Драмиона. Сборник колдографий

      В небольшой светлой кухне громко засвистел чайник, заявляя о том, что вода для чая уже готова. Молодой человек, до этого читавший довольно объёмную брошюру, оторвался от познавательного чтива и смахнул с лица светлые волосы. Он поднялся со стула и, прихватив лежащую на столе перчатку, пошёл снимать сопящий чайник с плиты. Рядом с плитой на прямоугольном подносе стояли приготовленные заранее фарфоровый заварочный чайник с засыпанными внутрь чайными листьями, две чашки на блюдечках, серебряные ложки и вазочка с шоколадными конфетами и песочным печеньем.       Парень залил чаинки кипятком, накрыл чайник заварочной куклой с изображённой на ней и, подхватив поднос, вышел из кухни. Пройдя по недлинному коридору, блондин попал в скромную прихожую, затем проследовал мимо широкой лестницы, ведущей на второй этаж, и вышел на улицу. Спустившись по ступенькам, парень свернул налево, направляясь к материнскому саду. Его ноги неспешно шли по извилистой тропинке, уводя в лабиринты цветущего сада. Повсюду росли розы, тюльпаны, фиалки, гвоздики, лилии и многие другие цветы — поместье было окружено пьянящим ароматом поздней весны.       Наконец молодой человек добрался до своей цели — большой светло-бежевой беседки в центре сада. Внутри в тени, отбрасываемой стеной из виноградных лоз, сидела красивая девушка. Она расположилась на довольно широкой деревянной скамье, обитой мягкими подстилками, и склонила голову над чем-то лежащем на её коленях. Тёмно-каштановые кудри были перекинуты на левое плечо, а на лице девушки застыла задумчивая маска.       Услышав звуки приближающихся шагов, она подняла голову и радостно улыбнулась. Блондин оставил её в одиночестве пару часов назад и за это время она успела соскучиться по нему.       — Ты что-то долго. Я просила уединения часа на два, а не на весь день, — в карих глазах мелькнула толика упрёка.       — Прости. Зачитался этой брошюрой, которую оставила миссис Честер, — парень поставил поднос на стоящий рядом со скамьёй стол. — Довольно занимательное чтиво, должен сказать. Ты знала, что уже более половины женщин предпочитают домашним…       — Драко! — девушка недовольно сощурилась, глядя, как парень совершенно невозмутимо разливает чай по чашкам. — Мы это уже сто раз обсуждали, и своего решения я менять не намерена!       — Угу, конечно, любимая, — губы блондина сами по себе сложились в ехидную усмешку. — Ты будешь свой чай?       — Минут через пять. Я почти закончила, — девушка вновь склонилась над своим трудом.       — Почти закончила? — парень удивлённо приподнял брови. — Ты же говорила, что ещё несколько лет осталось!       — Я решила немножко сократить, — тонкие пальцы потянулись к столу за светло-розовым карандашом, которые вместе с другими вперемешку лежал на столе.       — Немножко? — голос Драко подскочил на несколько октав. — Гермиона, что ты там сократила? Только не говори, что вычеркнула мою фееричную победу над Поттером! Это нужно передавать из поколения в поколение.       Шатенка только чуть приподняла уголки губ, не отвлекаясь от своего занятия. Драко же всё это не нравилось, и он не переставал засыпать любимую вопросами.       — Или может ты решила вписать ту пощёчину на третьем курсе? Я считаю, что эту абсолютно ненужную сцену из нашей жизни не стоит где-либо упоминать… И что ты там так мелко рисуешь розовым?       — Драко, — Гермиона наконец подняла взгляд на разбушевавшегося блондина. — Я ничего не вычёркивала. Просто решила завершить историю на более раннем моменте. Мне осталась пара штришков. Попей чаю.       И была такова. Её правая рука, твёрдо держащая карандаш, продолжила свой труд, а на лицо Гермионы вернулось сосредоточенное выражение.       Драко раздражённо фыркнул и, прихватив свою чашку с чаем, упал в плетёное кресло, стоящее у края беседки. Он расслабленно откинулся на спинку и обвёл взглядом простирающиеся перед ним цветочные клумбы и композиции. Созерцание природных красот всегда действовало на него умиротворяюще, особенно сейчас, когда он чувствовал некую раздосадованность. Все восемь месяцев он изо всех сил пытался хоть одним глазком заглянуть в эту несчастную книжечку, но всегда терпел поражение. Гермиона ревностно охраняла свой труд и обещала показать результат, только после того как закончит.       Драко медленно попивал любимый чай и настолько погряз в своих мыслях, что не с первого раза услышал, как Гермиона позвала его.       — Малфой, это твой последний шанс увидеть то, что получилось, — девушка закусила губу, предвкушая реакцию парня на её работу, — или Скорпиус опередит тебя.       — А может это будет Алиса, — Драко встал из кресла и подошёл к любимой. — Ты же так и не согласилась на определение пола малыша, — он удобно устроился сбоку от Гермионы и с нежной улыбкой погладил ту по уже довольно большому животу.       — Я всегда считала, что у Малфоев рождаются только мальчики.       — Вот именно, — рука Драко переместилась на колени Гермионы. Он мягко сжал её левую ладонь и поднёс к губам, нежно целуя. На безымянном пальце шатенки весело блеснуло серебряное колечко с маленьким изумрудом. — Наследник у нас обязательно будет. Но я хочу растить и прекрасную девочку, которая обязательно будет похожа на тебя.       — Чёртов льстец, — Гермиона смешно сморщила носик, а в её глазах заблестели искорки веселья. — Смотри уже!       С этими словами она протянула Драко довольно увесистую книжку, которую тот взял немного дрожащими от волнения пальцами. Лицевая часть обложки была сделана из алой драконьей кожи с золотым тиснением, а обратная была изумрудно зелёная с серебристой каймой. Малфой усмехнулся, прочитав заглавие книги, выведенное большими витиеватыми буквами: «Принц и крестьянка», и с благоговейным трепетом открыл её.       Внутри была написана история вражды и дружбы, неприязни и любви. Начиналась она с самых обычных слов, но сама сказка не была похожа ни на какую другую из уже написанных человечеством. Текст на страницах чередовался с невероятно красочными иллюстрациями, помогая этой истории ожить в глазах читателя.       Драко довольно быстро пролистал всю книгу, изредка останавливаясь на самых забавных картинках, и спрашивал Гермиону о причинах выбора именно этих сцен из жизни. Больше всего его интересовала последняя страница и то, что его супруга там изобразила — что же стало финалом этой невероятной сказки?       Когда Драко наконец добрался до конца, то в первый момент не поверил собственным глазам. Бросив вопросительный взгляд на Гермиону, он столкнулся с её горящим весельем взглядом и вновь вернулся к картинке.       На ней была изображена счастливая пара, облачённая в свадебные наряды. Статный блондин щеголял в светло-серых брюках и белой рубашке с распахнутым воротом и закатанными по локоть рукавами. На девушке же было надето свободно ниспадающее приталенное белое платье с коротким рукавом. Тёмно-каштановые волосы были собраны в элегантную причёску, открывая светящееся счастьем и весельем лицо. Но самое важное заключалось в том, что юбка невесты и рубашка жениха сверкали лиловыми и розовыми пятнами.       — Серьёзно? — Драко громко фыркнул, не сдерживая эмоций. — Ты нарисовала нас заляпанными свадебным тортом?       — Между прочим, это ты виноват в том, что до самой ночи нам пришлось ходить в сладких нарядах, — Гермиона легонько ткнула мужа в плечо и мягко забрала у него книгу. — Вот зачем надо было задирать Рона?       — Гермиона, задирать Поттера и Уизли — моя вторая профессия, в которой я неплохо преуспел, — Драко обнял любимую за плечи и приник щекой к её макушке. — Но почему ты остановила повествование на этом моменте? Может стоило нарисовать нас у алтаря? Или у колыбели, раз уж на то пошло?       — Это слишком идеализированные концовки. Я же хотела придать этому рассказу нотку реальности.       — Но это же и вправду было…       — Но малыш не будет об этом знать, — ладошка Гермионы легла на живот и мягко погладила его. — Когда-нибудь мы всё-всё ему расскажем. А пока маленький Скорпиус…       — Или малышка Алиса…       — … будет слушать на ночь чуть приукрашенную историю своих родителей, но с оттенком реальности.       — То есть поэтому здесь нет той пощёчины с третьего курса?       Гермиона предпочла не отвечать на этот вопрос. Она с комфортом устроилась в объятиях мужа, грея ладони о чашку с чаем, заботливо поданную Драко. От напитка исходил приятный запах бергамота, расслабляя и даря успокоение.       Так они и сидели, прислушиваясь к тихим звукам сада и размышляя каждый о своём. Драко думал о том, что пора бы определиться с цветом стен в детской, а Гермиона мысленно корила себя за то, что совсем забыла вписать в книгу ту историческую пощёчину.       Солнце медленно клонилось к горизонту, тени от деревьев становились длиннее, а супруги никак не хотели покидать уютную беседку.       — Пора возвращаться, — тихий голос Гермионы мягко нарушил витающую тишину.       — Пора…       Драко разжал объятия и медленно поднялся со скамьи, разминая затёкшие ноги и спину. Почувствовав себя чуть бодрее, он помог жене подняться. Мягко обняв Гермиону за талию, Малфой ободряюще улыбнулся ей, и они неспешно двинулись в сторону поместья.       Книга, которую Гермиона начала делать в день, когда узнала о беременности, оправилась в спальню супругов с помощью заклинания, впрочем, как и грязные чашки с цветными карандашами.       Спустя пару часов, уже лёжа в постели, Гермиона вновь рассматривала своё творение, не веря в то, что оно закончено. Вернувшийся из ванной Драко увидел задумчивое лицо жены и решил отвлечь её.       — Гермиона, — он забрался в постель и лёг под боком у девушки. — Почитай мне эту сказку.       — Зачем? — миссис Малфой тихонько хихикнула на просьбу мужа. — Память отказывать стала?       — Моя память получше твоей будет, — Драко протянул руку и крепко сжал маленькую ладошку Гермионы в своей. — Просто представь, что малыш тоже тебя слышит. И потом, у тебя же нет опыта в чтении сказок. А я вот послушаю и скажу, если будут недочёты.       — Ну хорошо, — девушка покачала головой и открыла книгу в самом начале. — Однажды жила-была одна крестьянка, которая всем сердцем полюбила гордого, но доброго и справедливого принца…