Чернильный мир

В то же время. Замок Ким Ничона. — Bebiede þe arisan cwicum, — с наслаждением протянул молодой мужчина, стоящий возле огромного металлопластикового окна, где во всю разразилась буря. Не так давно он полюбил хаос, но зато всем сердцем! — Да-а, из моих уст это слышится как надо. — Ну конечно, — согласился его собеседник, который стоял посреди комнаты и терпеливо разглядывал Ничона. — Меня всегда удивляло свойство людей гнаться за тем, чего не понимают, — задумчиво крутя бокал вина, продолжал говорящий. На его лицо время от времени падали языки пламени и заставляли полумрак, царивший в комнате и в частности вокруг него, уйти прочь. Черты при этом становились таинственными, даже внушающими страх. — Рассуждают о том, о чём не имеют ни малейшего представления. Читают то, чего не понимают. На этом моменте в карих глазах сверкнул сумасшедший огонёк, который от глаз терпеливо ждущего не ускользнул. В душе у стоящего вспыхнула радость, которую сумел-таки мастерски спрятать. Да и в планы слушающего не входило нарушать нужное течение мысли, хотелось дослушать до конца и удостовериться, что всё шло по плану и ничего не поменялось. — Люблю латынь, — спустя время тихо продолжил говорящий, увлекаясь собственными мыслями. — Чарующий язык. Любое слово, которое произносится на этом мёртвом языке, в любом случае слышится как музыка. Молния, сверкнувшая за окном, осветила задумчивое лицо рассказчика, успокаивая стоящего. Что же, всё пока нормально. И это не могло не радовать. — Ну что, Сехун, — оторвался от созерцания пустого бокала мужчина, — наша «армия», — два пальца согнулись, — готова? — Да, я поговорил с сикомэ, — ответил О, поправляя плащ, который был расцветкой похож на кожу змеи. — Они могут выступать хоть завтра. — Точно? — взволнованно поинтересовался Ким, окончательно отвлекаясь от стекла и собственных мыслей. — Они не особо любят условности да договора всякие. Как тебе вообще удалось с ними поговорить? Сикомэ крайне не любят людей. — У каждого мага свои способности, ты же знаешь. Пара заклинаний, меняющих облик, и они уже говорят с тобой. А ещё парочку — и при достойном вознаграждении они согласны нам помочь. — Что же, это прекрасно, — улыбнулся Ким, тяжело вздыхая. — А ты всё подготовил? Эта вампал может принести нам немало хлопот. — Ну разумеется, Ничон. Ты сомневаешься во мне? — Нет, конечно! — мужчина заразительно рассмеялся, подходя к приятелю и приобнимая за плечо. И хотя друзьями молодых людей нельзя было назвать, но Ким старался поддерживать эту иллюзию. Нужно играть правильно, чтобы не проиграть. — Прости! Я верю — всё получится! И давай присядем? Что-то я чувствую себя сегодня не очень. О с непроницаемым лицом сел в кресло и мельком взглянул в окно, с наслаждением отмечая летающие туда-сюда листья. Ему особенно сильно нравилось, когда верхушки деревьев рывками раскачивались и норовили вот-вот развалиться на своих собратьях. Оставшись довольным происходящим, вернул взгляд на Кима, который сел напротив и даже ни о чём не подозревал. «Бедный мальчик…», — мелькнуло в голове у Сехуна, но сожаление быстро сменилось твёрдостью. Нужно было всё вернуть, ибо он не вечен, а их силы всё растут и растут. Если он не успеет, то всё закончится очень печально. Для него. Но сегодня О тоже чувствовал себя неважно. Потребовалось много сил, чтобы найти и попасть в удачный момент жизни Чонина, использовать книгу и написать заклинание. В своём мире у него бы не вызвало это проблем, но пришлось пособирать сил у фамильяра, у Ничона, чтобы всё удалось… На секунду, он задумался, взволнованный прошедшей мыслью: ему кажется или такое состояние уже знакомо? Много лет назад он испытывал что-то подобное, когда… Нет, этого не может быть! Врагов у него было предостаточно, чтобы младенца украл очень искусный маг. Но такого же уровня, как и он? Всего несколько личностей могло похвастаться подобным. О осенило — он совсем забыл про фамильяра! Маг, который