? — спросил, заходя в комнату. Здесь был притушен свет. Головные боли были не такими сильными, когда в комнате присутствовал полумрак. Углы совсем терялись в этом просторном помещении. Они казались чёрными и несуществующими. Настольная лампа горела на резной столешнице. Джо полулежал на диване с закрытыми глазами. Марк знал, что вечер и ночь были самыми тяжёлыми временами для брата. Пора, когда боль становилась невыносимой. — Я — нормально…всё хорошо… Ты поел? — Джо открыл глаза и улыбнулся. А Туан почувствовал, что больше не может этого терпеть. Брат притворяется, что всё хорошо, чтобы не сделать Марку больно. А от этого становится в тысячу раз хуже! Сколько можно?! Скажи, как есть! — Джо! Я же вижу, что плохо! Ты можешь передо мной не играть свою дурацкую роль! Боль тебя убивает! Черт возьми! — Марк! Что с тобой? Успокойся, милый…мне совсем не больно. — Джо даже с дивана вскочил, так его напугал старший брат, от которого никогда за все годы он не слышал слов, сказанных на высоких тонах…а тут?! — Прости. Я достал таблетки, — Марк вытер мокрые глаза и полез во внутренний карман своего пиджака, — Вот, говорят, они просто уникальны. Давай, прямо сейчас проверим. Одну под язык и через пятнадцать минут ты можешь слушать музыку и смотреть телевизор. — Спасибо, брат. Но мне правда сейчас нормально…видишь, я спокойно могу ходить. — Джо прошёлся по комнате, улыбаясь своей белозубой улыбкой. В семье Туанов — это была фирменная улыбка, единственная и неповторимая. — Ладно…верю… Но таблетку возьми. — Туан подошёл к брату и положил ему в руку коробочку. Дождался, пока тот вытащит лекарство и засунет его в рот, и только после этого успокоился, и сел обратно. Джо тоже подсел рядом. Марк обнял брата и запустил ему пальцы в волосы. Стал мягко теребить непослушные пряди, расслабляясь и немного приходя в себя после трудного дня. — Марк… — А? — Завтра ведь у тебя денюха… — Ну и что? — Давай повеселимся? — Нет, я приду поздно. — А ты приди пораньше. — Я не могу. — Ты не хочешь. — Не хочу. — Ты скучаешь? Марк перестал трепать волосы брата и открыл глаза. — По кому я должен скучать? Джо пожал плечами. — Я не знаю…вернее, знаю только имя…и это не девушка. — Что ты придумываешь? С чего это? Нет у меня никого. — Марк…я каждую ночь слышу, как ты кричишь… Когда я гуляю по коридору, чтобы не так чувствовать боль, иногда захожу к тебе…да и отсюда тоже слышу…тебя мучают кошмары. — Эх…думал посидеть с тобой…но видно не получится…глаза слипаются…ты же не обидишься, если я уйду спать? — Марк заглянул в лицо брата и улыбнулся краешками губ. Так страдальчески, будто через зубную боль. — Марк…ты страдаешь здесь…я же вижу. Иен поднялся и пошёл в свою комнату. Джо закричал ему вслед: — Его зовут Джинён! Это имя для меня стало, как своё! Оно мне вместо заклинания, вместо мантры на ночь! Как одно целое с тобой… Как наша кровь… — Джо заплакал. Марк кинулся к нему сжал его в своих руках. На лице никаких чувств, ни слезинки. — Успокойся, малыш…мне тоже не больно! Видишь, всё хорошо. Я совсем не страдаю. — Неправда…тебе плохо…ты медленно умираешь без него…и ничего не хочешь мне рассказать…боишься, что я тебя не пойму… Как всегда пытаешься бороться в одиночку… Зачем, Марк? — сказал Джо почти шёпотом. — Прости…это уже прошлое. Оно не имеет значения. — Он что, бросил тебя, этот парень? Поэтому ты тут до сих пор? — Нет…всё не так…я не хочу об этом сейчас думать, Джо! Пожалуйста… — Хорошо, Марк… Но ты всегда можешь на меня положиться… Я пойму. — Я знаю. — Марк обнял брата и пошёл из комнаты. Джо успел заметить, как глаза Иена приобрели блеск, как будто в них водой брызнули. — Марк… — Да? — Что бы ты хотел на день рождения? — Ничего. — Хорошо… Тогда я сам решу. — Как хочешь. — Иен вышел и прикрыл за собой дверь. Четвёртый день осени наступил. Ничего не изменилось. Было всё так же тепло в родном городе. Природа точно была не в курсе, что лето закончилось. Зелень сочными гроздьями свешивалась с деревьев. Плющ, которым был покрыт