Здесь играют по-взрослому

Первым, на что наткнулась Элизабет ранним утром, были чужие тетради, стопкой сложенные на письменном столе. Вспомнив вчерашний вечер, она недовольно скривилась и зашаркала пушистыми тапочками в ванную. Чувства были смешанными. Полное эмоциональное истощение, застрявшая в груди обида и тяжелый груз одиночества преследовали её с того самого дня, когда её хрупкий мир, сотканный из надежд и иллюзий, был жестоко разрушен. Ненависть к Нейтану и Наоми пропитала всё сознание Элизабет, но, несмотря на это, где-то в глубине души, ей была приятная чужая компания. Находиться наедине со своими мыслями было слишком тяжело и невыносимо. Сейчас, когда она испортила отношения буквально со всеми, нехватка общения сводила её с ума. Но в том, что даже перепалка с Наоми заставляет её чувствовать себя не так одиноко, Элизабет не могла позволить признаться даже самой себе. Спустившись на первый этаж в одних розовых, украшенных россыпью маленьких мишек пижамных шортах и такой же майке, она уже было завернула на кухню, как услышала настойчивый стук в дверь. «М? Неужели мама что-то забыла?» — предположила Рыжик, но, открыв дверь, поняла, как сильно заблуждалась. — Милая пижамка, — ухмыльнулась Наоми, окидывая взором застывшую в изумлении Элизабет. — О не-ет, серьёзно?! — промычала Элизабет, жалобно заламывая брови. — Ты хоть видела который час? — Да, двенадцать дня, но ты, судя по всему, ещё даже не завтракала, — констатировала очевидное Наоми, проходя внутрь. — Я предполагала такой вариант и потому прихватила по дороге шоколадных круассанов, — похвасталась она очередным бумажным пакетом. Наоми казалась очень бодрой и весёлой, в отличие от взлохмаченной и заспанной Элизабет. Сегодня она пришла в обычной и, учитывая её повседневный стиль, даже слишком простой одежде. Это были светло-голубые облегающие джинсы, белая майка на тонких бретельках и джинсовая куртка с широкими, закатанными до локтя рукавами, выставляющими напоказ её татуировку на предплечье правой руки. — Можешь не притворяться добренькой, мамы всё равно дома нет, — съязвила Элизабет, захлопнув дверь. — Значит, мы одни? Интересно… Перейдем сразу к делу или мне подождать, пока ты позавтракаешь? — В комнате поем, — отмахнулась Рыжик. — Всё равно день уже испорчен и никакой завтрак этого не изменит. Прихватив с кухни кружку горячего чая и наскоро состряпанный бутерброд, Элизабет со новой напарницей поднялась в свою комнату. Наоми сняла джинсовку и аккуратно повесила её на спинку кресла, попутно оставив на столе пакет с круассанами. — Я, пожалуй, начну, а ты ешь пока, — предупредила она, усаживаясь на кровать. Лениво и специально медленно Элизабет жевала бутерброд и крутилась на кресле, изредка обстреливая Наоми короткими взглядами. Та лежала на боку, подперев голову рукой и читала записи, временами делая в них пометки. Изгибы её спортивной и, в то же время, изящной фигуры в этом положении не могли не привлекать внимание. Длинные подкачанные ноги, четкая линия талии, округлые плечи и довольно большая для школьницы грудь сами собой приковывали взгляд. Перелистывая очередную страничку, Наоми смахнула распущенные волосы назад, оголив тонкую шею и усыпанное сережками ухо. Из-под слегка задравшейся майки выглядывала также и серебряная сережка в пупке. Ненароком Элизабет вспомнила, когда