Здесь играют по-взрослому

Утром следующего дня Элизабет проснулась на час позже. Как и советовала ей подруга, она проспала первый урок — испанский, чтобы лишний раз не сталкиваться со Стивом. Матери она соврала, сказав, что первого урока у неё вовсе нет. Рыжик сладко потянулась и мельком глянула на мобильник, покоившийся на деревянном столе. Спрятав ноги в теплые махровые тапочки, она зашаркала к столу и, помедлив несколько секунд, взяла телефон в руки. Новых сообщений не было. Девушка облегченно выдохнула, решив, что это хороший знак. Попрощавшись с мамой поцелуем в щеку, Рыжик захлопнула дверь бежевого автомобиля, и направилась к парадному входу. Она спешила к своей цели, не оборачиваясь по сторонам и игнорируя толпящихся во дворе учеников. Оказавшись внутри, она шумно выдохнула и направилась в нужную ей аудиторию. Элизабет смело дернула ручку двери, прошла в класс и заняла свое привычное место. Бояться было нечего — данный урок её друг не посещал. Рыжик повесила сумку на спинку стула, предварительно достав оттуда всё необходимое. На затылке она скрепила передние прядки своих рыжих волос, чтобы они не мешали ей писать, и осмотрела аудиторию. Класс был заполнен лишь наполовину. До начала урока оставалось, как минимум, минут пять, потому половина парт ещё пустовала. Сбоку, чуть позади неё, сидела Наоми и что-то чиркала в своем скетчбуке. Брюнетка оторвала глаза от своего наброска, не поднимая при этом чуть наклоненной вбок головы, и нейтрально взглянула на Элизабет. Секундой погодя, подмигнула и ехидно ухмыльнулась, заставив Элизабет смутиться и отвернуть голову. «Тебя мне ещё не хватало», — подумала Элизабет и уткнулась в свой конспект, делая вид, что повторяет материал. Когда урок закончился, Элизабет смела все свои принадлежности в сумку и направилась к автомату с газировкой и всякой вредной едой. Достав из кармана своих светлых джинсов несколько монет, она опустила их в щель автомата и провела указательным пальцем по списку. Розовый лак на её ногтях слегка облез, а на запястьях гремело несколько цветных браслетов. — Знаешь, тебе вовсе не обязательно прогуливать уроки, чтобы избегать меня, — знакомый мужской голос ударил как ток. Рыжик дёрнулась и, прикрыв глаза, резко выдохнула, схватившись рукой за сердце. — Никого я не избегала, — солгала Рыжик, подтянув до локтей рукава своей кофты. — Я просто проспала. Стив в это время уселся на подоконник и внимательно посмотрел на Элизабет. Девушка вернулась к изучению меню, отчаянно избегая зрительного контакта. Шатен не поверил ей, но спорить не стал. — Тогда хорошо. Не хочу, чтобы между нами была какая-то неловкость. «Что-то ты не подумал об этом, когда лез целоваться», — злилась про себя Элизабет, и это четко отражалось на её лице шквалом меняющихся эмоций. Она хмурила лоб и кривила рот. — Вчера я, вероятно, не так понял мотивы твоих признаний, — продолжил Стив. — Потому и перешел эту… Грань, — он поморщился, словно разговор и ему приносил дискомфорт. Стив смотрел Элизабет в ожидании хоть какой-нибудь реакции. Ему совсем не хотелось терять нового друга из-за такой глупости. Она ему и правда нравилась. Как человек, - мысленно добавил он. Определившись наконец, Рыжик нажала на кнопку и вытащила упавший для неё батончик. Всё это время она молчала, обдумывая слова Стива. «Может и правда, это я виновата? Была с ним слишком милой?» — она закусила губу, всё глубже погружаясь в паутину своих бесконечных мыслей. — Можем мы сделать вид, что ничего не было и продолжить общаться, как раньше? — Стив начинал нервничать. Его карие глаза спешно осматривали лицо девушки, в попытках угадать, о чем она думает. — Да, — наконец-то среагировала Рыжик. Решение проблемы пришло само собой. — Давай так и сделаем. Только впредь никаких подобных выходок, — сузив глаза, она угрожающе направила на Стива свой батончик. — Обещаю, — обрадовался Стив и сдающимся жестом поднял ладони вверх. Он слез с подоконника, чтобы