Мистер Сыщик: Парадокс времени

Спирт неприятно жег и щипал мою кожу на раненом плече. Я кривился, но упорно молчал, не издавая ни звука боли или недовольства. Паола сидела рядом на кровати, осторожно обрабатывая порез. На мои возражения, что это всего лишь царапина, девушка закатила глаза, покачала головой и, ткнув в окровавленное пятно на моей рубашке, велела тотчас же снять ее, а сама, не терпя возражений, принесла чистый спирт и занялась раной. -Молодцом держишься, - тихо проговорила «медсестра», - порез очень глубокий… Я принесу бинты. Она поднялась с кровати, но я порывисто ухватил ее за ладонь. -Как ты узнала, где меня искать? – спросил я. - Я видела… ну, что боцман сбежал. Я решила, тебе возможно понадобится помощь, или даже защита. Ведь, подонок мог сообщить своему нанимателю и… -Защита? – я приподнял одну бровь и ухмыльнулся, - по твоему, я не смогу постоять за себя? -Да, ты наверняка отлично держал оборону. Для безоружного, - Паола снисходительно кивнула в сторону револьвера, лежавшего на тумбочке, - и не говори, что я не пришла вовремя. -Подумаешь, я бы придумал какую-нибудь уловку, - буркнул я и тут же снова обратился к Паоле, - но все-таки, как ты меня обнаружила? Я ведь и сам не знал, где именно нахожусь! - Я искала тебя, находилась неподалеку и увидела тени около фонаря, - отводя глаза в сторону, просто ответила Паола, - мне пришлось отпустить лошадь, чтобы подобраться к вам незаметно. Я волновалась… Я уж думала, тебе крышка. Паола устало взглянула на меня, и ее тяжелый вздох превратился в зевок. Девушка закрыла рот ладонью, отвернулась и вновь направилась за бинтами, но я опять остановил ее. -Так, получается, ты все знаешь? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес я, - об Итане Беккете… обо всем? -Ну, видишь, я не такая глупая, как ты, наверное, считаешь, - сердито произнесла брюнетка, - я решила больше не давать вам возможности оставлять меня не у дел, после вашего посещения «Золотого Рога»! -Ты следила за мной? – я в изумлении уставился на девушку, честное слово, чуть-ли не поперхнувшись собственными словами, - но я ведь просто пытался…оградить тебя от… - Я польщена твоей заботой, - язвительно произнесла Паола, - и быстро сообразила, почему ты умолчал о поездке, когда увидела в твоей комнате Итана Беккета. -Увидела! Как ты вообще узнала, что он там находится?! Я так понимаю, ты слышала весь разговор. Установила прослушивающее устройство в моей комнате?! -Что? Опять твои Нью-Йоркские штучки, - Паола уперла руки в боки, - знаешь, здесь и так стены достаточно тонкие, чтобы все слышать. Я просто хотела кое-что спросить у Итана, я ведь его знаю. Этот извозчик, после твоего ухода, говорил о чем-то с Беккетом, но я не могла разобрать слов… -Да, ты подслушивала. Ну да ладно, я не в обиде, пока не начну водить в комнату девиц, - я хитро прищурился. Она поехала следом за мной к Ричарду Кемпбелу, после чего спасла меня…Проклятье, во второй раз! Паола покраснела, никогда бы не подумал, что она это умеет, но через мгновение алый цвет с ее щек схлынул, и девушка громко фыркнула. -Ты в чем-то подозреваешь Майка? – недовольно спросил я, переводя тему разговора, - зачем ты пыталась услышать его разговор, неужели не доверяешь? – я встал и подошел к окну. Ночь была тихой и звездной. Луна заглядывала в комнату сквозь разбитое оконное стекло. -Я ничего подобного не имела в виду, - рассердилась Паола, - не переворачивай все с ног на голову, а лучше, вернись, будь любезен, на место, мистер. Я нашла бинты. Мне пришлось подчиниться и, пока она туго перевязывала мне плечо, я, к своему неудовольствию, не мог сосредоточить свое внимание на чем-либо другом, помимо ее тонких шершавых