История Царей - основателей

Я открыл глаза и мечтал, чтобы всё это было сном. Я находился в какой – то комнате, было темно, ничего не видно. Попытался приподняться, но правое плечо очень болело. Я упал и вдруг понял, что лежу не на кровати, во всяком случае, она была отнюдь не мягкой. И всё же решил встать. Через боль я смог подняться. Голова кружилась, но я понял, что не боюсь боли. Привык, наверное. На ощупь пошёл куда - то. Наткнулся на стену и больно ударился лбом. Ох! Было странно, но не страшно. Сзади меня появился лучик света. Я резко обернулся. - Чшш, Николас, я тебя выпущу, – это был Руди, даже когда он шептал, я узнал его голос. Он включил свет. Я увидел его, он был в куртке и нёс ещё одну. - Вот, надень. - Руди, что произошло? - Я всё объясню позже, нам ещё надо вернуть твой меч. Я кивнул. Надо было просто следовать событиям. Так я решил. Натянул куртку, плечо опять напомнило о себе. Мы шли по коридорам дядюшкиного дома. - Чшш, я сейчас вернусь, – он зашёл в свою комнату, как на минное поле. Вернулся через минуту со связкой ключей. - Он спрятал меч и брошь в каморке, мы их вернём. Ты должен уничтожить проклятую вещь. Мы побежали на цыпочках к заднему ходу. Там была маленькая каморка, в которой я всегда прятался от Руди, когда мы играли в прятки. Он открыл её, включил свет и взял сначала брошь. Вернулся с каменным лицом и без меча. - Где катана? - Мне жаль, но… Я оттолкнул его и зашёл в каморку. Меч был там, но цуба была сломана. Ножны потрёпаны и треснуты в некоторых местах, они валялись рядом с голым лезвием. Я упал на колени от безысходности. За что он так с мечом? Мне стало так больно, как когда я узнал о смерти отца. Странно, наверно, но это так. Я взял клинок в руки и сжал. И заплакал от боли, боли внутри, боли в плече и порезанных ладонях. Кровь текла по лезвию и становилась водой. - Руди. Он ещё жив, смотри! Он посмотрел на меч через моё плечо. Меч снова залечил порезы, он ещё был клинком Великого. - Нам пора идти, – мистер Руди был очень серьёзен. Я вытер слезы, вложил клинок в ножны и побежал за ним. Мы выбежали на задний двор, он открыл ворота, мы рванули по улице. Руди остановился у чёрной машины и сел в неё. - Николас, садись! Я сел, машина тронулась. Я разглядывал ножны бедной катаны. - За что он так? Руди повернулся ко мне. - Потому что он считал, что уничтожит силу Великого. Я вылупил на него глаза: - Ты знаешь про Великого Самурая периода Муромати? Он гордо кивнул. - Когда мы приедем, я всё тебе расскажу. Он не обманул. Мы приехали в японский ресторан. Там нас провели к кладовке. Я удивился, но пошёл за Руди. За дверью не было никакой кладовки, конечно. Там был узкий плохо освещённый коридор. Мы прошли в самую его глубь и увидели свет. Руди сделал ещё несколько шагов вперёд и постучал в дверь, которая, наконец, стала видна. - Пароль, – сказал голос за дверью. - Искусство есть душа всего живого, – ответил Руди. Я узнал эту фразу. Когда Руди читал мне сказки на ночь, он заканчивал этой фразой. Мне начало казаться, что я – лишь пешка в чьей – то игре. Дверь открыли, Руди вошёл, меня не пустили. Через минуту он открыл дверь и впустил меня. - Теперь мозаика соберётся, – сказал он загадочным тоном. Мы были в довольной большой зале. По кругу сидели люди, которых я никогда прежде не видел. Они были разных национальностей. Каждый одет в свой национальный костюм. Там были и женщины и мужчины, они выглядели очень серьёзно. С каждой секундой мне всё больше казалось, что я глубоко вляпался. - Николас, присаживайся сюда, – Руди указал на место рядом с собой. Я сел. Ко мне подошёл парень моложе меня и попросил отдать ему мой меч. Я только крепче сжал его: - Может мне ещё тебе ноги поцеловать? – да я был нетактичен и груб, но как