Тринадцатая

Осталось лишь ждать. Черт! Как же холодно! Холодный выдался август. А может, это выветривающиеся пары алкоголя дают о себе знать? Я начала нервно ходить из стороны в сторону, в надежде хоть немного согреться. Ну где же это чертово такси? Мой взор падает на скамеечку. Ух ты, как далеко я оказывается, ушла! Хотя, попробуй разглядеть что-нибудь в этой беспросветной темноте. Не придумав ничего лучше, я плюхаюсь на нее, решив ждать машину здесь… Номер есть — позвонят.

***

…Меня разбудил мягкий свет солнечных лучей, просачивающихся сквозь тонкую ткань штор и довольно болезненно бьющий по глазам…или мозгам. Черт! Или странные крики, не Сашины, не чьи еще…а детские! Черт! Я вскочила с постели, тут же повалившись обратно с тихим стоном. Боли или осознания того, что, блять, нахожусь в чужой квартире! Нет, та квартира новая, съемная стала моей совсем недавно, даже не успев пропитаться моей энергетикой. Но это была не моя квартира! Самые худшие подозрения оправдались, когда на пороге моей комнаты появилась заклятая соперница…держащая за руку свою маленькую копию. На лицо выползла невольная улыбка. Все-таки, как же я люблю детей! Быть может, от того, что мне не суждено их иметь…но эта девочка, так похожая и одновременно непохожая на Викторию, вызвала во мне гамму странных, но однозначно светлых чувств! Словно в подтверждении моих мыслей, маленькое чудо улыбнулось мне беззубым ротиком, окончательно растопив сердце. Так, что слова ее суровой матери не казались столь суровыми. — Доброе утро, спящая красавица. Я, лишь до упора натянув одеяло, растерянно пялилась на изумленных…женщин…эм…девочек… Ой, ну представительниц слабого пола, короче. — Мама, ну ты чего? — детский, звонкий голосок растянул рот до ушей. — Если она красавица, ее надо поцеловать! Сделав до смешного удивленное лицо, Райдос в недоумении перевела взгляд на ребенка, а я заливаясь безудержным смехом, приступила к поискам одежды. — Не надо меня целовать! Я уже проснувшаяся красавица, — черт, как же болит голова, но не охать же при ребенке. Благо, Вика сама догадалась отправить дочку в другую комнату, а значит, у меня было время одеться…как сказать. Ведь Вика же здесь! А уж думать о том, что она освобождала меня вчера от одежды, совсем не хотелось. — Да ты не бойся, я отвернусь, — стальной голос разбавил тишину комнаты. Или могу вовсе уйти — мне несложно, — она и вправду не смотрела на меня, и это было к лучшему, но позволить ей думать, что я стесняюсь, совсем не хотелось! — Нет, Вик. Ты можешь остаться. И смотреть. Я не быть против, — сказала я, стремительно натягивая одежду. Руки тряслись, быть может, от ощущения ее прожигающего взгляда. Черт! Что такое! Наконец натянув все необходимое, я имела возможность направиться к двери, остановленная звуками знакомого голоса с нотками хрипотцы. — А куда это мы собрались? А как же завтрак, лечение? — в шоколадном взгляде замелькали недобрые искры. Что нужно этой ведьме? — Какой лечение? — изумленно спросила я, делая шаг назад. — Ну, тут уж, как пожелаешь. Водичка, пивко. Головка-то бо-бо? Глядя на нее враждебным взглядом, я готова была вот-вот хлопнуть дверью, ощущая маленький ураган, в одночасье упавший в объятия. — Не уходи, красавица! Мы такой завтрак приготовили! В потом еще душ и банька! Да, мам?! Помнишь, ты мне читала, — она подняла взгляд на смутившуюся и покрасневшую Вику. Видать, последнее было лишним. Но душ бы и правда не помешал… — Ну ладно, принцесса, — сказала я, гладя темную головку. — Раз так, позавтракаю с вами — так и быть! Несколько минут, и я уже уплетала завтрак, приготовленный семьей Райдос. Вкусный и, вопреки моим опасениям, вегетарианский — и за это Вике большое спасибо! Изумленно глядя на то, как я с упоением уплетаю какой-то салатик, Варюшка не могла наохаться. — Почему ты не ешь бутерброды? Смотри, там колбаска, сырок. — Вот поэтому и не ест, — улыбалась Вика, любуясь дочерью. — Это поэтому ты такая худая? — прикрыв ротик снова поохала малышка, а я едва не подавилась. — И красивая, — добавила Вика, а я неожиданно смутилась под ее странным и теплым взглядом. — Ого! Тогда делай мне такой же салатик! — Да я-то с удовольствием! Если ты, попробовав ложку, не предпочтешь красоте свои любимые бутерброды. — Не попрошу, — уверенно мотнула головой Варя, а я была готова заплакать от умления. Какая милая девочка. Интересно, в кого? И Райдос, наверное, может же быть такой… Да что там — может. А то строила из себя… Хотя, я почему-то была уверена в том, что это не маска — и она сняла ее не до конца, лишь ненадолго превратившись в заботливую мамочку из Снежной Королевы. — Ладно, Варюш. Иди, поиграй. У тебя скоро мультик начнется. — Мультик! — миг, и девочка выскочила из-за стола, неожиданно обернувшись и кинув взгляд