пальцев. На следующее утро я проснулся от яростного стука в дверь. Сонно протирая глаза и отчаянно зевая, я отодвинул щеколду и в комнату, с порывом прохладного свежего воздуха влетел Торсон. -Ты еще спишь? – с порога спросил он, бегло окинув убранство помещения взглядом и задержав на секунду глаза на куске картона, которым я прикрыл дыру в окне. -Что тебе здесь нужно в такую рань? – недовольно пробурчал я. -Я узнал все о Мэлори Кемпбел, как ты и просил, - вдруг Майк замолчал и уставился на меня, - что у тебя с плечом? -А, да так, ерунда, - я с досадой махнул рукой, - небольшое ночное приключение… -Это все тот сбежавший пленник, да? – пытаясь заглянуть мне в глаза, допытывался Майк, - это он во всем виноват? Я так и думал, я знал! Твое ранение на моей совести!.. -Глупости, Майкл, успокойся! – я тряхнул друга, надеясь его утихомирить, - лучше расскажи, что тебе удалось узнать о Мэлори. -Ладно, - Торсон провел рукой по вспотевшему лбу и выдохнул, - миледи Кемпбел, жена Себастьяна, живет в поместье за городом, около особняка маркиза Локсли. В данный момент она находится дома со своим сыном, Джонатаном. Кстати, мальчик, которому едва исполнилось 11 лет, страдает гемофилией. Бедный ребенок! -Понятно, мы можем отправиться туда прямо сейчас? -Не совсем… Я попросил свою знакомую, которая знакома с одной женщиной, которая знает подругу миледи Кемпбел и… -Ай, Майк, ближе к делу! - Мне удалось раздобыть три пригласительных на воскресный пикник, - выпалил Торсон как на духу, - к обеду уже будут готовы ямы для барбекю и длинные столы для гостей. На них подадут различные блюда, начиная с приготовленного на вертелах мяса.… Ты ведь бывал на подобных пикниках, Фостер? В моей голове быстрыми воспоминаниями промелькнули вечеринки на природе, во время моей студенческой жизни: лето после успешно сданной сессии, стейки-гриль у озера, купальники на разгоряченных женских телах, запах мокрого песка, воды, дыма и сочной жареной свинины… -Зак? -А? Да, конечно, я бывал на пикниках, таких как этот… Воскресный, ты сказал? Что ж, когда мы отправляемся к миледи Мэлори? - В 13:00 я подъеду сюда, - Торсон покачал головой, - и приведи себя в порядок. Я вертелся перед зеркалом, примеряя серый брючный костюм и понимая, что мне будет невыносимо жарко на улице, где температура выше 25 градусов. Но, естественно, раздеться до майки будет считаться жестом дурного тона, тут и дураку понятно. Тем более мне, как незнакомцу на том празднике жизни, так себя вести непозволительно. В крайнем случаи, я могу снять пиджак, ну, или хотя бы расстегнуть его пуговицы. Как жаль, что у мистера Брауна, одолжившего мне свой наряд, не нашлось костюма попроще, с менее плотной ткани, пусть он и не был бы парадным. Что мне толку с кружевных манжет и серебряных пуговиц, если я задохнусь от духоты?! Я как раз пытался сделать воротник рубашки более свободным, когда в комнату постучав, и даже не дождавшись моего ответа, вошла Паола. В который раз убеждаюсь, как ей идут платья. Легкое, небесно-голубого цвета с изящными рукавами-фонариками платье, украшенное белыми кружевами на вырезе декольте; корсет плавно перетекал в шелковую, ниспадающую складками юбку с турнюром. В руках, защищенных белыми перчатками, девушка теребила сложенный зонтик от солнца. -Ты идешь? – мельком взглянув в зеркало, Паола поправила свои собранный в прическу волосы, и обратилась ко мне, - Торсон уже здесь. Я вышел из гостиницы, заметив, что наш друг извозчиком в этот раз не является. Майк не хотел предстать перед молодой маркизой в роли кучера, поэтому нанял дилижанс. Торсон был одет как подобает джентльмену, в нежарком, в отличии от моего, светло-бежевом полосатом