Нить

      «Просто соберись. Ответ где-то здесь. Прямо перед тобой!» — Реддл устало потер глаза и еще раз пролистал страницы черной магловской тетради, в которую с начала четвертого курса записывал все свои теории и эксперименты. И туда же он выписал все, что ему стало известно о своем будущем, все свои цели, которые у него были до знакомства с Поттером, а также те способы их реализации, которые он придумал в свое время. Где-то в этой схеме таилась отгадка неожиданного помешательства, которое с ним произошло в будущем. Нужно только понять, где.       Гарри все еще был на работе, но скоро уже должен был вернуться. Том потянулся, закрыл тетрадь и спрятал в сумку. Сарена наконец-то дала своему помощнику целых два дня выходных после шестнадцати дней беспрерывной работы. И их нужно было использовать с умом. Например, сварить еще зелье ясной мысли, а то осталось всего шесть флаконов. И провести время с Гарри. Реддлу не нравилось, что они в последнее время так мало видятся. Как и то, что Поттер начал обрастать знакомствами и уже как будто бы и не так сильно нуждался в нем. Они даже поссорились, когда Реддл сообщил гриффиндорцу, что тому не надо работать, а надо учиться, поэтому Том прямо сейчас готов отнести записку трактирщику Горану о том, что Гарри увольняется. Поттер на это так разозлился, что пару раз в своей гневной речи чуть не перешел на парселтанг.       Взъерошенный, ершистый, с покрасневшими скулами и возмущенно горящими зелеными глазами, шипящий что-то гневное парень так впечатлил Реддла, что он даже потерял нить разговора. После этой картины запереть Поттера и никому не показывать захотелось еще сильнее. Но Поттер запираться отказывался категорически. Еще и заявил перед уходом на работу: — Реддл, тебя, идиота, самого запирать пора! Людям нужно спать! И прекрати хлестать свое чертово зелье. Ты знаешь, что такое зависимость? — От зелий не бывает зависимости, — буркнул Том раздосадовано. — Не смеши меня! Мы в Лютном живем, здесь каждый пятый сидит на какой-нибудь дряни. И ты в их числе! Я… Мордред! Опаздываю! Вернусь, и мы продолжим разговор!       И Поттер вылетел за дверь, не дав Реддлу возможности объяснить, что сейчас тратить время на сон — непозволительная роскошь. В результате все последующие сутки — пока Том работал, пока составлял учебный план для Гарри ночью, пока прописывал свои теории и продумывал планы, — он успел прокрутить в своей голове огромный монолог. Рассказывающий непонятливому Поттеру о том, как Реддл старается ради них, как важно сейчас все успеть, как зелье помогает ему сконцентрироваться и не тратить время на сон. Монолог был длинным, убедительным и периодически сворачивал с главной мысли «Том Реддл сделает все, что должен, и больше», но всегда вновь на нее возвращался.       Слизеринец успел умыться и только-только откупорил флакон, когда дверь открылась. Наконец-то! Сейчас-то он расскажет Гарри все, что тот должен знать.       Но Поттер слушать не стал, замер на пороге, только дверь закрыл и уставился недобрым прищуренным взглядом на зелье в руке Тома. — Гарри, — начал Реддл.       Но тот вдруг вскинул палочку и рявкнул: — Акцио!       Все флаконы с зельем, включая тщательно расставленные на столе, рванули к Поттеру. Реддл от неожиданности даже не успел перехватить тот, что держал в руке. А Гарри даже не попытался их нормально поймать, просто сгреб пятерней все и тут же со всей дури приложил об стену, разбивая.       Реддл застыл, не верящим взглядом смотря на пятно на стене, и даже не среагировал на ойкнувшего Поттера, который наверняка порезался после такого вандализма-то.       «Что он творит?» — Ты что творишь? — голос был почему-то хриплым, словно испуганным. — У тебя два выходных. Я уже знаю. Выспишься нормально и будешь восстанавливаться. И чтобы этой дряни я больше не видел! — зло рыкнул Гарри, озабоченно рассматривая кровящую ладонь. — Да при чем здесь зелье вообще! — Том сжал кулаки, в груди поднималась ярость и какое-то сосущее, жуткое чувство жадности. Но о его природе парень не был готов сейчас задуматься. — Ты ни хрена не понимаешь, Поттер! — Если я ничего не понимаю, тогда какого хрена ты так взбесился? — тихо спросил Гарри, не поднимая взгляд на Тома. Он не чувствовал чужую магию так ярко, как большинство магов, но то, что в комнате заметно похолодало, явно говорило о том, что Реддл в ярости. — Да пошел ты! — прошипел Том и, схватив палочку, подлетел к двери. Видеть Поттера и разговаривать с ним было невыносимо. Он раздражал, бесил своими домыслами и подозрениями, уверенностью в своей правоте, своим непониманием. — Экспеллиармус! — неожиданно быстро и четко обезоружил его Гарри и, насупившись, преградил дорогу. — Поттер! — Реддл побледнел от ярости. — Мудила! Палочку отдай, а не то… — Не то что? Убьешь меня? — усмехнулся Гарри. — Ты явно не в том состоянии. Ты даже сам не замечаешь, насколько ослаб, насколько заторможенная твоя реакция и как по-тупому ты себя ведешь! — Пусти, — рыкнул Том. Магия заклубилась вокруг него, готовая обрушиться на подонка. Но подонок лишь чихнул и упрямо помотал головой. — Сука, отойди.       Гарри выдохнул облачко пара, зябко повел плечами, а потом ни секунды не раздумывая рявкнул: — Ступефай!