вместе пойти на следующий урок. Всю оставшуюся неделю Рыжик не могла чувствовать себя до конца расслабленной рядом со Стивом. Она постоянно следила за своими действиями и словами. Наблюдала она и за реакцией Стива. Надо признать, он хорошо держался. Вел себя как прежде: заходил за ней утром, рассказывал про свои вечера с друзьями, в основном это были Джонни и Марк, хвастался рекордами в видеоиграх. В общем — ничего особенного. Где-то в глубине Элизабет даже слегка задел тот факт, что он настолько быстро забыл о произошедшем. Как будто и вовсе ничего не случилось. Однако решив, что это к лучшему, она успокоилась. С раннего субботнего утра Элизабет была в предвкушении предстоящего концерта, на который Стив пригласил её ещё в начале недели. Она примеряла одежду, то собирала, то вновь распускала волосы и настраивала свою камеру. Она ещё ни разу не была на таком крупном фестивале и мечтала сделать множество удачных снимков. В конечном счете Рыжик остановилась на джинсах и кофте с длинным рукавом нежного персикового цвета. Глубокий вырез обнажал выпирающие ключицы и одно плечо. Рыжие волосы Элизабет заплела в свободную косу. Коричневые ботинки на ногах отлично гармонировали с такого же цвета рюкзачком, в который она аккуратно сложила камеру и всякую мелочь. На шее девочки свободно качался подаренный Стивом кулон. За час до начала концерта Стив с друзьями подошли к дому Элизабет. Открыв дверь, Рыжик увидела перед собой компанию из пяти человек. Среди них были уже знакомые ей ребята: Джонни и Марк, а также две незнакомые девушки. Роза — невысокая и приветливая девушка с длинными каштановыми волосами, собранными в высокий хвост, а также Лейла — светловолосая девушка с надменным взглядом. Ей очевидно не нравилось такое повышенное внимание компании к новенькой, однако она выдавила улыбку и тоже поздоровалась с Элизабет. По дороге к месту подростки общались и всё больше узнавали друг друга. Рыжик включила всё своё обаяние, чтобы сдружиться с девчонками. Большую заинтересованность в общении проявляла Роза. Она всё расспрашивала Элизабет о её старом городе, и та охотно отвечала. Чрезмерная впечатлительность Розы показалась ей весьма очаровательной чертой. Вскоре даже Лейла стала привыкать к новому лицу, и пренебрежительное отношение приняло более дружелюбную форму. — Может, после фестиваля прогуляемся к набережной? — предложила Роза, повернувшись к ребятам. — Я не против, у меня как раз с собой фотоаппарат, могу сделать несколько групповых снимков на память, — дружелюбно добавила Рыжик. Парни также охотно поддержали идею прогуляться после концерта. Приблизительно через полчаса ходьбы ребята добрались до площади. На несколько дней это место буквально меняло свой привычный вид и перевоплощалось до неузнаваемости. Ежегодно во время проведения фестиваля площадь собирала толпы людей, среди которых помимо обычных горожан присутствовали торговцы и туристы. Многие из них приезжали только ради необычного фестиваля. Проведение такого крупного концерта считалось отличным поводом продемонстрировать свои умения, потому никто не упускал подобной возможности: по дороге к основной сцене устраивались мастер-классы и проводились разного рода выставки. Ароматы горячего фаст-фуда исходили от нагроможденных повсюду вагончиков. Прилавки были усыпаны разного рода сувенирами, пластинками, разнообразной атрибутикой и книгами о любимых артистах. Были там и места, где ютились уличные художники и танцоры, также спешившие продемонстрировать свои таланты. Не бесплатно, разумеется. На громадную сцену уже поместили духовые и ударные музыкальные инструменты. По обе стороны от неё крепились внушительные экраны для демонстрации происходящего дальним рядам. По периметру довольно большого участка стояло ограждение. Попасть в эту зону можно было только купив билет, что удавалось далеко не многим. Не смотря на приличную цену, билеты расхватывали моментально. Счастливчики, попавшие