бы вы себя повели? Парень боязливо попятился, кто – то положил руку мне на плечо. Я обернулся, это был Руди. - Николас, он ничего с ним не сделает, отдай ему меч. Я не знаю, почему я так упёрся тогда, но я почувствовал острую потребность держать Алый рассвет в руках. - Нет! Я отпустил его тогда и что? Теперь он в таком состоянии! Я никому не отдам Алый рассвет, ясно?! Руди довольно ухмыльнулся и отпустил мальчика. - Николас, ты должен понимать, что Алый рассвет не твой. Я сжал клинок в руках. - Это меч Великого Самурая, он никогда не будет твоим. Я нахмурился. - Ты не должен привязываться к нему, иначе он проявит на тебе свои силы. Я опустил взгляд. Такого не может быть, я чувствую энергию вещей. Рассвет имеет светлую, даже отдающую в кремовый цвет энергию. Он не сможет причинить мне зло. Я решил не слушать эту часть их болтовни я спросил напрямую: - Что вы все такие? Они хором рассмеялись. Одна молодая девушка в японском кимоно ответила: - Мы организация по защите человечества от тёмных предметов, сделанных руками человека. Я нахмурился ещё больше. Ничего не понимаю, что им нужно от меня? Я не собираюсь участвовать в этом. - Вы меня с кем – то спутали. Я пошёл отсюда. И уже начал вставать, как вдруг услышал голос. Это был его голос! - Нет, самураи не действуют так, выжидай. Возможно, они окажут нам помощь. Я узнаю этот голос из тысяч других. Это он, Сейсун Осано. Великий самурай. Я сел обратно. - Ладно, подождём. Далее говорил седой человек, сидящий прямо напротив меня. -Хорошо. Каждый из здесь присутствующих представляет свою нацию. Каждый привёз вещь великого человека, который оставил после себя труды по предметам искусства и их воздействия на людей. Ты привёз нам меч Великого. Из всех вещей, собранных нами, только Алый рассвет и Молот истины могут разрушать пагубные силы, находящиеся внутри предмета, не разрушая его. Мы существуем уже более трёхсот лет. Мы собираем все мифы и легенды и прячем их от непосвящённых людей. Но многие уже знают о силе предметов и используют их как во зло, так и во имя добра. Каждый здесь – мастер своего дела. Ты вскоре познакомишься с ними. Чем ты хорош? Мистер Руди нам не сказал ничего, кроме того, что ты владеешь Алым рассветом. Я посмотрел на Руди. Он подбадривающее улыбнулся. Что я мог ответить? Я сказал то, за что Великий избрал меня для хранения его оружия. - Я вижу суть предметов. Они опять хором рассмеялись, Руди непонимающе посмотрел на меня. Я начинал нервничать. - Мы все это можем! – сказала девушка, одетая в сари. Я не поверил. - Вы знаете энергию Биг Бена? - Прости, что? - Вы знаете душу этого произведения? Вы знаете, что говорит нам его создатель? Она непонимающе смотрела на меня, я воспользовался этим. Они все хвастуны! - Вы знаете, о чём мечтает Стоунхендж? Вы знаете, о чём плачет Бруклинский мост? - О чем ты говоришь, это не произведения искусства, это достояния человечества! – девушка явно злилась. - Я – историк – искусствовед. Я знаю наверняка, всё, что сделано руками человека, всё, во что вложена душа, энергия, настроение, даже бабушкин суп, приготовленный с любовью – всё это и есть искусство. Можете мне поверить. Руди гордо смотрел на меня. Наконец, он меня понял. Девушка закрыла рот села на место. Тут я почувствовал на себе чей – то взгляд. Казалось, у меня есть глаза на затылке. Я обернулся на ощущение, там стояла девушка с грустными черными глазами. Она заметила, что я смотрю на неё и ушла в боковую дверь. Интересно, там уже коридор, или это целое убежище со многими комнатами? Я повернулся к Руди: - Кто это? - Это владелица Молота истины. Она из Латвии. Не слушает нас никогда, не присутствует на собраниях. Но она никогда не перечит, если мы указываем ей на предмет, который надо