Окрестности отношений

Гормоны? Сентябрь Телевизор мелькает голубым экраном в темноте гостиной, женщины на шоу кричат что-то о том, что, если ложишься в постель с мужчиной, потом случаются детки, а Иджон усмехается. Всем бы быть такими умными. Скука смертная, на самом деле. Такая, что даже с этих женщин не смешно, и парень убавляет громкость звука. Телефон пиликает входящей смс-кой. Чат группы в какао-токе.

Шихён: «Клуб, через час?»

Докюн: «Иджон?»

«Чё?»

Джехо: «Тренер сказал, что ты раскис как тёлка))))))»

Шихён: «Оппа! Оппа! Моё сердце так трепещет»

Джехо: «Оно… Оно готово вырваться из груди прямо сейчас…»

«Ненавижу вас, господи, я слышу, как вы ржете» «Почему нельзя нормально сказать? Зачем тут писать?»

Шихён: «Так надо»

Шихён: «Через час жду вас».

Джехо: «Приоденься. Мне нужна конфетка»

«Для тебя только горелая карамель» Иджон вышел из гостиной, столкнувшись с хихикающим Джехо, и начал собираться. Было неловко из-за того, что даже одногруппники стебут его, ему даже захотелось послать их всех. Но этот вечер был многообещающим, поэтому раздражение Иджона быстро сошло на нет. Парень был готов через десять минут, так что оставшееся время неприветливо пялился в телефон, тяжело вздыхая. Он хотел, чтобы Кёниль тоже пошёл в клуб. Это было жизненно необходимо. Скрип двери потревожил парня, и он увидел вошедшего Кёниля, тот выглядел готовым посетить не одну вечеринку этой ночью: уложенные волосы, небрежно подобранные вещи, он словно надел то, что выпало из шкафа, но это оказались лишь идеально сидящие джинсы в комплекте со светлой футболкой и курткой из кожи. Бесит. Иджон негромко спросил: — Идёшь с нами? — За несколько секунд, которые макне глядел на лидера, в его голове пролетела сотня горячих картинок, лишенных приличия. — Нет, другие планы, — холодно ответил парень, набирая что-то в телефоне. — Ты готов, м? — Начав разговор с кем-то на той стороне, Кёниль улыбнулся и оставил макне одного в комнате. Замахнувшись в пустоту, парень со всей дури швырнул подушку, надеясь, что она не его и всё-таки порвалась. *** В клубе шумно, и макне ежится от этого, потому что он так устал от голосов и людей, что хоть в подсобку прячься. Докюн толкает его в плечо, с улыбкой просит расслабиться, и это работает, потому что Иджону хватило шуточек про девчонку. Хватило подъёбов про трепещущее сердце. Он идёт последний, следуя за хёнами, пробирающимися по лестнице ко второму этажу. Перед ним Джехо вальяжно обходит людей, и парочка долгих взглядов провожают парня, что, конечно, замечает лишь Иджон, идущий позади. Значит, он действительно нравится многим. Шот, плюс шот, плюс шот — в этом весь секрет веселья. На самом деле Иджон даже не знает, после какой стопки стало лучше, и не хочет выяснять. Вся эта рассудительная фигня выветривается, будто бы её и не было, и парень наконец чувствует себя свободным. Он поворачивается к мемберам, видит, что на их лицах играют языки неонового света, сжигающие то, что макне так привык видеть. Усталые улыбки, лохматые прически, мятые футболки и просто нечеловеческое усердие. Вряд ли сейчас они похожи на тех, кто работает большую часть суток; сейчас это просто Шихён, статный парень с черными глазами, привыкший смотреть непроницательным взглядом, Докюн с мягкой улыбкой, играющей на губах, свободных от притворства, и Джехо, располагающий людей к себе лишь одним своим присутствием. Ощущение безграничной любви к этим дебилам зашкаливает, и он резко встает, чуть пошатываясь назад. — Выпьем за то, чтобы группа стала ещё успешнее, а вы научились заботиться о вашем драгоценном макне, — серьезно произносит Иджон. Джехо усмехается, качая головой, но встаёт, держа шот на уровне груди. Докюн