впервые увидела её проколы. В этот же день, в баре, она узнала и о проколотом языке Наоми. Картина того, как именно это произошло, моментально всплыла в голове и щеки Элизабет заалели. Отмахнув от себя старые воспоминания, Рыжик отвернулась к компьютеру и сделала большой глоток чая. — Ты собираешься присоединяться или так и будешь весь день бездельничать? — упрекнула её Наоми, вскинув бровь. — Ой, будто ты мне позволишь! Так и будешь гундеть, пока я не начну, — буркнула Элизабет и, забрав со стола стопку тетрадей, тоже переместилась на кровать. Работа давалась с трудом. Разумеется, никаких планов у Элизабет на выходные не было, но и проводить их за учебой она не собиралась. Спустя, как ей показалось, вечность Рыжик рухнула на спину и, прикрыв лицо тетрадью, тихо застонала. — Хочешь сделать перерыв? — предположила Наоми, взглянув на несчастное тело рядом. — О’кей, давай передохнем, — сжалилась она, закрывая тетрадь. Встав с кровати, она подошла к столу и достала из пакета круассан. Прислонившись бедрами к столу, Наоми жевала сдобу и с интересом разглядывала чужую комнату. — У тебя очень уютный дом. — По сравнению с твоим особняком это — картонная коробка, — послышалось глухое бормотание из-под тетради. — В большом доме нет ничего хорошего, если ты живешь в нем один, — не смотря на ровный голос, в словах Наоми проскальзывала некая грусть. Почувствовав это, Элизабет скинула с лица конспект и посмотрела на стоявшую уже спиной к ней одноклассницу. Та вовсю разглядывала полочки, уделяя особое внимание фотографиям. — Это твой отец? — Наоми взяла в руки семейную фотографию и развернулась к Элизабет. — Он с вами не живет? Кажется, я его не встречала. — Он умер, — сухо бросила Элизабет, приподнимаясь на локтях. — Извини, — Наоми вернула фотографию на место. — Просто, ты выглядишь на ней очень счастливой. — Так и было. На пару секунд в комнате повисла неловкая пауза, пока Наоми её не прервала. — Знаешь, мне очень понравилась твоя мама. Очаровательная женщина. Тебе стоит быть с ней помягче, она очень переживает за тебя. — Ты что, затеяла разговор по душам? — нахмурилась Элизабет. — Мне больше нравилось, когда ты нудела по поводу учебы, — с издевкой произнесла она, едко усмехнувшись. — Просто пытаюсь разрядить обстановку, но раз ты уже готова вернуться к работе… — Зачем ты здесь? — вдруг спросила Элизабет серьезным тоном. — Разве это не очевидно? — также серьезно ответила Наоми. — Нет, на самом деле. Зачем приходишь сюда, нянчишься со мной, помогаешь с проектом? Ни для кого не секрет, что ты бы справилась с ним одна. Почему ты так добра ко мне, зная, что я тебя ненавижу? — выпалила Рыжик на одном дыхании и немигающим взглядом уставилась на Наоми. Вопрос мучил её со вчерашнего дня, и она, наконец, решилась его озвучить. — Потому что ты этого не заслужила, — немного подумав, ответила Наоми. — Злость — твой панцирь. Тебе необходимо кого-то ненавидеть, чтобы справиться с болью. Пускай лучше это буду я, чем близкий тебе человек. К тому же, никто не должен переживать такое в одиночку, — как можно мягче объяснила Наоми, осторожно подбирая слова. Напоминание о случившемся резануло по сердцу, вызывая новую вспышку обиды и злости. На мгновение у неё даже перехватило дыхание, словно кто-то с силой сжал её грудную клетку. Все эти дни Элизабет старалась