***

      Гарри успел подхватить Тома и не дать ему упасть. Кто бы только знал, каких внутренних усилий стоила Поттеру эта выходка. Не поймать падающего слизеринца, а вот так быстро и без сомнений поставить свои условия и атаковать. Но тянуть дальше было нельзя. Реддл уже сам на себя не был похож и явно крепко подсел на свое зелье. «Темный Лорд — наркоман. Не было печали», — усмехнулся Гарри и аккуратно перенес Реддла на кровать. Нужно было решать, что делать дальше. И быстро решать. Том, скорее всего, скоро придет в себя, злой, как мантикора, и такой же опасный. Даже без палочки. «Связать его, что ли? — с тоской подумал Поттер. — Долго ли я его связанным продержу? Бред!»       В конце концов, парень для начала тщательно запечатал дверь всеми возможными заклинаниями, спрятал палочку Реддла и, подумав, все-таки крепко связал ему руки за спиной при помощи «Инкарцеро». Посмотрев на бессознательного Тома, со сведенными и крепко зафиксированными за спиной локтями и запястьями, Гарри нервно облизнул верхнюю губу и попробовал напомнить себе, что он храбрый гриффиндорец и Темных Лордов не боится. Но Реддл-то не был еще Темным Лордом. Он был… Сейчас он был совершенно очаровательным и беззащитным, но Поттер не обольщался. Как только вся эта эпопея закончится, Том отомстит. И даже думать было страшно, как.       «Это того стоит! — решительно тряхнул головой Гарри. — Он же совершенно бедовый. На лице одни глаза остались, и те безумны».       С Гораном Поттер договорился сразу, как Сарена, зашедшая пропустить стаканчик, сказала, что дала своему помощнику два выходных — заслужил, дескать. Трактирщик повздыхал, но согласился отпустить Гарри на два дня подряд и даже посоветовал взять сразу побольше готовой еды на вынос. Консервирующие и холодильные чары Поттеру явно давались лучше, чем готовка.       Всю дорогу домой парень старательно настраивался на серьезный разговор с Томом, но увидев у того в руках очередной флакон из-под зелья, сорвался. Разговора в результате не получилось. Но зато Реддл теперь точно не сможет его уболтать. Лежит связанный, сопит и не спорит. Может, кляп ему еще сделать? А то ведь, змей изворотливый, еще отбрехается. Но кормить Тома и без кляпа наверняка будет сложно, а уж с кляпом… Представив себе, как он пытается покормить брыкающегося Реддла супом с ложечки, Гарри мысленно взвыл. Но отступать уже поздно, хуже не будет. Спрятав палочку Тома, Поттер аккуратно начал собирать оставленные Реддлом свитки. — Гарри, — раздалось зловещее шипение.       «Вот ведь! — вздрогнул Поттер. — А как же там пятиминутные попытки прийти в себя, печальные, испуганные вздохи и попытки понять, что происходит? Как есть мантикора!» — Гарри, развяжи меня сам, и я не сделаю тебе больно, — пугающе ласковым тоном сообщила мантикора на парселтанге. — Будешь рыпаться — я тебя как куколку спеленаю, — угрюмо пробурчал Поттер, накладывая на себя согревающие чары. В комнате стало так холодно, что никаких охлаждающих чар на еду не надо.       