Здесь играют по-взрослому

Облизнув в третий раз пересохшие губы, Элизабет посмотрела на свое отражение и оценивающе окинула себя с ног до головы. Тщательно выглаженная рубашка, застегнутая до самой последней пуговицы, свободная юбка до середины бедра, аккуратно уложенные волосы — как ни посмотри — образ прилежной ученицы. Не считая светлых прядей, мелькающих по всей голове впоследствие её маленькой шалости с маминой краской. Сегодня Элизабет не хотелось лишний раз привлекать внимание к своей персоне, проблем ей и так было достаточно. Вот только найти более или менее приличную и не испорченную ножницами одежду оказалось не так просто. В порыве злости Элизабет умудрилась искромсать две единственные пары джинсов и выбросить все, по её мнению, слишком милые кофточки. Благо в шкафу затесалась старая школьная форма, которая всё ещё была ей впору. Казалось бы, беспокоиться не о чем — как и предполагала Наоми, проект был полностью закончен вчера вечером, и сегодня оставалось лишь сдать его ворчуну Фэйну. Однако всё тело Элизабет слегка потряхивало от волнения. Глубоко вздохнув, она, наконец, отошла от зеркала. Перекинув через плечо заранее подготовленную сумку и по пути захватив со стола мобильный телефон, Рыжик покинула комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. В классе было довольно шумно, несмотря на то, что добрая половина учеников ещё даже не пришла. Не акцентируя ни на ком внимание, Элизабет уселась за свободную парту. Решив ещё разок повторить материал, она достала тетрадь и принялась читать записи, прикрыв уши ладонями, чтоб хоть немного приглушить вопли одноклассников. — Готовишься к презентации? — нежный голос Наоми вытянул её из вереницы формул и задач. Полностью погрузившись в изучение записей, Элизабет и не заметила, как та появилась. — Не волнуйся ты так. Мы отлично поработали и получим соответствующие оценки. Я уверена, — ободряюще улыбнулась брюнетка, раскладывая свои вещи. — Тебе легко говорить, — обречённо вздохнула Элизабет, хотя слова Наоми её всё же немного успокоили. — Я много пропустила, и если он начнёт задавать лишние вопросы… В общем, не хочу испортить тебе итоговую оценку. — О-о, с каких это пор ты так беспокоишься обо мне? — картинно умилилась Наоми, заломив бровки. — Не волнуйся, даже если я получу не самую высокую отметку за проект — мой средний балл от этого не пострадает, — добавила она с привычной самоуверенностью. — Ах да, ты же у нас отличница. Я и забыла, — усмехнулась в ответ Элизабет. — Смотрю, ты сегодня без своих бунтарских джинсов? — Наоми бегло окинула взглядом её наряд. — Что это с тобой? — А ты думала, только тебе можно быть одновременно пай-девочкой и сбежавшей рок-звездой? — беззлобно съехидничала Элизабет, намекая на вечно меняющийся стиль напарницы. К слову, сегодня Наоми сама решила не выделяться и оделась довольно просто — на ней были светлые джинсы и короткий топ, прикрытый сверху тёмной кофтой. Часть её сползла сейчас, оголяя плечо. На ногах — знакомые чёрные сандалии на широком каблуке. Единственное, что оставалось неизменным — черный лак на ногтях и обилие пирсинга. — Так ты теперь мной вдохновляешься? Лестно, — самодовльно парировала Наоми, заставив рыжеволосую раскрыть рот в возмущении. Закончить обмен любезностями девочкам не дал звонок, объявивший начало урока. Ученики стали медленно расползаться по своим местам, а через несколько секунд в классе появился учитель. Наоми и Элизабет оказались единственными, кто сумел подготовить проект в такой короткий срок, и это, несомненно, наложило положительный эффект. Мистер Фэйн был приятно удивлен и, поскольку девочки были первыми, кто сдал задание, он не стал их сильно мучить. Задав всего несколько вопросов, он поставил обеим высший балл, чем безумно обрадовал Элизабет. — Поздравляю, мисс Форд, благодаря этому заданию ваш средний балл стал выше. Полагаю, я оказался прав, и