не думать о том, что с ней произошло. О том, какой наивной дурочкой она оказалась. Как легко бросилась в чужие объятия, раскрывшись до конца. Как ею воспользовались — хладнокровно, расчётливо, просто чтобы добраться до другой. Рассказать было некому, ведь Элизабет и тут «преуспела». Да и как признаься в таком? Было стыдно, а потому она загнала всё в самый тёмный угол своего сознания и зареклась больше никогда туда не заглядывать. Любое напоминание причиняло боль, испытывать которую у неё уже не было сил. — А тебе-то какое дело? — ощетинилась Рыжик. — Разве ты не должна ненавидеть меня в ответ? Я ведь была с твоим парнем. Неужели, тебя это совсем не злит? — Нет, — спокойно отозвалась Наоми. — Тогда мне было уже всё равно на Нейтана. Меня злило лишь то, что он втянул тебя в свои игры. Я знала, чем это может закончиться, поэтому и просила держаться от него подальше. Боялась, что он сломает тебя — убьет твою искреность и доброту, — она на секунду замолчала, глядя прямо на одноклассницу. — Я просто хотела защитить тебя. Потому что знаю, какого это — когда сердце становится черствым. Элизабет вздрогнула, как от пощёчины. Она не была готова к такому ответу — и не знала, как на него реагировать. Ком предательски подкатил к горлу, и она торопливо сглотнула, пытаясь сохранить самообладание. В голове всё спуталось, а кончики пальцев дрожали, едва заметно выдавая её волнение. Сжимая в ладони мягкую ткань покрывала, Элизабет смотрела на одноклассницу, не в состоянии выдавить хоть слово. Как низко она пала, если даже соперница теперь её жалеет? Она больше не понимала, что должна к ней чувствовать. Злость? Раздражение? Раскаяние? Или, может быть, благодарность? Ответа не было. Всё стало только сложнее. В комнате воцарилось молчание. Обстановка стояла напряженная и никто из девушек не решался заговорить. Давящую тишину вскоре нарушил приглушенный шум с первого этажа. — Похоже, твоя мама вернулась, — первой подала голос Наоми. — Я лучше пойду. Продолжим завтра. Она отошла от стола и стала не спеша складывать вещи с кровати в рюкзак. Элизабет же молча наблюдала за тем, как медленно погружаются в чужую сумку тетради, всё ещё анализируя услышанное. Она совершенно запуталась в своих эмоциях и знала наверняка лишь то, что оставаться одной сейчас ей хочется меньше всего на свете. Но просить Наоми задержаться было бы слишком странно и неуместно. Потому она просто смотрела, как уходит единственный человек, желавший сейчас быть с ней рядом. Схватив со спинки кресла свою куртку, Наоми уже подошла к двери, как проход ей перегородила мама Элизабет. — Элиза… ой, да ты не одна! — воскликнула миссис Форд, увидев гостью. — Здравствуй, Наоми. Снова работаете над совместным заданием? — Добрый день, миссис Форд, — Наоми натянула вежливую улыбку. — Да… но я уже собиралась уходить. — Как, уже? Может, хотя бы пообедаешь с нами? У нас осталась лазанья, я быстро разогрею, — уговаривала женщина, не желая отпускать гостью просто так. — Большое спасибо, я очень ценю ваше гостеприимство, но мне правда нужно… — Оставайся, — неожиданно вмешалась Элизабет, по-прежнему сидевшая на кровати. Наоми резко обернулась, впечатываясь в неё удивленным взглядом. — Лазанья и правда вышла вкусной, — пожала плечом Рыжик, имитируя безразличие. — Что ж… в таком случае, я, пожалуй, немного