Not Afraid

Холодные серые глаза. Первое, что видит Вэнди, именно они. Глаза цвета грозового неба, звука прохладного проливного дождя и запаха сырого асфальта. Следом идут руки, ледяные и белые, словно у Снежной Королевы. От их прикосновения ребёнок непроизвольно сжимается, дёргается слишком резко. Мурашки волной идут по спине. Женщина кажется призрачной, эфемерной, будто она сошла со страниц старых мифом про богинь или модного журнала. Вэнди называет её мамой и протягивает той заколку в виде змеи с двумя изумрудами вместо глаз. На мгновение изящные тонкие пальчики соприкасаются с детской пухленькой ручонкой, обжигая холодом. Но Вэнди этого не замечает, восторженно следя за каждым движением матери через отражение в зеркале. «Красивая», — думает Вэнди, смотря как мама ловко убирает смоляные кудри в высокую прическу и наносит вечерний макияж. Когда взгляд невольно скользит в сторону, встречая собственное отражение, девочка безотчётно начинает проводить параллели между собой и родительницей, уже в столь юном возрасте понимая: они — разные. «Мамины подружки, каждый раз когда меня видят, говорят что я её копия, — важничает веснушчатая Джулс, поправляя рыжие косички. — А вот ты совсем не похожа на свою маму. Миссис Дэвро — красивая! Как фея! Ни то что ты!»   Вэнди поджимает губы и хмурит светлые брови, ещё не наловчившись отвечать на подобные выпады. Когда ты в меньшинстве быть смелым труднее всего. А злобные девчонки, ощутив свое превосходство, заходятся визгливым смехом, демонстрируя беззубые рты. Жизнь такая несправедливая штука. Слегка сморщенные от долгого пребывания в воде пальцы погружаются в копну спутанных волос и тут же застревают, запутавшись в образовавшихся колтунах, стоило только попытаться пропустить их между пальцев. Хмурый вид дочери привлекает прихорашивающуюся женщину и та тут же разворачивается на стуле. — Никогда не видела тебя такой сосредоточенной, — тонкие женские ладони ложатся на пухлые розовые щёки Вэнди. Мама вздыхает и большими пальцами касается нахмуренных бровей дочери. — Не хмурь бровки. Лучше расскажи маме, что тебя так тревожит. Вэнди поднимает опущенные до сего момента глаза на «фею» и вместо того, чтобы расслабиться, хмурится пуще прежнего. Губы Джессики трогает лёгкая улыбка, а руки медленно спускаются на поникшие плечи, как бы невзначай задерживаясь на шее дочери. — Ну же. Что-то щёлкает, трескается и ломается. Так же легко, как когда-то выпавший из рук хрустальный шар. Вэнди смотрела на осколки и плакала, просила папу «починить сломанную игрушку». Только такие игрушки не чинят — их выбрасывают. Нежные прикосновения уходят на второй план. Объятия матери — тески. Они сжимаются крепче и крепче, придавливают руки к телу, а кости хрустят. Вэнди больно. Вэнди ломается, кажется. Ребёнок чувствует неладное. Вместо недавнего благоговения перед матерью, приходит тревога, сильная и неконтролируемая. Джессика громко и с наслаждением вдыхает запах волос своего чада, не по-человечески урча. — Мама! — отчаянный крик, голос звучит приглушённо, но отчетливо. Так выглядит боль и отчаяние. — Мамочка, мне страшно, отпусти! Вэнди кричит. Позади раздается грохот ударяющейся о стену двери. Хватка холодных рук едва ощутимо ослабевает, но не исчезает. Вэнди ошибочно полагает, что сейчас её отпустят. Попросят отправиться к себе под предлогом «взрослого разговора». Но этого не происходит. Больше никогда не происходит… Сперва она слышит громкий возглас отца, а после её ослепляет яркая вспышка боли.