весь заборный периметр туановского двора, выглядел ещё привлекательнее, чем весной. Огромный бассейн в центре манил прохладной водой. А воздух можно было пить, хоть горстями, хоть лопатой черпая. Только Марк ничего этого не знал, не замечал… Ему было всё равно. Для него это был простой день. Один из многих. Время растянулось на века. Ещё одни сутки ничего совсем не значили. Ему жизни своей не хватит, чтобы вытравить из памяти любимое имя… Стоит ли мучиться? Жить? Быстрее бы и этот день, который добавил ему год, закончился. Чтобы можно было упасть в свой мир, где он ещё мог быть счастлив. *** Ночью Марк пробрался в дом, когда все легли спать. Видеть никого не хотелось. Поднялся бесшумно по лестнице. Постоял возле двери в комнату брата. Прислушался. Всё было тихо. Вздохнул и поспешил к себе. Открыл дверь и сразу зажёг свет. Комната озарилась оранжевым свечением, растворяя в себе все тёмные углы. Марк разделся, с наслаждением избавившись от неудобных вещей. И пошёл в душ. Постоял под прохладными струями, закрыв глаза и стараясь, чтобы его голову не посещали неугодные мысли, которые всегда должны быть изгнаны. Горько поулыбался своему отражению, когда уже сушил волосы и вздохнул. Халатов он не носил. Не было у него больше ни одной такой вещи… Он натянул на себя чистую футболку и просторные штаны. Прошёл в комнату, потянулся к выключателю и тут увидел её. Нет, он бы и не заметил, что что-то новое появилось в его комнате, но она стояла прямо перед ним на столе. И привлекала своим тиснёным переплётом. Рядом лежала открытка. Марк потянулся к книге, с любопытством разглядывая чёрную обложку, когда сверкающие золотом буквы ударили его прямо в сердце: «Тень» Пак Джинён. Он ослабевшими пальцами погладил корочку, всё ещё не веря, не понимая. Открыл и на титульном листе прочёл: Тень, я хочу чтобы ты нашёл меня и спас *** Джинён привык, что возле его дома всё время собираются люди. Пак не понимал, как так вышло, что информация о том, где он живёт просочилась и стала доступной. Его менеджер пообещал позаботиться об этом, но время шло, а воз и ныне был на месте. Люди приносили какие-то плакаты, вывески. От них было шумно и днём, и ночью. Хотелось сбежать куда-то далеко-далеко. Но Джинён не мог этого сделать. Если Марк вернётся, он не найдёт его. Повзрослевшая КоКо стала совсем красавицей. Пак заботился о ней так, как это делал бы Туан. Когда он вернётся, будет очень счастлив видеть, какой умницей выросла его девочка. Джинён наполнил миску кормом и смотрел, как собака подъедает всё до последней капельки. Потерей аппетита она точно не страдала, также как и папочка. Пак улыбнулся, наблюдая за своей любимицей. Нужно было съездить к издателю. Книга совсем недавно вышла и в Корее тоже. Её встретили здесь по-разному. Его ненавидели и любили. Больше, наверное любили, чем ненавидели. Все люди разделились на два лагеря. Равнодушных не осталось. Джинён дописывал следующий роман, тот, что пришлось забросить. Когда остался один, сразу вернулось вдохновение. Он ещё никогда так много не работал, как теперь. Нужно успевать зарабатывать средства на жизнь. Когда вернётся Марк, он не сможет писать… Но это не страшно. Это такая ерунда. Ничего ужасающего давно не осталось. Даже, когда в его доме полетели стёкла. Какой-то антифанат разбил окна. Было неприятно, неудобно, но не страшно. Джинён просто позвонил своему менеджеру и заставил его работать. Когда приедет Марк, он, несомненно, сам будет заниматься такими проблемами, а пока, Джинён вполне может справиться. Это ведь не трудно совсем. Даже очень легко… Так легко, что может быть… Пак вполне сможет обойтись и без Туана. Потому что… Ну нет уже больше сил терпеть! Боль…боль…боль… Одна сплошная…нестерпимая…боль! «Туан! У тебя совсем мало времени! Я даю тебе последний шанс, ты знаешь об этом?! Если ты не вернёшься, я исчезну! Ты никогда меня не найдёшь, никогда, слышишь?! Потому что этого места нет! Что ещё нужно сделать, чтобы достучаться до твоего глупого сердца?! »