точно и от него самого знал о том, что есть параллельный мир, где нет магии — это Исин. Данное открытие стало для Сехуна полной неожиданностью, у него будто глаза раскрылись, и во всём, где недоставало связки, оказалась логичность и последовательность. Сомнения червяком стали врываться в мысли и ворошить прошлое, подозрение кусало изнутри. Раньше он об этом не задумывался, будучи абсолютно уверенным в верности этого духа. Но вдруг то, что он разделён на четверых человек, как-то повлияло на этого парня? Может, он способен к внутреннему развитию, имеет свойство читать его мысли, намерения, используя их связь? Много лет назад, создавая его, Сехуну нужен был помощник, и заклинание пришлось придумывать на бегу. Кто знает, какой там был эффект на самом деле? А когда ему, О, удалось втереться в доверие к Ничону, постарался незаметно от короля трансформировать доброго духа в злого Стрикса, чтобы было проще управлять им. Но вдруг тёмная сторона сдала позиции? Или ему кто-то помогал? Может, Со Ронэ? Глаза мага недобро потемнели. — Где сейчас фамильяр? — спокойно, не выдавая своего беспокойства, будто невзначай поинтересовался он. — Занимается выполнением моего поручения, разумеется, — слегка удивлённо ответил на вопрос Ким, внимательно посмотрев на непроницаемое лицо колдуна. Черты были бледными и сливались с белыми волосами, которые, как всегда, придирчиво уложены. Никогда нельзя было узнать, о чём думал этот таинственный парень. И взялся он на его голову, в принципе, не так давно, но какое уважение завоевал, какое к нему доверие… А что самое главное — Сехун даже не старался его получить, всё вышло само собой. — Не забывай, он хоть и фамильяр, — осторожно продолжал Сехун, переводя взгляд на языки пламени, — появление Кима может отразиться и на тебе, и на нём… — Вообще каким образом этот твой Чонин со мной связан? — не понимая скрытого смысла, спросил король. — И почему этот парень должен повлиять на фамильяра? Я его знаю с самого рождения, так просто в нём что-то изменить невозможно. В конце концов, он тоже маг и обладает нужным знанием, чтобы выполнять поручения с должным мастерством. Сехун на секунду задумался: значит, его догадки имеют место быть в этом мире. Мнению короля в данном аспекте доверять можно, ибо для него Исин — это часть семьи и лучший друг. В нём превалируют родственные чувства, и именно из-за них он и не замечал тёмного влияния Сехуна на Чжана. Хотя… Быть может, это О сам себя обманывал, и этот фамильяр-маг стал сильнее? Умел скрывать истинные мысли? А что, если он сам — прототип Сехуна?! «Чёрт! Этого ещё не хватало!» — Этот парень очень важен в нашей с тобой миссии, — в то же время уклончиво ответил маг, понимая, что с этого момента может полагаться только на самого себя. Ничон же едва заметно поморщился. — Просто нам нужен человек из другого мира как источник магии. Они ведь там, в параллельном мире, и не знают, на что способны. И пусть их путь развития ушёл от мира магии, но внутренняя сила продолжала копиться. Но и разбудить её совсем непросто, — тут он остановился, пытаясь наскоро придумать правдивую отмазку. Раз фамильяр перешёл в разряд врагов, надеяться на то, что король будет на его стороне и дальше просто глупо. Стоило только Киму узнать истинное положение вещей… — А разбудить её можно только оказавшись в мире, где каждый листочек дерева наполнен волшебством, скрытой силой, могуществом и различными сказочными, по их мнению, существами. «А разве сам он не может справиться?», — поражённо пронеслось в голове у короля, когда маг закончил. Ким внимательно смотрел и слушал, параллельно ища изъяны. И всё вроде бы логично, но почему возникало ощущение, что что-то не так? Слишком идеально. А всё потому, что для захвата соседних королевств не обязательно использовать магию, тем более в таком количестве. Сикомэ уже согласились помочь… Но кто знает, какую плату взяли эти жадные до всего существа? И почему возникало