и Шихён не заставляют себя ждать, поэтому следующий кадр представляет собой синхронное опустошение рюмок, и обжигающая жидкость словно добирается до костей, заставляя ощущать это странное братское единение. Иджона переполняет желание делиться с миром тем счастьем, что заполняет его сейчас, поэтому он направляется вниз, к барной стойке, к колонкам, туда, где музыка перестаёт звучать в ушах и превращается в ритм биения жизни. Треки здесь играют миксованные, не то чтобы плохие, парень и лучше находил, но сейчас сойдёт. В полутёмном пространстве танцпола затеряться так легко, чем и пользуется Иджон, оставляя вместо себя какую-то тень, сливающуюся с ритмом в едином движении. Время будто бы начинает тикать, отсчитывая секунды, и это ощущение, что рано или поздно всё кончится, заставляет парня прикрыть глаза и перестать контролировать себя. Свобода. Трек сменяется другим, точно с SoundCloudʼа, думает Иджон, и направляется к бару: SoundCloud он считает слишком хипстерским, и музыку оттуда такой же. Заказывает что-то подобное тому, что он пил с хёнами, и разом опустошает рюмку, вливая в себя что-то ядрёное. Ему так хочется поговорить с кем-нибудь под акустическую музыку, перебрасываться необдуманными шутками и до слёз смеяться, но кому это ещё надо? Его хён обещал, что дождётся, но его нет рядом, отчего парень раздражённо набирает смс-ку тому самому хёну. «Я готов поговорить с тобой» Трек сменяется на что-то тягучее, затягивающее, и парень снова окунается в танцы. Кто-то оказывается рядом и голос эхом звучит на фоне, просит о чём-то, но это кажется Иджону таким далёким, что он не открывает глаза и игнорирует голос. Касание к плечам заставляет его развернуться и случайно столкнуться с каким-то парнем чуть повыше ростом, у которого пшеничные волосы, светлые, точно мультяшные, глаза и совершенно не читаемое выражение лица. Он всё ещё держал Иджона за плечи горячими ладонями, будто боясь отпустить, но затем наклонился к самому уху и прошептал: — Ты телефон оставил у бара. — Дыхание незнакомца вырывалось к шее, а губы липли к открытой коже, отчего Иджон отстранился и посмотрел на него ещё раз. — Возвращай, — облизнув губы, потребовал Иджон. — Сначала станцуй со мной, — с потешной усмешкой сказал блондин. Что-то в его поведении не нравилось Иджону, но вместе с этим и притягивало. Он, не раздумывая, пустился прочь, теряясь в толпе. Блондин кинулся следом, но вибрация Иджоновского телефона остановила парня. Если бы не сердечко рядом с именем контакта, Тэхён бы не сбросил вызов и не отключил телефон. Спустя минуты неспешных поисков он настигнул Иджона в толпе и схватился за горячую ладонь, потянув парня на себя. Ловкие пальцы цеплялись друг друга, а холодные глаза искрились красками победы, и Иджону показалось, что это всё слишком идеально. Поэтому он поцеловал незнакомца, касаясь чужих сухих губ, не заставивших ждать ответной реакции. Завывания медленного дип-хауса ушли на задний план, и всё, что чувствовал Иджон, сводилось к настойчивым губам, требующим отдавать себя полностью, рукам, позволяющим так много и прижимающим к себе. Незнакомец оторвался первым, тяжело дыша, и запустил руки в задние карманы Иджона, чтобы положить туда телефон. И не только. Блять. — Тэхён, — хрипло представился парень. Они пили вместе, казалось, целый час, пока слово «пить» не превратилось в набор каких-то букв, не имеющих никакого смысла, а шёпот этого незнакомца не стал чем-то очень необходимым, как и поцелуи, оставленные по причине и без, хотя Иджон и одной причины назвать то не мог. Ему было так всё равно, что хотелось ещё. И он ни чем не был насторожен, когда парень с мультяшными глазами потянул его за руку, и они направились