Драмиона. Сборник колдографий

      — Малфой!       Драко принялся быстро моргать, чтобы прогнать некстати вернувшуюся сонливость, и скорчил вежливо задумчивую мину, красноречиво доказывая, что вот уже полчаса практически ничего не слушал.       — Или отправляйтесь спать, или соизвольте послушать план операции, — хмуро закончил начальник Редженс. — И не вы ли так просили разрешения руководить одним из отрядов?       — Я всю ночь учил этот план, сэр. Могу всё выполнить с закрытыми глазами…       — Вот уж увольте. Итак, после приземления в километре от предполагаемой базы Пожирателей…       Драко еле сдержался от того, чтобы не застонать от раздражения. Простейшую операцию почему-то подавали в обёртке плана по устранению второго Волан-де-Морта, хотя их противниками была лишь пара-тройка не самых искусных в боевой магии Пожирателей, которым просто посчастливилось сбежать из Азкабана вместе с братьями Лестрейндж. Тех, кстати уже нашли мёртвыми, что существенно облегчало стоящую перед аврорами задачу.       Улис — один из подчинённых Драко — толкнул его локтем и ехидно поинтересовался:       — Малфой, а ты точно учил план этой ночью? А то я смотрю, Грейджер сейчас бы тоже не отказалась от подушки.       — А ты, похоже, всегда хорошо высыпаешься, — язвительно ответил Драко.       Опёршись о кулак, он с безразличием рассматривал статичные фотографии места, куда ему предстояло вести свой отряд. Ему по чьему-то желанию досталась заброшенная психбольница, тогда как отряду Поттера предстоит проверить также заброшенный парк аттракционов. И там, и там были отмечены вспышки магии, что, ввиду пустынности окрестностей, не могло не вызвать подозрений.       — У вас есть час на сбор отрядов и получение защитных артефактов. Порталы сработают в три. Только попробуйте опоздать, — с этими словами Редженс сложил свои бумаги и покинул совещательную комнату. На его место вышел Гарри Поттер и вопросительно посмотрел на никуда неторопившегося Драко.       — Тебе отдельное приглашение нужно?       — Да что ж вы все ко мне привязались, — устало протянул Драко, но всё же поднялся и подошёл к Поттеру. — Ты правда собираешься обсуждать составы отрядов? Не вижу смысла что-то менять из-за такой простенько операции.       Он взмахнул палочкой, поднимая со стола лежавшие там личные дела сотрудников. Шесть из них повисли возле него, шесть остальных — рядом с Поттером.       — Улис в паре с Кассандрой, Дин с Джаредом, а со мной в паре будет Гермиона.       На последнем имени он немного запнулся и, в отличие от остальных, на Гермиону даже не взглянул, всё ещё обиженный за глупый шантаж, который она ему устроила.       — Окей. Рон со мной, Ребекка и Марта, Энтони и Говард, — не стал попусту возражать Гарри. — Пойдём, обсудим, что лучше взять с собой.       Драко проводил их взглядом, прежде чем обратиться к своему отряду. Молча он раздал каждому прописанные заранее инструкции, которые, конечно же, должны были выполняться неукоснительно. Вопросов ни один из пунктов не вызвал, после чего они все направились за защитными накидками, порошками мгновенной тьмы и прочими стандартными штуковинами, которыми, как было известно узкому кругу лиц, аврорат снабжал Джордж Уизли. Правда, в отличие от продаваемых в магазинчике «Ужастики умников Уизли» у того же порошка мгновенной тьмы радиус поражения был больше, а получившееся облако не рассеивалось до трёх часов. Естественно специальные светильники, рассеивающие этот мрак, создавались только для авроров, чтобы ненароком не попали в руки преступников.       Ровно в три их всех унесла прочь магия портала, а ещё через полчаса отряд Драко добрался до укрытой антиаппарационными чарами территории заброшенной психбольницы. Шлагбаум был поднят, а ворота украшал приветственная надпись:       — Добро пожаловать. Снова…       — Оригинально, — усмехнулся Улис.       — Скорее грустно, — заметил Джаред. — Представляешь, сколько одного и того же человека возвращали в этот ад. Врагу не пожелаешь.       Вдалеке зловеще гаркнула ворона, из-за ворот потянуло холодом.       — Мы здесь не на экскурсии, — прервал их Драко. — По крайней мере, сейчас. Когда убедимся, что тут никого нет, можете хоть всю ночь гулять и восхищаться фантазией магглов.       Мысленно вернувшись к карте зданий, Драко внимательно осмотрел ближайшие здания. По правую руку шёл первый корпус — самый большой, куда помещались безнадёжные пациенты; за ним виднелся небольшой домик, где ночевал медперсонал, слева — второй корпус, а идущая прямо дорожка упиралась в перилла, ограждающие глубокий обрыв. Если Драко правильно помнил, то где-то за вторым корпусом должна быть лестница, огибающая овраг и ведущая к реке.       — Улис и Кассандра, ваш корпус второй и третий. Джаред и Дин — первый и технический. Мы с Гермионой спускаемся к реке. Чисто, значит дальше по плану. В шесть выпускаем сноп зелёных искр, если ничего не найдём и встречаемся здесь. За дело.       Разошлись. Оставшийся наедине с Гермионой Драко чувствовал себя неуютно. В голове то и дело всплывали её слова, сказанные утром — он отгонял их, как мог, но теперь дал слабину.       — Так и будем молчать? — поинтересовалась Гермиона, когда они добрались до лестницы.       — Тебе не кажется, что это не место для подобных разговоров? — раздражённо огрызнулся Драко, и тут же похвалил себя — теперь нормального разговора точно не выйдет.       — Я пошла на уступку…       — Но, как всегда, установила свои правила.       — Да, — горделиво согласилась Гермиона. — Я принимала участие в поиске этих негодяев, поэтому должна присутствовать при поимке. Разве я многого прошу?       — Гермиона…       — Даже не думай читать мне нотации. Я…       — Да тише ты!       Драко тревожно осмотрелся. Он был уверен, что ему не показались чужие шаги откуда-то снизу. Достав «шумелки», он приготовился кинуть их в дальние кусты, чтобы сбить возможного врага с толку, но тут сзади раздался вскрик Гермионы:       — Протего!       Драко не видел лица врага, но это не заботило, как то, что его палочка была нацелена точно в грудь Гермионе, и он явно собирался произнести не безобидный «Остолбеней».       Жёлтый луч сорвался с чужой палочки, и Драко, не думая о щитовых чарах и дополнительной защите на мантии встал перед Гермионой, закрывая её собой. Магия электрическим током прошила его тело, вызывая короткое замыкание в нервах, отключая все органы чувств, и напоследок Драко услышал только крик Гермионы…