***

За всю свою жизнь пила я от силы всего пару раз, но последствия всегда оказывались одинаковыми. Словно в наказание за провинность, вселенная закидывала мой хмельной сон кошмарами. Те, в свою очередь, вместо того, чтобы крутиться в подсознании фильмами про пауков-мутантов и замкнутые пространства, утягивали меня обратно в уютную комнату пастельных тонов, в которой остаётся неизменным Её пребывание. Рефлекс. Пальцы нащупывают шрам чуть ниже шеи, привычным жестом поглаживая место, что уже давно не болит, но и забыть о себе не даёт. От фантомных ощущений и нахлынувших мыслей губы начинают предательски трястись, а не привыкшие к дневному свету глаза щипать от подступающих слёз. Могла ли моя жизнь сложиться иначе Был ли шанс у нашей семьи на счастливое существование? Раньше эти вопросы посещали меня чаще, подкидывали лишней пищи для размышлений и поводов для самокопании. Хождение по кругу в компании повторяющихся вопросов, только злили и нервировали, неся один лишь вред. И вот стоило только перестать оглядываться в прошлое, как оно само предстало передо мной с лицом оскорблённым и злым… — Если ты думаешь что я не вижу как ты скидываешь карты Питер, то тут ты ошибаешься, — певуче тянет Ороро, в чьем тоне ощущались опасные нотки. — Живо поднял! Желание прыснуть на реплику Ороро неприятно отозвалось в глотке, и я предпочла списать это на сухость в горле, а не подступающую простуду. — Какие карты? — искренне удивился Питер. — Ты только взгляни на этот веер! Тут половины колоды, не меньше. Жалобный тон парня и гневное пыхтение Шторм подстегивали мой интерес к происходящему, раскрывать своё пробуждение мне отчего-то не хотелось от слова совсем. И дело даже не в том, что я не помнила большую часть вчерашней ночи, меня пугали последствия ночной попойки. Чем интенсивнее я сглатывала накапливаемую во рту слюну, тем больше мне хотелось воспользоваться зубной щеткой и пастой, ну или хотя бы жвачкой. «Пачку самой ядреной жвачки мне пожалуйста!» — Может спросим у Венди, сбрасывал я карты или нет. Внезапно ощутив давление на свою правую руку и плечо, я нехотя, но, всё же, разлепила веки и, недовольно щурясь, зыркнула на дышащего мне в ухо Питера. — Ради своего же блага, Максимофф, слезь с меня, — как можно более мрачно пробубнила я, начиная припоминать свою «весёлую» ночку. Брови спидстера взметнулись вверх, как если бы он в самом деле был удивлен. — В свою защиту, — он быстро окинул присутствующих взглядом, — хочу заметить, что я на тебя не залезал, дорогуша. Образно говоря, закинул ножку и всего-то! Первая не сдержалась Шторм, расхохотавшись на крайне остроумный ответ Питера, чья самоуверенная ухмылка не сулила лично мне, ничего хорошего. «Что, чёрт подери, я вчера могла выкинуть ТАКОГО?!» От переизбытка «почему» мой мозг капитулировал на неопределённый срок, оставив мне в качестве утешительного приза головную боль. Ту саму, что кажется безобидной первые пятнадцать минут, а после становится невыносимой, сдавливая черепную коробку со всех сторон, словно в тисках. — Венди, всё впорядке? — Обеспокоенный голос Джин, как божья благодать, донесся откуда-то сзади. Обернувшись на источник звука, я не без радости взглянула на Грей, чьё лицо выражало тревогу и готовность помочь. — Всё путём, Джин, — солгала я, улыбаясь. Хотя из-за пульсирующий боли в висках едва ли моя гримаса выражала радость. Смерив меня не долгим, но задумчив взглядом, Грей откинулась на спинку своего сидения, отвернувшись к окну. — Минут через двадцать, будет небольшая остановка, — внезапно продолжила она, по-прежнему глядя в окно. Воодушевленная этой новостью, я прижалась к холодному стеклу окна щекой, изображая безмятежный крепкий сон. Если вдруг Питер и пожелает, а он пожелает, припомнить мне все прелести прошедшей ночи, то пускай это все обрушиться на мою относительно здоровую голову.