сотрудничество с мисс Сакатой пошло вам на пользу, — гордо заявил учитель, выводя буковки в журнале. — Вы правы, всё именно так, — с трудом согласилась Элизабет, поджимая губы, а Наоми едва сдерживала ухмылку. Вид Элизабет, мечущейся между недовольством и дикой радостью её позабавил. Звонок с урока прозвенел, и ребята мигом повскакивали со своих мест, спеша покинуть аудиторию. Элизабет и Наоми тоже уже выходили в коридор, когда химик окликнул последнюю. — Подожди меня в столовой, я скоро, — попросила Наоми, поворачивая обратно в класс. Элизабет удивилась, но спорить не стала. — Я хотел ещё раз поздравить вас со сдачей и… — мужчина осторожно глянул на дверь перед тем, как продолжить предложение. — …и поблагодарить за новое оборудование. Я сделал заказ, и они обещали подвезти его уже к следующей неделе. — Рада слышать, что всё в порядке. — Передайте отцу мою благодарность, — мистер Фэйн прочистил горло и сдержанно кивнул, отпуская девочку. — Обязательно передам, — улыбнулась и кивнула ему в ответ Наоми. Как только она вышла за дверь, намереваясь пойти в столовую, дорогу ей перегородила внезапно появившаяся Хелен. — Можно с тобой поговорить? — выпалила она, вцепившись в локоть Наоми. От неожиданности та вздрогнула, но быстро пришла в себя. — Разве вчера мы не всё обсудили? — нахмурилась Наоми, убирая чужую руку. — Я хочу извиниться, — Хелен жалобно заломила брови и умоляющими глазами уставилась на подругу, не оставляя той выбора. Сжалившись, Наоми молча качнула головой в сторону, намекая отойти подальше от кабинета. — В общем, ты была права. Прости, что сорвалась вчера, — тихим голосом начала Хелен, бросая на Наоми осторожные взгляды. Прижимаясь спиной к стене та скучающе смотрела в широкое окно. — Я глупо приревновала. Разумеется, ты можешь общаться с кем только пожелаешь, и мне не стоило так выражаться насчет… Элизабет. — Хорошо, что ты это поняла, — Наоми повернула голову и строго посмотрела на Хелен. — Ты… дашь мне ещё один шанс? И я хочу пересмотреть свое отношение к Элизабет. Кто знает, может, пообщавшись побольше, мы даже подружимся, — неловко хохотнула Хелен, до того дико она сейчас звучала. Наоми же поморщилась, недовольно поджав губы. Идея ей не понравилась, но причин отказывать она не нашла. — Я прощаю тебя, Хелен. А что касается Элизабет, то ничего не обещаю. Это уже не мне решать, — уклончиво ответила Наоми и, взглянув на телефон, оттолкнулась от стены. — И если ты планировала поесть — нам стоит поспешить в столовую. Отстояв очередь из таких же голодных учеников, Элизабет ставила на поднос приглянувшуюся ей еду, мысленно предвкушая наслаждение от долгожданного обеда. Внимательно окинув взглядом шумное помещение, она высмотрела неподалеку столик на четверых, только что освободившийся от компании выпускников, и быстрым шагом направилась в намеченную сторону. — Проклятье! Сок забыла, — разочаровано выдохнула она, ставя поднос на стол. Поколебавшись с минуту, Элизабет всё же поборола лень и поплелась за недостающей частью обеда. Наскоро выбрав фруктовый напиток из стеклянного холодильника, Рыжик резко обернулась — и тут же столкнулась с парнем, спешившим к выходу. От сильного удара в плечо, тот невольно развернулся, обронив рюкзак. Элизабет же испуганно ойкнула, отшатнулась назад и впечаталась в стеклянную дверь, едва не выронив пачку с соком. — Ох, извини, пожалуйста! Я тебя не заметил, — поспешил оправдаться Стив, поднимая свой рюкзак. Взглянув, наконец, на потерпевшую, он вдруг замолчал, замедлив движения. — Ничего, всё в порядке, — отмахнулась Элизабет, первой отойдя от шока. — Уверена? Похоже, ты ушиблась, — забеспокоился Стив, увидев, как она потирает локоть. — Нет, правда. Я в норме. Сама виновата, — неловко усмехнулась Рыжик. — Не говори глупостей. Это ведь я нёсся не глядя по сторонам. Хотел успеть переписать домашку до начала урока, — ухмыльнувшись, объяснил Стив