Я буду летать

Джин Грей немало была удивлена, когда ей передали, что Ангел желает видеть её. Она давно бывшего всадника не навещала. Но откликнулась на просьбу. Ангел лежал на койке на спине – уже мог. Джин присела сбоку. - Послушай, почему ты ничего не ешь второй день? Жить не хочешь? Решил уморить себя голодом? - Решил бы – давно бы уморил. – Ответил Ангел. – Просто нет аппетита. Ни один мутант, ни даже человек не отбросил копыта от того, что не похавал пару дней. - Но тебе нужно питаться. – Настаивала Джин. – Смотри – ты исцеляешься. Никто не верил… а у тебя перья новые растут. Значит, лечение пошло на пользу. - Здесь нет вашей заслуги. – Отрезал Ангел. И вспомнил свой сон… который не только сон… несколько минут счастья рядом с ним. Мечтал – если бы сон повторился! – но в глубине души чувствовал – не повторится. Посетят обычные сновидения, как всегда – обрывки памяти, искажённые подсознанием, забывающиеся под утро. А так – больше не будет. Словно в тот раз повелитель приходил попрощаться. - Вот что, - начал он, - я позвал тебя не для того, чтобы ты читала мне лекцию о вкусной и здоровой пище. - В таком случае, что тебе нужно? Ангел собрался с мыслями. - Передай Шторм с Магнито, чтобы держались от меня подальше. Скоро я верну себе былую форму, и тогда не смогу ручаться, что кто-нибудь из них не ляжет с пером в глотке. Я не винил их прежде, но я не знал всей истории. Думал, что Сабах Нура… - он долго силился выговорить это слово, наконец произнёс отчётливо по слогам, - у-нич-то-жил Ксавьер. Не без их помощи, конечно. А, оказалось, профессор был слабее и не мог сопротивляться. Главную роль в этом сыграла ты – и они. - Меня ты тоже хочешь убить? – Потеряно спросила Джин. Уоррен медленно покачал головой. - Мне не за что желать тебе смерти. Ты сражалась на своей стороне. У тебя огромная сила духа, ты настоящий воин. Я могу даже уважать тебя. Нет ничего унизительного в уважении к сильному врагу. - Я не враг тебе. – Мягко заметила Джин. - Пожалуй. – Согласился Уоррен. – Но ты – не они. Предательство не прощают. Он горько усмехнулся. Добавил: - Ты не волнуйся. Я буду держать себя в руках. Мне вовсе не светит гнить остаток лет в тюрьме за двойное убийство. Просто попроси их не попадаться мне на глаза по возможности. - Кто же тебе всё рассказал? – Полюбопытствовала Джин. - Хэнк. – Хмыкнул Ангел. – Бесхитростный правдорубец Хэнк. - Зря он это сделал… - усомнилась девушка. - Нет. Не зря. Всё правильно. Иначе бы я наломал дров… а если я стану бузить, вы меня никогда не отпустите. - Отпустим. – Заверила Джин. – Выздоровеешь – и лети на все четыре стороны. Дело Апокалипсиса не слишком-то предано огласке. А уж о тех, кто служил ему, и кто ответственен за все эти убийства, знает, пожалуй, только Мойра, и то никому не выдаст. Чтобы не подставить Ороро и Эрика. Про тебя вообще толком ничего не известно. Так что ты свободен. Только лучше бы тебе остаться в Школе. Какие у тебя планы? - Что с Каиром? – Вопросом на вопрос ответил Уоррен. - Город будут восстанавливать. - И уничтожат его творения? Джин промолчала. - В первую очередь мне надо туда. – Поведал Уортингтон. - С какой целью? - Поклониться. – Твёрдо заявил бывший всадник. – Проститься. Возникла пауза. - Надеюсь, ты ничего не вознамерился над собой сделать? – Обеспокоилась Грей. - А тебе-то что? – Скривился Уортингтон. – Ты спрашивала, хочу ли я жить. Я пока не знаю, что это – желание или инерция. Но одно мне известно точно – умирать до срока не имею права. Моя жизнь мне не принадлежит. Потому что я – последний. Он повторил слова, сказанные ему несколько дней назад: - Бога нельзя убить полностью. Часть его ещё осталась в мире. Здесь. И прижал ладонь к груди. - Пока я помню... - Ну, - заговорила Джин, - если ты думаешь, что мы тоже просто так забудем твоего бога, то не тут-то было. Такое не забывается. Так что, если посмотреть с этой стороны, его часть осталась и во всех нас. - Нет. – Отрубил Ангел. – Вы – не то. В вас – страх и ненависть. - А в тебе? – Спросила она. - Ты знаешь ответ. И снова пауза. - За что? – Прошептала Джин. - Тебе не понять. - Отчего так вышло? – Опечалилась девушка. – Я каждый день общаюсь с Ороро и Эриком. Они были всадниками, но теперь они – хорошие добрые друзья… а тебе он словно выжег душу. - Душу мне выжег не он. – Отрывисто произнёс Уоррен. – А вы. Дотла. Внутри – пустыня… - Уоррен… - Джин. – Перебил Ангел. – Не пытайся меня переубедить. Не выйдет. И с твоим умением. Вы отобрали у меня моё место под солнцем в будущем мире. Мой путь, который я избрал. И даже его – вы отняли у меня… но преданности вам не отнять. Не в вашей власти. Поэтому успокойся и слушай. Мне трудно говорить. Неужели ты думаешь, что я пригласил тебя, чтобы побеседовать о Монро и Леншерре? Мне нужны твои способности. - Чем я могу помочь? – С готовностью спросила Джин. Ей было очень жаль потерянного разбитого Ангела. И в то же время говорил он