Окрестности отношений

Потерянное «Я». Сентябрь II — Какие-то проблемы? — Голос Джехо звучал премило. Он стоял спиной к умывальникам, глядя со снисхождением то на макне, то на Тэхёна, наконец, пришедшего в себя. Он теперь стоял ровно и, тяжело дыша, не сводил взгляда с Джехо. — Ким Тэхён, давно не виделись. А ты, я смотрю, не меняешься. — Яд сочился из каждой клеточки тела Джехо, отчего оба парня напряглись: Иджон, потому что не понимал подобного поведения, а Тэхён потому, что не успев пережить одно унижение, столкнулся с другим. — Отлично проводишь время, правда, я думаю, тебе нужно ходить с табличкой: «От людей мне нужен лишь секс», чтобы не случалось подобных ситуаций. — Вокалист кивнул головой в сторону Иджона, намекая на неудавшуюся попытку нагнуть того, чем ещё больше задел Тэхёна. — Ты сам сказал, что моя жизнь тебя больше не касается. Не лезь в неё, понятно? — Блондин с трудом сдерживался, чтобы не перейти на крик, потому что в нём плескалась целая буря эмоций, подавляемая лишь огромными усилиями. — Иджон — это моя жизнь, понятно? — Джехо подошёл к макне и медленно стал натягивать на того рубашку, заботливо поправлять волосы, выглядя при этом так спокойно, будто делал это каждый день. На лице Иджона была растерянность, ведь Джехо впервые касался его так заботливо, поэтому он бегал взглядом по туалету, иногда сталкиваясь с нахмурившимся Тэхёном, явно не ожидавшего такого исхода событий. — То есть?.. — Начал блондин, подходя к раковине, чтобы умыться и привести в порядок свой рассеянный разум. — Думай, что хочешь. Спи, с кем хочешь. Ты мне не нужен, — голос Джехо был невероятно спокойным, таким пустым, что Иджон заглянул в глаза парню, дабы убедиться, а живой ли он вообще, раз говорит о таком без эмоций. Чернеющие от блеска глаза бегали от складочки к складочке, от пряди к пряди, которые поправлял парень, но избегали встречного взгляда. — Эй, Иджон, — Блондин позвал парня, — Извини. — Негромко произнёс он. Ему действительно было неловко оказаться в подобной ситуации, но более всего его, конечно, добили равнодушные слова Джехо. Получив кивок от Иджона, Тэхён долго смотрел на Джехо, собираясь с мыслями, но стоило обоим парням направиться к выходу, он немедленно выпалил: — Джехо, ты тоже. Стояла неловкая пауза. Лампочка мигала. Блондин разочарованно опустил голову, когда дверь туалета громко захлопнулась. *** — Каково, блять, хрена ты был с ним? Иджон, быстро говори. — Вокалист начал расспрашивать макне как только они поднялись наверх, в слегка опустевший клуб, но тем не менее слишком громкий, чтобы объясняться. Иджон нахмурился, одернув свою руку, и направился к бару абсолютно трезвым шагом. Пятнадцать минут назад он был желе, сваренным на спирту, сейчас же он трезв как в пост. Опрокинув рюмку водки в своё настрадавшееся тело, парень понял, что всё закончилось. Не только эта неприятная ситуация с Тэхёном, но и спокойная жизнь тоже. — Полегче. — Джехо отодвинул рюмку в сторону, серьёзно глядя на Иджона. Молчание выводило макне из себя, поэтому он заказал ещё две рюмки, опустошая их одну за другой. — Я говорю тебе, успокойся. — Джехо решил не давить на макне, потому что тот выглядел подавленным, поэтому, как бы сильно ему не хотелось вытрясти всю правду, он решил проявить немного сопереживания. Капельку. — Сдохнуть хочется. — Иджон накрыл барную стойку своим лбом, тяжело вздыхая. — Эй, парень, ты чего такой сентиментальный? — Вокалист засмеялся. — Мне стыдно. — Я нормально к этому отношусь. — Джехо пожал плечами, как бы давая понять, что ему по боку на предпочтения младшего: парень — ладно, девушка — пусть. — При чём здесь ты? — С недовольством пробурчал Иджон. — Перед кем тогда? — Перед собой, конечно. — Облизывая пересохшие губы, ответил парень. — Пиздец ты моралист. — Джехо прокашлял в кулак, не сдерживаясь. — То есть, по-твоему, измена — это нормально? — Серьёзно спросил Иджон. Его пьяненький отупевший мозг посчитал тисканья блондина за измену несуществующему парню в несуществующих отношениях. — Спроси это лучше у Тэхёна. Водки, бармен. — Джехо опустошил рюмку одним глотком, крепко зажмурившись. — Он тебе изменил? — Настороженно спросил Иджон. — И не раз. — С усмешкой ответил парень, а затем продолжил: — Почему я всегда выбираю не тех людей? Почему мне так не везёт? — Он спрашивал, но в ответах не нуждался, скорее просто желал выговориться. Иджон вздохнул. — Извини, хён. — Он чувствовал как в горле встаёт ком. Было больно. — Думаю, что я тоже выбрал не того человека. — Парень? — Джехо изогнул бровь, а в ответ Иджон кивнул. — Хотя это было очевидно, у тебя же на Тэхёна встал. В районе часа ночи Иджон перестал стоять на ногах, повиснув на своём заботливом хёне, и Джехо пришлось тащить на себе Иджона. Поймав долгожданное такси, вокалист первым делом помог Иджону без травм залезть в машину, назвал адрес своей квартиры и погрузился в тишину пути, нарушаемую лишь бубнящим младшим. — Хён, он меня не простит, понимаешь. Никогда не простит, это конец. Не