и поправил растрепавшиеся волосы. — В таком случае не буду тебя больше задерживать, — сдержанно улыбнулась Элизабет и сделала шаг в сторону своего стола. — Хорошо. Увидимся на уроке? — пятясь в сторону выхода спросил Стив, и, дождавшись согласного кивка, заметно ускорился. За стол Элизабет вернулась с какой-то нелепой, даже глупой ухмылкой. Не верилось, что Стив, наконец, заговорил с ней, да ещё и улыбнулся. Казалось, всё становится на свои места и приходит в норму. — Отлично, ты еще здесь, — плюхнулась рядом Наоми, неслабо напугав Элизабет. Утопая в собственных мыслях, та снова не заметила появления одноклассницы. — А у тебя сегодня хороший аппетит, — пошутила Наоми, глянув на её полный поднос. — Я с утра ничего не ела. Так нервничала, что кусок в горло не лез, — оправдалась Элизабет, накручивая спагетти на вилку. — А ты, вижу, совсем не голодна, — она кивнула на одинокий йогурт в руках Наоми. — Не-а, что-то не хочется, — отозвалась та, подперев щёку кулаком. — О, ты тоже взяла салат с помидорами? — вдруг послышался голос Хелен, и Элизабет удивлённо уставилась на одноклассницу, садившуюся напротив. — И как тебе? Съедобный? — Не знаю… ещё не пробовала, — запинаясь, ответила Рыжик и вопросительно взглянула на бывшую напарницу, но Наоми лишь молча пожала плечами. — Кстати, поздравляю со сдачей! Тяжело, наверное, было работать с нашей отличницей, — Хелен нанизала на вилку несколько овощей и, внимательно глядя на Элизабет, погрузила их в рот. — Помню, мы как-то делали вместе домашку, так я чуть тз окна не прыгнула, — рассмеялась она. — Ну… не то, чтобы очень тяжело. Наоми, конечно, требовательная, но зато мы сдали проект на отлично, — робко отозвалась Элизабет, бросая на «отличницу» осторожные взгляды. Рыжик искала одобрение, ведь она понятия не имела, как должна вести себя с новой знакомой. Очень непривычно было видеть такое дружелюбное отношение со стороны подруг Наоми. Школьная жизнь Элизабет налаживалась слишком быстро, и это внушало ей чувство тревоги. Всё казалось таким странным и неправдоподобным. Буквально пару дней назад она чувствовала себя полным изгоем, обедавшим в одиночестве, а теперь одни из самых популярных и крутых девчонок в школе сидят и любезничают с ней за одним столом. Хелен болтала без умолку, смеялась и рассказывала разные истории из их с Наоми совместного прошлого. Наоми же молча кивала и изредка коротко ухмылялась. На секунду Элизабет даже показалось, что ей неловко и она предпочла бы умолчать о некоторых вещах. — Точно, раз вы обе теперь свободны от домашки, может, сходим куда-нибудь? Все вместе? — предложила Хелен. — Например, в кино. Завтра как раз выходит новый фильм. А потом можно завалиться в «Мачу-Пикчу», м? — янтарные глаза её метнулись к рыжеволосой. — Элизабет, как тебе идея? Рыжик замерла, но, подумав с секунду, кивнула. — Да, я не против. Она давно никуда не выбиралась, а после случившегося — и подавно. Несмотря на свои смешанные чувства к Наоми и искреннее негодование по поводу внезапной дружелюбности Хелен, это были единственные двое, кто вообще позвал её куда-то. Просто так. Без намёков. Почти. — Супер, — улыбнулась Хелен, но было в её взгляде что-то такое, от чего хотелось спрятаться. Несмотря на тёплый оттенок её янтарных глаз, в них проскальзывало что-то другое. Холодное. Или враждебное? «Наверняка я себя накручиваю. Просто ещё не привыкла к ней», — успокоила сама себя девочка и улыбнулась Хелен в ответ. — Ты закончила? — обратилась вдруг Наоми к Элизабет, и та согласно кивнула, не сразу поняв, о чем речь. — Тогда идем, а то, боюсь, опоздаем на алгебру, — поторопила её Наоми, вставая из-за стола, и Рыжик послушно последовала её примеру. — Идите без меня, я догоню, — махнула рукой Хелен. — Увидимся в классе. Как только девочки отошли от стола и растворились в толпе учеников, Хелен стянула с лица улыбку и тяжело выдохнула, толкнув поднос