Гарри развернулся как раз вовремя, чтобы успеть перехватить Реддла, который стремительным рывком бросился к нему. Судя по взгляду, собираясь не то прободать, не то покусать. С некоторым трудом повалив яростно шипящего слизеринца обратно, Поттер, отбросив последние сомнения, связал ему ноги и уселся сверху, прижимая к кровати. Не будь Том так истощен, это было бы непросто. Но Реддл не ел последние несколько суток совсем, и это стало той самой каплей, которая и подтолкнула Гарри на радикальные меры. Правда, когда он продумывал эти меры, ему как-то не приходило в голову, что Реддла придется связывать. Но что ж поделать. — Том! — рявкнул Гарри, ухватив того за подбородок и пристально уставившись в глаза с такими расширенными зрачками, что синей радужки за ними даже не было видно. — Послушай, Том! Ты же охреннено умный! Неужели ты не понимаешь, что то, что с тобой происходит, — ненормально?! — Ты идиот, Поттер, — процедил Реддл, судя по всему совершенно не собираясь возвращаться в рассудок, — то, что ты творишь — ненормально! Ты меня вырубил и связал просто за желание прогуляться! Псих! — Пусть так, — легко согласился Гарри. — Считай, что я настоятельно требую, чтобы ты провел оба своих выходных со мной. Связанный и послушный. Имею я право на небольшие капризы? — Ты что-то перепутал, солнышко, — неожиданно спокойно усмехнулся Реддл, почти совсем как раньше, когда Гарри только очутился рядом с ним, — такая роль мне совершенно не подходит. Уж если тебе так хочется поиграть, то давай поменяемся ролями. — Уебу, — мрачно пообещал Поттер, покраснев и отпуская подбородок наглого слизеринца. Работая в «Перекрестке», он узнал неожиданно много о всеядности магов в сексуальном плане. Почему-то, пока он учился в Хогвартсе, эта информация прошла мимо него. — Слушай, Гарри, — все так же спокойно продолжил Том, — я все понял. Отпусти меня, и мы поговорим. Мне неуютно.       И словно в подтверждение своих слов как-то уж слишком активно завозился под Поттером. Гарри опять почувствовал, что краснеет, но уже по некоторым другим, скорее, физиологическим, чем моральным, причинам. «Гриффиндорцы не сдаются, даже когда у них стоит! — дал себе пинка парень. — Это просто гормоны. Соберись, тряпка!» — Реддл, смирись и получай удовольствие. Я собираюсь о тебе заботиться! — Я понял, — смиренно кивнула жертва заботы и улыбнулась, — развяжи и заботься, а то как-то больше на насилие похоже.       Гарри вздохнул, соглашаясь с его правотой. Вот только развязывать не спешил — несмотря на ласковую улыбку, глаза Реддла были совершенно невменяемые, на лбу проступила испарина, а зубы нет-нет да начинали сжиматься. «Ну нахрен, — решил Гарри, — пусть так полежит, целее буду». — Чего же ты ждешь? — чуть более резко, чем стоило, спросил Реддл. — Прости, Том, — покачал головой Поттер. — Но, думаю, все останется, как есть. — Ступефай! — неожиданно рявкнул Реддл, и Гарри еле успел отпрянуть от слабенького, но все же вполне себе полноценного заклинания. — Откуда ты его выпустил, гений ты ебанутый?! — взвыл Поттер.       Связанный, без палочки, истощенный и пребывающий явно не в себе Том умудрился атаковать его чарами. Да Волан-де-морт в лучшие свои годы и то менее проблемным противником был! Однозначно кляп! Нужно было сразу это сделать.       