Драмиона. Сборник колдографий

      К концу августа две тысячи второго года на Англию налетела буря, невиданной прежде силы. На протяжении недели, штормовые ветра сбивали с пути птиц, гнули деревья к земле под немыслимыми углами, а тучи были настолько черны, что казалось, будто над людьми нависла непроглядная бездна.       Эти катаклизмы оказали влияние не только на маггловское население страны, которое не представляло, как теперь ходить на работу или просто проводить досуг, но и на мир волшебников. Запертые в своих домах, люди были сильно ограничены в перемещениях, потому что каминная сеть начала выкидывать своих пассажиров в нескольких километрах от места назначения, а трансгрессировать не решалось даже большинство авроров, которых, казалось бы, уже ничем не напугаешь. Частично спасали положение маггловские средства передвижения, но не так, как хотелось бы. Даже среди волшебников находились те, кто считали себя несокрушимыми и, гордо задрав подбородок, осёдлывали свои скоростные мётлы. Они яростно сражались с непогодой, каким-то непостижимым образом ориентировались в непроглядной тьме и нисколько не боялись промокнуть насквозь, потому как водоотталкивающие заклинания уже не помогали.       Одного такого незадачливого любителя мётел буря исторгла из себя, предварительно отменно потрепав несколько часов под холодными струями дождя и угрожая жалящими укусами молний. Парень чуть не разнёс входную дверь паба «Три метлы», пытаясь выровнять плохо слушающийся «Нимбус-2001». Он тяжело ввалился в тёплое помещение, заполненное довольно большим для такой непогоды количеством людей.       Как ни странно, но бар «Три метлы» не переставал пользоваться популярностью. Были ли в этом виноваты дружелюбная атмосфера, хорошая выпивка или же вкуснейшее жаркое, которое владелица готовила по старому рецепту своей матери, не известно, но отбоя от посетителей не было, хоть их поток и слегка уменьшился. Однако парня нисколько не волновали все эти волшебники, за исключением одного.       Поставив любимую метлу на специальную подставку, чтобы она просохла, блондин уважительно кивнул хозяйке заведения, быстро заказав большую порцию фирменного рагу и бокал сливочного пива, и уверенным шагом направился к сидящему за самым дальним столиком волшебнику с зигзагообразным шрамом на лбу.       — Ты как всегда пунктуален.       — Если бы ты выбрал нормальное место для встречи, куда не нужно лететь чёрт знает сколько часов, то узрел бы моё лицо гораздо раньше, — парень зло сверкнул глазами, сбросил с усталых плеч промокший до нитки старый плащ и бросил его на скамью.       — Не ворчи, Малфой. Ты же всё равно был в Эдинбурге. Вот я и решил, что сюда и тебе, и мне лететь ближе, чем в Лондон. К тому же эта детская буря не должна была сильно потрепать бывалого игрока в квиддич, не так ли?       Блондин пропустил колкости мимо ушей, с удовольствием отпивая глоток сливочного пива, которое только что принесла миловидная официантка.       — Так о чём ты хотел поговорить? — Малфой стёр с губ белую пену и откинулся на спинку деревянной скамьи, прожигая собеседника взглядом. — Учти, Поттер, если ты собрался вылить на меня очередную бесполезную информацию…       — Я знаю, где она.       За окном ярко блеснул след молнии, на мгновение осветив всё вокруг, и оглушительно прогремел гром. Шквалистый ветер холодной струёй ворвался в уютное помещение, распахнув деревянные рамы окон так, что стёкла застонали от боли. Мужчины бросились помогать расторопной официантке закрыть ставни — заклинания тут уже не помогали.       За дальним же столом повисла гнетущая тишина — двое молодых людей не обращали ни малейшего внимания на царящий вокруг них хаос. Один сохранял серьёзное лицо — его губы сжались в тонкую линию, изумрудные глаза неотрывно следили за собеседником. Того же будто обухом по голове огрели. Все краски сошли с его скул, взгляд метался, будто загнанный в угол зверь, а длинные пальцы судорожно сжимали пузатую кружку с пивом.       Наконец Поттер заговорил, посчитав, что его бывший соперник уже смог переварить всё, что было вложено в одну простую фразу.       — Её видел один из наших бывших однокурсников, — на столе появилась небольшая колдография, которая поймала в свой вечный плен смеющуюся девушку. Её глаза сверкали счастьем, длинные каштановые волосы волнами ниспадали на плечи, норовя спрятать лицо хозяйки своим плотным занавесом. — Ты, наверное, уже не помнишь его — это был Деннис Криви. Он, как и его брат, увлекается фотографией, поэтому отправился в Австралию два месяца назад на стажировку…       — Кто это?       Поттер удивлённо замер, немного растерявшись от того, что Малфой его перебил. Тот же перевернул снимок и зло тыкал пальцем в сидящего спиной к фотографу мужчину, с которым девушка, видимо, мило беседовала.       — Кто этот упырь?       — Откуда я знаю, Малфой. Может это её знакомый или её новый… — Поттер не смог договорить, видя реакцию бывшего врага.       На лице блондина поселились бессильная тоска и горечь. Он выглядел так, будто разом проглотил целый бочонок Оборотного зелья.       — Малфой, знаешь, почему Деннис прислал только колдографию без какого-либо письма от Гермионы? Просто, когда вспышка колдокамеры осветила эту небольшую кафешку, Гермиона банально испугалась, а этот громила намеревался проломить Деннису голову, — Поттер наклонился вперёд, упираясь животом в край стола и понижая голос, чтобы блондин прислушался к нему. — Малфой, она не узнала Денниса. Он не настолько изменился за последние три года, да и вспышка колдокамеры слишком специфична, чтобы не понять, что тебя снял волшебник.       — Может она испугалась, что её нашли те, от кого она сбежала…       — Сколько раз я должен опровергать твою трусливую теорию?       — Почему это трусливую? — Драко моментально ощерился, принимая заявление очкарика за оскорбление.       — Потому что тебе больно из-за исчезновения Гермионы и ведь намного проще сидеть в сторонке, поджав хвост и жалобно поскуливая, чем пойти и вернуть её домой. Даже я прекрасно понимаю, что она не могла вот так просто сбежать. Она же и родителей нашла, и карьеру начала строить. Да и ты постоянно ошивался вокруг неё. Ты не хуже меня должен понимать Гермиону…       — Я устал, Поттер, — блондин отвёл взгляд, наблюдая за тем, как Розмерта за барной стойкой протирает вымытые кружки. — Я очень долго принимал все выходки Грейнджер, надеясь однажды понять то, что движет ею. Но это… Это выше моего понимания…       — Только не говори, что сдался, — брюнет повысил голос, заставляя Малфоя обратить на него внимание. он выхватил из его рук колдографию и помахал ею у блондина перед носом. — Да посмотри же! Она жива, и мы знаем, где её искать!       — Поттер, позволь напомнить, что Австралия — целый континент. Да и сколько этому снимку времени?       — Почти две недели. Из-за этой бури доставка немного запоздала. Но, Малфой, не смей сдаваться, когда мы почти добрались до Гермионы!       — Ты меня не слышал, Поттер? Я устал гоняться за призрачным обликом Гермионы три года без передышки. Если тебе не сидится на месте, то смелей, буря тебя ждёт. Я посмотрю на то, как ты будешь лететь до материка, чтобы воспользоваться каминной сетью… Ты что творишь, придурок?!       Гарри уже не мог сдерживать клокочущий внутри гнев — он вскочил со своего места и, подойдя к Малфою, схватил его за грудки, поднимая над скамьёй.       — Да приди же ты в себя! — сильные руки ощутимо тряхнули бывшего слизеринца. — Не могла она просто сбежать! Как только эта чёртова буря затихнет, ты вместе со мной отправишься в Австралию, слышишь? Мы найдём Гермиону и вернём её домой!       — Поттер, прекрати на мня орать. Нас уже собираются разнимать.       Гарри отпустил бывшего врага и, зло бросив ему: «Иди за мной», направился к выходу из паба, не забыв бросить пригоршню монет в ловкие руки Розмерты. Драко ничего не оставалось, как взять так и невысохшее пальто, метлу и выйти наружу. Он с трудом различал фигуру Поттера через стену дождя, но с удивлением понял, что тот направляется к Хогвартсу.       Около десяти минут они сражались со стихией, пока наконец не добрались до квиддичного поля и укрытых от ветра раздевалок.       — Ты поиграть собрался, что ли? Твоё безрассудство не знает границ. Будешь в одиночку ловить снитч, кривляясь передо мной?       — Нет, соревноваться я буду с тобой.       — А я жить ещё хочу. И давай будем честны — я за твоей «Молнией» не угонюсь.       — В такой буре скорость не главное. Сегодня мы с тобой узнаем, кто лучше всего справляется с непогодой. Или ты опять струсил?       Малфой молча нацепил на себя защиту. Всем своим видом показывая, что он делает подобное в первый и последний раз.       — Зачем вообще это нужно?       — А ты выиграй. Может тогда и скажу.       Драко полыхал негодованием, но его задел вызов Поттера, поэтому не тратя больше ни секунды, он выскочил за очкариком наружу и оседлал метлу, следя, как его соперник выпускает золотой снитч на свободу. Только сейчас он осознал, насколько тяжело им обоим придётся — даже если не брать во внимание дождь и ветер, то главной проблемой оставалась способность разглядеть в этом хаосе золотой мячик. Поттер, видимо, тоже об этом подумал, поэтому достав палочку, начал шептать какие-то заклинания. На глазах у Малфоя снитч слегка раздулся в диаметре — не слишком сильно, но достаточно для того чтобы не остаться на поле до утра.       Началось. Они сорвались с места через секунду после старта самого мяча. Сейчас глупо было бы давать ему фору, иначе бы ловцы его просто-напросто потеряли. Как и предполагал Поттер, скорость его «Молнии» стала сопоставима со скоростью «Нимбуса-2001», поэтому им оставалось уповать только на самих себя и на удачу.       После трёх минут неустанной погони, Драко начал чувствовать усталость: ему так и не удалось перекусить и отдохнуть после предыдущего сражения со стихией. Мысли о том, чтобы сдаться, отвлекли его, и он в последний миг ушёл от столкновения с одним из колец. А потом совсем рядом вспыхнул разряд молнии, заставив слизеринца снова резко сменить направление полёта. И ветер будто только этого и ждал — Малфой не успел ничего предпринять, как его швырнуло назад к кольцам, о которые он ударился древком метлы, что окончательно сбило всю координацию. Следующее, что блондин успел различить перед тем как упасть — ярко-красную кофту Поттера и какой-то блеск у своей ладони.