костюме, однако, ворот его белой рубашки был наглухо застегнут. Нет, все-таки мода в 19 веке была совершенно не практичной. Поместье Кемпбела младшего было почти таким же большим, как и его отца, а в роскоши не уступало нисколько. В тенистом саду, где, собственно, и происходил пикник, были вырыты ямы для барбекю; там неспешно тлели поленья, над которыми висели туши мяса какого-нибудь несчастного оленя, с которых с шипением капал жир на раскаленные угли. От ароматов, исходивших от костра я облизнул губы и почувствовал, как засосало под ложечкой. Когда я последний раз ел? Длинные столы – доски положены прямо на козлы и покрыты скатертями из тонкой полотняной материи – были установлены в густой-густой тени, где витала прохлада и свежий запах зеленой листвы. Мясо же жарилось в достаточном отдалении, чтобы не беспокоить гостей. Вдоль столов находились простые скамейки, а для тех, кому хотелось откинуться на спинку или мягко, удобнее устроится в саду, на лужайке были разбросаны пуфики и подушки. Публика на пиршестве присутствовала самая разношерстная, начиная с черных слуг и заканчивая знатными пожилыми седовласыми дамами. Последние высокомерно расхаживали между гостей, периодически удостаивая приветствием того или иного. А некоторые сидели на веранде, обмахиваясь веерами и ведя неспешные беседы о детях, болезнях и прочих прелестях жизни. А сколько здесь было красивых, молодых, стройных девушек! От изобилия разноцветных платьев, юбок, нарядов и шляпок рябило в глазах! Они над чем-то звонко смеялись, кокетничали или наоборот, закрывали, густо покрывшиеся алым румянцем, щеки веером, строили глазки молодым элегантным юношам или обсуждали драгоценные камни, украшавшие кольца мужчин постарше. Я отвел глаза от всеобщего веселья в надежде найти хозяйку поместья среди замужних дам, сидевших в деревянной беседке и разбавлявших всю красочность нарядов юных гостей своими платьями темных оттенков. Но, боюсь, у меня не было ни малейшего представления, как выглядит маркиза. Я оглянулся, пытаясь найти Паолу или Торсона, что могли бы мне помочь отыскать миледи Кемпбел, но друзья исчезли в неизвестном направлении, затерялись в толпе. Я еще раз обвел гостей глазами, разыскивая у кого-бы постороннего спросить о маркизе, но застыл в изумлении. В плетеном белоснежном кресле-качели, укрепленной на ветви клена, сидела Ирен. Ее волосы были заплетены в косу и уложены сзади на затылке, украшенные серебряной заколкой в виде бабочки. Она сидела в одиночестве с опечаленным лицом, периодически разглаживая своими тонкими пальчиками ворох темно-синих юбок или теребя веер. -Ирен!.. Ох, простите, миссис Свон, - воскликнул я, приближаясь к девушке, - здравствуйте… -Добрый день, мистер Фостер, - произнесла она, едва взглянув на меня, - не знала, что вы тоже приглашены. -Да я…Мы с мисс Соммерс и мистером Торсоном здесь по делу. -Вот как, - безучастно молвила девушка. -Ирен, - не в силах бороться с тревогой, охватывавшей меня каждый раз, когда я видел грусть на ее лице, я воззвал к любимой, позабыв на долгие мгновения, что она уже давно не моя, - что с тобой? Ты же знаешь, я для тебя… Я осекся под настороженным, полным презрения взглядом девушки. -С каких это пор, - холодно отчеканила она, - вы так фамильярно со мной обращаетесь? Вы всего лишь детектив, ищущий драгоценность, которая дорога мне и моему мужу. Вы болтаете лишнее и забываетесь… Я стоял в ошеломлении. Чем я вызвал столько неудовольствия с ее стороны? Неужели обыкновенным проявлением заботы? -Вы… простите я…, - начал было я неуверенно, но через мгновение раздраженно добавил совсем не то, что собирался сказать, - еще вчера вы прижимались к моей груди, словно в поисках защиты, после