настойчивое ощущение опасности и того, что О ему совсем не друг? — Хорошо, но причём тут фамильяр? — пытаясь отмахнуться от тревоги, как от мухи, продолжил Ничон. — У меня просто появились сомнения относительно его преданности ко мн… — запнулся он, но тут же поправил самого себя, — к нам. И его влияние на Чонина может быть негативным. — Он мне предан, — твёрдо ответил Ничон, подозрительно косясь на бесцветное лицо Сехуна. Он заметил запинку, но пока не понял её. — И считаю, что твоё недоверие к нему несвоевременно. Да и Чонин лишь пешка в игре, как ты говоришь. Почему же Фами вообще должен влиять на него? Он же ему не брат! Сехун не сдержался и вспыхнул. Этот мальчишка ничего не понимал! Ах, почему же его тёмная сторона — частичка самого О — не действует? Не берёт всё в свои руки? Неужели появление его брата слишком положительно влияет на характер Ничона?! А внезапное предательство Исина добавляет масла в огонь? Как же сложно бывает с этим безмозглым идиотом!.. Но внешне лицо О осталось беспроглядным: ни взглядом, ни жестом не выдал бушующее в нём раздражение, истинные мысли и чувства. И как бы Ничон не умел считывать с людей всю информацию, с помощью магии понять, чего они хотят на самом деле или же что задумали, Сехун был для него закрытой книгой. Впрочем, это было и ожидаемо — ни один маг не даст возможность читать другого. Все ставили защиту, и каждый выпендривался как только мог, делая её сложнее. Каждый старался, чтобы чувствовать себя спокойно, но всё равно она не была столь сильной, как раньше. Из рассказов умерших родителей, старых слуг и учителей на земле были и тёмные времена. В то время всем заправлял злой маг Василиск, который мог превращаться в гигантского змея. Это было страшное зрелище, а ещё и губительное для тех, кто осмеливался взглянуть на само существо. Змей обладал возможностью обращать любого в камень, и это было смертельно. Расколдовать никто не мог как ни пытался, и потому все в королевстве старались задабривать «короля». Сам Василиск, управляя собственными землями, стремился захватить и другие королевства, даже миры. Только он мог и имел способность перемещаться во времени-пространстве (какое слово-то, а! И откуда все эти знания у него в голове?!) и гулять по другому, параллельному миру. В один прекрасный день Василиск, будучи в своём змеином облике, напал на соседнее королевсво. Но, к его удивлению, ему был дан отпор! Король этого царства сам принял участие в боях и с помощью «заговорённого» клинка смог победить Василиска! В тот же день родила его красавица-жена, являя свету наследника. Пир был на весь мир! И стоило только злу исчезнуть, как во всех землях настали мир и спокойствие на долгие года. Ничон, будучи сыном того самого короля и королевы, безмятежно рос, впитывая наставления мудрого отца. А он всегда говорил и учил, что нужно жить по правде, быть милосердным, слушать народ, помогать ему, и тогда королевство будет процветать. Ким так делал, стоило только принять на себя ответственность. В его голове всегда крутились мысли, что под его предводительством остальным королевствам будет хорошо. В планах Ничона было сотрудничество и создание своего рода Альянса. Но появление Сехуна перестроило всю иерархическую систему ценностей. Каким таким образом? В очередной раз король задумался о целесообразности будущей войны. И хотя маг неоднократно объяснял, почему этот метод лучше, чем простые переговоры, порой его терзали смутные сомнения. — Я не пытаюсь поставить под сомнение твои чувства и чувства твоего друга, но ты многого не понимаешь, Ничон, — мягко произнёс О, стараясь спрятать эмоции за мягкостью. — Фамильяр может выйти из-под контроля и навредить тебе. — Что ты такое говоришь?! — поражённо ахнул Ничон, вставая с мягкого кресла. Кружащие в голове мысли о захвате других королевств испарились. — Я знаю его с детства! Он никогда не причинит мне вреда! Сехун промолчал, удивлённо подмечая, что парень-то