Пятиминутная борьба вымотала Поттера так, как, ему казалось, даже битва с василиском не выматывала. Но гриффиндорец был сильнее и двигали им благородные мотивы, и, в конце концов, собственный же слизеринский галстук Реддла перетянул ему рот наподобие уздечки. Гарри устало опустился на пол, привалившись спиной к кровати, на которой гневно рычал зафиксированный гениальный гаденыш. «Точно убьет», — печально подумал Гарри и прикрыл глаза. Через пять минут злобное ворчание стихло, Том перестал копошиться, и Поттер понадеялся, что тот, утомленный борьбой и не успевший принять свое мордредовское зелье, уснул. Гарри застыл, сидел тихо-тихо, боясь разбудить задремавшего слизеринца, и рискнул встать только минут через двадцать, убежденный, что теперь-то тот должен был уже крепко уснуть.       Реддл не спал. Лежал сжавшись, подтянув связанные ноги к животу, и словно даже не дышал. Темные волосы прилипли к взмокшим вискам, глаза были широко распахнуты, несколько капилляров лопнуло, окрашивая белок в грязно-красный цвет. — Твою мать! Ты что меня, взглядом заавадить пытался? — всполошился Поттер, хватая парня за плечо. Том весь взмок, Гарри почувствовал как его колотит мелкая дрожь. — Да что ж такое!       Резкий спазм скрутил слизеринца, и Гарри, проклиная все на свете, одним движением палочки разрезал накрепко закрученный галстук, внутренне приготовившись к атаке. С Реддла сталось бы устроить такое представление, чтобы освободиться. Но Том и не подумал его атаковать, сразу же свесился с кровати, и его вырвало. Желчью и кровью. — Блядь! — Поттер придержал Реддла, чтобы тот не свалился на пол. — Гарри, — прохрипел Том, и его снова скрутило. — Не трать силы. Я и сам понял, что тебе нужно в Мунго. — Поттер взмахом палочки освободил слизеринца и нервно усмехнулся: — Вот и проверишь заодно, какой из тебя учитель и как я научился аппарировать.

***

      Письмо с местом и временем встречи пришло через неделю. Место было то же, время — шесть минут седьмого. Вместе с письмом прислали небольшой кожаный мешочек с длинными шнуркам-завязками. Альбус так нервничал, собираясь, что умудрился даже запутаться в мантии, забыть флягу с оборотным и промахнуться при аппарации. Но, несмотря на все это, в «Перекресток» он пришел раньше на пять минут. И даже успел выпить огденского, чтобы хоть как-то унять нервы. — Спасибо, что возвращаете мне это, мистер, — услышал Альбус сухой, равнодушный голос и вздрогнул.       Напротив опустился некто в черной мантии с капюшоном, с черными перчатками на руках, и единственным ярким пятном в его облике была искусно сделанная из серебра фибула. Дамблдор вцепился пальцами в столешницу. Мир перед глазами заплясал. — Вам плохо? — спокойно поинтересовался аферист. Альбус судорожно кивнул. — Не стоит. Нам просто нужно, чтобы вы перенесли образ того, что вам необходимо, сюда, — мужчина поставил на стол маленький флакончик, — чтобы мы смогли восстановить утерянную копию. За счет организации, конечно же. Не стоит переживать. — Тот юноша… он… — прошептал Дамблдор неожиданно севшим голосом. — Не понимаю, о чем вы, мистер, — резко перебил его маг. — Флакон, образ, и мне пора. Можете не сомневаться, ваше задание будет выполнено.       «Если все получится, — думал Альбус, наполняя флакон воспоминанием, — то его смерть будет хотя бы не напрасной. Прости меня, мальчик. Я не хотел». — Благодарю, — сухо кивнул мужчина, — вас оповестят. Всего хорошего.       Дамблдор лишь махнул рукой. Что уж теперь? Переиграть не получится.

