Feels like a long way down

6 лет спустя…

      Стив ворочается в постели, сминая и комкая простыни под собой. Одеяло и подушка давно валяются на полу. Он не чувствует свежесть утреннего воздуха Нью Йорка из приоткрытого окна, потому что ему душно, жарко, он просто задыхается от духоты, хотя астма давно прошла. Его мучениям приходит конец, когда звонит ненавистный будильник, оповещая, что уже девять утра, и пора бы вставать. Роджерс подскакивает на кровати от неожиданности. Его грудная клетка поднимается и опускается так часто, как будто он пробежал марафон. Стив ровнее садится на кровати, пытаясь прийти в себя от очередного кошмара, что мучают его каждый божий день. Всё бы ничего, но он совершенно не помнит, что ему снилось. И так каждый день, ему снится кошмар, он просыпается в холодном поту и не помнит, что именно снилось. По сути, он даже не знает, чего боится. Если спросить Стива Роджерса, какой его самый главный страх, то он, пожалуй, скажет, что не знает, чего боится, потому что сказать, что он боится своих снов, не соответствует происходящему. Из раздумий вырвал его телефонный звонок. - Хэй, Роджерс, поднимай свою сладкую задницу. Ты же не хочешь пропустить такой важный день. Мы с Сэмом будем ждать тебя в мастерской, не можем же мы без тебя перетащить главную картину твоей выставки. Так что одевайся и дуй к нам. - Хорошо, Нат. Буду через час. Стив улыбнулся словам лучшей подруги и побрёл в душ. К слову, Наташа Романофф – лучшая подруга и по совместительству историк-искусствовед, именно она заметила глубокий смысл в «каракулях» Стива, и именно она заставила его открыть собственную выставку, которая, кстати, состоится сегодня. Сэм Уилсон – тоже друг, но не настолько близкий как Наташа. В прошлом они были знакомы, но не общались. Но, как говорится, прошлое остаётся в прошлом. А сейчас Сэм пытается ухаживать за Нат. «Вот вам и не состоявшаяся троица супергероев»,- как любила шутить Романофф.