***

      — Малфой!       От неожиданности Драко дёрнулся назад и, не удержав равновесие, с оглушительным грохотом упал на пол, попутно ударившись затылком о стоящий позади стол. Со всех сторон послышались тихие смешки, а над Драко нависло рассерженное лицо начальника Редженса.       — Или отправляйтесь спать, или соизвольте послушать план операции. Не вы ли так просили разрешения руководить одним из отрядов?       — Д-да, сэр, — заикаясь ответил Драко, усаживаясь обратно.       Сон. Похоже, всё произошедшее оказалось просто дурным сном. Он так закопался в планировании операции, что уснул на финальном обсуждении и даже во сне провёл — хоть и не совсем удачно — эту самую операцию. Что ж, зато если он так детально всё представил, то в реальности будет попроще.       Происходящее далее в деталях повторяло сон, однако Драко был во все оружии, так что расслабленно повторял свои же фразы, действовал с той же размеренностью, посоветовал Гермионе взять защитную мантию нового образца, а после покорно поддакивал ей, когда она вновь завела разговор о её участии в операции.       Памятуя о событиях сна Драко не оставлял Гермиону позади себя и, когда услышал шорох в кустах впереди, обернулся назад, ожидая увидеть там Пожирателя, но жестоко ошибся, потому что предсмертный крики Гермионы раздался не оттуда.       Её убили, и из этого овеянной могильным холодом психушки Драко опять вытянул крик начальника:       — Малфой!