***

      Том полусидел в кровати, просматривая свежий выпуск колдомедицинского журнала, когда дверь аккуратно открылась и в палату зашел Кадмус. — Доброе утро, мой любимый больной! Как самочувствие? — Утро, целитель, — натянуто улыбнулся Реддл. Так опростоволоситься с этим зельем надо было еще умудриться. — Уже лучше. — Агрессия, я смотрю, прошла, — радостно заключил Поттер и протянул Тому запечатанное письмо. — Твой друг будет рад узнать это. А то он все два дня сидел в приемной. Надоел своей обеспокоенной миной даже кактусам. Я его выгнал, но он грозился вернуться. Был серьезен. Как думаешь, мне бояться? — Бояться, — буркнул Том, — он меня связал, гаденыш. — Тебе повезло с другом, — хохотнул целитель. — Ты себя почти угробил. Это ж надо было так умудриться. Ты исключил порошок Светлыня, чтобы убрать сонливость, которая наступает после окончания действий стимуляторов? — Да, — вздохнул Реддл. Стыдно было невыносимо. Облажался по всем статьям, куда ни плюнь. — Так слушай сюда, мой юный экспериментатор, и проникайся мудростью, которой я собираюсь тебя одарить. — Кадмус Поттер оперативно пододвинул стул к кровати Реддла и сел на него. — Порошок из корня Светлыня нужен для того, чтобы… — Нивелировать реакцию Актенуса и рога двурога, — перебил Том, не удержавшись. — Не спеши, — погрозил ему пальцем Кадмус. — Чем умнее ты себя сейчас покажешь, тем большим идиотом будешь чувствовать себя под конец моих объяснений. — Но я подобрал ему замену, — насупился Реддл. — Жала веретинницы, — кивнул целитель, почесал нос и продолжил: — Но жала вступают в реакцию с чешуей полоза. А… не перебивай, да, ты ввел аконит, чтобы свести на нет побочные эффекты. Но Аконит при взаимодействии с листьями актенуса разрушает структуру жал веретинницы. — Что не только сводит на нет их свойства, но и вызывает целую химическую реакцию, про которую я не знал, соответственно, и не учел, — простонал Том. — С тобой не интересно, — фыркнул Поттер, — слишком умный. Но, в целом, да. Я потом покажу тебе выкладки, поймешь, что к чему. Если кратко: ты мало того, что не предотвратил пагубный эффект от актенуса и рога, так еще добился полной физической зависимости организма от этой дряни при частом употреблении. Правда, твой Эванс сказал, что постоянно ты его пил только последние несколько недель, а по моим расчетам, такое сильное привыкание должно было возникнуть только через полгода. Разве что процесс могли ускорить некоторые зелья, но я был бы удивлен, если бы ты с ними столкнулся. — Типа зелья восстановления после оков? — мрачно спросил Реддл. — Ах, я поражен, — Кадмус картинно схватился за сердце. — Скорее типа самих оков. Не хочу знать подробности. Мне почему-то казалось, что ты умный мальчик, который не будет лишний раз подставляться. И уж тем более не будет галлонами глушить стимулирующее зелье. Как же я ошибся.       Реддл вздохнул. Все было по делу и заслуженно. Но внутри все равно поднялись обида и раздражение от слов целителя. — О! — Кадмус выдохнул облачко пара и засмеялся. — Злишься. Это нормально. Тебе от этой дряни еще чиститься и чиститься. Так что даже не думай, что я тебя отпущу. Еще дней шесть будешь меня развлекать, готовься.       Том чертыхнулся. С работой у Сарены можно было распрощаться. Да и Гарри все это время будет один. Как бы чего не случилось. — Не расстраивайся, — понял его по-своему целитель, — все мы по молодости делаем глупости. Каждая сделанная и аукнувшаяся глупость добавляет индивиду мозгов.

***

      Реддл был в Мунго уже четыре дня, и Гарри все свободное от работы время проводил у него, пока Кадмус Поттер не начинал выгонять его взашей. Поттер. Парень вздохнул — смотреть на своего прадеда, разговаривать с ним и даже спорить было странно. И немного, самую малость, грустно. Хотелось рассказать ему все-все, рискнуть и, быть может, обрести настоящую семью. — Я теперь твоя семья, Эванс, — буркнул на это Реддл. — После того как ты меня связал и надругался, ты теперь обязан быть рядом со мной всю жизнь. — Когда это я над тобой надругался? — тут же вскинулся Гарри. — Не было такого. Я заботился. — Вот выйду отсюда и позабочусь в ответ, — ехидно улыбнулся Том, а потом вдруг шепотом добавил: — Спасибо, Гарри. Я идиот. — Хорошо, что ты это осознаешь, — немного нервно рассмеялся Поттер. — Не за что, ты же мой друг.       