***

      Джеймс встал пораньше, чтобы разобрать коробки с вещами. Здравствуй, Нью Йорк! Барнс не думал, что когда-нибудь переедет обратно в этот город, но в связи с работой его перевели сюда. И теперь он обустраивается в новой небольшой квартирке в Бруклине. Через столько лет вернуться обратно в родной город оказалось сложнее, чем он себе представлял. Город стал холоднее, уже не такой родной, как был раньше. Разложив вещи в шкаф из последней коробки, Джеймс облегчённо вздохнул и присел на диван, оглядывая уже обставленную комнату. Планов на сегодня у него не было, поэтому он решил пройтись и выпить кофе. Пройдя от дома пару кварталов, он зашёл в Старбакс, который так удачно подвернулся ему по пути. Очередь была небольшая, так что, заказав латте, Барнс отошёл в сторону, дожидаясь своего заказа и попутно проглядывая новости в телефоне. Примерно в метре от себя он услышал звонкий женский смех и отвлёкся от созерцания разных статей в телефоне. Подняв взгляд, мужчина увидел высокую стройную девушку, с короткими волнистыми рыжими волосами, а рядом примерно её роста, может чуть выше, тёмнокожего парня, который случайно кинул взгляд на Барнса и замер. По его лицу расплылась широкая улыбка. - Господи, Баки! Чувак, не знал, что ты в городе,- Джеймс узнал старого друга и ответил на его крепкое объятие, в конце концов, они не виделись лет пять не меньше.- А ты засранец, хоть бы позвонил и сказал, что приезжаешь. - Сэм, вот это встреча! Я только вчера вечером вернулся, по работе перевели обратно в Нью Йорк. Как ты? Забрав свои заказы, ребята двинулись к свободному столику у окна. Сэм познакомил Джеймса с Наташей, в свою очередь Барнс рассказал о том, как жилось в Чикаго и как не хотелось возвращаться. - Наверное, девчонку свою бросать не хотелось,- понимающе усмехнулся Уилсон и отпил кофе. - Ну, во-первых, я гей уже как два года, а во-вторых, сейчас абсолютно свободен, в Чикаго ничего не держало, как и здесь когда-то,- ровным голосом сказал Баки, как будто говорил о погоде. Две пары глаз уставились на него с удивлением. - Вот это новость, бро. Неожиданно конечно, но я рад за тебя,- Сам хлопнул его по плечу и получил в ответ облегчённую улыбку друга. В какой-то момент взгляды Сэма и Наташи встретились, и они одновременно кивнули друг другу, явно подумав об одном и том же. В следующий момент говорила уже Романофф. - Слушай, Джеймс, у нашего общего друга сегодня открытие картинной выставки, он художник, я организатор. Не хочешь прийти, посмотреть? Для тебя вход бесплатный, по дружбе. Я бы познакомила тебя с этим загадочным художником,- Наташа поиграла бровями и вопросительно смотрела на Барнса. Немного подумав, и понимая, что сегодня заняться и, правда, нечем, Баки решил согласиться. - Говори время и место,- с тёплой улыбкой сказал он. Рыжая откинула прядь вьющихся волос, достала из сумочки небольшой блокнотик и ручку. Записала время и место, пододвинула листочек к Джеймсу и добавила: - У нас дресс код, приходи в смокинге. На входе скажешь фамилию и тебя пропустят,- сказала девушка, попутно набирая сообщение, чтобы Барнса внесли в список. - Вот и договорились. Ладно, дружище, нам надо щас на выставку, уладить некоторые проблемы, но мы будем ждать тебя к семи. Сэм с Нат попрощались с Джеймсом и покинули кофейню. Баки посидел ещё минут пятнадцать, просто крутя в руках листочек, оставленный Романофф, смотря на адрес. Что-то внутри подсказывало, что этот вечер будет интересным. Допив уже остывший кофе, Барнс вышел из Старбакса и направился в сторону дома.