из-под нахмуренных бровок. — А ты точно не уйдешь? — Варя… — Не уйду, не уйду, — заверила я, с ужасом глядя вслед удаляющемуся ребенку. Мы остались одни. Я опустила глаза, совершенно не зная, что делать или говорить. Сказать, что накипело на душе? Извиниться? Или поблагодарить за то, что доставила меня…черт, как я вообще оказалась здесь? Вот и вполне актуальный вопрос всплыл на горизонте. — Вика…а как…что я делать здесь? — думаю, мое лицо отображало всю степень недоумения. А эта зараза лишь улыбнулась, на удивление охотно приступив к повествованию. — Ну, как же. Весьма экстравагантно сбежав из бара (спешу заметить, даже не соизволив заплатить за ведро алкоголя), ты благополучно нашла приют на скамейке, на которой и прикорнула, так и не дождавшись такси. Впрочем, оно все же приехало и естественно, я не смогла бы тебя транспортировать без посторонней помощи. По счастью, я оказалась рядом и попросила таксиста эвакуировать тебя на заднее сидение. Он великодушно согласился, но не зная твоего адреса, мы не могли доставить тебя домой, почему и пришлось назвать свой… — завершила она, но я не видела ее бодрой улыбки, в ужасе закрыв лицо руками. Блин, как же стыдно! И самое поганое — мне придется извиняться! Перед НЕЙ! Моей главной соперницей, которая отобрала у меня победу. Опустив глаза, и набирав побольше воздуха в грудь, я решилась. — Вик ты извинить…я не знать, как так получиться. Я обычно не пить так много. — Я знаю, — ответила она. — На то я и победитель 16-той Битвы, — Вика улыбалась мягко, совсем не враждебно. На душе неожиданно стало безумно тепло и легко. — Значит, можно простить и забыть? — Я не могла поверить — неужели и правда удастся отделаться так легко? — Значит. Только не совсем все, — ее опущенный взгляд заставил меня напрячься. — Помнишь, я говорила про то, что ты должна идти до конца? И я говорила не про Битву… — Помню, — сглотнула я, в который раз проклиная себя. Сколько ж много я всего наговорила! Того, что знать ей вовсе необязательно. Но ругаться и спорить с ней у меня сейчас, будучи трезвой и успокоившейся, не было ни желания, ни тем более смысла. — Хорошо, Вик, — кивнула я, желая поскорее закрыть слишком больную для меня тему. — Я подумать… Я опустила глаза, ощущая нарастающее напряжение, не предвещающее ничего хорошего. — Мэри, — выдохнула она, подтверждая самые недобрые подозрения. — Я понимаю, ты совсем не обязана меня слушать. Но я, правда, хочу для тебя самого лучшего. С чем черт не шутит! Может, не все потеряно. Я подняла взгляд, ощущая эту добрую, даже по-детски наивную улыбку, будто всерьез старающуюся убедить меня в том, что все будет хорошо. Так, что я не смогла не улыбнуться в ответ, смущенно опуская голову. — Да ты, наверное, права, — горько кивала я, отодвигая тарелку и понимая, что мне больше нет смысла находиться в этом гостеприимном доме. И я, как любая порядочная гостья должна, сердечно поблагодарив хозяйку, возвращаться в новую, пустую квартиру. — Ладно, Вик, — вздохнула я, поднимаясь с места. — Мне надо уходить… И все равно было неловко. Будто бы я не успела, не сделала чего-то важного, что непременно обязана была сделать, и вовсе не в благодарность за предоставленный кров. Не в силах разрешить этой задачи, я направилась к двери, машинально натягивая на себя одежду и почему-то стараясь не смотреть на Вику, которая и не делала попыток приблизиться. — Мама! — громкий детский голосок разрушил кажущееся траурным молчание. Подбежавшая к нам Варюша, вдруг скрестил руки на груди, воззрившись на мать требовательным взглядом. — А Мэри уже уходит! — ее голос был полон такого вселенского разочарования, что я при всем желании, кажется, не могла сдвинуться с места. — Варя… — выдохнула Вика, прислонившись к стене и равнодушно скрестив руки на груди. — Мэри надо уходить. У нее дела, понимаешь…дела, — мне показалось, или в ее голосе было не меньше трагичности? Девочка безрадостно вздохнула, скопировав нехитрый жест. — Ты не можешь уйти! — ей оставалось только возмущенно топнуть ножкой — до умилительного смеха. — Варя. — Ну как же, мама! — отчаянно восклицала она, маленьким тайфуном подлетая ко мне, мертвой хваткой вдруг вцепившись в руку. — Ты никуда не пойдешь, пока не сходишь с нами в парк! — ее глаза были полны чистой мольбы, готовой пролиться в водяном эквиваленте. И мне приходилось с горечью признать, пожалуй, я правда не смогу уйти домой, не выполнив просьбы этого вредного ребенка! — Я бы смогла пойти. Но, что сказать мама? — спросила я, поднимая взгляд на Вику, казалось, вздрогнувшую от моих слов. — Я…как бы, не против, — развела руками Райдос, заставляя виновато опустить глаза. Она, наверное, не рада такой перспективе. Но отказывать ребенку, восторженно прыгающему между нами, не представлялось возможным…