***

Крутя в руке коробку с нехитрим названием «Мотрин», я в очередной раз бросила взгляд в ту сторону, откуда по логике своей должен был прибыть Питер с моей обещанной бутылкой воды. Голова продолжала нещадно болеть, но с того момента, как я приняла вертикальное положение, боль, казалось бы, лишь усилилась. Теперь стоя посреди дороги с упаковкой обезболивающего и возлагая нелепые надежды на целебное воздействие свежего воздуха, я была в шаге от того, чтобы отправиться на поиски спидстера и моей воды. И второе предпочтительнее. Стоило этой дивной мысли мелькнуть в голове, как выше упомянутая личность явила себя во всей своей красе и с на половину пустой бутылкой. — Дай угадаю. — Не сводя взгляда с бутылки, я приняла серьёзный задумчивый вид. — Ты купил воду, но на обратном пути на тебя напала банда анонимных алкоголиков и, ведомые чудовищной жаждой, они решили отнять у тебя минералку. Ты от них отбился, но одна зараза все же успела приложиться к спасительной влаге, отхлебнув добрую половину. Питер на мою реплику никак не отреагировал, будучи каким-то напряженным и непривычно молчаливым. Внимательным взглядом он скользил по периметру улицы, попутно делая шаг ко мне. Ухватив за локоть, спидстер по-прежнему молча, увел меня в сторону ближайшего переулка. Запах от переполненных мусорных баков и мочи ударили в нос практически мгновенно, стоило нам пройти вглубь. — Знаешь что, мистер загадка, — хмурясь от накатившей головной боли, я, не дожидаясь, выхватила бутылку из рук парня, — я, конечно, обычно всё понимаю, но вот конкретно сейчас ничего не понимаю. Что за муха тебя укусила в том магазине или по дороге обратно? Если в тебе взыграла совесть за украденную минералку, давай вернемся и заплатим, так уж и быть, составлю тебе компанию. Пока таблетка неслась вниз по пищеводу в желудок, я не сводила пристального взгляда с Питера, чьё поведение все больше походило на паранойю. Было видно что его что-то тревожит, но этим «что-то» со мной делиться не торопились. Раздался треск, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. Но Питер, казалось, не обратил внимания, а только взглянул на меня. Довольная полученным результатом, я перестала всасывать в себя воздух из бутылки, на что пластик снова издал мало приятный звук, принимая свою относительно прежнюю форму. — Ну, так что? — вздернув бровь, поинтересовалась я. — Так и будешь молчать, нагнетая атмосферу, или скажешь что-нибудь. На долю секунды в голове мелькнула мысль, а не ляпнула ли я чего лишнего, оставшись наедине с Питером в его номере. Не перегнула ли палку по причине того, что тормоза отказали, и меня понесло. Если хоть что-то перешедшее мне на ум соответствовало правде, то я хочу услышать подтверждение. — Воду выпил я, — внезапно заговорил спидстер, чем не мало удивил меня, как если бы он в самом деле был глухонемой и тут исцелился. — Наверное, перенервничал, пока возвращался к тебе окольными путями. Тут Питер невесело усмехнулся, потирая шею и снова переведя на меня взгляд. — Венди, я видел мутанта, того, что держал тебя на заброшенном заводе, — взгляд Питера потяжелел, но продолжал внимательно следить за мной и моей реакцией. А реакция тем временем не заставила себя долго ждать. — Не смотри на меня так, — промямлила я, на деле желая, чтобы голос звучал хоть чуточку увереннее. — Как так? — вопросительно приподнял он бровь, изображая непонимание. — Так, будто ждёшь, что я сейчас в обморок шлёпнусь. Усмехнувшись, Питер лишь покачал головой, запуская руку в волосы. — Ну, с учетом того, что в какой-то момент у тебя с лица все краски сошли, я был наготове для оказания первой помощи. Искусственное дыхание, например. Я в этом хорош. Скорее по привычке, нежели от картины «дыхание рот в рот», я поморщилась, но к счастью для меня Питер не обратил внимания на эти кривляния. Обмозговав только что полученную информацию, я испытала своего рода облегчение от того, что между нами всё относительно хорошо. И всеми силами вцепилась в это чувство, зная наперед, что я вот-вот лишусь якоря. Ощущение безопасности — временная обстановка на пути к жуткой катастрофе. Передышка перед очередным раундом. Закусив внутреннюю стороны щеки и глубоко вздохнув, я смотрела на то, как редкие машины мелькают на дороге, пока мы прятались от дружков моего отца в вонючей подворотне. Завидев краем глаза, что Питер потянулся ко мне с явной целью обнять, я как будто невзначай, увернулась от его рук, уходя в сторону. Нет, ничего против объятий я не имею, и уж тем более если они принадлежать спидстеру, но давать слабину сейчас нельзя. Я — не стабильна, а моя нестабильность ведёт к плохому контролю способностей. — Ты думаешь он тебя заметил? — поинтересовалась я, не поворачиваясь к нему лицом. Но ответа не последовалл. Вместо этого я лишь слышала, как маленькие камешки шуршали под подошвами кроссовкок спидстера, который, вероятно, стоял, опустив голову и вперив взгляд в землю. — Думаю, нет, — вздохнул Питер, и что-то в его тоне выдавало неуверенность в собственном ответе. Как бы там ни было, ставить под сомнения его слова я не хотела. Не хватило сил. Видимо решив что его ответ меня как — то расстроил, Питер положил свою руку мне плечо и не сильно сжал: — Думаю, нам пора возвращаться в автобус. Кивнув в ответ, я молча двинулась прочь от вони, что казалось уже успела пропитать нашу одежду, и дурных мыслей, обрушившихся с новой силой на мой измученный мозг.