обезвредить, поэтому, она здесь. Я нахмурился. Если всё так хорошо, почему она не присутствует и смотрит такими грустными разочарованными глазами? Со мной вновь заговорил старик. - Ты видишь это в вещах? Я решил не говорить ничего, пока не разберусь во всём происходящем. - Иногда, если очень постараться. - Мы поможем тебе, а ты поможешь нам. Я не догадался: - Чем? - Мы спрячем тебя от Альфреда Риксона, а ты будешь работать на нас. Старик ухмыльнулся. - Я подумаю, честное слово. Они опять рассмеялись. Снова взгляд на затылке. Я обернулся, но ничего не увидел. - Алекс проводит тебя в твою комнату. Отдохни, а завтра мы починим твой меч. Я хотел возразить, но не хотел расстраивать Великого теми же ошибками. Теперь я знал, что не смогу просто выйти из игры. Этот меч, этот меч… приковывал меня к себе. Я не хотел верить в то, что подчиняюсь ему, но это было так. Я последовал за парнем, который хотел забрать у меня меч. Он отвёл меня в комнату с двумя кроватями. - Кто мой сосед? - Простите, я не раздаю приказы, ваша соседка… я не знаю её имени, она владеет Молотом… эээ… - Ладно, понял, проваливай! Парень судорожно дёрнулся и выбежал из комнаты. Я лёг на кровать и стал разглядывать повреждения меча. Ножны было не спасти, а с клинком всё было хорошо. Ни одной царапины, я повернулся на бок и почувствовал боль в левой руке. Странно, ранена же правая. Можете мне не верить, но, когда я закатал рукав, увидел свежие царапины и даже несколько глубоких порезов. Но их не было! Уже много позже я понял, что меч лечит меня, но и отдаёт мне свои «повреждения». Я приложил клинок к ранам, они постепенно зажили. В комнате было зеркало, я подошёл к нему и осмотрел правое плечо. Оно было кое – как замотано в красную тряпку. Рубашка была порвана, вернее, там была одна маленькая дырочка. Я снял рубашку, размотал плечо и стал осматривать рану. Маленькая дырочка, края раны поджарены. Похоже, мою «травму» никто и не думал обрабатывать, из неё потёк гной, когда я слегка надавил на опухшую область вокруг «дырочки». Я заметил что – то блестящее в ранке. Немного растянул её края, хоть это было мучительно больно. Пуля так и осталась там. Что я решил делать? А что мне оставалось? Я взял клинок, который лежал рядом со своими потрёпанными ножнами, и начал выковыривать пулю оттуда. Крови было…жуть! Наконец, пуля упала на пол. Я услышал чей – то панический вдох. Обернулся к двери. Там стояла та самая девушка. Я посмотрел на её испуганные глаза, на себя в зеркале и тут до меня дошло. - Ой, прости, я просто, у меня тут пуля была, вот и… Да, знаю, я балбес, даже слова не смог выговорить. Она успокоилась и заговорила на ломаном английском: - Всё в порядке, дай я помогу… Она подошла ближе и протянула руки к клинку. - Не стоит залечивать раны им, иначе ты всё больше будешь подчиняться ему. Дай сюда. Я отдал ей меч. На этот раз я решил не противиться. Она аккуратно взяла его, вытерла от воды (меч превращал кровь в воду) подолом своего платья и положила на мою кровать. Она достала из своей тумбочки спирт, вату и бинт и сказала, сесть на кровать, рядом с ней. Я сел. Она промочила вату в спирте и прикоснулась им к ране. Немного пощипывало, но я и не пикнул. Я был занят другим. Смотрел, как она хмурит брови, когда прочищает рану. Она была не красавицей, но что – то в ней притягивало моё внимание. Может, это её грустные глаза и маленькие ручки, в которых невозможно представить молот, а, может, это её лицо в целом. Оно было слегка ассиметричным, она поднимала левую бровь, когда удивлялась и не только тогда. Её лицо было похоже на шедевр, лучшее произведение искусства природы. Я не мог оторвать взгляд от её нежных скул, от прямого носа и слегка искривлённых губ. Казалось, что она всегда ухмыляется правым уголком