задержусь, — медленно и неуверенно согласилась Наоми, вновь поворачиваясь к миссис Форд. — Замечательно! Мойте руки и спускайтесь, а я пока накрою на стол, — обрадовалась женщина и поспешила на кухню. Элизабет уселась на свое место, не забыв подтянуть к себе колено. Миссис Форд суетилась вокруг, думая, чего бы еще предложить девочкам. Гостей у неё давно не было, и она явно наслаждалась этой редкой возможностью проявить заботу. Лазанья уже грелась в духовке, наполняя кухню ароматом, пока хозяйка спешно нарезала овощи для салата «на скорую руку». — Вам помочь? — искренне предложила Наоми, подойдя ближе. — Нет-нет, садись, пожалуйста. Всё почти готово, — отмахнулась женщина с доброй улыбкой. Наоми опустилась на стул напротив Элизабет и только тогда заметила её недовольное выражение лица. — Обязательно было подрывать мой авторитет? — шепотом буркнула рыжеволосая. Слова дошли не сразу, и Наоми чуть замерла, а потом тихо усмехнулась. — Извини, не хотела. Я… по привычке. — Как же, — Элизабет закатила глаза, сдавленно усмехнувшись. — У тебя во дворце, небось, целая армия слуг, которым не терпится подать тебе салфетку, — язвительно заметила она, не скрывая иронии. Наоми полоснула по ней взглядом. — Когда-то у меня не было слуг. Зато была мать. Элизабет тут же прикусила язык. Реплика прозвучала без нажима, ровно. Но за этой сдержанностью чувствовался лёд. И боль. «Что ты творишь? Молодец, Элизабет. Кусай руку, которую тебе протянули.» — она мысленно поморщилась, отвела взгляд. Нужно извиниться. Элизабет уже было открыла рот, но в этот момент миссис Форд принялась сервировать стол, ловко расставляя тарелки и столовые приборы. Наоми сразу же оживилась, будто предыдущий разговор и не существовал. — Всё так аппетитно выглядит, миссис Форд, — с лёгким восхищением произнесла Наоми. — Это какой-то секретный рецепт? — О, ничего особенного, просто немного любви и сыра, — засмеялась женщина, польщённая вниманием. Наоми ответила ей взглядом — тёплым, добрым, почти нежным. Совсем не таким, каким одарила Элизабет минуту назад. Весь обед миссис Форд расспрашивала гостью обо всём на свете. Та с радостью отвечала и лишь когда разговор затрагивал личные темы, ответы Наоми становились уклончивыми и краткими. Но несмотря на это, кухня вмиг наполнилась маминым смехом и забавными историями из прошлого. Сложившаяся атмосфера напомнила Элизабет о былых временах, когда они устраивали похожие посиделки с Мэрилин в доме Санта-Розы. Вместе с воспоминаниями на хрупкие плечи Элизабет опустилась и тонкая шаль ностальгии, окутывая её теплой грустью. Элизабет старалась не вмешиваться в разговор и лишь наблюдала за поведением своей одноклассницы со стороны, всё ярче осознавая, что ничегошеньки о ней не знает. Наоми всегда и для всех оставалась загадкой. В школе она была отличницей и мисс популярностью в одном лице, но кто она такая, откуда, что за семья у неё? Никто не знал наверняка. Лишь сплетни, слухи, догадки. Сейчас, ковыряя салат и наблюдая за её увлеченными рассказами, смехом, жестами, Элизабет вдруг поняла, что сидящая напротив девушка для неё полностью закрытая книга. Незнакомка, с которой она пару раз пересекалась и которая хранит в себе множество тайн. Неожиданно, где-то на краю сознания Элизабет закралась навязчивая мысль о том, что ей хотелось бы узнать её настоящую.