простит… — Иджон хмурился и повторял эту фразу беспокойным голосом до тех пор, пока его глаза не закрылись от усталости, и парень провалился в гущу тревожных снов. *** Утро Иджона началось с хлопка дверью, донесшегося до его сознания откуда-то из вне. Это растревожило сон и пришлось открыть глаза, что к лучшему. Стоило макне закрыть их, как в голове появлялся парень, с которым он практически кончил. Тэхён не виноват, ведь это Иджон полез целоваться первым. — Иджон. Быстро вставай, — крик Джехо заставил парня замереть. Джехо? Он привстал на локтях, ощущая невероятную тяжесть в затылке, и увидел, что спальня совершенно незнакомая. Дверь распахнулась, впуская возмущённого Джехо. — Какого чёрта спишь так долго? — Он начал стягивать одеяло с парня, оставляя Иджона в одном бельё, отчего тот поёжился и простонал какое-то проклятье в адрес старшего. — Я скоро ухожу, поэтому поторапливайся. Сейчас иду в душ, можешь потом тоже сходить. Еда на столе, — быстро оповестив младшего о плане действий, старший забрал вещи из шкафа и ушёл. Вероятно, он всё ещё был зол после того, как застал макне с Тэхёном, однако боролся с этим всеми силами. Вчера у Иджона была уверенность, что он сможет сказать вслух о своих чувствах, сейчас он даже не знал, сможет ли посмотреть в глаза хёну. Дело было даже не в Тэхёне, хотя, кого он обманывает, дело было в нём. Иджон ворочался на постели, прячась от окружающего мира в одеяле Джехо, которое пахло как и вся одежда Джехо: какой-то химической свежестью цветов. Ему хотелось, чтобы Тэхён никогда не появлялся в его жизни со своими отвратительно горячими руками, губами и запахом алкоголя, смешанным с одеколоном на гладкой, ни разу не бритой коже лица. Потому что Иджону теперь безумно отвратительно вспоминать свой почти состоявший секс с ним, с парнем. Этот факт больно бьёт по сознанию. Не с Кёнилем, не с тем, кто нравится. Потратил месяцы на то, чтобы свыкнуться с чувствами к лидеру и принять их, но подпустил к себе какого-то левого, через чур обаятельного, мудака, — в общем, хотелось, чтобы это произошло с кем-то другим. Он запил обезболивающую таблетку ледяной водой и желание жить всё-таки проснулось. Однако голова гудела, шея затекала, а кончики пальцев на руках то горели, то холодели, поэтому, когда кто-то начал насиловать дверной звонок, раздраженный и злой Иджон направился разбираться. Провернув ключ в замке, парень открыл рот, чтобы излить свою послепопоечную злость на пришедшего, но так и не посмел сказать и слова, когда дверь открылась. На пороге квартиры стоял Кёниль, одетый во вчерашнюю одежду, в одной руке была баночка газировки, в другой — ключи. Он глядел на Иджона сначала с удивлением, но затем опустил взгляд на неприкрытую шею и грудь, усыпанную розовыми отметинами и раздражениями, после чего Иджону показалось, что старший захотел его прибить гвоздями к косяку. Макне казалось, будто старший в курсе его ночных приключений и сейчас скажет, что ненавидит его за это, а затем назовёт шлюхой и бросит, что было бы логично, но они никто друг для друга. И как бы сильно Кёниль не хотел сделать всё вышеперечисленное, права на это он не имел. Оба молчали. Иджон из-за хаоса, творящегося в мыслях, а Кёниль от пугающей пустоты и лишь одной мысли, бьющей по его гордости. — Чего тут стоите, сквозняк в дом пускаете? — Бодрый Джехо напоминал перекати поле. На секунду вокалисту показалось, что он просто зашёл не во время, но, когда Иджон потянулся рукой к плечу лидера, а тот сбросил её, озадачивая макне, стало понятно, что вышел он очень не во время. — Ты хоть думаешь иногда, придурок? — Кёниля достал Иджон, который ведёт себя как подросток. Эгоистичный и такой бесячий. — Я вас оставлю. — Джехо прикрыл дверь, оставляя макне и лидера наедине, чтобы если что да как, он тут не при чём. — Весело вчера было? А если об этом фанаты узнают? Менеджер уже в курсе, Иджон. — Старший определённо хотел видеть лицо Иджона, но тот опустил голову, закрывая обзор своей лохматой челкой. — А что ты думаешь? — Иджон не был готов к тому, что Кёниль знает правду. — Это твоя жизнь, — тихим голосом прозвучал ответ. — Значит, тебе всё равно? — парень не смел поднять глаз. Он был точно уверен, что Кёниль проклял тот день, когда они познакомились, потому что Иджон сделал бы так же. — На то, с кем ты спишь. — Небрежно кивнув в сторону розоватых укусов на шее парня, сказал Кёниль. — За этим никто не следит. Всем всё равно. Но вот на твои пьяные фокусы глаза я закрыть не могу из-за менеджера. Хорошо провёл время, да? — Кёниль был зол за то, что не успел приехать во время. Успел лишь увидеть, как Иджон, буквально прилипнув к Джехо, еле перебирал ногами. Уезжали они вместе, а Джехо слишком счастливый на утро. — Это не то, о чём ты подумал… — Кёниль не слышал это жалкую попытку макне исправить что-либо, удаляясь из ненавистного подъезда с отчаянной ухмылкой, потому что он ведь знал, что Иджон найдёт приключения на свою задницу. И обязательно так, чтобы больно было не ему одному.