сильно привязан к этому духу. К злому, ненасытному Стриксу?! Сехун сам тайно обратил Фами в Стрикса, когда влился в двор, но, быть может, из-за слабости что-то упустил? Или этот чёртов дух стал слишком силён, приобретая собственное сознание, переставая быть зависимым от них? Это слишком опасно. — И ты появился всего несколько лет назад, О, — ледяным тоном напомнил Ким, сжимая кулаки. Его величественная поза могла бы вызвать смятение или же страх у подданного, но не у Сехуна. Нет, не у него, — чтобы говорить об этом так смело. — Конечно, — вдруг осознав, что все замки исчезли, испарились и растаяли, Сехун ядовито улыбнулся, заставляя короля невольно попятиться. Пока страха не было, просто что-то вокруг поменялось, настолько тонко, что распознать это нелегко. Хватит! Чонин тут, в их мире, фамильяр хотя и предатель, но его ещё можно использовать, и Ничон… Маг встал с кресла и направился прямо к замершему у стены мужчине, который заглядывал в глаза О. Смелый мальчик, ничего не скажешь. Но не сильнее него! — Знаешь, пора бы мне тебя немного, — тут мужчина остановился, приближая своё лицо к лику, наполненному нешуточным сомнением, Кима. Не ожидая от Сехуна мирных действий, думал, какие заклинания могут ему помочь, и параллельно пытался применять их. Но те вдребезги разбивались о «продвинутую» защиту Сехуна. Он был чертовски силён! — проучить, что ли. Да, — его темнеющие глаза вызвали у Кима застрявший в горле комок, когда прямо перед ним человеческая фигура стала преображаться в… От увиденного Ничон расширил глаза от ужаса и, замерев у стены, смотрел, как кожа Сехуна постепенно приобретала зеленоватый оттенок. Как удлинялись ноги и ненужная одежда падала на пол. Как лицо вытягивалось и расширялось. Как перед ним появилась гигантская змея! Чёрт, не может этого быть! И отчего-то именно в этот момент он будто проснулся. Наваждение в виде благой цели захватить другие королевства и управлять ими пропало, словно отрезало. Голова протрезвела, мысли прояснились. Боже, что же он наделал?! Ким без страха взглянул на змею, которая с характерным звуком извивалась и шипела, когда задался вопросом: почему он так быстро принял Сехуна? В какой-то момент у него даже возникла мысль, что он — это его родственная душа! Всё поняв и осознав, Ким выставил руку вперёд и, доверяясь интуиции, произнёс телепортационное заклинание, но все его усилия пошли прахом: огромная змея своим длинным хвостом позволила его телу переместиться в пространстве и врезаться в противоположную каменную стену. Резкий удар и цветные пятна помешали увидеть Сехуна, а слышимый в голове гул — привести мысли в порядок. — П-потом-му ч-что, — зашипел змей, отвечая на немой вопрос и собирая себя в кольцо, — т-ты мой крестраж-ж. Разряд молнии разбил в окне стекло, и бушующие потоки воздуха затушили горящий в камине огонь, позволяя комнате утонуть в ночи. Ничего не успев рассмотреть, король попытался ещё раз переместить себя, но горло стало неожиданно сжиматься. Дышать было трудно, и под зловеще воющий ветер, под качающиеся ветви деревьев и пронзающие ночь молнии Василиск увеличивался в размерах. А Ничон всё слабел и пытался отползти в сторону, потому что от бесконечных разрядов стало мерцать в глазах, а гигантский змей не вселял уверенности в завтрашнем дне. Послышался звук трескающегося дерева и камня. Чёрт, так и от замка ничего не останется! — Фамильяр! — в какой-то миг отчаяния крикнул в воздух Ничон, не столько боясь за свою жизнь, сколько боясь дать Сехуну то, что он потом использует явно не во благо — его магию. В ту же секунду в воздухе будто что-то щёлкнуло. Гигантская змея взвыла от боли, а Киму был дан доступ к кислороду. В ярком голубом сиянии появился Исин, которого так ждал и звал Ничон, и, что-то нарисовав в воздухе по направлению к сжавшемуся Сехуну в змеином обличье, громко произнёс: — Хватит, Сехун! — нарисовав что-то ещё, он рукой направил это вперёд, и из мужской ладони