Драмиона. Сборник колдографий

      Все друзья Гермионы Грейнджер были уверены, что не найдётся такой задачки или проблемы, которую она бы не смогла бы решить. Даже если девушка никогда не пробовала что-то делать, то обязательно находилась какая-нибудь книга вроде «Что делать, если не знаешь, что делать» или «Сто советов по решению бытовых проблем», где обязательно обитали требуемые ответы. Иногда Гермионе попадались такие «задачки», на решение которых у девушки могла уйти пара недель, а на некоторые тратились целые годы, но это нисколько не ослабляло желание добраться до цели.       Например, когда в девятилетнем возрасте бабушка попыталась научить внучку вязать, то у Гермионы все пальцы неизбежно запутывались в шерстяных нитках так, что приходилось срезать их ножницами, а на четвёртом курсе гриффиндорка целенаправленно взялась за спицы с новым энтузиазмом, чтобы порадовать школьных эльфов. Это, конечно, не очень им понравилось, но к концу того года Грейнджер успешно вязала шапки и шарфы. Носки по каким-то причинам не давались девушке — то пятка не получалась, то вообще двойной выходила.       Есть и то, что Гермионе так и осталось не по силам — это были полёты на метле. Стоило Грейнджер подняться на этом средстве передвижения волшебников хотя бы на пару метров над землёй, как её прошибал холодный пот, пальцы судорожно вцеплялись в гладко отполированное дерево, а коленки тряслись мелкой дрожью. После этого она под руководством Гарри более или менее аккуратно приземлялась, а оказавшись на твёрдой земле, шарахалась от метлы как от змеи. И сколько бы Гермиона не пыталась пересилить свой страх, у неё ничего не получалось.       В конце концов Грейнджер убедила себя, что полёты на мётлах в принципе не так уж и нужны, ведь всегда можно трансгрессировать ну или Летучим порохом воспользоваться. На крайний случай она готова была бы даже на фестрала сесть в отсутствие альтернативы. Всё это не сильно тревожило гриффиндорку.       Главной головной болью девушки была её неспособность работать с едой. Ну вот не умела Гермиона Грейнджер готовить и всё тут! Даже простейшие каши и омлеты получались безвкусными или наоборот жутко пересоленными и переперчёнными. Ножи так и норовили оставить небольшой порез на нежной ладошке, морковка не хотела резаться на ровные кружочки, а коварная мука попадала в глаза.       В итоге девушка упросила Молли Уизли научить её необходимым заклинаниям для готовки. Та упиралась и говорила, что для того чтобы вкусно готовить с помощью волшебства, надобно сперва руками это сделать, но Гермиона была бы не Гермионой, если бы не перечислила все доводы тому, что она никогда не сможет работать на кухне без палочки. У миссис Уизли просто опустились руки, пришлось обучить девочку премудростям взаимодействия с едой.       Это ничего сильно не изменило, но, по крайней мере, теперь блюда, приготовленные Гермионой можно было есть, не давясь и отплёвываясь, хотя она и сама не горела желанием угощать кого бы то ни было своей стряпнёй, поэтому редкие гости довольствовались ароматным чаем и шоколадными конфетками.       Когда же девушка стала встречаться с Драко Малфоем, а затем и практически полностью переехала к нему в Малфой-мэнор, надобность в готовке отпала сама собой. Домовые эльфы были готовы состряпать любое самое изысканное или экзотическое блюдо, будь то петух в вине или суп из акульих плавников.       И всё бы было хорошо, если бы в светлую голову Гермионы не пришла идея испечь для возлюбленного яблочный пирог на его день рождения. Эта задумка настолько крепко укоренилась в её мыслях, что даже Джинни не смогла её отговорить.       Можно подумать, что Гермиона пошла по простому пути и приготовила угощение, используя магию, но это не так. Она твёрдо вознамерилась сделать всё своими руками. И на это решение повлиял один случай, произошедший за месяц до дня рождения Малфоя.       В тот день у них обоих был выходной, но ближе к вечеру Драко сломя голову помчался на работу по срочному вызову — какой-то волшебник хотел продать ему давно пустующее помещение. Малфой уже давно хотел расширить свою аптеку, но всё никак не мог найти подходящее место, а тут такая удачная сделка подвернулась.       Видя его горящие глаза, Гермиона не сомневалась, что у Драко всё получится, поэтому велела эльфам приготовить что-нибудь из любимых лакомств хозяина, чтобы отпраздновать. Те весело закивали, хлопая длинными ушами, и убежали на кухню выполнять задание.       