***

      Стив сидел на полу своей мастерской и просто смотрел на оставшиеся там картины. До открытия выставки оставался всего полтора часа, а он ещё не переоделся и не перевёз последние свои творения. За окном стремительно темнело, и Нью Йорк погружался в приятный сумрак, отчего город казался ещё более сказочным. Если бы Роджерсу не нужно было идти на открытие собственной выставки, он бы взял краски и кисти и нарисовал ещё один «шедевр», как любила называть его картины Наташа. Кстати о ней. Романофф, наверное, уже извелась там вся, вед как так Стив опаздывает! Но ничего, эта дамочка железная, потерпит ещё полчасика. С этими мыслями Роджерс встал с холодного пола, вздохнул и пошёл грузить «шедевры» в машину. Закончив, он захлопнул багажник своей машины и поднялся обратно в квартиру. Приняв быстро душ, чтобы казаться свежее, Стив достал из шкафа заранее приготовленный смокинг, который Наталья заботливо для него погладила и приготовила. Нехотя втиснувшись в это исчадие ада, и приправив всё галстуком, блондин взял телефон и покинул квартиру. Пока Сэм вешал последнюю картину, которая являлась «сердцем» этой выставки, Стив опустошал уже третий стакан с виски за баром. Заметив нервного, сидящего как на иголках, друга, Романофф пошла исправлять неладное. - Что с тобой Стиви?- Заботливо поинтересовалась рыжая бестия, присаживаясь на барный стул, справа от Роджерса. Стив сел полуоборотом к девушке. - Всё хорошо, с чего ты взяла, что что-то случилось?- Всё бы ничего, но глаза его всё говорили сами за себя, а Наташа научилась за это время различать все тайные послания души Стива. И в этот раз она говорила, что парень очень волнуется и уже на грани того, чтобы сбежать не оглядываясь. - Если бы у тебя всё было хорошо, ты бы не допивал сейчас бутылку виски, Стив. Выкладывай, тётя Нат попытается разобраться с твоими монстрами в голове,- с тёплой улыбкой сказала рыжая. Стив рвано вздохнул, опустошил свой, видимо на сегодня последний, стакан виски, и немного помедлив, начал говорить: - Сегодня мне опять снился этот кошмар. Вроде ничего такого, ведь он снится мне почти каждую ночь, но сегодня, я как будто почти вспомнил его, но он всё ускользает из воспоминаний, и я не могу за него ухватиться и понять, что меня мучает на протяжении нескольких лет. Наташа, после его слов, стала серьёзнее некуда. Девушка знала о проблемах парня, знала почти всю его жизнь, после того, как такой талантливый мальчик с неба свалился на её рыжую голову в Нью-Йоркском Университете Искусств. Так же девушка знала о том, что Стив лежал в психиатрической больнице в 14 лет из-за нервного срыва. Она была, пожалуй, единственной, кто знал об этом, кроме матери Роджерса, которая унесла эту маленькую тайну с собой в могилу. - Стив, почему ты не сказал раньше, что тебе нехорошо? Я бы всё отменила или перенесла выставку? Ты таблетки пил?- Начала беспокоиться Романофф. - Нат, всё будет хорошо, не переживай за меня. И нет, таблетки я не пил, потому что я пил спиртное,- прикрывая на секунду от усталости глаза, проговорил блондин. Девушка рядом вздохнула и сказала, что пора начинать.