***

Приход Наоми в воскресенье уже не был для Элизабет чем-то неожиданным или раздражительным. Как обычно, они заняли её маленькую комнатку наверху, чтобы продолжить заниматься. Такое тесное общение Элизабет с новой подругой благосклонно влияло на настроение её матери. На радостях миссис Форд обставила комнату дочери разнообразными вкусностями и, время от времени, прибегала, чтобы поинтересоваться не нуждаются ли девочки в чем-нибудь ещё. За выходные обстановка в доме значительно изменилась. Элизабет перестала ходить мрачнее тучи, а иногда даже перекидывалась с матерью парой слов. После необычного признания, Рыжик стала чувствовать себя ещё более неловко рядом с Наоми. Чувство ненависти стало покидать измученное сердце девочки, освобождая место для других, пока неизвестных ей эмоций. Стараясь не думать о случившемся, она с головой ушла в учебу, решив, что разберется с остальными проблемами позже. — Я почти закончила, а у тебя как успехи? — Наоми выгнула затекшую спину и, сцепив ладони в замок, потянулась. Её полосатая, оголяющая плечи кофта слегка задралась, демонстрируя плоский живот и проколотый пупок. — Сделала больше половины, но застряла на одной задаче. Что-то не сходится… — устало выдохнула Рыжик. — Дай посмотрю, — Наоми подползла к Элизабет поближе и взглянула в её тетрадь. Расстояние между девушками сократилось настолько, что если б Элизабет вдруг повернула голову, то носом уткнулась бы в чужую щеку. Рыжик глубоко втянула носом воздух и, промочив губы, потупила взгляд. На протяжении всего знакомства её взаимоотношения с Наоми были крайне странными, и эта ситуация лишь смущала Элизабет ещё больше. — А, так у тебя тут ошибка, смотри, — Наоми заправила волосы за ухо и, забрав карандаш из расслабленной руки Элизабет, стала исправлять записи в её тетради. Черные волосы щекотали плечо Элизабет, пока Наоми водила грифелем по бумаге. Нос приятно щекотал аромат, исходящий от нее — холодный, дикий, с оттенком лесных ягод. «Наверное, это шампунь или, может быть, гель, но запах божественный» — подумала про себя Рыжик, вдыхая новую порцию. Невольно, на мгновение она даже опустила веки. — Ну вот и всё, теперь должно получиться, — оповестила Наоми, закончив писать, и отсела обратно на свою половину. — Спасибо, — тихо поблагодарила её Рыжик. — Такими темпами мы сможем сдать наш проект уже во вторник. Вот старина Фэйн удивится. — Что, уже не терпится избавиться от меня? — хитро взглянула на одноклассницу Элизабет, вскинув бровь. — Нет, просто у меня клаустрофобия. Терпеть не могу маленькие уютные комнатки, — наиграно скривилась Наоми, на что Элизабет закатила глаза и усмехнулась, качая головой. — Воу-воу, это что, сейчас, была улыбка? Ты меня так не пугай, а то подумаю ещё, что ты меня больше не ненавидишь, — картинно ужаснулась и нахмурилась Наоми. — Ну если тебе больше нравится моя вечно серьёзная и недовольная физиономия… — Но-но-но, — остановила её брюнетка на половине предложения, пожурив пальцем, — хладнокровие и серьёзность — моя прерогатива. — И то верно, — согласилась Рыжик. — Какое-то время я даже считала тебя вампиром. — Так многие думали, — быстро подхватила Наоми. — И не факт, что они заблуждались… — как бы невзначай, совсем тихо добавила она, глядя в свою тетрадь и вызывая на лице Элизабет очередную ухмылку.

***

Проснувшись утром в понедельник, Элизабет почти не ощутила привычного желания умереть и отправилась на учебу, пребывая даже в легком воодушевлении. Однако энтузиазм скоропостижно улетучился, едва она шагнула на территорию школы. Перешептывания и косые взгляды одноклассников всё ещё преследовали и раздражали Элизабет. Впервые в жизни ей совершенно не хотелось привлекать к себе внимание, и она была бы рада оказаться самой непримечательной здесь ученицей. Выбрав парту подальше, она достала учебник истории и уткнулась в него, чтобы хоть как-то отвлечься. — Неужели я так сильно привила тебе любовь к учебе, что ты и за историю взялась? — поддразнила её Наоми, усаживаясь рядом. Оторвав глаза от текста, Элизабет недоумённо взглянула на соседку, но ответить ей не дал звонок на урок. Позже она и вовсе передумала как-либо комментировать этот жест, решив пустить всё на самотек. Всё равно никто другой с ней сидеть не хотел. — Ты это видишь? Она просто пошла и села с этой мышью. Без малейшего колебания! — шипела Хелен, обращаясь к своей соседке по парте. — Ага, — лениво поддакивала Стейси. — Думаешь, прозвище «мышь» всё ещё уместно после стольких событий? — Для меня она навсегда ею останется! — выплюнула Хелен, с силой сжимая ручку и испепеляя девушек взглядом. К великому удивлению и разочарованию Хелен, на следующем уроке Наоми также предпочла общество Элизабет. Если поначалу они сидели молча, то ко второму уроку уже переглядывались и перешептывались, раздражая и изматывая терпение Хелен. В очередной раз, когда её внимание было приковано к «новоиспеченным подругам», Элизабет прыснула в кулак, увидев в тетради Наоми нарисованную карикатуру на учителя. Хелен презрительно цокнула и отвернулась.