вырвался поток синих искр. Ничон во все глаза смотрел на фамильяра, сосредоточенного на заклинании, и попытался собрать себя в кучу. Теряя силы, пополз к другу, пришедшему ему на помощь, и Исин, чуть наклонившись, но не выпуская из поля зрения Сехуна, подал руку. — Хватайся! — в перерыве между словами заклинания и, повернувшись к нему лицом, сказал фамильяр. Ничона охватило странное чувство, когда в мужских глазах показалась неимоверная манящая глубина. На душе стало светло и спокойно. — Быстрее! Послушно ухватившись за протянутую ладонь, Исин, не останавливая поток силы, принялся вытягивать из Ничона магическую мощь, окончательно помогая королю потерять сознание. Сам Ким это почувствовал и с удивлением отметил, как его татуировка начала до боли печь. Ему казалось, что нарисованные змеи будто окольцовывали и сдавливали его грудь. И когда опустил голову, то позеленел от правдивости его мыслей и увиденного. Дыхание снова стало недоступно, но фамильяр, почувствовав слабеющие пальцы короля и друга, резко выкинул другую руку вверх, перемещая сияние. — Bedyrne ús! Astýre ús þanonweard*! В ту же секунду тела теряющего сознание Ничона и сосредоточенного Исина окутал яркий свет, отрезав их от внешнего мира. Телам стало жутко больно, будто организмы распадались на атомы, и перед страдающими возник портал, куда и засосало двух магов. Ничон всегда плохо переносил любой вид телепортации. Но сегодня он был особенно тяжёлым, ломая каждую косточку его тела… Внезапно они оказались над землёй. И если Исин успел выставить руки вперёд и мягко лечь на неё, то затуманенный разум короля не сообразил это сделать, так что Ким больно ударился всеми частями тела, болезненно охнув. Всё происходящее высосало из него всю энергию, сил не было даже повернуться на спину — он так и лежал на животе. Главное было не отключиться. — Ронэ! — крикнул знакомый голос Исина, заставляя Ничона удивиться. Он зовёт ту волчицу? Его врага?! — Ронэ, твою мать, где ты?! Он сейчас окончательно сознание потеряет! А у нас нет времени на сон! Лёжа на пыльной и сырой земле, король неожиданно для самого себя смутно осознал, что они оказались под землёй. Этот спёртый воздух выдавал подземелье, где когда-то давно он бывал в далёком детстве, тончайшие ручейки в воздухе указывали на это. Ещё в то время, когда отец водил его сюда, чтобы показать, как выглядят сикомэ, заметил эти запахи. И король всегда говорил, что это злой народ, но когда кто-то забредал в их магические ловушки — на своём примере отпускал маленьких злобных существ. Ким услышал хлопок и понял, что прибыла та, которую звал его друг. Чтобы осознать, для чего он позвал именно её, сил не было никаких. Было проще умереть. — Не ори ты так! — воскликнул женский голос и тоненькие ручки проворно перевернули тело. Ким едва различал лицо девушки, которая тревожно склонилась над ним. Её черты плыли перед глазами. — Боже, что ты сделал с ним?! — вскрикнула девушка, и Ничон болезненно поморщился от крика. — Да ты высосал почти все его силы! — Не я, а Сехун! — парировал Чжан, стараясь сесть и прислониться к холодной стене. Ронэ прервала заклинание и в великом изумлении повернулась к уставшему магу. — Как я и думал, он — это Василиск. Я давно это подозревал, своего господина не так-то легко забыть. Хотя и канувшего когда-то в бездну! Боже! — бессильно выплюнул Чжан, запрокидывая голову и закрывая глаза. — Я смог унести ноги только воспользовавшись магией Ничона, Чонина и своими запасами! — Так вот почему наш гость в обморок упал, стоило только тебе исчезнуть! — воскликнула Ронэ, забывая для чего она здесь. Только болезненный глухой стон Ничона напомнил ей о своей спасательной миссии. — Пришлось вызвать у него сон и ускорить процесс восстановления магии и самого организма. Повезло, что у него не так много было растрачено, иначе ты бы его убил! — Сама бы попробовала с величайшим злым магом побороться! — рыкнул парень. — Пришлось бросить вас