подальше от себя. Уперевшись локтями в деревянную поверхность, она накрыла лицо ладонями, погружаясь в тяжелые думы. Однако, полностью уйти в себя ей не дал раздавшийся рядом знакомый писклявый голосок. — Мне сейчас показалось или ты и правда только что весело щебетала с Элизабет? — место одноклассниц быстро заняла Стейси, которая всем своим видом выказывала искреннее возмущение. — Я минут пять стояла в стороне, присматриваясь и убеждаясь, что мои глаза мне не врут. — Если ты не заметила, там была и Наоми, — недовольно буркнула Хелен, поднимая на подругу глаза. Она откинулась на спинку стула и устало потерла висок. — Да, но Элизабет! Ты ведь её терпеть не можешь! — по-прежнему негодовала блондинка. — А что мне оставалось? — неожиданно вспыхнула Хелен. — Я пыталась убедить Наоми не общаться с этой… — она резко осеклась, стиснув зубы и, прикрыв глаза, продолжила тоном пониже: — Но она только разозлилась. — И что ты собираешься делать? — Придется подойти к проблеме с другой стороны. Поможешь мне? — спросила Хелен, с надеждой глядя в глаза подруге. — Шутишь? Интриги — моё второе имя! — резко воодушевилась Стейси. — К тому же, эта дрянь давно перешла мне дорогу. Так каков наш план? — спросила она, растягивая накрашенные губы в коварной ухмылке. Звонок с последнего урока ласкал уши учеников приятнее любой песни. Сегодняшний день, несомненно, выдался насыщенным и довольно нервительным. Рыжик облегченно выдохнула и стала сметать все учебники в сумку. Мысль о том, что можно больше не переживать о проекте, не могла не радовать. Элизабет уже даже представила, каким замечательным будет её сегодняшний вечер безделья в компании мягкого дивана, вредной еды и любимых фильмов. — Не хочешь прогуляться после школы? — внезапно спросила Наоми, складывая свои принадлежности. — Даже не знаю, что-то я сегодня устала, — честно призналась Элизабет, перекинув сумку через плечо. Рушить такой идеально-спланированный в голове вечер ей очень не хотелось. — Да брось, пойдем. Развеешься как раз. Заодно отметим нашу маленькую победу, — слегка толкнула её в бок Наоми. — Ладно, уговорила, — поколебавшись немного, согласилась Элизабет. Предложенная одноклассницей альтернатива звучала не так уныло, как ещё один вечер в одиночестве. — Куда хочешь пойти? — Есть у меня на примете одно местечко. Вид оттуда шикарный и людей не бывает. Можно пригубить бутылочку вина и остаться незамеченными. Тебе должно понравиться, — лукаво подмигнула Наоми. — Звучит заманчиво, — хихикнула Рыжик. — Вот только, где ты собираешься покупать вино? Думаешь, нам его продадут? — Не беспокойся об этом, — произнесла Наоми без тени сомнения на лице. Снаружи нещадно припекало полуденное солнце, единолично занявшее бескрайнее небо — на ярко голубом полотне не было ни намека на тучку. Слабый ветерок отчасти скрашивал положение, но этого было недостаточно. Не пройдя и десяти метров, девочки уже сняли с себя кофты и перевязали их на поясе. Благо хоть магазин был расположен не так далеко от школы. — Долго ещё идти? — хныкала изнурённая жарой Элизабет. — Надеюсь, в этом твоём месте хотя бы тенёк будет. — Пришли, — коротко ответила Наоми, останавливаясь у небольшого магазинчика. — Подожди меня тут, я быстро. Не успела Элизабет и слова сказать, как Наоми уже скрылась за дверью, оставляя после себя лишь звон колокольчика. Глянув по сторонам, Рыжик обнаружила небольшую тень от козырька и поспешила спрятаться там от жарких лучей. Прислонившись к холодной стене, она покорно ждала Наоми, разглядывая чистое небо. На улице было необычно тихо и безлюдно. Оно и понятно — большинство взрослых в такое время ещё работают, а у подростков только-только заканчиваются уроки, и встретить их можно лишь вблизи какой-нибудь школы. Рыжик достала из рюкзака мобильный телефон и, выбрав мамин номер, стала быстро набирать сообщение, предупреждая, что задержится после уроков. Отправив