На этих словах Реддл так пристально посмотрел на него, что Гарри поспешил ретироваться на работу, не дожидаясь, пока придет целитель и погонит его пинками на выход.       И вот, отработав сутки, Гарри хотел успеть заскочить к Тому хотя бы на полчаса, прежде чем пойти домой спать, а заодно отдать ему выполненные переводы по латыни. — Эй, парень, — услышал Поттер совершенно безэмоциональный голос. Дорогу Гарри преградил маг в серой мантии, с коротким ежиком желтых волос и неестественно светлыми, словно выгоревшими глазами. — Да? — спросил Гарри, внутренне подобравшись и перехватывая поудобнее палочку. — Не стоит нервничать, — криво улыбнулся мужчина. — Я хотел спросить, что случилось с синеглазым, злым малышом? — Что? — растерялся Поттер. Психов в Лютном было много, и добрая половина из них была неимоверно опасна и совершенно непредсказуема. — Твой дружочек, — неприятно оскалился маг. — Сарена нашла себе нового помощника, совсем не такого красивого и вкусного. Но что поделать, если старый куда-то пропал?       Гарри почувствовал, как страшное ревущее чудовище заворочалось где-то в груди. Что надо этому магу от Реддла? И что он имел в виду под «вкусным»? — Я не понимаю, о чем вы! — огрызнулся Поттер, сдерживаясь, чтобы не приложить мужчину чем-нибудь неприятным. Например, камнем. По затылку. — Не понимай, — легко согласился незнакомец. — Передай ему привет от Лэя.       На этих словах мужчина развернулся и не спеша пошел вдоль дороги. В ту же сторону, куда надо было и Гарри. Мордред бы его побрал. Идти с ним в одну и ту же сторону совершенно не хотелось.       «Сделаю крюк. Заблужусь — аппарирую», — решил Поттер и, не раздумывая больше, свернул в первую же подворотню.       «Наверное, сейчас уже можно признаться, что я заблудился», — вздохнул Гарри через полчаса и устало потер шрам. Лютный был словно отдельным городом с совершенно невозможным и никак не систематизированным расположением дорог, тупиков, домов и невнятных сооружений. Да и чем глубже заходил Поттер, тем больше он ловил на себе заинтересованных взглядов, и последние минут пять копчиком явно ощущал опасность. «Все! Признаю свой непроходимый топографический кретинизм и аппарирую!» — уверенно сказал себе Гарри и снова свернул в какой-то проулок. Рычание, которое он там услышал, заставило сердце пропустить удар. Цербер на первом курсе так не рычал, как страшная скелетообразная тварь с горящим огнем в пустых глазницах. При должной фантазии можно было предположить, что тварь похожа на собаку. У Поттера фантазия была, а вот с инстинктом сохранения с самого детства были проблемы. Наверное, отбило после авады Волан-де-морта. — Милый песик, — неубедительно соврал Гарри, сжимая палочку вмиг вспотевшими пальцами. — Хорошая собачка.       Милый песик рыкнул, полыхнул глазницами и вновь опустил морду к попытавшемуся отползти раненому книзлу. — Бля! Да ебись оно все! — смирился Поттер, вскидывая палочку. — Редукто! Савео! — отброшенную тварь окружили языки пламени, и Поттер бросился к коту, пытаясь схватить его и аппарировать. Не успел.       Огонь чудовищу оказался не страшен. Лишь на долю секунды притормозил, но вот уже тварюга выпрыгнула и вновь бросилась к зверю. Гарри даже оскорбился таким невниманием: — Петрификус Тоталус! — заклинание словно соскользнуло с костей твари, но песик наконец-то обратил свое внимание на новое действующее лицо, зарычал, неприятно булькая при этом, пригнулся и прыгнул, моментально сокращая дистанцию. Ловкость и интуиция буквально выдернули Поттера из-под укуса. — Пиллео!       Сильнейшее оглушающее заклинание из тех, что было известно Гарри, можно сказать, почти не подействовало. По крайней мере, падать оглушенной тварюшка и не подумала, но остановилась и затрясла жуткой мордой, словно пытаясь избавиться от звона в ушах. Но Поттеру хватило и этого, чтобы подлететь к лежащему мертвой тушкой книзлу и, крутанувшись, аппарировать домой. Оставалось надеяться, что монстр не возьмет след и не придет ночью мстить за похищенный ужин.       «Нужно будет порадовать Реддла, что я завел кота, — подумал Гарри и с некоторым сомнением покосился на спасенного, чья шерсть вся была бурой от крови, а бока тяжело и рвано вздымались, — ну или труп кота».       Поттер вздохнул, взмахнул палочкой, накладывая диагностирующее заклинание, веря, что то, что сработало с Реддлом, сработает и с книзлом.