в первые ряды, могли отчетливо видеть музыкантов, а, в некотором случае, даже попросить автограф у своих кумиров. Вслед за ребятами Элизабет направилась к вагончику на колесиках, чтобы накупить еды и напитков. Подростки держались вместе, чтобы не потеряться в толпе. Рыжик впервые видела такое большое скопление людей, и это её слегка пугало. Набрав хот-догов и содовой, подростки направились к одному из относительно высоких зданий, расположенных не так далеко от сцены. Они завернули в переулок и подошли к задней стороне дома. Здание принадлежало какому-то учреждению, но какому именно, Элизабет разглядеть не успела. Ребята подождали, когда все прохожие исчезнут из виду, после чего Джонни подсадил Марка и тот спустил пожарную лестницу. Скрежет железного основания неприятно царапал слух. Девушки стояли с невозмутимыми лицами, как будто им не впервой наблюдать подобную картину. Элизабет же чувствовала себя неловко и всё озиралась по сторонам, нервно сжимая свой локоть. — А это законно? — осторожно поинтересовалась Рыжик. — Не парься, тут столько народу, никому до нас и дела нет, — небрежно бросила Лейла, надувая розовый пузырь сладкой жвачки. — Да, не переживай, мы каждый год так делаем, — успокоила девушку Роза. Слегка проржавевшая лестница затряслась, когда Марк стал стремительно взбираться по ней. Вслед за ним поспешил Джонни и, добравшись до верха, протянул руку поднимавшейся за ним Лейле. Когда Роза удалилась на приличное расстояние, Стив жестом пригласил подняться и Элизабет. Та медленно подошла и осмотрела подозрительную лестницу. Выглядела она не очень заманчиво, но показалась девушке довольно прочной. Дождавшись одобрительного кивка от Стива, Элизабет прикоснулась к поручням и аккуратно взобралась до самого края, где Джонни охотно помог ей попасть на крышу. — Так всё и происходит, — заключил Стив, последним оказавшись наверху. Он бросил свой рюкзак под ноги и достал оттуда небольшое покрывало. Забрав его у Стива, Роза расстелила ткань у края крыши и принялась вытаскивать купленную ребятами закуску. — Как тебе вид? — спросил Стив, отвлекая Элизабет от завораживающего зрелища. — Восхитительно, — еле слышно произнесла она. — Я никогда не бывала на крышах, — Рыжик боялась подступить к самому краю, потому держалась на безопасном расстоянии. В доме было не более пяти этажей, но этого было достаточно для обзора практически всей площади. С такого расстояния прекрасно было видно и сцену и экраны. Толпа постепенно сгущалась в большое серое пятно, изредка пестрящее яркой одеждой. Пока девушки устраивались на покрывале, Элизабет достала свой фотоаппарат и сделала несколько снимков. Ракурс был весьма удачным и охватывал как людей, так и сцену. — Это самый необычный мой пикник, — рассмеялась Рыжик, кусая свой хот-дог. Ветер на крыше свободно гулял, считая себя полноправным хозяином этого места. Плечи Элизабет усыпали крохотные мурашки, и та слегка поежилась. — Что-то ты не по погоде оделась, — заметил Джонни, снимая свой сине-белый бомбер. — Держи, а то заболеешь. — Спасибо, я и не догадывалась, что мне придется сегодня покорять вершины, — улыбнулась Элизабет, накидывая предложенную парнем куртку. Стив молча наблюдал за ними, неосознанно скривив лицо. Он неодобрительно уставился на приятеля, но тот ничего не заметил. — И правда прохладно, — намекнула Лейла, взглянув на Стива. Одета она была довольно тепло, но Стив всё же протянул блондинке свою джинсовую куртку. Лейла довольно улыбнулась и укуталась в чужую одежду, смерив Элизабет самодовольным взглядом. С началом концерта шум на улице значительно усилился. Ребята развернулись к сцене, когда ведущий произнес вступительную речь. Люди завизжали, а музыка постепенно заполнила площадь, отдаваясь легким эхом. Время уже близилось к вечеру, однако темно на улице не было. Яркие прожектора со сцены слепили глаза, а огни включенных телефонов на пару со вспышками камер мерцали в толпе, словно