***

— Хэй, можно тебя на минутку? — Хелен схватила Наоми за руку, когда та вместе с Элизабет и остальным потоком учеников выходили с урока в коридор. Заметив это, Элизабет не стала её ждать и благоразумно проследовала дальше. — Привет, что-то случилось? — спросила Наоми, бросив короткий взгляд на удаляющуюся Элизабет. — Просто хотела поболтать, все выходные не виделись, — Хелен слегка нахмурилась. Раньше ей никогда не приходилось искать повод, чтобы побыть в компании Наоми. — Ну, пойдем, подышим воздухом и поговорим, раз ты так хочешь, — нехотя согласилась Наоми. — Как прошли выходные? — осторожно начала Хелен, выпуская серебристый дым. Девушки укрылись в тени раскидистого дерева в одном из своих любимых тайных уголков школьного двора. — Нормально. За учебой. А твои? — скорее из вежливости в ответ поинтересовалась Наоми, прикладывая к губам сигарету. — Скучно. Хотела пригласить тебя куда-нибудь, но ты не отвечала на мои звонки и смс-ки. — Не хотела отвлекаться от работы, — затянувшись, пояснила Наоми. Она без интереса разглядывала пейзажи заднего двора и почти не смотрела на одноклассницу. — Значит, провела все выходные с Элизабет? — озвучила свою догадку Хелен, аккуратно поглядывая на подругу. — К чему ты клонишь? — терпение Наоми заканчивалось, как и её сигарета. В воздухе, помимо едкого дыма, витала недосказанность и атмосфера становилась всё напряженнее. — Просто любопытно. Вы теперь с ней типа подружки, сидите вместе, болтаете? — голос Хелен был насквозь пропитан сарказмом и презрением. — У нас с ней совместный проект, — попыталась закончить этот бессмысленный разговор Наоми. — Да, по химии. А ты сидела с ней на истории и алгебре, — не успокаивалась шатенка. — Ты и правда думаешь, что я буду за это отчитываться? — Наоми полоснула по ней взглядом, заставив сжаться. Ледяные синие глаза буквально источали холод. — Нет, но… мне просто кажется, что ты как-то изменилась в последнее время. Отдалилась от меня… — Не говори глупостей. Хватит думать о всякой ерунде и пойдем уже отсюда — урок вот-вот начнется, — отрезала Наоми, потушив окурок. Не дожидаясь каких-либо возражений, она развернулась и пошла обратно в класс. Хелен ничего не оставалось, кроме как согласиться и молча проследовать за ней, мысленно проклиная всё вокруг. Простояв длиннющую очередь в буфете, Элизабет, наконец, выбрала себе обед и засеменила к пустому столику. К тому, чтобы сидеть в компании одноклассников, она была ещё не готова, и перспектива отобедать в одиночестве привлекала её намного больше неловкого молчания за столом, полного учеников. — Ты что, в хикки подалась? — словно гром среди ясного неба объявилась Лорен, не дав Элизабет съесть и половины блюда. От неожиданности та вздрогнула, а придя в себя, слегка нахмурилась. — Чего? — протянула Элизабет и непонимающим взглядом уставилась на незваную гостью. Та уселась напротив, уложив