***

      Ещё три раза она умерла рядом с больничными койками, на которых не было матрацев. Дважды освещённая кровавым закатом, перегнувшись через перилла, падала в пропасть. И более десятка раз её тело уносила река, куда её выбрасывало взрывами заклятий. И каждый раз она смотрела на Драко, чуть приоткрывая губы, как будто желая что-то сказать, но вместо этого в последний раз выдыхала и обмякала. Обмякала на его руках, размытая от набегающих слёз, а в уши нещадно бил голос Реджинса. Дважды Драко не сдерживался и орал на него до хрипа, пока его не уводил прочь из переговорной всепонимающий Поттер. Усаживал его, Драко, у себя в кабинете, плескал ледяной водой в лицо и ободряюще хлопал по плечу, приговаривая: мол, Реджинса давно пора повысить, чтобы им нормального начальника наконец дали, а не того, кто орёт без повода. О каком боевом духе в такой обстановке вообще можно говорить.       И Драко успокоился — относительно. Перестал падать со стула от неожиданности, потому что только что снова видел гибель товарищей; не огрызался, не затыкал всех, а даже наоборот — давал высказать свои мысли, пусть и бесполезные в данной ситуации. Он постоянно менял уже заученный всеми план. Шёл с Гермионой проверять корпуса, надеясь, что там всё будет иначе, и прекрасно осознавая, что этим самым подставляет других под удар.       К сожалению, каждое возвращение в комнату совещаний укрепляло Драко в мысли, что его прокляли, и главной целью врагов является Гермиона, которую он не мог отстранить от участия в деле даже во сне.

***

      Теперь он даже не пытался отвечать Редженсу на замечания в свой адрес. Спокойно, сжав до скрипа зубы, выслушал и замечание, и подколки Улиса, а после умчался прочь из зала, послав к чёрту Поттера с его желанием обсудить очевидный состав отрядов. В итоге он спрятался в своём кабинете, упал на диванчик и просидел недвижно, наверное, с полчаса, пока в кабинет не зашла встревоженная Гермиона.       — Драко, — нерешительно начала она, — прости, пожалуйста. Ты из-за меня сорвался? Я правда надеялась, что это обрадует тебя, но теперь…       — Дело не в твоей просьбе, — устало возразил Драко. — Хотя, признаюсь, твоё желание жить вместе покоробило меня. Уверена, что это хорошая идея?       — Уверена. Надо же нам идти вперёд, а то так и застрянем на этапе редких ночёвок у меня, — Гермиона села рядом и положила голову ему на плечо. — Если уж мы зашли так далеко, то и с этим точно справимся. И если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь поделиться со мной, и я помогу.       И тут ему стало невероятно легко — совсем как тогда, когда в скучный вечер дежурства Грейнджер вдруг призналась, что тоже неровно дышит к нему. Дня за три до того Драко рассудил, что уж перед Грейнджер позориться не особо страшно, а значит, можно и признаться ей в своих странных и жутко непривычных чувствах. Выпалил, что влюбился, и понёсся по тренировочной полосе, швыряя невербальные заклятия с небывалой точностью, хоть и не планировал лишний раз красоваться. И вот она рядом, обнимает его и обещает помочь разобраться с любой переделкой, в какую бы только он ни угодил. Жаль, что с временной петлёй ему придётся бороться в одиночку.       На секунду Драко захотел выложить всё на духу, но их прервал примчавшийся Поттер, которому надо было определяться с составом групп. И кстати в этот раз Драко собирался последовать его совету и переформировать свою команду.