***

      Народу пришло больше, чем мог себе представить Стив. Он сильно волновался, ведь сначала предстояла официальная часть, где он должен представить всем собравшимся свою главную работу, собственно из-за которой все эти люди здесь и находились. У Роджерса начался мандраж. В горле пересохло, и застрял комок страха, ноги стали ватными, руки похолодели. Из него будто разом высосали все силы и уверенность. Вот Романофф приглашает его подойти к картине, которая пока накрыта красной тканью. Роджерс не помнит, как подошёл к девушке взял у неё микрофон, он приходит в себя тогда, когда аплодисменты затихают. - Для начала хочу сказать вам всем спасибо, что пришли на мою первую выставку, для меня это много значит. Надеюсь, вам понравится не только эта картина,- Стив указывает рукой себе за спину,- но и все остальные мои работы. Что ж, не буду оттягивать этот момент. Хочу вам представить картину, которая, надеюсь, западёт вам в душу, как когда-то запала мне,- Стив, под вспышки фотокамер, отходит немного вправо и срывает полотно с картины. Зал взрывается аплодисментами. Отовсюду слышны щелчки фотоаппаратов, голоса восхищённых и не очень людей. Роджерса постепенно отпускает его страх, и он смотрит на Наташу, стоящую рядом с Сэмом. Они улыбаются и вместе со всеми хлопают ему и его творению. Наконец Стив может с облегчением выдохнуть. Спустя минут сорок, в зале воцаряется спокойствие. Гости спокойно ходят из одного зала в другой, рассматривая творения Роджерса. С парадного входа заходит Баки Барнс. Он немного опоздал на начало из-за Нью-Йоркских пробок. Не успел мужчина пройти в центр зала, как к нему подлетает Сэм. - Баки, я уж думал ты не придёшь,- говорит Уилсон с улыбкой на лице, и ведёт старого друга по направлению к Наташе. - Прости, что опоздал, пробки и всё такое. Если бы я не пришёл, то думаю, твоя рыжая подружка убила бы меня одним взглядом,- говорит Джеймс и Сэм издаёт смешок, ведь Баки и не подозревал, как его шутка была близка к правде. - О, Джеймс, привет,- Романофф сама подходит к ребятам.- Думала ты не придёшь. Хорошо, что ты здесь. Я бы с радостью познакомила тебя с нашим художником, но его сладкая задница куда-то пропала, поэтому ты можешь взять шампанское,- рыжая всучила Барнсу бокал с напитком.- И пока осмотреться, а я поищу нашего пропащего друга, и разберусь с некоторыми делами, а вы развлекайтесь,- протараторила девушка, залпом допила шампанское, взятое у официанта, и побежала в другую сторону. Барнс, как ему и предложили, пошёл бродить между стенами с картинами. Дойдя до центрального зала, его внимание привлекла достаточно большая картина, по крайней мере, по размеру больше, чем другие. Он подошёл поближе, чтобы рассмотреть, что на ней изображено. Эта картина даже по настроению отличалась от других. Она была сделана в тёмных тонах. Фон был тёмно-синим и серым, но на нём чётко выделялся чёрный, уходящий вдаль, силуэт мужчины. Но ещё больше в глаза бросался кровавый след, тянувшийся от этого силуэта, и окровавленное сердце, лежащее на земле. От такого пристального разглядывания картины, Барнсу стало не по себе. Было ощущение, что он заглянул в чью-то душу и увидел там намного больше, чем нужно. Стало немного неуютно рядом с картиной. Баки уже собирался отойти от картины и пойти поискать Сэма, как раздавшийся голос за спиной, как будто пригвоздил его к полу. - Я смотрю, вам очень понравилась эта картина. Я долго думал над тем, чтобы выставить её сегодня. Долго не решался, считал слишком личным. Но смотря на лица людей изучающих её, я понял, что никто не понял смысла. Все эти люди только делаю вид, что разбираются в искусстве, однако смотрят на предметы глазами, а должны сердцем,- этот спокойный бархатистый голос так успокаивал Джеймса, что он не сразу понял, что говорят с ним. Развернувшись, он столкнулся взглядом с красивыми лазурного цвета глазами. Перед ним стоял высокий, красивый блондин. Баки на секунду даже позволил себе полюбоваться им. В чувство его привело то, что этот самый блондин стоит с приоткрытым ртом и в глазах его читается никак не удивление, а самый настоящий ужас. Баки не успел ничего даже сказать или спросить, как к ним подошла высокая блондинка и сказала, что-то ошарашенному парню и они вместе ушли в другой зал. Ну, точнее девушка шла, а вот блондин почти бежал, чуть даже официантку не сбил.

***

      «Быть этого не может! Мне же показалось, да? Пожалуйста, скажите, что мне всё это приснилось, и сейчас я проснусь в своей квартире утром, а вечером будет выставка. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»- Все эти мысли нервно проносились в голове Роджерса, пока он, чуть ли не снося столы с закусками и шампанским, бежал в другой конец зала. Всё же, то, что Стив увидел перед собой никого иного как Джеймса Барнса, было реальностью, а не его кошмарным сном, который придумало его воспалённое сознание. Благо его спасла вовремя подоспевшая Пеппер, а то сердечного приступа было не избежать. Стив подлетел к Наташе, которая разговаривала с каким-то мужчиной, и сильно вцепился ей в руку, дёргая немного на себя, пытаясь увести в укромное место. Тут уже подошла запыхавшаяся мисс Поттс. Она явно устала бежать за напуганным Роджерсом на двадцатисантиметровых шпильках. Стив что-то невнятно шептал Наташе, всё норовясь её увести. В итоге Романофф не выдержала. - Роджерс! А ну успокойся и прекрати мямлить! Ты, в конце концов, своим видом распугаешь наших гостей!- Строго говорила девушка, держа блондина за щёку. Стив посчитал в уме до десяти и только потом обратил внимание, что Наташа смотрит ему в глаза, а на лице у неё читается тревога. Стив перевёл взгляд ей за спину и только тогда заметил две пары глаз, удивлённо смотрящие на него. - Ты в норме?- Спросила рыжая, всё ещё держа Роджерса за щёку и слегка поглаживая большим пальцем.