смс-ку, она резко обернулась на характерный звон колокольчика. Из-за двери показалась знакомая фигура. Наоми не солгала — внутри она пробыла не дольше пяти минут. — Пойдем, — скомандовала она, кивнув в нужном направлении, и Рыжик поспешила вслед за ней. — Всё получилось? — поинтересовалась Элизабет, поравнявшись с одноклассницей. — А ты сомневалась? — аккуратная темная бровь Наоми поползла наверх от удивления. — Ну знаешь, всякое бывает, — попыталась оправдать своё сомнение Элизабет, пожимая плечами. — Не со мной, — самодовольно ухмыльнулась Наоми. Добраться до «тайного» местечка Наоми оказалось не так уж и просто. Свернув с дороги, девочки наткнулись на песчаный склон, ведущий к океану. В самом низу дорога была вдоль и поперек усыпана камнями самых разнообразных форм и размеров, частично спрятанных в траве. Как только девушки добрались до каменистой части, Наоми аккуратно расстегнула и сняла с себя туфли. Придерживая обувь за хлястики, она ловко взобралась на один из валунов. — Давай руку, — предложила свою помощь Наоми, протягивая свободную ладонь. — Не нужно, я сама, — отказалась Элизабет и, решительно настроившись, предприняла попытку залезть на неровную поверхность. Шаг за шагом она послушно и молча следовала за Наоми, которая, казалось, наизусть знала там каждый камешек, до того проворно и легко она перепрыгивала с одного на другой. Очень скоро камни стали редеть, и Элизабет открылся потрясающий вид на старый, заброшенный пирс. Вдали от него виднелся также новый, рабочий причал с множеством пришвартованных там кораблей и яхт. — Мы на месте, — объявила Наоми. Она наступила на пирс, и старая дощечка приятно скрипнула под ногой. Лазать по неровным и скользким камням Элизабет не любила, но мучения того стоили. Вид действительно открывался изумительный. Вокруг не было ни души. Лишь песчаный берег, одинокий старый пирс и множество лодок вдали. Это место просто окутывало спокойствием и умиротворением. Ни звуков проезжающих мимо машин, ни разговоров посторонних людей, ни визгов веселящихся неподалеку детей. Только шум прибоя и редкие крики чаек. Рыжик поднялась на пирс вслед за Наоми, аккуратно ступая по дереву и боязливо смотря себе под ноги, вздрагивая от каждого скрипа. — Не волнуйся, он довольно крепкий. Всё, что могло отвалиться — уже давно это сделало, — хохотнула Наоми, усаживаясь на край пирса, который резко заканчивался на середине. — Тут и правда здорово, — искренне восхитилась Элизабет, опускаясь рядом. Наоми в это время уже высвободила бутылку вина из оков своего небольшого рюкзака. — Да. Я частенько сюда прихожу, если хочу побыть одна. — Понимаю. Идеальное место для размышлений, — Элизабет восторженно смотрела вдаль, любовалась маленькими яхтами и мерцанием водной глади. С первого взгляда она влюбилась в этот райский уголок. — На рассвете здесь ещё прекраснее, — не отрываясь от горизонта, Наоми сделала пару глотков из уже открытой бутылки и протянула её Элизабет. — Держи. За успешную сдачу проекта! Элизабет довольно улыбнулась и, сделав слишком большой глоток, сильно поморщилась. Заметив это, Наоми весело рассмеялась. — Ты как будто в первый раз, — упрекнула она её и снова полезла в рюкзак. Во внутреннем кармане она нащупала пачку сигарет и зажигалку. — Ты ведь не против? — спросила Наоми, поднося пламя к сигарете. — Дело твоё, — пожала плечами Рыжик. Сделав затяжку, Наоми легла на спину и выпустила серебристый дым в небо. Закрыв от слепящего солнца глаза, она наслаждалась долгожданной сигаретой, тишиной и теплом, ласкающим её кожу. — Почему ты привела меня сюда? — сделав ещё один глоток, поинтересовалась Элизабет и покосилась на лежащую рядом Наоми. Два колоска, в которые были заплетены её длинные волосы, забавно разбросало по сторонам, а лицо её отражало полное умиротворение и блаженство. Элизабет даже невольно ухмыльнулась, до того довольным оно было. — А почему