губ. Через несколько секунд она заметила, что я не отвожу от неё глаз. - Ты чего? Я резко отвернулся, не знаю почему. Щёки горели. Может, я покраснел тогда? - Нет, ничего. Скоро там? Почему я такой болван?! - Я почти закончила, рана была загрязнена. Она взяла в руки бинт. Смочила ещё ваты в спирте и приложила её к ранке. - Вот, только забинтую, и всё. Она забинтовала. Я решил заговорить. - Как тебя зовут? - Я – Ани. Они врут, я не из Латвии. Я нашла Молот там. Жила в Армении. Я тоже историк – искусствовед, как и ты. Я поехала на практику в Латвию, и в музее Молот чуть не убил меня. Так будет и с тобой. Я нахмурился. - Что? - Когда – нибудь клинок попытается убить тебя, если у него не получится, ты станешь его настоящим владельцем. - Понятно, – я посмотрел на клинок на кровати. – Ты можешь объяснить мне, что нужно этим людям? - Завтра я провожу тебя к лучшему кузнецу в округе и всё тебе расскажу. Я вновь запротестовал: - Что? Нет! Его должны починить в Японии! Я знаю мастера, который сможет сделать это. - Тогда скажи это мистеру Роджерсу. - М? - Это седой старик, с которым ты говорил. - Ладно. Они сейчас там? - Да. И попроси у них рубашку! Я её не понял. Но пошёл к старику. Эти люди ещё сидели и мирно болтали друг с другом. Я подошёл прямо к нему. - Я никому не отдам меч. Он меня сразу понял. - Его надо починить, ты понимаешь это? - Понимаю. Только один человек может починить его. Он живёт в Японии. Я поеду туда. Старик немного поразмышлял и ответил: - Хорошо, но один ты не поедешь. Ани тебя сопроводит. И оденься, Николас. Я вновь почувствовал стыд. - У меня одежды нет. Дядюшка мне с собой чемодан не собрал! Он ухмыльнулся. - Алекс сейчас принесёт новую одежду. Мы знаем размер, мистер Руди – очень осведомлённый человек. Вот тут я точно покраснел! Я вернулся в комнату и застал очень любопытную сцену. Клинок висел в воздухе без ножен, Ани сидела на кровати и судорожно пыталась отыскать свой молот, который был чуть правее её руки. Она увидела меня. Я поднял вверх правую руку, плечо напомнило о себе. Но меч не послушался призыва. Он медленно повернулся ко мне. Я догадался. - Началось! Я упал на пол и прокатился до кровати Ани. - Забирайся под кровать. - Что? - Быстро! Она забралась под кровать и взяла молот с собой. Я встал на кровати. - Ты не убьёшь меня! Не сегодня. Я ещё поиграю в игрушки, поверь мне! Меч повернулся ко мне. Он по – особому переливался. Я понял то, что он говорил мне. «Ты не будешь мне хозяином!» - вот что кричала душа этого клинка. Да, я действительно чувствовал предметы искусства. Вы можете думать, что хотите, но я успел даже тогда мысленно похвалить себя за то, что я прилежно учился всё это время. Меч отлетел назад и резко ко мне. Я даже не думал, что делаю. Просто выставил правую руку вперёд. Клинок приближался, я настойчиво держал руку прямо. Потом я почувствовал боль. Тепло. Но я ничего не видел. Через мгновенье зрение ко мне вернулось. Я увидел клинок, который я держал окровавленной правой рукой прямо за лезвие. Ему осталось несколько миллиметров до моей груди. Я выдохнул. Меч перестал переливаться и начал залечивать рану на руке. Я откинул его на пол. Из под кровати выползла Ани. Она смотрела на клинок, потом на меня, и так ещё раза два. Потом она спрятала Молот истины и достала из тумбочки вату, спирт и бинт. - Давай помогу. Я был поражён её выдержкой. Она опять обработала мои порезы. Когда девушка закончила, сказала: - Ты победил. Теперь он твой. Но ты всё равно слабее меня! Я опять был поражён. Ани казалась мне такой кроткой, а тут. Я заметил игривый блеск в её глазах. - Может, поспорим? – я тоже умел поднимать бровь. Только правую. Она рассмеялась, но не так, как те люди в зале, она рассмеялась так… весело! Она была