***

Как бы то не было и как бы Вика не относилась к моему присутствию в их дружной компании, я вынуждена была признаться, что прогулка прошла лучше, чем я могла бы даже представить! Может, это влияние ее жизнерадостной, солнечной дочки, но я поймала себя на мысли, что не помню, когда в последний раз я ощущала такую легкость и беззаботность. Каким-то поистине мистическим образом я смогла забыть обо всех горестях и бедах, одолжив себе день из далекого, беспечного детства. Трель звонка застала врасплох, вдребезги нарушив идиллию знакомым номером, вдруг высветившимся на телефоне. — Алло, — под внимательным взглядом Вики, на свой страх и риск, я все же сняла трубку. — Мэри! Ты что творишь?! — судя по всему, он был не настроен на мирное общение. — Мне сказали, ты снова пришла на Битву. Ты в своем уме?! — Не сметь со мной так говорить! — повысила голос я. Память последней ссоры вспышкой ударила в голову. Вот ведь индюк напыщенный! Больше я не собираюсь потакать его прихотям. — Я прийти на Битву, чтобы победить! — Или чтобы окончательно себя угробить. Очнись, Мэри. Может, тебе напомнить, сколько сил и здоровья ушло на прошлую Битву? Не ты ли мне говорила, что прошла все круги Ада! Тебе было мало, да? — Нет! — я закрыла глаза, изо всех сил стараясь держаться. — Я должна доказать, что все не зря. Я добиваться своей цели! В трубке послышался обреченный, преисполненный тяжести вздох. — Мэри…не не валяй дурака. Ты ж не глупая девочка. Поверь, вчерашние фанаты не будут рады твоему приходу. Да ты не наберешь и половины тех голосов, что набрала в прошлый раз! Я зажмурилась, ощутив в висках странный треск, будто я вот-вот разойдусь по швам оголенных нервов. Ярость хлестала по венам бешеным током крови. Он не верит в меня! Конечно. А может… Может, просто не хочет, чтобы я получила эту победу, доказавшую бы, что я ничуть не уступаю ему и другим более успешным коллегам! — Знаешь…что… — прошипела я, прижимая телефон почти до хруста. — Мне плевать, что ты думать! Я решила идти до конца. И я дойду! — выплюнула я, обрывая связь между нами и продолжая шествие по аллее. Настроение было безнадежно испорчено. А ведь это был такой прекрасный день. Скрестив руки на груди и глядя куда-то вдаль отсутствующим взглядом, я изо всех сил старалась вернуть крупицы счастья, безнадежно убитого нежданным звонком. — Зря ты так с ним, — сурово-размеренный голос Райдос ударил по нервам порывом холодного ветра. Я напряглась, понимая, что мне придется доказывать ей тоже самое. А ведь все было так хорошо. — Ты думать, он прав? — напряглась я, воззрившись на нее обиженным взглядом. — Ты тоже выгонять меня из Битвы? — Я ниоткуда выгонять тебя не собираюсь. — уверенно ответила она, бросая взгляды в сторону батута, где по счастью развлекалась Варюшка. — Ты вправе делать все, что хочешь. Что хотела, я уже сказала. И повторять, как попугай, не собираюсь! — ее голос звучал привычно сурово, но не гневно и разъяренно, что не могло не радовать. Но не эти слова, о которых не хотелось вспоминать. И лучше было б забыть и не портить окончательно этот изначально светлый день. Озаренный маленьким, беззубым солнышком, долетевшим до нас мини-ураганом и хорошо, что не сбившим с ног. — Мама, я хочу кушать! — Час от часу не легче, — усмехнулась мать, бросая на меня взгляд. — Ладно, сейчас пойдем домой. — Не хочу домой, хочу в Макдональдс! — скривила губки малышка. — Варь, не наглей, а! Кушать надо дома. И Мэри, наверное, тоже надо домой, — неожиданно тяжело вздохнула она, а дочка кинулась ко мне в объятия с новыми уговорами. — Мэри, пойдем к нам. Хоть на чуть-чуточку. Я еще не подарила тебе кое-что. — И что же? — А вот увидишь! — хитро улыбнулась девчушка, а я поняла, что возвращение в свою квартиру придется отложить на неопределенный срок. Снова…