на стол свою сумку. Её каштановые волосы никогда не были идеально уложены или заплетены. Их нельзя было назвать вьющимися или прямыми, но такой простой и слегка небрежный вид придавал Лорен своеобразный шарм. — Что сидишь тут одна, спрашиваю? Пошла бы к нам. — Хотела поесть в тишине. К тому же с вами был Стив, а он, как я полагаю, всё ещё не переваривает меня, — объяснила Рыжик, изучая мясо в тарелке. — Да брось, мне кажется, он уже всё забыл, — махнула рукой Лорен. — Вам просто надо поговорить. У него, кстати, вроде как девушка появилась. — Правда? — Элизабет заинтересованно подняла глаза. — Ага, Лолой звать… или Леей… Лейлой… — Лорен возвела глаза к потолку, хмурясь и напрягая память. — Ай, не помню! Особо не интересовалась, — смирившись, пожала плечами она. — «Лея»? Серьёзно? Это же, вроде, из «Звездных воин», да? — весело рассмеялась Элизабет. — Значит, всё-таки Лейла, — отсмеявшись, подытожила Рыжик и задумчиво посмотрела куда-то сквозь стол. — О, ты её знаешь? — вопросительно посмотрела на неё Лорен и отпила немного яблочного сока через трубочку. — Видела пару раз… Ты всегда воруешь чужую еду? — цокнула Элизабет, осуждающе посмотрев на свой напиток. — Тебе жалко что ли? Лучше расскажи, как прошли выходные. Уже начала готовиться к проекту по химии? — Почти закончила. Мы все выходные над ним работали, — не думая ответила Рыжик. — Что-что? Ты провела весь уикенд с Наоми? — расхохоталась вдруг Лорен. — Вот так новость! Рассказал бы кто другой, ни за что бы не поверила! — глаза её горели удивлением. — Так вы теперь подруги закадычные? — Угомонись! Это всего лишь домашнее задание, не нужно преувеличивать, — злобно буркнула Элизабет, сомкнув рыжие бровки. — Ладно-ладно, я шучу, не кипятись. Но ты всё же поосторожней. Хелен тебя с потрохами съест. Она ж везде за ней таскается. Не думаю, что она обрадуется пополнению в их компании. — Да не нужна мне их компания. Хватило мне «модных» тусовок, — на лице Элизабет мигом отразились неприязнь и разочарование. — И вообще, закрыли тему. Пошли лучше на урок, я доела. Спасибо тебе за отличный обед в «тишине», — съязвила напоследок Элизабет, ухмыляясь и приподнимаясь из-за стола. — Всегда пожалуйста, — подыграла ей Лорен, неестественно растягивая губы в улыбке. Когда последний урок в расписании Элизабет закончился и она собралась идти домой, в коридоре её перехватила Наоми, уже переодетая в спортивный костюм. — У меня ещё тренировка сегодня, — завязывая длинные волосы в высокий хвост, предупредила она. — После могу зайти к тебе — закончим проект. — Д-да, хорошо, — немного подумав, закивала Элизабет. — Супер, жди меня часа через полтора, — улыбнувшись и хлопнув её по плечу, Наоми прошла дальше, в сторону спортзала. Элизабет же, воткнув наушники, легкой походкой направилась домой одна. Она была вовсе не против прогуляться без свидетелей, задающих неудобные вопросы.