на эпичной фразе, что Ничон и Чонин братья. Меня позвал Ничон, и знаешь что? — Что? — спросила Ронэ и, коснувшись худенькой и тоненькой ладошкой мужской груди, закрыла глаза, что-то бормоча. Ничон резко почувствовал себя лучше. — В этот момент я почувствовал, что могу с Сехуном справиться, — довольно договорил Исин. Он, будучи прототипом О, уже почти восстановился. — Да ты что?! — ахнула девушка, закончив приводить в чувства короля, и приподняла мужское тело, пытаясь помочь мужчине сесть. Её сердце предательски стучало, и она боялась, что это её выдаст. Ничон же поразился, что девушка способна на многозадачность. Впрочем, ему не впервой это отмечать. — Давай, Ничон, просыпайся. Я восстановила все твои бреши и магией чуть-чуть поделилась. — Не трогай меня! — инстинктивно оттолкнул женские руки Ничон. Но ему действительно стало лучше и вина тут же заполнила всё его существо. В сознании ещё крутилось, что она враг, ибо ещё не все установки Сехуна сломались. — Нет, ещё и выпендривается! — обиженно надула губки особа. Злоба вспыхнула как факел, уничтожая всё, что мучило её до встречи с ним. — Вот так и помогай вам, блин! Пока девушка в сердцах возмущалась, Ким собрался, встал и пошатнулся, но тут же был пойман Ронэ, которая уже успела всё забыть, и искренне, подбадривающе улыбнулась. Смелости отказать у Ничона не хватило, да и отчего-то сердце ёкнуло. Боязно вспоминать прошлые эмоции, да ещё и так некстати. — А Чонин мой брат? — задал первый вопрос, который очень сильно волновал короля, Исину. Он поднял на друга глаза и напряжённо ждал ответа. В свете последних событий этот вывод так и крутился в голове, хотя никто и не приводил его к этой мысли. Она возникла из ниоткуда и казалась, как ни странно, самой логичной из всех. Иначе как объяснить все те часы тонких намёков, что именно этот парень им нужен? И схожесть их имён?! Сразу стало понятно, что Ничон и Чонин — просто перестановка букв. Ким сразу отбросил идею параллельных миров и то, что Чонин в его мире просто его двойник. Ну ни как не верилось в это. Но ответить на вопрос было не суждено — помешал душераздирающий женский крик. Туннель, в котором они находились и который освещался благодаря заклинанию Исина, был виден не очень хорошо. Свет охватывал троих уставших и потрёпанных людей, а всё, что было дальше, скрывал за собой мрак. И именно из него доносились глухие крики, рыдания и стенания. И по мере приближения к источнику страданий, у Ничона ёкало сердце. Ему было жалко, потому что эти стоны пробивали и с ужасом давали понять, на что бы он обрёл людей, добейся Сехун своей цели… Впереди замаячил свет. Исин нейтрализовал заклинание, позволяя темноте окутать их фигуры. Они остановились, чтобы глаза могли привыкнуть к отсутствию освещения, но через пару минут продолжили путь. Невозможно было противостоять тем горьким нотам в голосе, которые вызывали волны мурашек. Стало светать, и, наконец, яркий свет ударил в глаза, являя взору картину, от которой у Ничона волосы встали дыбом. — Исин, что это?! — поражённо спросил у друга король, не веря своим глазам, которые разбегались в разные стороны. — Это? — недобро усмехнулся фамильяр, после тяжело вздыхая, — твоя армия, Ничон. Перед глазами троих новоиспечённых друзей предстали гигантские клетки, в которых было слишком много людей, а вокруг боящихся крутились маленькие мерзкие существа, которые были лишь чуть выше любого среднего человека, но с развитой мускулатурой и явно сильнее. Яркие горящие глаза, свет которых пронзал с головы до пят, и та безжалостность, которая плескалась в них, давала понять, что уйти живым не получится. На губах появлялась недобрая улыбка, украшенная острыми зубами. Тёмная кожа, которая всегда вызывала изумление, и к тому же грубая, потрескавшаяся и кое-где полопавшаяся. И да, король узнал их. А не узнать было просто невозможно — это были сикомэ. — А люди в клетках, — мрачно продолжил Исин, — люди из мира Чонина.