Тень

До утра он не мог ждать. Не было у него на это времени… — Джо… Ты не спишь? — Марк вошёл в комнату, сжимая в руках чёрную книгу. — Я не сплю… С Днём Рождения, братик! — парень тут же заулыбался, протягивая руки навстречу Иену. Марк подошёл и сел на кровать совсем рядом, игнорируя протянутые руки. — Джо, откуда эта книга? Почему? — голос был хриплым и тихим, как шелест прибоя. — Тебе понравился подарок? Я угадал, да? — ОТКУДА? Кто тебе её дал? — Я сам купил… Мне понравилось многое в этой книге…она тебе подходит… И имя автора… Он кореец… — Он здесь? Автор? Откуда ты его знаешь? — Да не знаю я его! Говорю же! Просто купил книгу в магазине… А что, Марк? Что с твоим лицом? Но Туан поднялся и заходил по комнате, задумчиво кусая губы. Книга осталась на постели. Джо взял её в руки и начал перелистывать страницы. — Джо… — остановился Туан возле парня и посмотрел на него, — Мне нужно уехать. Прямо сейчас. Ты можешь мне помочь? — Да что случилось, Иен? Это же всего лишь книга! Марк выхватил роман из рук брата и сел рядом. Сказал проникновенным, нервным голосом: — Это не просто книга… Это — Mayday! — Что? — Джо показалось, что Марк с ума сошёл. А что, так вот это и бывает. — Это сигнал бедствия такой…международный…когда о помощи просят…но, это не важно всё… Просто…ты объясни родителям, когда они проснутся, что я скоро вернусь…я совсем ненадолго уеду… И приеду не один. И кого бы я не привёз, они должны будут принять это. Если, конечно, меня любят… Ты понял? — Марк, подожди! Этот Джинёни… Это что, тот самый Пак Джинён — автор? — Джо…ты всё понял? — Да…ждать тебя и…переживать…и что ты будешь не один… А с кем, Марк? — Приеду, узнаешь… Мне нужно собраться… Я забегу к тебе попрощаться… — эти слова Марк договаривал уже в коридоре. Джо задумчиво посмотрел ему вслед и начал потихоньку подниматься из кровати. Эти таблетки и правда помогают. Головные боли стали не такими выматывающими. Он точно сможет проводить брата в аэропорт. *** Джинён съездил к издателю. Его третий роман готовился в печать. Настроение было приподнятым. Улица показалась ему каким-то причудливым местом, где солнечные лучи, преломляясь, падали на отдельные участки дороги, зажигая их золотистым светом. Вечер был в разгаре. И погода была чудной. Ветер неспешно шевелил пряди волос, охлаждал лицо и запутывался в подворотнях, рождая маленькие торнадо. Пахло одуряющей смесью цветов, яблок и травы. В сердце было хоть и неспокойно, но тихо. Джинён уселся в машину и потянулся, наслаждаясь моментом. Хотелось побродить где-нибудь у реки. Посмотреть на людей. И подумать… Жизнь вошла в своё русло. Ему приятно было возвращаться домой зная, что его ждут. КоКо радовалась каждой минуте, проведённой с хозяином. А Пак был доволен тем, что у него есть маленькое счастье. Теперь ему стало нравиться проводить время в парке, среди людей. Он брал собаку и они вместе гуляли по прохладным аллеям, наслаждаясь обществом друг друга. Ещё, он любил смотреть на людей и придумывать их истории. Вот идёт парень лёгкой походкой, сразу видно, что спешит на свидание со своей любимой девушкой. И ему необязательно держать в руке букет цветов, и так понятно. У него всё на лице написано. Улыбка до ушей и глаза обращены внутрь себя. Вот бежит мальчишка, торопится к приятелям, что зовут его из беседки, где, видимо, собрались поиграть… Парочка у реки. Держатся за руки и не могут оторвать взглядов друг от друга. Так мило… Все эти люди о чём-то думают, чего-то хотят. Мечтают о будущем. Да и просто — радуются жизни. Джинён пристегнулся и поехал к дому. Мысли бродили вольными шельмами в голове. Так, как будто больше ничего не было важного. Машин в городе много. Они всё заполонили своими стальными телами, но это было не столь пугающим. Ближе к дому настроение начало портиться. Снова толпа людей. Нужно непременно менять местоположение. Его менеджер сказал ему об этом. И Джинён полностью согласен. Непременно нужно. Он уже занялся поиском нового дома. Его бы устроил любой вариант, лишь бы там не было этой толпы. Он посигналил людям, что загораживали ему проезд к воротам. Потом нажал пульт и двери отъехали в сторону. Поставив машину в гараж, поспешил по дорожке к дому. Здесь, в саду, ничего не изменилось. Всё тот же подстриженный газон, бассейн с чистой