***

— Все сегодня молодцы! Можете идти, — громко объявил мужчина в трениках, отпуская измученных и взмокших учеников. Ребята сразу же разделились на мужскую и женскую группы и медленно поплелись в душевые. Испытывая большую нелюбовь к толпе, Наоми дождалась пока освободятся все кабинки и спокойно приняла душ. Всё тело ныло и ломило от нагрузки, но Наоми очень любила эту приятную боль и усталость. Когда она уже вернулась в раздевалку, та оказалась совершенно пустой. По крайней мере, Наоми так считала. — Как прошла тренировка? — задорный голос Хелен застал брюнетку врасплох — Наоми резко обернулась, утсавившись на неё ошалелыми глазами. — Блядь, какого черта, Хэл? — задала резонный вопрос Наоми и, шумно выдохнув, отвернулась обратно к скамье, где лежала её верхняя одежда. Сама она стояла в одном нижнем белье и с собранными в пучок влажными волосами. — Решила устроить тебе сюрприз, раньше я ведь частенько ждала тебя с тренировки, — позабавленная чужой реакцией, Хелен плавно подошла к Наоми сзади. — В этом не было необходимости, — натянув юбку, заверила её Наоми. — Считай это моей прихотью, — прошептала ей на ухо шатенка, и Наоми замерла, ощущая, как чужие руки нежно обвивают её со спины. — Хелен, что ты делаешь? — покосилась вбок Наоми, сжимая в руках так и не надетую рубашку. Ничего не ответив, Хелен носом провела по задней части шеи и невесомо поцеловала её. Плотнее прижимаясь к распаренному телу, Хелен левой рукой провела по чужому бедру, плавно задирая край юбки и пальцами касаясь горячей кожи на его внутренней стороне. Правой рукой она скользнула вверх и слегка сжала грудь Наоми, одновременно впиваясь укусом ей в плечо. Стая мурашек моментально разлетелась по телу Наоми, заставляя её сдавленно ахнуть. Но вместо привычной реакции на подобные прикосновения, она резко развернулась, высвобождаясь из чужих объятий. — Перестань! Мы же в школе, — недовольно бросила Наоми и стала спешно надевать рубашку. — Раньше тебя это не смущало, — искренне удивилась Хелен. — Ну, хочешь, пойдем к тебе? Твой отец ведь ещё не вернулся… — Не могу, у меня дела, — коротко отрезала брюнетка, застегивая пуговицы. — Какие? Опять будешь сидеть с этой мышью?! — разозлилась Хелен. Она резко тряхнула головой, откидывая с лица непослушные пряди. — Не называй её так, — посоветовала Наоми, наградив одноклассницу строгим взглядом. — Почему? Когда это ты успела с ней так сблизиться? — не унималась Хелен, наблюдая, как Наоми торопливо закидывает в сумку свою форму. — Да она же тебя просто использует! Хорошо, блядь, устроилась! Сначала Нейтан вытащил её в люди, теперь ты помогаешь с оценками… Потом за счёт твоей дружбы вернёт себе репутацию, а дальше, небось, выяснит, что ты не из бедной семьи — и решит поживиться! Да эта тварь умнее, чем я думала, — Хелен нервно провела рукой по волосам. Она не на шутку завелась, едва успевая вдыхать между словами, что слетали с языка, забывая согласовываться с головой. — Замолчи! — звонко «дзынькнув» молнией на сумке, рявкнула Наоми. Хелен тут же умолкла, испуганно уставившись в потемневшие глаза напротив. — Не хочу больше ни слова слышать. Ты понятия не имеешь о чем говоришь! И советую тебе держаться от неё на расстоянии, как впрочем и от меня, — прошипела она, глядя одноклаасницу в глаза. Затем развернулась и шагнула к двери, намереваясь уйти. — А как же мы? — тихо спросила Хелен. — Ты всё вот так внезапно оборвешь… из-за неё? Наоми остановилась на полпути и, чуть повернув голову, холодно бросила: — Ты прекрасно знаешь, что между нами было. Обрывать тут нечего. Хелен отшатнулась, будто от удара. Как же так? Наоми не стала бы… не поступила бы с ней, как с Нейтаном. — Ты не сможешь быть с ней! — отчаянно выпалила Хелен. — Она тебе не подходит! Она не поймет тебя настоящую, не поймет так, как я! И уж точно не даст того, что тебе действительно нужно! — кричала она в спину, пытаясь зацепить Наоми хоть чем-то. Заставить её остановиться. Передумать. Но та неотвратимо удалялась, пока не исчезла в коридоре. Полностью утратив самообладание, Хелен ладонью стукнула несчастный шкафчик и грубо выругалась, зажав короткие волосы в кулак.