живой и радостной, я вновь не мог оторвать от неё взгляда. Она опять это заметила. - Проверим на первом занятии. Она стала серьёзной и отвернулась от меня. Я пришёл в себя. - Я забыл сказать: я еду в Японию. - Правда? – она повернулась ко мне. - Да. И ты едешь со мной. Так сказал мистер старик Роджерс. Она усмехнулась. И только. Она опять… я не знаю… спряталась, что ли. Как ещё это описать? В комнату вошёл Алекс. - Я принёс одежду. Я подошёл к нему. - Спасибо. Слушай, а сколько тебе лет? Он нервно сглотнул. - Пятнадцать. Я внимательно осмотрел его: да, он был подростком. Что – то в нём или на нём настораживало меня. И тут я заметил, что у него странно поблёскивает пряжка на ремне. Я пригляделся: она была озлоблена на весь мир. - Отдай мне пряжку. Он не понял, как и мама. - Отдай мне пряжку от своего ремня, – я сказал это нарочито медленно. Парень явно был где – то, но не в этой комнате и не с нами. Он говорил так, будто еле разбирал наши и свои слова. Я заглянул в его глаза. Они были будто прикрыты пеленой. Я не стал больше говорить. Я втянул его в комнату, он уронил одежду, которую принёс для меня. Я закрыл дверь комнаты. Ани непонимающе смотрела на нас. Я поднял правую руку, но меч опять не послушался. - Ани, его пряжка наполнена ненавистью. Парня надо освободить. Алекс испугано смотрел на меня, но не видел. Я поднял свой клинок с пола и подошёл к нему. - Будь хорошим мальчиком, отдай мне пряжку. Он вскрикнул и побежал в дальний угол комнаты. Я пошёл к нему, что бы забрать пряжку. Но путь мне преградила Ани. - Поэтому ты и слабее меня. Не пугай мальчика! Она подошла к Алексу, и мягко сказала: - Алекс, послушай, услышь то, что я говорю тебе. Эта пряжка тебе не нужна. Она плохая, ты же знаешь это, да? Они сказали тебе её носить, ведь так? Мы тебе поможем, отдай нам пряжку. Я недоверчиво смотрел на эту картину. Но глаза Алекса начали меняться. Через несколько секунд он смотрел осмыслено. - Она выпила из меня все силы, помогите… Он начал падать. Я двинулся вперёд, но Ани уже подхватила его. Я помог ей положить его на кровать и снял пряжку. - Так. Пряжка есть. Но как её отчистить от энергии, вложенной автором? Ты сказала, что они заставили его. Значит нельзя уничтожать пряжку. Я потом выясню у тебя, как ты это узнала. Что теперь делать с пряжкой? Она взяла у меня её, достала свой Молот. - Я покажу тебе. Смотри. Она положила пряжку на пол, произнесла несколько слов на неизвестном мне языке и ударила Молотом по пряжке. Ударила она сильно, но с пряжкой ничего не случилось. Только клубы черного дыма вырвались из нее. - Ты их видишь? - Кого? - Клубы чёрного дыма… - Нет, не вижу. Это дано только тебе. Ты сам сказал там. Ты молодец, что потом ввёл их в заблуждение. Проверь её, она должна быть пустой. Я поднял пряжку с пола. Пусто. Ничего не осталось. Она стала похожа на Токийскую башню. Такая же пустая и обречённая. - Пусто. А ты случайно не очищала Токийскую башню? - Я ни разу не была в Японии. Значит, я просто ненавижу Токийскую башню. Ненавижу, ведь она забрала моего отца. Я заплакал. Да, я заплакал. Я только сейчас ощутил эту боль. Мне было больно от того, что я больше никогда не увижу папу, дедулю. Я их люблю, да, и тогда тоже любил. Я скучал по папиному «угу», вечному ответу на все мои вопросы и фразы. Я скучал по дедушке и запаху сигар от его пиджака. Я не обращал внимания на Ани. Я уронил пряжку на пол, сел на свою кровать и закрыл лицо руками. Я плакал, как маленький ребёнок. Я плакал от боли. Мне действительно было больно. Я ощущал это почти физически. Ани села рядом со мной. - Мне очень жаль твоих родных. Мне было не важно, откуда она узнала. Я уронил голову на её колени и плакал, плакал… Так я и уснул. Когда открыл глаза, я лежал под одеялом, Ани