нет? — не открывая глаз, спросила Наоми. — Ну… это же твое тайное место. Его положено скрывать от всех. Нахмурившись, Наоми приоткрыла один глаз и покосилась на соседку. Сделав последнюю затяжку, она приподнялась на локтях и потушила сигарету. — Так о нем больше никто и не знает, а ты в жизни не доберёшься сюда без моей помощи, — прыснула Наоми, имевшая радость наблюдать недовольную гримасу Элизабет. Та и сама прекрасно понимала, что Наоми права, и без посторонней помощи ей по силам, разве что, дорогу в школу найти. Помолчав немного, Элизабет вдруг сделалась серьёзной. — Я тут подумала… — тихо начала она, теребя этикетку на бутылке и упорно избегая взгляда. — Мне стоит извиниться. — За что? — Наоми выпрямилась и перехватила у Элизабет вино. — За своё поведение. Ты пыталась мне помочь, а я… только срывалась на тебе. — Забей. У тебя была на то причина. — Неправда, — Элизабет покачала головой, уголки губ дрогнули. — В том, что я вела себя как наивная дура, твоей вины нет. — Я сказала, что у тебя была причина, а не то, что я как-то к ней причастна, — попыталась пошутить Наоми. Она усмехнулась, сделала глоток, но взгляд её уже стал серьёзным. — Знаешь, я считаю, в детской наивности нет ничего постыдного, — вдруг заговорила она совсем другим тоном. — Мне вот пришлось рано повзрослеть, и счастливее я от этого не стала — ни на йоту. Элизабет бросила на неё осторожный взгляд и чуть нахмурилась. — Наоборот, — продолжила Наоми, — я стала жёстче, скрытнее. Ко всем относилась с подозрением. Она встретилась с Элизабет взглядом. В её синих глазах отражалась нечастая для неё откровенность — усталость, печаль, и та особая серьёзность, которую часто можно увидеть во взгляде взрослого, уставшего от жизни человека. Почувствовав, как разговор начинает уходить в мрачную глубину, Рыжик поспешила сменить тон. — Да, скрытности тебе точно не занимать, — неловко усмехнулась она, вытаскивая из рук Наоми бутылку. — Я до сих пор почти ничего о тебе не знаю. — А что бы ты хотела узнать? — лениво спросила Наоми, опираясь на руки и бросив на соседку косой взгляд. — Не знаю, — растерянно протянула Элизабет. — Что-нибудь из твоего прошлого, например. — А давай сыграем в игру, — предложила Наоми и поймала на себе заинтересованный взгляд зелёных глаз. — Делаешь глоток вина и задаешь мне вопрос, а я честно на него отвечаю, — она развернулась к Элизабет, свесив одну ногу с пирса, а вторую подогнув под себя. — Хорошо, — довольно быстро согласилась Рыжик и тоже развернулась к ней лицом. — Как давно ты живешь в Монтерее? — задала первый вопрос Элизабет и сделала небольшой глоток. — Полтора года. До этого мы с отцом жили в Лос-Анджелесе, но потом ему нужно было переехать сюда по работе. — Тяжело, наверное было уежать? Расставаться с друзьями… — Не особо, — сухо ответила Наоми. — Единственного человека, который был мне дорог, там все равно больше не было, — объяснила она, поглаживая татуированное предплечье. Этот жест не прошел мимо глаз Элизабет, и в голове её образовался следующий вопрос. — Как давно она у тебя? — кивнула Рыжик на черный рисунок на руке. — Лет с пятнадцати, — призналась Наоми, ловя удивление в глазах напротив. — С ней у меня связано много воспоминаний. Как хороших, так и не очень, — грустно улыбнулась она и протянула руку к бутылке. — «Саката» твоя настоящая фамилия? — Ты ведь знаешь ответ. — Хотелось бы услышать твою версию, — теребя края юбки, настояла Элизабет. — Нет. Мой нынешний отец удочерил меня, когда мне было четырнадцать. — Так ты из детдома? — удивленно воскликнула Элизабет, забыв про все рамки приличия. Алкоголь в её голове уже начал действовать, стирая границы дозволенного. Осознав, как это прозвучало, она скривилась и мысленно отругала себя за чрезмерное любопытство. — Не совсем… Это довольно мрачная история, уверена, что действительно хочешь её услышать? — нахмурилась Наоми. Было видно, что