получения телеграммы. Ирен побледнела, и я тут же пожалел о необдуманно сказанных словах. -Как вы смеете, - она поджала губы, - у вас хватает чести напоминать женщине о ее минутной слабости? Вы воспользовались моими чувствами на тот момент, и теперь играете на них, словно музыкант на фортепьяно! – девушка опустила голову и всхлипнула. -Простите, - обескуражено пробормотал я, проклиная себя за эгоистичные слова, вылетевшие из моих уст. Ирен, кажется, что-то тихо прошептала в ответ, но слезы только сильнее хлынули из ее глаз. Вид женских слез, наверное, у каждого мужчины вызывает смятение. По крайней мере, спокойно смотреть, как плачет эта женщина, я не мог. Я присел на корточки возле нее, пытаясь отвлечь ее внимание на себя. -Простите меня, Ирен, - повторил я, - я просто глупец. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть, да если бы кто-либо посмел это сделать я…, - мои губы почему-то были абсолютно сухими, - я все сделаю для вас, - ну вот. Вот эти слова и сказаны. В моей душе возникло чувство дежавю. -Ох, - девушка обхватила себя руками, - довольно извинятся. Я ведь тоже…Мне не позволено было так себя вести, прилюдно выражать свою чувства, как тогда, так и сейчас, - она утерла кончиками пальцев скатившиеся слезы и глухо добавила, - но знаете… говорят, Альберт может совсем не оправится, умереть, или навсегда потерять память или…кто знает, что еще! – Ирен прерывисто вздохнула и посмотрела на меня, - простите, что я вам все это рассказываю, это неэтично… - Нет ничего постыдного в том, чтобы признаться в своих страхах, - ответил я, - если человек выскажется, его душе станет легче. Ирен устало опустила руки и, устремив свой взор на складки платья, спросила: - Вы ведь сюда по делу пришли? Но почему? -Да, - я тотчас же вспомнил о цели своей поездки на пикник, - мы ищем Мэлори Кемпбел, хозяйку этого поместья. -А зачем она вам? – полюбопытствовала девушка. -Я не без оснований полагаю, что она замешана в краже камня, а ее муж… Он как и сейчас, так и немногим ранее находился в Афганистане. Ирен пристально взглянула на меня. -Если это так, - она поджала губы, - и Себастьян Кемпбел виновен в той боли, которую сейчас приходится терпеть Альберту, я лично уничтожу и его, и его супругу. От ее слов кожа у меня покрылась мурашками. Никогда не думал, что Ирен на такое способна, впрочем, мне не так уж долго пришлось ее знать… свою мисс Гилберт. Я бы тоже за нее жизнь отдал. Сколько раз я мечтал, молился о втором шансе, просил о чуде.. И вот она, любимая всем сердцем стоит передо мной. Но, что это, преграда, испытание или знак, в виде обручального кольца у нее на пальце? А теперь я должен отыскать негодяев, укравших алмаз и сделать так, чтобы мучители мужа моей возлюбленной получили по заслугам! Какая ирония! -Она в темно-красном платье, - услышал я голос Ирен, - почти что цвета крови. У нее золотистые волосы, собранные в причудливую прическу, серебристо-серые глаза и аккуратное круглое лицо. В последний раз я видела миледи на веранде, в компании подушек и сестер Хадсон. Последние – не по возрасту бодренькие старушки-близняшки, в одинаковых темно-зеленых платьях с бархатными вставками. Я думаю, уж кого-то из этой троицы ты найдешь, ну а после, - девушка наклонилась ко мне так, что я ощутил ее дыхание у себя на щеке и мое сердце забилось чаще, - ты разузнаешь у этой маркизы все: где она прячет алмаз, как они узнали код сейфа, кого еще они подкупили, и заставишь Кемпбелов заплатить по счетам. Я отклонился от Ирен, боясь, что могу наделать глупостей. Сердце бешено колотилось, но я не подал виду, лишь вытер тыльной стороной ладони выступившую на лбу испарину, вежливо поклонился и оставил