на кровати не было. Глаза болели, видно долго я тогда плакал. Затем сел на кровать. Всё это время я лежал на собранной кровати. Меня просто укрыли сверху одеялом. Я посмотрел на пол, где должна была лежать пряжка и моя одежда, но ничего не было. Одежда, аккуратно сложенная, лежала на моей тумбочке. Алекса в комнате тоже не было. У кровати Ани стояла перегородка. Я оделся в новое, заправил кровать и подошёл к перегородке. Немного отодвинул её. Там спала Ани. Мне было немного стыдно перед ней. Я уже взрослый, а плакал… Но это ощущение не помешало мне вновь восхититься чертами её лица. Она казалось идеальной. Почему я не мог оторвать от неё глаз? Потому что она не смотрела на меня, как на некоего уникума, не от мира сего. Даже у моей мамы иногда был такой взгляд. А она, она была такой, такой… Я не знаю, как это описать. Я просто хотел смотреть на неё, слушать её голос, мерное дыхание, похожее на музыку. Это была самая красивая музыка, которую я когда-либо слышал! Я не хотел говорить себе этого, но я влюбился в неё. Да, влюбился. И когда она сказала мне, что у неё есть жених, я решил успокоить себя тем, что был влюблён в её лицо. Я говорил себе, что влюбился в её совершенную красоту, как историк – искусствовед. Эх! Никогда мне не везёт с девушками! Объясню по порядку: на следующий день мы с Ани пошли за билетами. Я так хотел пойти к маме! Но нам дали ровно час на покупку билетов и одежды. Деньги нам тоже выдали, но я решил снять всё со своего счёта, пока дядя или мама не сделали это, пока они не объявили меня мёртвым. Так что мы отправились сначала в банк. «Ваш счёт заблокирован» - сказала мне девушка. Я проверил второй, третий и четвёртый. То же самое. Тогда я решил воспользоваться счётом, о существовании которого знал только я. Я открыл его сам, как только мне исполнилось восемнадцать. Мой тайный счёт. Там хранится всё состояние моего дедушки – миллионера. Я снял оттуда лишь часть, одну тысячу долларов, и переправил остальное на счёт в банке Японии, о нём тоже не знал никто. Как мы купим билеты без документов, я и представить себе не мог. Но Ани повела меня не в аэропорт. Мы пришли в какой – то подвал в центре города, подвал развалившегося здания. Там она заказала два билета «спецкласса» - как она это назвала. Вобщем, не знаю как, нам дали билеты и фальшивые документы. Вылет завтра. Далее Ани провела меня на рынок, где тут же пошла выбирать себе платье. Я её остановил. - Эй! Поверь мне, платье там будет неуместно. Она нахмурилась, но пошла за мной. А я торжествовал, когда она хмурится, то становится похожа на греческую богиню! Ладно, вернёмся к нашей теме. Я выбрал ей брючный костюм и кимоно. Сам я купил только костюм. Потом мы искали обувь. Время истекало, мы торопились. Я купил пару туфель для неё и обувь без каблуков. Она противилась тому, что я выбирал одежду. Мы давно потратили выданные деньги, я платил сам. Себе я купил кеды. Мы вернулись на «базу» секунда в секунду. Наступило утро. Я встал раньше её и пошёл в комнату Алекса. Парень спал. Я подошёл к нему и сказал: - Алекс, я даю тебе письмо. Если мы с Ани не вернёмся в срок, отдай его моей маме. Тут и для тебя записка. Он сонно потёр глаза и резко стал серьёзным. Он всё понял. Надеюсь, моя записка помогла ему. Я написал ему, чтобы он бежал от этих людей, я оставил ему счёт в банке, он сможет уехать, куда захочет. Надеюсь, он всё сделает правильно. Я до сих пор не знаю, что с ним произошло. Мы с Ани прошли таможню и сели в самолёт. Я жутко нервничал – никогда не нарушал закон. Она была спокойна. Через несколько часов мы были в Токио. Снова прошли таможню. Я чуть сознание не потерял от страха, но Ани меня успокаивала одним взглядом. Вот опять я встретился с ней лицом к лицу. Токийская