***

У почти самых дверей автобуса меня ловко перехватила Ороро, что — то бубня про мой отвратительный вкус, не удобные ботинки и мозоль. Только после усердных соображений и красноречивых позыркиваний Шторм на мои ноги, я хлопнула себя полбу. — Извини дорогая, — от внезапного чувства неловкости, я аж потупила взгляд, когда опустила глаза вниз. Хмурый вид Шторм был настолько красноречив, что я уже было испугалась, что из — за каких — то там мозолей, меня зачислят в черный список. — Мне правда очень жаль, что тебе пришлось мучиться в моей обуви. Вскинув подбородок, мулатка громко фыркнула, жестом указывая на вход в автобус. — У тебя пять минуть, чтобы вернуть мне моих крошек, — Ороро наклонилась к самому моему лицу, прищурив обведенные глаза. Не веря собственному везению, а именно, что мне не поджарили задницу ударом молний, я быстро вбежала в автобус, и уже вознамерившись сесть на своё место, едва ли не влетела лицом в стекло. Вздернув бровь, и растеряв весь свои жалостливый вид, я уставилась на по-хозяйски развалившегося в кресле Питера, с удобно вытянутыми ногами, об который я чуть не споткнулась. — Удобно? — иронично поинтересовалась я, не сводя взгляда с парня, который как ни в чем ни бывало смотрел на меня снизу верх, и даже не шелохнулся. — Более чем, — утвердительно кивнул он, возвращая мне мою же улыбку. Предчувствуя что эта баталия может затянутся на долго, я начала стягивать ботинки Ороро, заприметив как раз её приближение. Принимая своих «драгоценных» и возвращая мне мою пару, мулатка с насмешкой окинула нас напоследок взглядом, и скрылась за спинкой кресла. — Ты же понимаешь что я чисто физически не пролезу на своё место, если ты продолжишь так сидеть? Отвлекшись от изучения какого — то потасканного комикса, Максимофф удостоил меня издевательской ухмылкой. — Я убежден что никоим образом не воспрепятствую тебе, на твоем пути. Только я собралась ему засунуть его комикс куда подальше, и словесно обласкать, как автобус тронулся с места, слегка меня тряхнув. — Венди, сядь на своё место, — велела Мистик, внезапно образовавшийся в проходе между сидений. Сообразив что Рейвен не спустит с меня взгляда до тех пор пока её указ не будет исполнен, я смиренна перекинула свою ногу через сидящего Питера, упираясь одной рукой о спинку сидения. Как оказалось, переползать через кого — то, не имея длинных ног, дело не простое. Точнее «не простое» оно является только в том случай, если вы в процессе пытаетесь по минимуму соприкасаться с препятствием перед/ под вами. Как только одна нога была уже по ту сторону от меня, а вторая все ещё ждала своей очереди, я отчетливо понимала что перекинуть её так же просто не получится. Собравшись с силами, и приготовишь к последнему манёвру на пути к своей цели, я почествовала как автобус снова подскочил на не ровной дороге, лишив меня и без того шаткого чувства равновесия. Оказавшись верхом на Питере, было сложно определить, кого из нас произошедшее удивило больше. «Меня.» Сконфуженная и красная как рак, я предприняла попытку встать или хотя бы сделать то последнее, что помогло бы мне оказаться на своем месте, но у Питера на сей счет были другие планы. Откинув полюбившейся ему комикс на соседнее сидение, парень без капли смущения расположил свои руки на моих бедрах, ещё больше вгоняя меня в краску. — Что ты делаешь, — севшим от смущения голосом проскрипела я, пытаясь скинуть с себя чужие руки. По всей видимости мои действия были недостаточно правдоподобны или настойчивы, ибо, вместо того чтобы отпустить меня, Питер рывком притянул меня к себе ближе. — Чтоб ты понимал, это, — я многозначительно обвела пространство вокруг нас взглядом, — вторжение в моё личное пространство. — А то что ты первая