любимую, чтобы поскорее удалится подальше от нее и на поиски маркизы. Миледи Кемпбел находилась у столов, раздавая указания слугам и параллельно объясняя что-то молодому человеку в бежевом распахнутом сюртуке. -Скажи Оуену, чтобы подавал салаты, - властно приказала маркиза чернокожему юноше, который сбивчиво пытался втолковать что-то своей хозяйке, но тут же в спешке ретировался, выслушав ее распоряжения. -Миледи Кемпбел, - я подошел ближе, не забывая обворожительно улыбаться, - чудесная погода, не правда ли? -Здравствуйте, - женщина повернулась ко мне, - да, просто замечательная! Ни единой тучки на небе и солнце такое яркое, что впору носить вуаль. -Я мистер Фостер, путешественник из дальних стран, - я поклонился и сделал жест, будто снимаю шляпу, хотя головного убора у меня и не имелось. -О, так вы здесь впервые? – улыбаясь, спросила миледи. -Да, и я очень рад, что мне удалось побывать на вашем пикнике, пока я нахожусь в городе. Ведь скоро я снова покину Ливерпуль, и было бы просто ужасно, если бы находясь в этом чудесном месте я не встретился с Вами. Это честь для меня, - я галантно прикоснулся губами к руке миледи и заметил, как маркиза залилась краской. Она неохотно убрала свою руку с моей ладони и смущенно произнесла: -Вы меня удивляете! -Нет, это Вы – поразительны! Я много слышал о Вас – и, заметьте, только хорошее. О вашем мужестве, о том, что вам довелось перенести, но не утратить мудрости и красоты, - я бессовестно льстил и, проклятье, мне это удавалось как нельзя лучше. -Да, с Джонатаном бывало сложно. Его болезнь принесла много горя всем нам, и без поддержки близких мне людей я бы не справилась. -Но, тем не менее, именно Вы – мать. А всем известно, что именно она больше всего страдает, если с ее ребенком случается что-то плохое. Вы не упали в уныние… да за Вашу отвагу и стойкость, муж должен носить вас на руках и каждый день радовать сюрпризами! - Спасибо, не жалуюсь, - улыбнулась миледи. Я подарил ей в ответ обворожительную улыбку и замолчал на мгновение, обдумывая, как бы поделикатней задать женщине интересующий меня вопрос. Но ничего не подозревающая маркиза сама подсказала мне выход. Своими тонкими изящными пальчиками, которые только и предназначены для игры на пианино, она взяла серебряную вилочку, чтобы продегустировать сыр, и я заметил на ее указательном пальце золотое кольцо с голубым камнем. -Миледи, - воскликнул я, - простите за нескромный вопрос, это танзанит? -Что? Ах, нет, это сапфир. Мне муж подарил на годовщину этот перстень. -Вам бы очень пошли алмазы, - вкрадчиво улыбнулся я, делая вид, что примеряю на ее шею подвеску. -Спасибо, - занервничала женщина, - но дорогие украшения у меня не в приоритете, особенно от незнакомых мужчин. -Разве я забыл представиться? -Не в этом дело. Простите, мне нужно идти. -Подождите, - я схватил маркизу за руку, отчего она резко дернулась. -Что вы хотите? На нас все смотрят! Немедленно отпустите меня, - миледи Кемпбел зашипела, словно масло на сковородке и устремила пронзительный, гневный взгляд на меня. -Я…я всего лишь хотел не обделить Вас вниманием. -Благодарю, - сухо ответила женщина, однако лицо ее чуточку смягчилось, - но обо мне есть кому позаботится. И в алмазах недостатка я не испытываю. -Понимаю, - я понизил голос, - но у меня есть вещь, которой Вы несомненно заинтересуетесь. Речь идет о пятиконечной звезде алмаза. Я знаю, что когда-то камень принадлежал вашей семье и я могу отдать вам его. Секунду миледи ошарашено смотрела на меня, после чего глаза ее забегали и она бессвязно залепетала: -Это…невозможно! Бриллиант, он… Себастьян, когда принес его… - внезапно женщина замолчала, испуганно взглянув на меня, и, схватив меня за