***

      — Малфой, я, конечно, не собираюсь ставить под сомнения твои лидерские качества, но мы с Дином уже давно работаем в паре, а ты так просто отправляешь меня в другую команду. Не думаю, что это лучшее решение за два часа до битвы.       Джаред был единственным, кто остался с Драко в комнате. Его возмутило желание начальника заменить его на Рона Уизли, и сейчас он требовал объяснений.       Драко, на которого вновь накатили воспоминания последних десятков повторов своего провала, хотел было грубо послать Джареда, но вовремя взял себя в руки. Всё же они давно работали вместе, поэтому Джаред имел право знать, что случилось с его капитаном.       — Прости, друг, но мне нужен кто-то, кому я могу доверить защиту Гермионы. Я что-то сегодня не в лучшей форме, а Уизли отлично подходит. Да и с Говардом ты раньше неплохо уживался…       — Он идиот, — возразил Джаред, но тут же умолк под укоряющим взглядом своего капитана.       — Одна операция, и всё станет как раньше. Обещаю.       — Хорошо, босс, — нехотя согласился Джаред и ушёл из переговорной за командой Поттера, которые собирались за защитными артефактами.       Теперь Драко чувствовал себя увереннее. Он отдаст Рону отдельный приказ идти к реке, а сам убедит Дина идти следом за ними, ссылаясь на подозрительные звуки, после чего они скрутят приставучего врага. Когда они дошли до ворот психбольницы, сердце Драко стучало как бешенное, а мысли были забиты всем, кроме пресловутой приветствующей надписи над входом.       — Оригинально, — усмехнулся Улис.       И Драко быть может, как и в предыдущие разы, попросил бы всех заткнуться, чтобы вдруг не пропустить приближение Пожирателей, но внезапно заговоривший Рон не дал ему это сделать:       — Скорее грустно, — заметил тот. — Представляешь, сколько одного и того же человека возвращали в этот ад. Врагу не пожелаешь.       Медленно, не веря в то, что услышали его уши, Драко повернулся к Рону и едва слышно прошипел:       — Что ты только что сказал?       — А? — Рон удивлённо воззрился на товарища. — Ты о чём, Малфой?       — Что ты только что, чёрт тебя дери, сказал? — закричал Драко, хватая Рона за воротник. — Почему ты это говоришь? Ты… ты не мог…       Дыхание мгновенно спёрло. Воротник выскользнул из ослабевших пальце, и Драко осел на землю. Оглушительно гаркнула ворона, к нему поспешили встревоженные напарники, а он всё смотрел себе под ноги и не мог заставить себя пошевелиться. Происходящее не укладывалось в голове, ведь Драко поменял наконец состав команды — события обязаны были пойти иначе, а раз эта проклятая фраза вновь произнесена, тогда…       И тут с территории психбольницы послышался до боли знакомый голос.       — Конечно, он не мог. Это же моя фраза. Откуда остолопу Уизли знать, каково каждый год приезжать туда, где тебя скручивают по рукам и ногам и заставляют пить тысячи успокоительных, а? Скажи, Малфой, ты знаешь, каково это?       Его парализовал страх. Всё это время Драко убеждал себя, что во всём виноваты сбежавшие пожиратели, а никак не Джаред, с которым он столько лет был знаком, и который не раз всех их спасал.       Они бросились врассыпную. Рон уволок окаменевшего Драко в сторону, убедился, что Гермиона спряталась, а сам ринулся в атаку, попросив напоследок прикрыть его.       Посреди грохота и вспышек магии Драко лихорадочно анализировал произошедшее. Прервать… Необходимо было разорвать этот круг. Смена Джареда, который и перебил их, на Уизли не дала ничего существенного. Драко не мог ничего поделать с начальной точкой и, как показал устрашающий опыт, с подготовкой к операции также ничего не поделаешь. Таким образом он должен…       Драко нашёл глазами Гермиону. Напуганная, укрытая плащом отбивающегося от Джареда Уизли, она выдавила из себя ободряющую улыбку. Оглянулась на Кассандру с Улисом, подала им знак, а после повторила его для Драко. Просьба прикрыть её со спины, которую Драко не собирался выполнять, эгоистично вспоминая собственное правило: «Я здесь главный, и команды мне отдавать, понял, Джаред?»       Он выскочил из укрытия, бросаясь на Джареда, и, вложив в заклинание все силы и всю ненависть, он прокричал запрещённое заклинание, но в самый последний миг перенаправил палочку. Зелёный луч ударил в сердце Гермиону Грейнджер.       — Прости…       Крика Гермионы он не услышал. Впрочем, как и крик Реджинса. Драко утонул в тишине.