вторглась в моё пространство, ни в счет? — серая бровь вопросительно приподнялась. С нарастающим чувством неловкости внутри, и праведным гневом снаружи, я ломанулась в сторону. Тщетность собственных действий, вынуждало проникнуться состраданием к абсолютно каждой черепахе в мире, которой посчастливилось оказаться к верху пузом. Ведь именно черепахой я себя и ощущала. Смиренно приняв поражение в этом не равном бою, я так же прекратила какие-либо попытки скинуть свою тушку с Питера, молча уставившись на своего оппонента, болтая туда-сюда свисающими по обе стороны ногами. До одури хотелось ляпнуть какую — нибудь глупость или гадость, и отвлечь себя таким образом от происходящего здесь и сейчас. А ещё лучше от всего что происходит в моей жизни последний пару месяцев. Вздрогнув от ощущения чужих пальцев у себя в волосах, я только поразилась тому, насколько же притуплена моя бдительность. А тем временем, Питер осторожно, но настойчиво приблизил моё лицо к своему. Казалось сердце, пропустило в этот миг удар, а сама я мысленно рухнула без чувств где — то там, на просторах разума. На деле всё безусловно происходило значительно быстрее, мне же все представлялось в дико замедленном режиме, хоть пылинки в воздухе рассматривай и измеряй. Когда мы с Питером соприкоснулись лбами, и в его взгляде я повстречала насмехающихся надо мной бесов, из груди вырвался рваный выдох. — Очень жаль тебя расстраивать, — еле слышно произнес Питер, лукаво ухмыляясь, — но сейчас я тебя целовать не буду. И, — с нажимом добавил он, заметив моё недопонимание, — не потому, что я этого не хочу Вэнди, нет. Просто сейчас, тебе необходима моя поддержка как друга. Я внимательно смотрела на своего «друга» явственно ощущая как во мне что — то ломается, выпуская наружу давно позабытые чувства. Они как пробившаяся через плотину вода, течением захлестывали меня, не давая вдохнуть полной грудью, сдавливая её. — Всё будет хорошо, слышишь? — продолжил Питер, не давая мне опомниться. — И не из таких историй выпутывались. Поддавшись заразительной оптимистичности Питера, я улыбнулась, кладя ему ладонь на щеку. Кожа на удивление оказалась гладкой и приятной на ощупь. В очередной раз я поймала себя на мысли, что я недостаточно ценю то что имею. — Спасибо Питер! За всё что ты делал и продолжаешь делать для меня. Глаза спидстера на мгновение расширились, но быстро вернулись в прежнее своё состояние, потому как их обладатель вновь одарил меня своей фирменной ухмылкой. — Всегда к вашим услугам. Обстановка между нами стремительно начала разряжаться, облегчая в какой-то мере моё прибывание верхом. И когда наконец обе стороны пришли к своего рода, соглашению, и мне любезно помогли перебраться на соседнее сидение, злосчастный автобус снова тряхнула. На сей раз толчок был более сильным, и если в первый раз мы наехали на кочку и двинулись дальше, то теперь автобус начал резко тормозить, пронзительно скрипя шинами по асфальту. Первой моей мыслью была, что на дорогу выскочила животинка, которую Хэнк попытался объехать и видимо не успел. Но когда последовал очередной толчок, перевернувши автобус на бок, ясно было одно, малютка Бэмби жив и вообще тут ни причем. Чудом по имени Питер Максимофф, мне удалось избежать столкновения со стеклом, потому как перевернуло нас на ту самую сторону на который сидели мы. Голос Рэйвен тонул в водовороте криков и визга, шедшего со всех сторон, но на фоне всей этой какофоний звуков, выделялся голос Джин, настойчиво вторгшегося в мою голову. — Вэнди! Вэнди ты слышишь меня… — с голосом Джин, в моё сознание ворвалось и испытываемая ею тревога. Пожалуй ей даже не было нужны продолжать что — то говорить, ведь не без причины Грей связалась со мной. -… твой отец здесь.