руку, забормотала, - забудьте мои слова, все, что я только что сказала, во имя материнской любви и вашей чести! Дайте слово джентльмена! Ну же! -Я ничего не расслышал, не понимаю, о чем вы, - растянул я губы в улыбке, отвел на мгновение взор и неожиданно наткнулся на Торсона, что слышал наш разговор. Завидев его, миледи Кемпбел словно еще больше занервничала и быстро удалилась в сторону беседки. Я же подошел к приятелю. -Ну что, тебе удалось узнать, где камень? – допытывался он. -Терпение, Майкл, терпение, - довольно улыбаясь, молвил я, - бриллиант у маркизы, осталось лишь узнать, где она его прячет. И к ее огромному сожалению, я отнюдь не джентльмен… -Что? -Неважно. Меня интересует лишь один вопрос, - я обратился к Торсону, - Беккет не говорил, на кого работает? -В смысле, - нахмурился собеседник, - Кемпбелы же… -Нет-нет. Он рассказал нам, что узнал от Диккенса. Лесничий и работал на миледи и ее мужа, но кто нанял самого боцмана? Получается, есть кто-то еще, заинтересованный в находке камня. Причем, этот кто-то очень не хочет, чтобы алмаз нашли мы. -Тот, кто напал на тебя вчера, - протянул Майк и облизнул сухие губы, - что-то мне это не нравится. -Да ладно тебе, мы и не в такие передряги попадали, - беспечно молвил я, но запнулся, увидев, как вытянулось лицо друга, - эмм…точнее…могли бы попасть! Однако, мне, пожалуй, пора. Я быстро удалился в толпу, проклиная себя за неосторожность. Что Майк только обо мне подумал?! Ну да ладно, сейчас это не главное. Следует осмотреть дом и незаметно проследить за миледи… Возможно, нервничая после нашего разговора, она пойдет проверить, на месте ли ее алмаз и тогда дело будет в шляпе. Проклятье, где же Паола, когда она так нужна?! Я не могу быть в двух местах одновременно! Я оглянулся вокруг: все гости были чем-то заняты, мило беседовали или уже собирались приступить к трапезе. Я бросил прощальный, полный скорби, взгляд на прожаренное до хрустящей корочки мясо на вертелах и двинулся в сторону дома. Если где и искать сейф, алмаз или тайник, то именно там. Никем не замеченный, я тихо зашел в парадную. Зала дома была очень богатой, сразу бросалось в глаза, что здесь проживают небедные люди: на стенах висели картины в роскошных позолоченных рамках; пожелтевшие фото, как бы в мою эпоху сказали, с эффектом сепии, на одном из которых я с легкостью смог узнать хозяйку поместья и, я так понимаю, ее мужем с маленьким сыном, у коего болезненно просвечивала кожа. Женщина ласково положила ладони на плечи своего ребенка, не забывая смотреть в камеру, а Себастьян стоял справа от нее с беспристрастным выражением лица. Я отошел от фотографии и приблизился к запертому на навесный замок шкафу из резного дерева. Вполне вероятно, что драгоценности и украшения хранятся там, но я не знаю этого наверняка, да и орудовать булавками в качестве отмычек так ловко, как Пейдж, не умею. Выбивать дверь, не имея гарантий, что в шкафу находится именно то, что мне нужно, бессмысленно и глупо. К тому же, мне нельзя привлекать лишний шум, ведь даже если я уличу миледи Кемпбел в воровстве и смогу законно изъять у нее алмаз, это еще не значить, что я верну его владелице… Такие мысли угнетали меня, и самое ужасное, были правдивы. Мало того, что я собирался обмануть Ирен и покинуть этот мир обесчещенным, так еще и вернутся туда, где ее нет. Где она погибла четыре года назад по моей вине. Я хрипло вдохнул, и устало опустился на диван, обитый белой дорогой тканью с золотистым узором. Боль изнутри терзала меня на куски, голос в глубине души твердил, что я могу остаться, продолжить жить здесь, с Ирен и наплевать на все. Но это не мой мир… Моя любимая замужем и мне не место в этой эпохе. Я, тихо