Да, наверно, я плачу

***

— Зоя, — мама тронула меня за плечо. — Что? — я оторвала взгляд от «Портрета Дориана Грея», взятого в сокромах Андрея. — Завтра возвращается Андрей. Я прошу тебя, хоть в новом году будь к нему более благосклонна, хорошо? — я кивнула, мысленно рассмеявшись. Будь более благосклонна… — Доченька, — я раскрыла веки и посмотрела на маму, — Что ты здесь делаешь? — оглянулась. Я так и уснула вчера, оставшись в объятиях Андрея. Проснулась в его же комнате, на застеленной кровати. Одна. — Смотрела фильм здесь да так и уснула, — села и провела ладонями по лицу. Мысленно я уже примеряла, что скажу Андрею в свое оправдание. Нас ждет очередной разбор полетов, в этом я была уверена, — Вы чего так рано? — У бабушки сердце прихватило и ее забрали в больницу. И вот, мы здесь, — отчим вошел в комнату и ответил на вопрос за маму. Он сел у меня в ногах, — Андрей звонил нам, сказал, что заезжал утром за вещами… — Он куда-то уехал? — удивленно спросила я. — Да, — мама кивнула, — поехал с друзьями на все каникулы кататься на сноубордах на базу. И бросил меня. Именно в тот момент, когда я в растерянности стояла на перепутье дорог, не зная, куда мне податься. Оставил, заставляя думать, броситься к нему или, наоборот, отдалиться. — Просил передать тебе, что пицца получилась очень вкусной, — не кстати я вспомнила, что вот уже больше суток ничего не ела. Да и не хотелось, если честно. — И на кухне мы увидели это, — Юра протянул мне плоскую бархатную коробочку, — Это, наверное, твое. Взяв, я подняла крышку. На серебристой подушечке лежала золотая подвеска с моим именем. "Зоя" аккуратными буквами было написано. Я провела пальцами по украшению. Оно было очень красивым и очень долгожданным. Он знал, что я давно хотела именно такой подарок. Но сейчас я предпочла бы, чтобы вместо него здесь оказался Андрей. Его отъезд не был знаком того, что он бросил меня одну. Это было подтверждение того, что ему нужно еще время, чтобы подумать. Пусть думает. Мне хватило нескольких месяцев, проведенный за этим занятием… Новости об отдыхе Андрея я узнавала от родителей, которые разговаривали с ним по телефону вечерами. Мне расписывали все в таких красках, такими витиеватыми выражениями, будто зачитывали мне описание природы из книжек Пришвина. «Снег такой белый-белый, словно облака…» «Зоя, а природа там какая! Сосны-великаны, Зоя!» Вот пусть и думает, обнявшись со своими соснами-великанами. А я уже устала…

***

Она опять пробежала мимо меня, задорно смеясь над очередной шуткой ее одноклассника. Новый образ Зои понравился всем: задорная, веселая, открытая. Непосредственная. Это слово преследовало ее в стенах школы, потому что все, очарованные доверчивой улыбкой, не могли понять, что их искусно разводят. Мне хотелось подойти к ней и сказать, чтобы она перестала вести себя, как сука, и показала всем настоящее лицо. Несчастное, задумчивое выражение глаз, поджатые губы и издевательски приподнятые брови. Странное сочетание, но это была она. Зоя Нечаева. Мне было противно смотреть на этот спектакль одного актера. Мне казалась мерзкой эта новая игра, которую она себе придумала. В эти моменты Зоя вызывала отвращение. Отвращение и жалость. А еще желание свернуть эту тонкую шею, стоило лишь услышать ее голос. Я медленно начинал ненавидеть эту актрису.

***

Он смотрел на меня, как на пустое место. Ненавидел, не узнавал. Поджимал губы всякий раз, когда я проходила мимо. Но горечь от осознания того, что Андрей тихо начинает звереть при виде меня, заглушала всеобщая любовь к моей персоне. Всего за один день я стала обожаемой многими учениками. Обожаемой, обсуждаемой и идеальной. Ни у кого в голове не могло возникнуть мысли, что такой милый ангел с открытой улыбкой, как Зоя Нечаева, улыбаясь в лицо, в душе ненавидит тебя. И я ненавидела. Ненавидела всех и каждого за то, что их так легко облапошить. За то, что я вдруг оказалась всеобщей лучшей подружкой только из-за того, что через меня можно было подобраться к Андрею и быть приглашенным на его день рождения. Общество всегда искало лишь выгоду. Им было выгодно, чтобы я стала всеобщей любимицей. Им нравилось, что я перестала доставлять проблемы своей нелюдимостью, и они приняли меня новую. За это ненавидела. А еще за то, что, подходя ко мне, всякий спрашивал про день рождения Андрея, а не про то, как я поживаю. Я не стала новой личностью, я продолжала быть сводной сестрой Белинского. Думая обо мне, они думали о нас. — Тебя биолог на прошлой перемене искал, — ко мне подошла Марина. Она вдруг осознала для себя, что является моей самой близкой подругой. — Наверное, это из-за проекта, — биология — единственный предмет, который мне дается. Марина пожала плечами и пошла к остальному классу. Я же развернулась и пошла к кабинету, в который открыла дверь без стука. Вошла и застыла прямо на пороге. В объятиях молодого биолога сидела блондинка, в которой я узнала одноклассницу Андрея. Ее звали Настя Кулакова, и я пару раз видела их вместе до того, как мы начали встречаться. И сейчас, спустя больше года, я смотрела на эту девушку совершенно с другой стороны. Мне, как искренне влюбленной, не нужно было доказательств, чтобы увидеть, кто любит, а кто — нет. Настя, несмотря на то, что я только что застала ее за поцелуем со школьным учителем, продолжала смотреть на мужчину сияющими влюбленными глазами. — Зоя? — преподаватель отстранился от девушки. — Я… Я зайду позже, хорошо? — он кивнул, и я поспешила выйти, плотно прикрывая за собой дверь.