бескомпромиссно, жёстко, решительно. - Ты умеешь передавать воспоминания? Из мозга в мозг? - У меня раньше плохо получалось… - смутилась девушка. – Но сейчас, когда я стала сильнее… да, могу. - Я так и знал. – Удовлетворённо кивнул Уоррен. – Ты мне покажешь… - Что? – Джин осенила смутная догадка. Но она попыталась сделать вид, будто не разгадала его замысел. Однако, Уоррен заметил её замешательство. - Я вижу, ты всё поняла. Не притворяйся. Ты покажешь мне – последние мгновения. - Зачем? – С тоской вопросила Джин. - Надо. - За-чем? – Упрямо повторила телепатка. – Для чего тебе это? - Я должен знать. – Уверенно ответил Уоррен. – Я должен видеть. Я не из тех, кто прячет голову в песок. Я обязан был быть там – вместе. Или вместо. Теперь – хоть так… просто сделай то, что я прошу. - Не стоит. – Начала уговаривать Джин. – Ничего уже не изменить. Это было – жутко… - Не сомневаюсь, - зло ухмыльнулся Уоррен. - Нет, ты не представляешь. – Продолжала Джин. – Эта гибель была… ужасной. Агония. Я тогда выпустила весь свой гнев, весь свой страх – за близких, за Чарльза… не контролировала себя. Но я же не убийца, Уоррен. Не маньяк. Мне самой по ночам кошмары снятся… просто у меня не было выбора. - Выбор есть всегда. – Тихо сказал Ангел. – Не спорь со мной. Слышала, как говорят религиозные люди? «Это мой крест – мне и нести его». Что я буду чувствовать – не твоего ума дело. Исполни то, что следует. Более ты мне ничего не в состоянии дать. - Ладно. – Сдалась Джин. Решилась. - Хорошо. Сначала – мы в сознании профессора, где я победила ментальную сущность Эн Сабах Нура. После – в городе, где развоплотила телесную. Смотри. Она коснулась пальцами виска юноши. И он увидел – её глазами. Полутёмный импровизированный дом Ксавьера. Открывается тяжёлый люк в стене, Апокалипсис оборачивается и его образ разлетается мелкими осколками. И – сразу – в разрушенном дворе каирского квартала такими же осколками рушится сияющий доспех. Уоррен не видит пламени, исходящего от Феникса, но чувствует его нестерпимый жар и слышит её крик в ушах. Магнито совершает взмах – и несколько заржавленных металлических балок врезаются в беззащитное тело древнего мутанта, пригвождая того к земле. С флангов подключаются Циклоп и Шторм. В последней попытке удержать отражающую сферу вскинутая вперёд ладонь в узорной перчатке. Сфера лопается, как хрустальная капсула посреди пылающего ада. Искажённый страданием шёпот «всё открылось». И распахнутые глаза, не верящие, что всё кончено. Но всё кончено. И горстки пепла не осталось. Лишь чёрный смазанный след на пепелище. Джин убирает руку от головы Уоррена. И холодеет. Ангел лежит, распростёртый на кровати, бледный, как мертвец, с прокушенной до крови губой, с залитым слезами лицом. Его руки с такой отчаянной силой сжимают больничную простыню, что она порвалась в двух местах. - Сейчас! Я сейчас! – Не на шутку перепугалась Джин и вскочила. – Укол, успокоительное… врача! - Нет! – Зарычал Уоррен. – Стой! Не нужно! Ничего не нужно! Погоди… пройдёт… Надо вытерпеть. Надо. Он сильный. Он справится. Он выдержит. Он всадник. Ангел запрокинул голову и закашлялся. Джин послушно осталась в палате и, склонившись над Уортингтоном, поняла – это не кашель. Уоррен рыдал. Без стонов и всхлипываний, просто выталкивал сухие хриплые звуки из перекошенного рта. И это было страшно. Девушке на мгновение показалось, что у Ангела сердце разорвётся от боли. - Ну, и для чего это требовалось? – Рассердилась Джин. – Кому и что ты доказал? - При чём тут «доказал»… - просипел Уоррен. – Это цена крови. Джин не вполне поняла, что он имеет в виду. Ангел понемногу расслабился. - Иди, Джин. – Вымолвил он. Та поднялась, но тут её окликнули у выхода: - Подожди! Вернись… пожалуйста. Грей вернулась. - Покажи ещё… - Нет! – Прервала она. – Ни за что! Хватит! Я не желаю больше проходить через это – и тебе не дам! - Не конец, нет. – Шёпотом вставил Ангел. – Покажи, где вы в сознании Чарльза. Те несколько секунд… - Уоррен… - Джин. Умоляю тебя. Дай мне в последний раз увидеть его – живым… Телепатка вздрогнула от этих слов. И не смогла отказать. Снова протянула руку… И – опять – сумрачный свет. И повелитель смотрит на Феникса. Нет. Не на Феникса. На Ангела. Он сейчас – её глаза. Уоррен с жадностью впитывал каждую чёрточку. Запоминал. Навсегда. На всю жизнь. Теперь у него осталась только – память. И ещё – крылья. Символ. Метка. Печать. Дар. Видение исчезло. - Спасибо. – Тихо сказал Уортингтон. - Почему «в последний раз»? – Ещё тише спросила Грей. – Ты нескоро выпишешься. Я могу приходить. Иногда. И показывать. Если тебе столь важно. Если ты так сильно его… И не договорила. Уоррен закрыл глаза. - Ты больше не придёшь, Джин. Я не смогу видеть тебя – после этого… ты только не держи обиды. Я благодарю тебя за всё. И остальных, кто помог мне. Я умею быть благодарным. Прощай. И Джин поняла, что более не добьётся от него ни слова. Бесшумно вышла из палаты и закрыла за собой дверь.