Вечером всё происходило так, как и представляла себе Гермиона: Драко вернулся домой, сияя как золотой галлеон, а после крепких объятий и поздравлений они расположились на открытой веранде, где домовики уже накрыли стол к ужину. Всё было волшебно: Драко и Гермиона вместе наблюдали за уходящим за горизонт розовеющим диском солнца, вдыхали тёплый весенний воздух, насыщенный цветочными запахами, наслаждались великолепно приготовленной уткой в кисло-сладком соусе, запивая её терпким красным вином. Гермиона откинулась на спинку стула и блаженно закрыла глаза — от алкоголя её немного клонило в сон. Всё было даже слишком хорошо, пока домовики не подали угощенье.       На столе появился поднос с пышущей жаром ароматной шарлоткой. У Гермионы сразу пропала всякая сонливость. Она выпрямилась и хотела уже взяться за нож и отрезать кусочек пирога, как увидела выражение лица Драко. Он весь напрягся и немного испуганно смотрел на шарлотку. Пряча глаза, Малфой извинился и стремительно покинул веранду, оставив удивлённую Гермиону в смятении.       Через полчаса виноватый Драко нашёл девушку в библиотеке. Она сидела в своём любимом кресле перед камином, на её ноги был накинут шерстяной плед, на коленях лежала раскрытая книга, которая была благополучно забыта. Гермиона с отстранённым выражением лица смотрела на танцующие языки пламени и неосознанно теребила края пледа. Драко тихонько приблизился к девушке и, опустившись на пол, положил свою голову на колени любимой, попутно убрав мешающую книгу на подлокотник.       А потом Драко начал говорить. Он рассказал о том, как ныне покойная Нарцисса частенько пекла для сына яблочную шарлотку, о том, сколько счастья ему приносили вкус маминой выпечки, тёплая улыбка Нарциссы и ласковые прикосновения её пальцев, когда она смахивала крошки с лица довольного Драко. Оказывается, миссис Малфой всегда готовила эту шарлотку без помощи домовиков или собственной магии, вкладывая в неё всю свою любовь к единственному сыну. Теперь же это лакомство стало напоминанием о недавней кончине матери.       Малфой всё говорил и говорил, а Гермиона молча слушала его, перебирая пальчиками платиновые волосы. Она прекрасно помнила те ужасные три дня, когда серые тучи затянули всё небо и украли солнце из Малфой-мэнора. Девушка не отходила от Драко ни на шаг, даря свою поддержку и опору. Он же изо всех сил старался выглядеть сильным и только ближе к вечеру позволял себе сесть, обхватив голову ладонями, и предаться тоске по матери.       И теперь сидя на полу перед ней, Драко снова переживал те дни, а после того, как выговорился, он задремал прямо на коленях у Гермионы. Она же гладила его по голове и мысленно радовалась тому, что Драко поделился с ней ещё одной своей тайной — каждый отпертый замочек сближал их всё сильней.       В тот момент Гермиона и решила, что постарается испечь для Драко яблочный пирог. Пусть он и не будет таким же вкусным, каким скорее всего был у Нарциссы, но девушка была уверена в своих силах и своей любви к Драко.       Целый месяц Гермиона изучала рецепт классической шарлотки. Она запомнила всё необходимое количество ингредиентов, порядок их смешивания, прочитала всевозможные советы и хитрости, применяемые другими домохозяйками, и многое другое. И вот день «х» настал.       Грейнджер заранее подговорила Гарри и Рона увести Драко куда-нибудь подальше от мэнора. Те с большим энтузиазмом восприняли эту просьбу и, тихонько посмеиваясь, утащили упирающегося Малфоя в парк аттракционов, а Гермиона принялась за дело.       Разложив на большом кухонном столе все продукты и достав из шкафов тарелки, плошки, мерные стаканы и прочую утварь, девушка в нерешительности застыла, наконец осознавая весь фронт работ. Она, конечно, помнила о всех неудачах, которые постоянно преследовали её, но желание порадовать Драко пересилило все страхи.       — В конце концов, это не так уж и сложно, — с этими словами Гермиона завязала на талии яркий фартук, закатала рукава рубашки и взялась за пакет с мукой.       