тема для неё не самая приятная. — Нет, ты права, я лезу не в свое дело. Уверена, тебе не хочется об этом вспоминать, так что лучше просто сменим тему, — быстро отмахнулась Элизабет, стараясь удержать остатки хорошего настроения, в котором девочки пребывали ещё полчаса назад. Неловкое молчание снова нависло над девичьими головами. Рыжик изо всех сил пыталась придумать более уместный вопрос, а Наоми буравила взглядом водную гладь, то и дело хмурясь и прикрывая веки. Казалось, она переживает внутреннюю борьбу. Со временем солнце поубавило свой пыл, а слабый ветерок усилился и стал прохладнее. Он щекотал обнаженные плечи Элизабет и слегка трепал её непослушные волосы. От такой перемены погоды, ей даже стало немного зябко, и она потянулась к своей кофточке. — Ладно, — буркнула вдруг Наоми и снова потянулась к сигаретам. Похоже, одно из её внутренних «я» всё же одержало победу. Элизабет вздрогнула и заинтересованно посмотрела на соседку. — Я родилась в Лос-Анджелесе, — начала Наоми, сделав первую затяжку. — Всё было замечательно: любящие родители, достаток в семье. У отца был какой-то бизнес, мама работала скорее для удовольствия. У меня были лучшие сады и частная школа. Она на мгновение замолчала, сделала глоток вина. Пальцы её слегка подрагивали, а каждое слово давалось с трудом. Элизабет молча слушала, не перебивая и не задавая лишних вопросов — будто боялась спугнуть хрупкое желание Наоми откровенничать. — Я не знаю, что именно произошло, так как была еще недостаточно взрослой, но, похоже, в бизнесе начались серьёзные проблемы. Мы стремительно теряли деньги, родители всё чаще ругались. Отец начал пить. Вскоре он совсем поехал: стал мнительным, терял связь с реальностью, устраивал сцены, поднимал руку на мать. Иногда и на меня. Наоми затянулась, взгляд её стал отрешённым. — Когда всё стало совсем невыносимо, мама просто сбежала. Ушла, оставив меня с ним. Позже я нашла записку: «Надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить». — она горько усмехнулась, стряхнув собравшийся пепел. Сердце Элизабет сжалось, а к горлу подступил ком. Она уже пожалела, что вообще задала вопрос, потревожив им старые раны Наоми. Но прежде чем она успела хоть что-то сказать, Наоми продолжила: — Я понимаю, почему она ушла. Но не понимаю, почему не забрала меня с собой. Дальше начался настоящий ад. Мне пришлось взять на себя весь дом. На учёбу не оставалось ни сил, ни времени. Если я не справлялась с уборкой или готовкой — он бил меня. Однажды напился и полез на меня с ножом. Это стало последней каплей. Не сумев его вразумить, я стала отбиваться. Мне удалось его оттолкнуть и, не удержав равновесие, он просто рухнул на пол в кухне. И я просто… сбежала, воспользовалась моментом. Она машинально коснулась руки. — Лишь отойдя от шока, я заметила глубокий порез на руке, которым он успел меня наградить. Сейчас его ловко скрывает эта самая татуировка. Жаль только ею нельзя спрятать рубцы, оставленные на моем сердце. Сигарета догорела, но Наоми сразу закурила новую. Алкоголь и никотин развязывали ей язык. Словно годами копившаяся боль наконец нашла выход. — Не видела смысла. Да и страшно было. Кто знает, какое наказание он бы придумал. Я скиталась по улицам. Жила как могла — искала еду, ночлег. Чаще всего ошивалась возле одного японского ресторана. Там было много богатых клиентов, официанты иногда выносили остатки. Иногда кто-то подкидывал пару долларов. Она чуть улыбнулась, но улыбка тут же погасла. — Именно там я и встретила своего будущего отца. В один из вечеров, как обычно, стояла у заднего входа, надеясь, что повар что-нибудь вынесет. И тут из-за угла вышли двое бомжей — пьяные, злые. Похоже, это было и их место. Делиться они не собирались. Мне было всего четырнадцать. Шансов не было. Я схватила разбитую бутылку — надеялась хотя бы напугать их. Наоми хмыкнула, качая головой: — Сейчас смешно вспоминать, но