***

      — Малфой, очнись придурок!       Удар по щеке заставил Драко открыть глаза и резко сесть на месте, о чём он моментально пожалел, ощутив неприятное головокружение и тошноту. Они с Поттером находились в раздевалках. Блондин лежал на одной из скамей, рядом сидел Гарри, облегчённо потирающий переносицу, а на полу стояла небольшая аптечка.       — А кто говорил, что я камикадзе? Я тебе и в подмётки не гожусь.       — О чём ты? — голос Драко охрип, а вопрос прозвучал еле слышным шёпотом.       — Забыть успел? Ты же за снитчем погнался, а в него молния попала, которая тебя чуть на тот свет не отправила. Ты сдал назад, а потом как-то странно крутанулся, что врезался в кольца, а снитч прыгнул тебе в руки…       Драко уже не слушал рассказ Поттера, даже не пытаясь опровергнуть его версию произошедшего. Бывший слизеринец отрешённо смотрел на лежащий в его руке снитч, вспоминая видения, что явились ему, пока он был в ауте. Парень не знал, молния ли так повлияла на него или же падение, но те несколько минут в небытие он вспоминал самые светлые моменты в своей жизни, словно готовясь отойти на тот свет.       Он вспоминал мать, читающую сказки на ночь, наивную Пэнси, просящую поиграть с ней. Там был и Блейз, с которым они любили выпивать под конец тяжёлого дня, и отец, который частенько журил нерадивого отпрыска. Но ещё там была Грейнджер. Моменты их взаимоотношений пролетели как один миг, но этот миг был до краёв переполнен счастьем. Что бы там Драко не говорил, он всё ещё надеялся на чудесное возвращение любимой.       — Поттер, где младший Криви видел Гермиону?       — В Мельбурне, кажется… Постой, неужто ты…       — Не задавай очевидных вопросов. Я завтра же отправлюсь туда, и мне плевать на непогоду.       — Я бы присоединился, да вот только Джинни на днях должна родить. Но я надеюсь на тебя.       – Я рад, — Малфой поднял взгляд и пожал Поттеру руку в знак доверия. — Я верну её, не успеешь опомниться. Я верну Гермиону домой.

***

      У Гермионы в Австралии остались незавершённые дела, и она была уверена, что её поездка не затянется надолго, поэтому никого не предупредила о ней. Там с ней произошёл несчастный случай, результатом которого стала частичная амнезия. Мужчина, с которым её видел в кафе Деннис Криви — её лечащий врач, помогавший ей заново освоиться в обществе после травмы.