Разбить яйца, разделить белок и желток, взбить по отдельности, добавить просеянную муку… Всё, что в книге рецептов написано такими простыми фразами, на деле же вызывало у Гермионы тяжёлые вздохи. Она отчаянно хмурила лоб, когда неудачно разбивала скорлупу яйца, и желток смешивался с белком, чертыхалась, когда пыталась их отделить друг от друга. На лбу во время нарезки яблок выступала испарина — те всё никак не хотели распадаться на идеальные дольки. Но, как ни странно, пока всё шло довольно неплохо.       — Может у меня наконец всё получится…       Ох, не надо было Гермионе так думать. Стоило её словам вылететь изо рта, как начали твориться необъяснимые вещи. Духовка почему-то разогрелась слишком сильно, поэтому пришлось ждать, когда она чуть остынет, один из мерных стаканов распрощался с жизнью под звонкие крики прыгающих осколков и проклятия уставшей Гермионы, а под конец все труды чуть не были испорчены почти перевернувшейся солонкой.       Несмотря на все эти неприятности, сладкое тесто, начинённое яблоками, отправилось в тёплые объятия печи, а утомлённая Гермиона упала в кресло, и сама не заметила, как задремала.       Обычно в таких случаях незадачливые домохозяйки просыпаются от запаха дыма и гари. Грейнджер же повезло чуть больше, но, не сказать, что это что-то решило для пирога. Когда Гермиона в спешке подлетела к духовке и извлекла оттуда пирог, сбылись её самые худшие опасения.       — Мерлин, только не это! — в противне была не румяная и воздушная шарлотка, источающая аромат яблок, а подгоревшее по краям неказистое нечто.       — Грейнджер, что тут происходит? — девушка в панике обернулась и столкнулась с удивлённым взглядом Драко, который каким-то образом вырвался из лап Поттера и Уизли раньше, чем планировалось. — Ты что, готовила?       Гермиона не могла вымолвить ни слова от шока. Драко же абсолютно невозмутимо приблизился к ней и с интересом заглянул в противень. Его брови взметнулись вверх, а губы растянулись в кривой усмешке.       — Кажется, я тебе говорил, что на такой случай у нас есть Тинки и Вилли.       — Я хотела сделать тебе сюрприз, — голос девушки задрожал. Она положила противень на стол и, пряча слёзы обиды, пошла к мойке.       Пока она сосредоточенно тёрла губкой грязную посуду, Драко неслышно достал маленький ножик и два блюдца. Сначала он думал, что Гермиона отважилась испечь обычный бисквит, но каково было его удивление, когда он увидел яблочные дольки внутри пирога. Драко бросил на поникшую спину Гермионы напряжённый взгляд и, переборов себя, откусил небольшой кусочек горе-шарлотки.       А ничего не подозревающая девушка старательно отмывала плошку от липкого теста. Она злилась на саму себя и не могла понять, почему такие элементарные хозяйственные вещи ей не по силам. Она же прекрасный зельевар, а приготовление отваров по сути ничем не отличается от обычной стряпни!       Покончив с плошкой Гермиона опёрлась ладонями о край мойки и тяжело вздохнула — нужно было быстро придумать хоть какой-нибудь подарок для Драко. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала быстрых шагов, и, неожиданно для себя самой, оказалась в крепких объятиях Малфоя. Он сжал её талию и уткнулся носом в растрёпанную макушку.       — Драко, ты чего? — Гермиона повернула голову и увидела счастливую улыбку на лице парня.       — Спасибо, — он произнёс это просто, но так искренне, что у девушки защемило в груди. — Это лучшая шарлотка, какую я только пробовал.       — Вот только не надо льстить. Я и так прекрасно знаю, что это полный провал. У Нарциссы наверняка получалось вкуснее…       — Грейнджер, — Драко наклонился к уху девушки и понизил голос. — Я никогда не говорил, что моя мать вкусно готовила.       Гермиона оторопела от этого заявления, а Драко, наслаждаясь произведённым эффектом, тихо посмеивался. Он поднял руку и мягко стёр с лица девушки ещё не высохшие мокрые дорожки от слёз. Решив больше не мучать любимую, он взял её ладони в свои и снова заговорил.       — Гермиона, твоя шарлотка хороша уже потому, что, когда ты готовила её, то вкладывала душу. Нарцисса поступала точно так же, и за это я тебе и благодарен. Получается, что наши отношения для тебя что-то да значат.       — Конечно значат! — воскликнула Гермиона, тут же покраснев, и потупила взгляд.       — Я рад, — Драко вновь привлёк Гермиону к себе и нежно поцеловал в лоб. — Пойдём, попробуешь своё творенье. И может свечи наколдуешь? Я имею право на желание!       После того случая, когда Гермиона готовила с помощью магии, её блюда всегда удавались — слова Молли Уизли сбылись.