***

      Пахло снотворным зельем. Драко вспомнилась мать — она после ареста отца окончательно потеряла сон и отдыхать могла только под действием зелья. Рассказывала, что слышит чьи-то крики и прячется от плотоядного взгляда змеи Лорда; или как снова склоняется над выжившим Поттером, а Лорд, не поверив ей, убивает — либо сразу, либо предварительно пытая его, Драко, до полусмерти. Этим зельем пропахла светлая спальня, в которой Нарцисса, боясь призраков, перестала закрывать шторами окна. Иной раз Драко, чтобы подарить матери чувство защищённости, сидел в комнате часами, пока окончательно не убеждался, что та уснула без кошмаров, а после ещё долгое время стоял у окна и следил за скрывающимся за крышей месяцем. Сейчас его лицо освещал тот же месяц, но комната была совсем иная.       Как пациент Драко ни разу не попадал в Мунго — чаще или обходился пустяковыми царапинами, или иной раз, казалось, сама судьба отводила палочку противника в сторону, позволяя спрятаться в укрытии. Непривычно было неподвижно лежать, практически не чувствуя ватного тела — оставалось только медленно рассматривать незнакомую обстановку. Слева была дверь в коридор. Рядом с койкой два стула, тумбочка, на которой расположилась ваза с цветами — кажется, пионами. Тут же капельница, мерно вводящая в его организм какую-то жутко полезную смесь. В изножье белела пустая стена, а вот справа находилась небольшая кушетка, над которой расположилось незакрытое шторами окно.       Только сейчас, привыкнув к темноте, Драко разглядел спящую на кушетке девушку. Он резко вдохнул, попытался заговорить, но вышел лишь тихий хрип. Острая боль пронзила голову, в ушах зашумела очнувшаяся от комы кровь — пришлось обречённо застыть в ожидании, когда тело начнёт нормально функционировать, а пока Драко был доволен тем, что Гермиона дышит. Он всё-таки спас её.

***

      — Твоих рук дело? — поинтересовался он наутро, кивая на стакан, от которого до сих пор пахло снотворным.       — А то как же, — Поттер невозмутимо пожал плечами. — За двое суток без сна в зомби превратилась, вот я и решил, что десяток часов сна не повредят.       Драко хмыкнул.       — Не боишься попадаться ей на глаза, когда очнётся?       — Ну я же не уволок её от тебя. Пусть лучше поругается за то, что тайком опоил. Это не столь страшно, — Гарри вновь посмотрел на Драко. — Точно лучше? Не надо…       — Не надо, — отрезал Драко. — Я просто слишком долго искал правильный ответ. Да и дома гораздо быстрее приду в себя.       — Ну как знаешь, — пожал плечами Гарри. — Пойду попрошу приготовить бумаги на выписку, — он поднялся с места и направился на выход, но на пороге вдруг остановился и обернулся. — Куда попросить настроить портал? В Мэнор?       Драко быстро взглянул на ещё не проснувшуюся Гермиону и тихо, как будто боясь, что их подслушают, ответил:       — А сам-то как думаешь?       Гарри хмыкнул и ушёл, больше ничего не говоря. Теперь за Малфоя он был спокоен.