маленькие светлячки. — Значит, вы приходите сюда каждый год? — невзначай поинтересовалась Рыжик. — Да, ещё ни один не пропустили, — отозвался Джонни. — Не сказал бы, что слушаю подобную музыку, но наш городок не пестрит интересными событиями, поэтому во время фестиваля тут собираются практически все его жители. — Понимаю, — прошептала Рыжик. Она также не была фанаткой джаза, в отличие от её отца, который его очень любил. Девушка ударилась в воспоминания о том далеком времени, когда отец показывал ей свою коллекцию пластинок. Поставив одну из них в проигрыватель, он сажал маленькую Элизабет на колени и качал в такт играющей музыке. Тогда это было лишь приятным развлечением, сейчас же она бы всё отдала, только бы присутствовать на этом концерте вместе с отцом. — Всё в порядке? — заметил поникший вид девушки Стив. — М? Д-да, да, всё хорошо, — вернулась в настоящее Элизабет. — Просто вспомнила отца, — на усыпанном веснушками лице застыла грустная улыбка. — Он слушал джаз? — вмешался Джонни. — Да, он его просто обожал, — переключилась на блондина Элизабет. — Мой тоже когда-то слушал, у него даже была небольшая коллекция. — Правда? — блеснули зеленые глаза Элизабет. — И мой отец хранил множество пластинок. Они до сих пор лежат где-то в коробках. Всё никак не могу заставить себя до конца разобрать вещи после переезда, — Рыжик отпила немного колы через трубочку своего пластикового стаканчика. Стив с без удовольствия наблюдал за их беседой, мысленно проклиная своего внезапно разговорившегося друга. Артисты менялись один за другим, уступая сцену своим коллегам. Качественная музыка с участием духовых, ударных и шумовых инструментов вкупе с шикарными голосами исполнителей создавали прекрасные композиции, ласкающие слух. Элизабет погрузилась в создавшуюся атмосферу, позволив музыке окутать её, словно теплый домашний плед в декабрьские холода. Ребята тоже предпочли молча наблюдать за концертом, закончив перешептываться. Лейла, сидевшая справа от Стива, склонила свою светловолосую голову ему на плечо. Тот никак не отреагировал на вполне привычный жест с её стороны. Рыжик, сидевшая с противоположной стороны от Стива, слегка покосилась в их сторону и невольно вскинула бровь. Было в этой блондинке что-то враждебное. Или по крайней мере, так казалось Элизабет.

***

В нескольких метрах от сцены, в самой гуще толпы, высокий пепельный блондин нервно смотрел по сторонам, разглядывая людей с горящими телефонами в руках. Частенько он поглядывал на свою обувь, опасаясь, что кто-нибудь в процессе давки наступит и испачкает её. Придерживая свою девушку за талию свободной рукой, он достал сигарету из заднего кармана своих зауженных джинсов. Зажав её зубами, парень похлопал себя по нагрудным карманам своей кожанки в поисках зажигалки. — Прямо здесь дымить собрался? Тут же куча людей с детьми, — чуть отстранившись, спросила Наоми и смерила парня осуждающим взглядом. — Мы здесь уже час торчим. Курить хочу, пиздец, аж уши горят, — возмутился Нейтан, чиркая зажигалкой. Отвернувшись в сторону, он подкурил сигарету и с наслаждением затянулся. Наоми молча закатила глаза и тяжело вдохнула. — Долго ещё он будет идти? У меня уже ноги затекли. Да и ты же знаешь, как я не люблю подобное скопление людей, — канючил Нейтан, выдыхая едкий дым. Люди, стоявшие близ блондина, недовольно перешептывались и осуждающе косились на парня. Некоторые даже отошли подальше, что только обрадовало Нейтана. — Потерпи, немного осталось, — раздраженно выдохнула Наоми, и, прикрыв глаза, попыталась снова погрузиться в теплую атмосферу концерта. Простенькое черное платье с треугольным вырезом отлично подчеркивало её точеную фигуру, а бордовый кардиган сверху неплохо согревал девушку в этот прохладный вечер. Докурив, Нейтан снова приобнял свою девушку со спины. Его тешила лишь мысль о предстоящем после концерта продолжении вечера. Скоро. Ещё немного, и все его мучения будут оправданы сполна.