ступая по дорогому персидскому ковру, прошел в столовую. Стол из красного дерева, фарфоровые чашки на кружевных салфетках, лежащих на его поверхности, резные шкафчики, в которых стояли за стеклом коллекционные тарелки. Я не нашел больше ничего, что указывало бы на местонахождение так нужного мне алмаза. Я осторожно двинулся в сторону лестницы с витиеватыми перилами, что вела на второй этаж. Вероятно, там, наверху, находились спальни, а я еще с лекций в университете припоминаю, что недалекие люди любят прятать свои драгоценности в комодах с нижним или постельным бельем. Словно надеясь, что преступники окажутся совестными и не полезут обшаривать чужие майки, трусы и наволочки. Я чувствовал себя последним негодяем, когда принялся обыскивать комоды в женской спальне. И тем не менее… Я нашел деньги, золотые кольца, цепочку с кулоном в форме сердца, что открывалось, а внутри была подпись: «Мэлори от Ганса». Хм, видимо, миледи маркиза была вовсе не так уж верна своему супругу, как я думал. Эта любовь, а иначе не назовешь, ведь если женщина хранит этот секрет, значит у нее все еще есть чувства к мужчине, упрощает мне задачу. Миледи расскажет мне все, что я пожелаю знать, когда мне станет известна личность этого Ганса. Возможно даже маркиза настолько опрометчива, что подарила камень своему любовнику… Я захватил цепочку и покинул комнату. Обыскивать дом не так просто, как я предполагал, а искать в огромном здании с множеством комнат и шкафчиков, алмаз, все равно, что иголку в стоге сена, который заперт в сундук, а я не имею ключей. Только я спустился в залу, как вдруг наткнулся на мальчика. Он сидел на мягком табурете около белого рояля и уверенно нажимал на клавиши. По комнате разливалась красивая, печальная мелодия, что совершенно не вязалась с весельем на улице. Но, собственно, и весь вид ребенка указывал на то, что радоваться ему нечему. Болезненно бледная кожа, потрескавшиеся, обкусанные губы, впалые темные глаза и редкие черные волосы: он не был здоров и я уже догадывался, с кем только что познакомился. -Ты Джонатан? – спросил я. Ребенок повернулся ко мне, поправил черную бабочку на воротнике белой рубашки, я заметил на его указательном пальце золотое кольцо с алым рубином, и сдержанно спросил: -С кем имею честь разговаривать? Я поразился. Неужели дети его возраста вели себя примерно так в этом столетии? Он говорит, словно взрослый, одет, будто ему лет 17 минимум и ведет себя, как истинный джентльмен! Роуз научила бы его настоящим хорошим манерам! Зашвырнуть подальше бабочку и играть в футбол, да кататься на велосипеде – вот чем должны заниматься ребята его возраста, а не разучивать Моцарта! -Меня зовут Зак Фостер, - представился я, протягивая мальчишке руку. Тот осторожно пожал ее и спросил: -Как Вам наша усадьба, мистер Фостер? Я прыснул. Джонатан говорил с таким не по-детски серьезным выражением лица, что мне сразу вспомнилась Роза, невозмутимо доказывающая, что и пальцем не трогала торт на мой День Рождения, тогда как у нее на носу удобно расположились остатки крема. -Что-то не так? – озадачено спросил мальчик. -Нет-нет, все в порядке, ты просто напомнил мне кое-кого, - я перевел взгляд в окно, с грустью вспоминая дочку и родной дом. Я так сильно соскучился... Да, здесь Ирен, любовь всей моей жизни, но там – вся моя жизнь. -И я никак не могу решить, где мое место, - печально произнес я. -Так не бывает, - серьезно ответил Джонатан, - у всех есть свой уголок. Он там, где его любят и ждут. Там, где ты в безопасности, где дом, семья и чай после обеда. Мама всегда говорила, что нужно прислушаться к сердцу, и тогда ты найдешь свое место. Я взглянул в умные глаза мальчика и медленно кивнул.