***

      — Значит, ты сам нашёл ответ?       Когда Гермиона наконец проснулась, то долго шмыгала носом и утирала слёзы, а Драко, желая спихнуть этот груз с сердца, пересказывал свои безумные приключения в собственном сознании. Рассказал вкратце, опуская подробности гибели Гермионы, но в подробностях поведал, чем всё закончилось, и к какому выводу его это привело.       — Нашёл, — с горечью ответил Драко. Ему всё ещё не верилось в то, что показал ему с десяток раз повторившийся сон, но отрицать очевидное было невозможно. Их предал тот, кого они все считали другом. — Только так и не ясно, как этот ответ пришёл ко мне. В поведении Джареда не было ничего подозрительного, но в его присутствии меня почему-то снедала тревога, — признался он. — А в последнем сне особо не настаивал, чтобы я его взял. И все его доводы были разумны.       — И ответ?..       — Я пару месяце назад перечитывал досье на всех младших авроров. Искал кого-нибудь тебе на замену…       Гермиона возмущённо вскрикнула:       — Но я же…       — Но ты же обещала мне, — возразил Драко, ничуть не чувствуя себя виноватым. — Мы договорились, что после этой операции ты перестанешь срываться в бой. И Поттеру с Уизли ты обещала это же.       Гермиона обиженно надула губы, а после кивнула, прося продолжить рассказ.       — Так вот тогда я прочёл и досье Джареда — просто так, чтобы освежить в памяти. Помню там было что-то, что смутило меня, но времени на разбор не было, так что это я оставил на потом. А теперь… Даже не припоминаю, что там такого было…       Драко замолчал, погрузившись в себя. Он вспоминал свои сны, удачно завершившиеся операции, в которых Джаред уже много раз всех выручал, но вспомнить, что было в досье не мог.       — Фамилия отца, — наконец подсказала Гермиона. — Он сменил фамилию после того, как его отец пропал без вести. По крайней мере так написано во всех отчётах.       — А на самом деле?       — Его отец вступил в отряд егерей, чтобы уберечь магглорождённую жену от ареста. Был в группе егерей, которая схватила нас и притащила в Мэнор в девяносто восьмом, — на одном дыхании выпалила Гермиона. Драко краем глаза заметил, как она неосознанно чешет левое запястье, с которого давным-давно вывели страшный шрам. — Волан-де-Морт же тогда разгневался за то, что нам дали сбежать и поубивал всех, кто под руку попался.       — И отец Джареда в том числе, — закончил Драко.       — Да. Семья винила во всём слетевшего с катушек Лорда, потому что о нашем побеге не собирались распространятся. Мать Джареда сошла с ума от горя, и за её смерть он тоже винил Лорда, пока…       Гермиона потупилась, кусая губы и сжимая несуществующий шрам, но Драко всё ждал, зная, что ей самой необходимо с этим справиться. Она вновь попыталась продолжить, но в нерешительности сомкнула губы, и тогда Драко мягко спросил:       — Почему он хотел убить тебя, Гермиона?       — Потому что это я, Гарри и Рон виновны в смерти его родителей.       — Это не так.       — В его понимании так. Мы дали Скитер интервью. Частично, но правдиво рассказали о наших приключениях, взяв с неё обещание, что она не станет больше клеветать. Видимо, Джаред знал про работу отца, и поэтому считает нас виновными в его смерти. Меня особенно, ведь одну меня егеря тогда опознали сразу и решили, что Гарри с нами.       — Это не оправдывает его.       — Возможно, — пожала плечами Гермиона и не стала больше ничего говорить по этому поводу.       Тему закрыли. Драко выслушал рассказ Гермионы об аресте Джареда, о поимке командой Гарри настоящих Пожирателей, и как она неделю дежурила у его кровати.       — Я верила, что ты справишься.       — Ты мне очень помогла, — нисколько не привирая, сказал Драко, а после вспомнил один разговор, который всё время поднимался в его снах. — Я тут обдумал твоё предложение.       — Да что ты.       — Да. И решил, что в целом это неплохая идея. Я перестану тратить деньги на летучий порох…       — Ты невыносим.       — Знаю, — Драко взял Гермиону за руку и поднёс её к губам. — Надеюсь, у тебя в шкафу будет место для моей метлы?       Она лучисто улыбнулась.       — Я что-нибудь придумаю.