водой. Пак сам научился чистить его от различных водорослей и зелени растений. От веток и мусора. КоКо радостно заголосила, когда он вошёл. Пак выпустил собаку во двор и дал ей побегать. Нужно было идти готовить ужин. Джинён давно уже перешёл с рамёна на более цивилизованную пищу. Он готовил супы и салаты, как научился у Марка. Сердце всё равно ещё падало в воздушные ямы, когда он думал о Туане. Боль стала такой родной. Она больше не жгла, не задевала. Была простая констатация. Пак знал, что никто ему не нужен, кроме этого солнечного мальчика. И никогда не будет нужен. Это было, как факт, как данность. Джинён не ведал, сколько у него дней в запасе, или лет, а может даже часов, но знал точно, что не может больше оставаться в этой стране, где нет единственного человека, с которым он хотел бы прожить эти мгновения. Он даже сделал визу. И паспорт для КоКо. Всё у него было готово для путешествия. Для дальней дороги. Если и там он не сможет найти Туана…то возможно, сдастся… И начнёт жить. В дверь позвонили. «Опять эти фанаты!» — равнодушно подумал Джинён. Но всё же посмотрел на экран монитора и увидев знакомое лицо, нажал на кнопку пульта. — Мин Хо, давно тебя не было, какие новости? — приветствовал он парня. Тот поклонился и прошёл в комнату, на ходу жулькая КоКо. — Пока не выяснил его адрес. Я же говорил, нужно действовать по-полицейскому каналу, через адресное бюро смысла нет. Информация о Туане, видимо, скрыта. — Ладно, я всё равно поеду. Буду продвигаться шаг за шагом. Всё равно же найду… Есть будешь? — Пак снял пиджак и закатал рукава рубашки. Мин Хо оставил собаку и сел за стол, любуясь размеренными движениями хозяина, который нарезал овощи на доске. Джинён глянул на него и улыбнулся. Мин Хо выглядел немного странно. Волосы, которыми он так гордился, были коротко подстрижены теперь. Лицо от этого казалось почти детским и немного обиженным. Глаза огромными распахнутыми озёрами смотрели открыто и тепло. — Джинёна, давай-ка, я тебе помогу, что ещё сделать? — Мин Хо встал и тоже закатал рукава серого пуловера. — Руки помой…только что собаку лапал! — прикрикнул Пак. И парень пошёл к раковине послушно, за ним устремилась КоКо. — Эй, ты! — тут же закричал Джинён, — На место! Собака послушно села на свой матрасик, расстеленный возле двери кухни. Мин Хо даже головой покрутил от такого послушания. — Как тебе удалось сделать из неё такую умную собаку? Она же избалованная была до чёртиков! — Терпение и ласка…нужно быть настырным. — проговорил тихо Джинён, заканчивая с салатом и берясь за готовку супа. Мин Хо начал помогать, задумчиво посматривая на соседа. — Про ласку ты, видимо, загнул… Вряд ли ты этим грешишь. — улыбаясь проговорил он. — Мин Хо, что для одного — радость, для другого может быть — смертью, не знаешь что ли? Для твоего воспитания не нужна была ласка. Только прямой расчёт и кнут. Пряники тебе были противопоказаны. — Эх… — вздохнул Мин Хо, — Я так скучаю по Марку… — Замолчи! А то не покормлю тебя! — Неужели тебе не хочется даже поговорить о нём? — Мин Хо высыпал зелёный лук, что порезал, в кастрюлю и убавил газ. Джинён задумчиво кромсал морковь и баклажаны. Даже ни один мускул не дрогнул на его лице, — Чего замолчал? — Хочется…а толку? Все слёзы выплаканы, все слова высказаны… Вся душа растерзана…ничего не осталось. — Прости… Джинён. — Простил…давно. Они помолчали. Пак попробовал суп и радостно покивал, взмахивая руками, как будто просил оваций. Мин Хо подхватил игру, хлопая в ладоши и скандируя: — Пак Джинён… Пак Джинён… Пак Джинён…самый лучший повар Кореи! — Достаточно. — жестом заткнул его парень и взял тарелку в руку, — Ну, будем пробовать моё варево. Надеюсь, сегодня не переборщил с солью и перцем? Они уселись за стол и принялись за еду. КоКо мягкой игрушкой чинно сидела на своём коврике, только глаза-бусинки светились хитро и весело. После ужина парни пошли в гостиную и Джинён включил плазму. Он нашёл какую-то дораму и оставил пульт. — Пойдёт? — спросил он парня. — Мне всё равно, никогда не смотрю телевизор. — Мин Хо сел поудобнее на диване, поджимая под себя ноги. — А я пристрастился… Чтобы не слышать этот шум с улицы. — Джинён взял в руки тарелку с фруктами и протянул Мин Хо. Тот взял кусочек яблока и захрустел сочно. — Они больше ничего