башня смотрела на меня своими пустыми невидимыми глазами. Ани положила мне руку на плечо, и я резко успокоился. Мы поехали прямиком в ту самую деревушку, к тому самому старику. Мне хватило только показать ему меч, и он всё понял. Мы остановились у него. Мастера не было дома два дня. Нам с Ани дали месяц. Я знал, что мы не вернёмся туда. Я чувствовал, что сказанное мне Ани, навсегда отобьет моё желание работать с этими людьми. Мастер вернулся спустя ещё неделю. Он дал мне Алый рассвет и ударил меня по голове. Я понял, что это означало. Я сказал ему: - Да знаю я, береги меч Великого. Он улыбнулся. Деревушка вновь заворожила меня, я опять почувствовал себя наполненным... магией. Да, это была именно магия. Ани тоже чувствовала это через меня. Я понял, как она узнала про Алекса, моих родных, как она успокаивала меня, делала людей на таможнях рассеянными, да, я узнал это. Она владеет особым даром, даром видеть чувства людей и управлять ими. Если она очень старалась, могла даже узнать причину таких эмоций. Старалась всегда. Она знала о всей этой теории энергий намного больше меня и объяснила всё мне. На свете есть люди, которые, объединившись, могут спасти других людей от тех, кто использует силу предметов искусства во зло. Это она, Карл и Офелий. Карл сам мог уничтожать энергию вещей, но у него есть свои слабости. Например, то, что он сам хочет управлять людьми с помощью произведений искусства. Я узнал ещё много его слабостей, но уже не от Ани. Офелий, наоборот, мог создавать энергию для пустых вещей, или опустошённых. Они владеют, соответственно, Калейдоскопом мира и Окуляром Лорда Разена. Я слышал легенды об этих вещах, они оба читали энергию вещей. Ани - их полная противоположность. Она сама – чтец, только людей. Владеет истребителем энергии. Она сказала, что, если я имею дар и великое оружие, значит, нас четверо. Я вижу суть вещей и владею Алым рассветом – он уничтожал энергию вещей. Но проблема в том, что МЫ разделились на два фронта. Карл хотел поработить человечество. Я и Ани хотели его спасти, а Офелий потерялся. Его никто не видел вот уже десять лет. Мы с Ани - самые молодые Защитники. Карл и Офелий нам в отцы годятся. Она сказала мне, что те люди там просто клоуны. Они думают, что знают обстановку дел, но, на самом деле, действовали вслепую. Скорее всего, Ани уничтожила энергию и нескольких хороших артефактов. Я сказал ей, что мы не вернёмся к этим людям. И тогда она сказала, что её в Армении ждёт жених, и, когда это закончится, она, наконец, вернётся домой. Я не сказал Ани ни слова. Нам надо было действовать! Во – первых, нам нужно прикрыть лавочку Роджерса, во – вторых, разобраться с дядей и через него выйти на «поработителей», а в – третьих, должны найти Офелия и узнать, на чьей он стороне. Ну а дальше надо остановить Карла и его приспешников. Вот мы и пришли в настоящее. Сейчас я и Ани находимся в Японии, отведённый нам месяц давно истёк. И нужно действовать. Я многое понял, Алый рассвет и я, мы – одно целое, но у него есть преимущества передо мной. Если я умру, с ним ничего не будет, но, если сломают клинок, я, скорее всего умру. Мы зависим друг от друга. Так и со всеми остальными. Кстати, Ани ночью иногда задыхается. Интересно, что это с ней? Ещё она постоянно пьёт воду. Она менялась. Я тоже. Сейчас хожу на занятия по владению мечом. Теперь я – почти истинный самурай! Я умею так же драться, у меня два меча(катана – Алый рассвет, и вакидзаси – короткий меч), и я научился не бояться смерти. В остальном я – всё тот же Ник. Только лучше. Мы с Ани обезвредили парочку злобных клинков в Японии, и вот наступил день отъезда. Пора было навестить сборище придурков. Но у меня были и свои планы – я должен был остановить дядю и поговорить с мамой.