тогда я была в ужасе. К счастью, до драки не дошло. Из двери вышел он — мой будущий отчим. Вышел покурить, разговаривая по телефону. Позже я узнала, что он был знаком с владельцем. Увидев нас, он сразу понял, что происходит. И только один его взгляд заставил тех двоих развернуться и уйти. — Он подошёл ко мне, не говоря ни слова, просто курил и смотрел, как я сжимаю в руке осколок стекла. А потом спросил: «Хочешь есть?». Представь себе: солидный мужчина в дорогом костюме зовёт уличную девчонку за стол. Он говорил по телефону на непонятном мне тогда языке, а я просто ела. И не задавала вопросов. Уверена, он заметил, что я умею пользоваться приборами, держу осанку. Я была не похожа на обычную бездомную. Но он не спрашивал. Просто наблюдал. Потом подъехала машина, он сказал: «Садись», — и я села. Наоми снова покачала головой: — Сейчас я понимаю, как это глупо. Всё могло закончиться ужасно. Но тогда я просто… пошла за ним. Так я стала его приёмной дочерью. Мне пришлось многое рассказать. Он помог мне сделать новые документы, нанял репетиторов. Я сильно отставала от школьной программы, поэтому пропустила год, чтобы всё наверстать. Когда вернулась в школу, оказалась старше всех в классе. Он часто уезжал, так что за мной присматривали гувернантки. Несколько раз я сбегала. По разным причинам. Но всегда возвращалась. Потому что, каким бы странным ни был наш с ним дом, он — лучшее, что могло со мной случиться. Договорив, Наоми облегчённо выдохнула и, наконец, повернулась к Элизабет. Но едва их взгляды пересеклись, как лицо Наоми исказилось от удивления и замешательства. Элизабет смотрела на неё красными, влажными от слез глазами. Губы напряжены, брови сжаты в сочувственной складке. Наоми застыла. Такой реакции она не ждала. Элизабет вдруг подалась вперед и стиснула Наоми в обхятиях. Она хотела что-то сказать — утешить, ободрить, хоть как-то облегчить боль Наоми — но не нашлось ни одного подходящего слова. Язык будто стал свинцовым. Она и представить не могла, насколько сильно разнилось её представление о жизни одноклассницы от жестокой реальности. На фоне услышанного её собственные проблемы мгновенно потеряли вес — показались глупыми, мелочными, решаемыми. Наоми растерялась ещё больше, не зная, как реагировать. Но через несколько секунд робко обняла Элизабет в ответ. Медленно, осторожно. И тут же закрыла глаза, позволив себе впервые за долгое время расслабиться. Всё исчезло — боль, воспоминания, пустота. Осталось только это неожиданное тепло, которое тихо растекалось по груди, будто заливая трещины в её сердце. Так её не обнимали уже очень давно. И она почти забыла, каково это — чувствовать чужое сочувствие. — Ну всё, хватит, — прошептала наконец Наоми, чуть отстраняясь, хоть и неохотно. — Чего ты так? Всё ведь не так ужасно, — добавила она, попытавшись приободрить одноклассницу. Элизабет лишь дважды кивнула, шмыгнула носом и смущённо отвела взгляд. — Извини… просто… я не думала, что услышу такое, — пробормотала она, всё ещё немного растерянно. — Не переживай. Всё это давно позади, — мягко ответила Наоми, бережно обхватив ладонями её заплаканное лицо. Она заглянула в покрасневшие зелёные глаза, заметила, как слиплись от слёз ресницы, как припухли губы. Этот детский, уязвимый вид тронул её до глубины души. Идиллию прервал внезапно раздавшийся телефонный звонок. Девушки вздрогнули. Наоми отпустила Элизабет, а та поспешно вытащила телефон из кармана. — Это мама… Похоже, нам пора, — тихо сказала она, взглянув на экран. Дорога домой прошла в тишине. Ни одна из девушек не пыталась заговорить: каждая была погружена в свои мысли, переваривая всё, что произошло за день. В иной ситуации такое молчание могло бы показаться неловким, но не сейчас. В этот момент оно было нужным — даже целебным. Тишина стала для них своеобразным укрытием, в котором они могли просто быть рядом, не произнося ни слова.