не делают? Окна не бьют? Не пытаются тебя запугивать? — Начинаю привыкать… «помоями обливать» стали поменьше. Родители звонили, спрашивали, как до жизни такой дошёл? — И что сказал? — Сказал, что тоже их люблю…сильно и крепко. — Джинён вздохнул. — А не будешь по ним скучать, когда в Америку уедешь? — Буду. Но всё равно поеду. Найду его и спрошу: за что? А потом обратно вернусь. Мин Хо засмеялся. — Стоит ли ехать тогда? Я думал, ты жить без него не можешь. — Я и не могу… Позже, когда Мин Хо ушёл, Джинён поднялся к себе в спальню и забрав КоКо с собой, решил принять душ и лечь. Ночи были длинные. Даже после горячего душа он мёрз. КоКо была его катализатором, который ускорял процесс обогрева его тела. Уткнувшись в мягкую подушку, Джинён постарался расслабиться и ловко ускользнуть в логово сна. Это ему никогда не удавалось. Обычно, он лежал и осоловевшими глазами пялился в потолок. Туан был беспощаден. Он никогда не пропускал эти часы. Приходил и садился рядом. Джинён даже чувствовал его запах и дыхание. От этого нельзя было спрятаться! Изощрённая пытка продолжалась из ночи в ночь… Вот уже четыре месяца… Джинён знал, что это слишком маленький срок. Должны пройти, по меньшей мере, годы… Хотя, он даже был готов к тому, что это никогда не пройдёт, не закончится… Жгло ли ему сердце? Жгло. Но, когда кроме обугленной пустыни больше ничего не остаётся, огонь погасает. Ему всё же удалось задремать. Тельце КоКо грело его правый бок. Во сне он был счастлив. Марк был рядом и всё время обнимал его. И что-то говорил-говорил… Смеялся и показывал свои ослепительные клыки… Он был, как солнце. Обжигал и заставлял щуриться от яркого света. Его губы были нежные и ласковые… Такие естественные и вместе с тем неземные… солнечные…живые… — Может, ты откроешь глаза? — вдруг услышал он тихий, нежный шёпот, будто ласковый, тёплый ветерок дохнул на его губы, — Это не сон… Я тут…любимый… Джинён ещё услышал радостное повизгивание КоКо и какое-то движение на своей кровати. Чьи-то горячие руки трепали его волосы и уши. Он открыл глаза и резко почувствовал родной запах. Он обволакивал каждую часть воздуха в этой комнате. Каждый микрон пустоты над ним. — Марк? — прошептал он прямо в палящие губы и тут же они опустились на его рот, затыкая. *** Туан прилетел в четыре утра. Сеул встретил его тихой и спокойной погодой. Ветер пробрался под лёгкую куртку и охладил раскалённо-оголённое сердце. С собой он почти ничего не взял. Небольшая сумка через плечо. Джо проводил его в аэропорт и когда он вышел из самолёта, позвонил отец. Они долго выясняли отношения, но, в конечном итоге, пришли к общему знаменателю. Туан обещал, что скоро вернётся и продолжит работу. А пока отец заменит его. Такси тут же подъехало, стоило ему взмахнуть рукой. Марк упал на заднее сиденье и продиктовав адрес, расслабился в мягком кресле. Возле дома Джинёна ошивались какие-то люди. Туан заинтересованно понаблюдал за ними. Потом, подойдя незамеченный к воротам, нагнулся и пошарил рукой под жёсткой циновкой. Нащупал ключ, который оставил тут четыре месяца назад и вошел внутрь. Пройдя через гараж в дом, разулся и поспешил наверх по ступенькам. Войдя в спальню Джинёна, услышал радостный скулёж КоКо. Тут же сердце вырвалось из груди и упало вниз подбитой птицей. Марк схватил на руки собаку и принялся покрывать поцелуями нежную шёрстку, которая так знакомо чем-то пахла. Тёмная макушка на подушке поёрзала и снова затихла. Марк выпустил щенка и скинул с себя куртку и футболку. Потом следом полетели носки. Он осторожно приблизился к родному существу, стараясь не разбудить. Из глаз бежали слёзы, но Туан не чувствовал этого. Бледное лицо пошевелило губами. Марк умилился и подобрался поближе. В окна пробивался сонный рассвет. Очертания предметов в комнате были явственно видны. Глубокие тени под глазами Джинёна и на его скулах притянули к себе. Марк затаил дыхание и прикоснулся к этим желанным губам. Пак ответил ему, но не проснулся. — Марк… — сказал он и его лицо стало таким страдальческим. Туан не выдержал. Он принялся целовать лицо, губы, уши, наслаждаясь ароматом любимого тела и шумно дыша в лицо. — Это не сон… — повторил Туан. И увидел, как огромные омуты распахиваются ему навстречу. Убивая своей чистотой и таким ярким блеском.