***

Насте я назначила встречу через урок. Под предлогом выйти в туалет, я сбежала к ней. Девушка уже ждала меня. Она сидела на подоконнике в туалете и сосредоточенно смотрела в одну точку. Я точно знала, что ей страшно, что она собирается с мыслями перед этим разговором. Я была более чем уверена, что стоит мне показаться в поле ее видимости, и она начнет храбриться, строя из себя независимую бесстрашную личность. — Предупреждаю, что, если ты пришла шантажировать меня, я тебе нос сломаю, — она смотрела на меня затравленным хомяком, в бессилии комкая в руках собственную юбку. — Я не буду тебя шантажировать и даже никому не скажу об увиденном, — подняв руку, произнесла я, — Мне нужно поговорить. — Уже интригует, — она пока что не поверила мне, но уже выглядела более спокойной, — И о чем же? — О твоих отношениях, — она встала с подоконника, и я заняла ее место, — Ты так открыто сегодня смотрела на биолога. Так явно проявляла свои чувства. Разве ты не боишься? — Чего? — она хмыкнула, удивленно приподняв брови, — Мне уже есть восемнадцать. Не к чему придраться… — Я не об этом. Ты никогда не думала, как это будет выглядеть в глазах окружающих? Повисло молчание. Я, поджав губы, смотрела на белую плитку, которой были отделаны стены. Настя пристально смотрела на меня. У нее был очень тяжелый взгляд. Вести разговор с такими людьми всегда трудно: они в любом случае выиграют, в каком положении не находились бы.  — О, так маленькая Зоя тоже нарвалась на запретные отношения? — на ее губах появилась улыбка, я зажмурилась. Дурацкая была идея звать ее на разговор. Дурацкая, — А Андрей в курсе? — я вскинула голову и посмотрела на нее. Это действие было моей самой большой оплошностью в жизни, — Или… Черт! Серьезно?! — Настя сделала шаг ко мне, — Ты и Андрей?! Хера себе… Я забралась на подоконник с ногами. Идиотка. Как маленькая выдала себя. С первых же минут. Теперь мы с Настей поменялись местами. Не я расспрашивала ее, а она анализировала меня. Одним словом, будущий психолог. — Так ты и есть та мифическая шлендра, из-за которой он всех отшивает? — Наверное, — я безразлично пожала плечами. Попалась уже, чего молчать? — Вау, — Кулакова схватилась за голову, — Просто не укладывается! Вы, ребята, оказывается, такие актеры. А мы всей школой искренне верим, что вы ненавидите друг друга. — Если вы в это верите, то мы очень плохие актеры, — я посмотрела на Настю, — Мы уже несколько месяцев в разрыве, — я затравленно смотрела на нее исподлобья. — Ну, это не мое дело, — пожав плечами, она подняла мои ноги, села и положила их к себе на колени, — Зато теперь я уверенна, что ты меня не сдашь. — Потому, что тебе есть, чем шантажировать? — обняв себя руками, спросила я. — Нет, потому, что ты в такой же ситуации, как и я… — И тем не менее, — взяла себя в руки, — поговорим о тебе, — она кивнула, — Ты не боишься осуждения от окружающих или чего-то подобного? Как и в прошлый раз, после этого вопроса повисло молчание. Тяжелый взгляд снова переместился на меня, но теперь я уже не сидела, сжавшись в комок, потому что знала, что с этой девушкой у меня проблем не будет. Мы находимся в одной лодке, но на разных ее концах. — Зойка, ты дура! — выдала вердикт Кулакова. Я прекрасно знала об этом, но было обидно слышать это от кого-то чужого. — Почему это? — нахмурившись, грозно спросила, чтобы у этой девчонки совесть проснулась. — А как иначе?! — Настя, скинув мои ноги на пол, вскочила с места и начала расхаживать по туалету, — Любовь всей твоей жизни зовут Андрей Белинский, а ты так и не поняла, его взгляда на мир? — Какой еще взгляд? — расстроено спросила я, стараясь вытереть набежавшие слезы. — Правильный! Правильный, потому что ты должна плевать на это сраное общество! Оно всегда будет думать лишь о том, о чем ему выгодно думать. Всегда будет смотреть на ситуацию с отрицательной точки зрения. Оно никогда не поверит просто так в твою невиновность, искренность, чистую любовь и бескорыстие. В глазах всех этих людей ты всегда будешь выглядеть плохой, как бы ты не старалась позиционировать себя. Ты вызовешь умирающему человеку скорую, а люди подумают, что это ты попыталась его убить. Ты снимешь котенка с дерева, а все подумают, что перед этим ты его туда загнала. Никто никогда не будет верить в твою искреннюю любовь. Все будут искать выгоду для тебя. Поэтому плевать ты должна на это общество с высокой колокольни. Ты должна прекратить думать коллективным разумом. Думай только за себя. Делай то, что хочешь ты, а не то, что окружающие посчитают правильным. Живи, Зойка, и не смей забивать себе голову всяким бредом. Если ты любишь Андрея — люби. Хочешь быть с ним вместе — будь. Вас не должен разделять такой фактор, как общественное мнение, потому что он создан лишь для того, чтобы им ты могла подтереть задницу. И знаешь что? Ты действительно дура, если за столько времени не смогла понять это…