куда-то. — Ты мне так нравишься, — блондин оставлял поцелуи на шее, на скулах, прикусывал кожу, распаляя Иджона до состояния безотказного желе. Но, ворвавшись в туалет, они чуть не упали, не желая отрываться друг от друга, и эта встряска вернула парню немного сознания. Ох, самое время думать. Он был красным, потому что выпил достаточно и позволил этому незнакомцу столько же. Блондин подошёл к нему сзади, запуская руки под футболку, царапая кожу короткими ногтями, и это было бы приятно, если бы не так неожиданно. Иджон зашипел и хотел оттолкнуть его, но не получилось. Где-то наверху попсовая песенка была в самом разгаре, и Иджон действительно хотел вернуться туда, чтобы не чувствовать чужие губы на своей шее, пусть и целующие так сладко, так горячо. И не быть таким возбужденным из-за незнакомого парня. — Расслабься, как тебя там зовут? — И это добило Иджона: он понял, что они знакомы больше часа, что этот парень хочет чего-то определённого, а в туалет могут войти. Ох, вот пиздец же. Блондин накрыл ладонью возбуждение Иджона и ухмыльнулся стону, пролетевшему по всему туалету. — Тебе же нравится. — Мучительно медленно слоги сливались в слова, а пальцы двигались настойчиво. Он толкнул Иджона к стене, подходя вплотную, чтобы разглядеть поплывший взгляд и плотно сжатые губы. Запах алкоголя и сигарет возбуждал желание крепко схватить Иджона за волосы и потянуть в сторону, чтобы насладиться доступностью. Он кусал нежную кожу, оставляя на ней следы зубов, и хотел этого парня ещё сильнее. Хотел видеть больше, поэтому содрал рубашку с плеч, заставив ту свисать на локтях. Иджон действительно хотел, чтобы вечер имел данное развитие событий, но не с Тэхёном. — Не сопротивляйся. — Ухмыляясь, незнакомец провёл рукой по голове Иджона, спускаясь к шее, и впился в чужие уже красные губы, заставляя стонать от неожиданности. Тэхён был так близко, что Иджон чувствовал его сердцебиение, отчего становилось невыносимо дурно. Голова Иджона пульсировала тупой болью, губы ныли, а спину жгло холодной отделочной плиткой туалета, и он попытался оттолкнуть от себя блондина, но не получилось, потому что тот крепко держал его руки. Иджону захотелось кричать от этой отвратительной ситуации и жутких ледяных глаз, прожигающих в нём дыру. — Отпусти меня. — Он смотрел с отвращением на блондина, напоминавшего ему кого-то, но память отказывала подсказывать. Казалось, тот не принимал отказы и вообще не реагировал на протесты, потому что знал, что парень скоро сдастся. Поддастся желанию, ведь все хотят этого. — И не подумаю. — Блондин накрыл ладонью возбуждение переставшего сопротивляться Иджона и даже ухмыльнулся своей победе, услышав дрожащий стон, сорвавшийся с губ. Макне было невыносимо хорошо с закрытыми глазами, потому что можно было представить на месте Тэхёна кого-то другого. — Я хочу тебя даже больше, чем ты себе представляешь. — Хриплый голос вернул его в реальность, где его хочет лишь этот извращённый блондин с отвратительными линзами и говорящим о многом стояком. Нахуй его. — А я тебя не хочу, — вложив максимум своей неприязни в эти слова, Иджон выкрикнул их в чужое лицо, и, не раздумывая, врезал кулаком по идеальному лицу, отчего блондин пошатнулся и сделал несколько шагов назад, схватившись за скулу. В туалет вошёл какой-то парень, и Иджон подумал, что это полный пиздец. Рубашка на нём почти изорвана, волосы взлохмачены, подобно гнезду, про штаны (благо ещё, что не спущенные!) вообще лучше молчать, потому что это даже без комментариев. Тэхён не двигался, переваривая случившееся, но уже не пытался его нагнуть, а лишь смотрел с ненавистью из-под своей длинной чёлки. — Какие-то проблемы? — Голос Джехо прозвучал великодушно.