Здесь играют по-взрослому

Звон будильника резал слух, набирая обороты и заполняя слабо освещенную комнату. Несколько секунд Наоми не мигая смотрела в потолок, с ужасом осознавая, что пролежала так всю ночь. Медленно повернув голову, она нащупала телефон рукой и отключила противную мелодию. Она накрыла лицо ладонями и, тяжело и звучно простонав, потерла горящие глаза. Выждав еще минуту, Наоми, наконец, нашла в себе силы, чтобы подняться и хотя бы сесть. Она схватила с тумбочки мобильник и, разблокировав его, с надеждой уставилась в экран. Вчера ночью она не выдержала и всё-таки написала Элизабет. «Можешь больше не бояться Хелен. Ни она, ни кто-либо другой не причинит тебя вреда, обещаю. Прости, что доставила столько неприятностей, я просто хотела быть рядом…» «Сообщение доставлено. Новых сообщений нет», — безжалостно выдал телефон, делая утро ещё более тяжелым. Замазав красные от недосыпа веки и осушив две кружки кофе, Наоми вышла на улицу и направилась в школу, в надежде поговорить с Элизабет лично. За ночь погода сильно переменилась и не могла не радовать: от вчерашнего тумана не осталось и следа. Ветра не было, но и солнце ещё не успело раскочегариться в полную силу, а лишь приятно грело кожу. Такие изменения внушали, пускай и наивное, но хорошее предчувствие, от которого настроение Наоми слегка улучшилось, а скопившаяся в груди тревога стала постепенно рассеиваться. Когда «The Neighborhood» допели свою песню, Наоми уже дошла до ворот школьного двора. Она вынула из ушей наушники и остановилась у ограды, решив, что так перехватить одноклассницу будет проще всего. До начала уроков было ещё полно времени, а потому скамейки во дворе пустовали, и вообще было как-то слишком уж тихо. Подперев лопатками стальные прутья, Наоми принялась ждать, перебирая в голове сценарии развития событий и подходящие реплики. Словно застывший мёд время тянулось непростительно медленно. Секунды превращались в минуты, и казалось, Наоми стоит там уже целую вечность. Народ постепенно прибывал, и двор наполнялся детскими голосами, создающими привычную для школы шумиху. Один за другим ученики проходили мимо Наоми, бросая на неё заинтересованные взгляды и изредка здороваясь. Вот только Элизабет среди них не было. Вскоре где-то на горизонте замаячила знакомая кучерявая макушка — Стив в компании ещё двух парней весело приближался к воротам, однако и с ними рыжеволосой не оказалось. Начиная нервничать, Наоми неосознанно стала стучать каблуком по земле. Нетерпеливо раскрыв рюкзак, она принялась там копошиться, после чего разочарованно выдохнула, осознав, что забыла сигареты и со своим волнением ей придется справляться в одиночку. К счастью, жизнь проявила сострадание, и уже через мгновение вдоль дороги притормозил знакомый автомобиль. Наоми медленно выпрямилась, закидывая рюкзак обратно на плечо. С переднего сидения старенького авто показалась Элизабет, явив яркому свету свою рыжую голову. Она помахала маме на прощание и хлопнула за собой дверцей. Обернувшись, она сразу же поймала на себе встревоженный взгляд Наоми и изменилась в лице. Не успев сделать и пары шагов, Рыжик остановилась. Наоми тоже не двигалась, казалось, она даже не дышала. Всё ждала реакции Элизабет. А та, будто собравшись с мыслями, покрепче ухватилась за лямку сумки и шагнула однокласснице навстречу. — Привет, — ласково поздоровалась она, остановившись в полуметре от Наоми. Волосы её красиво отливали на солнце янтарем, а на лице, похоже, появилось ещё больше веснушек. — Привет, — выдохнула, наконец, Наоми. Она облизнула пересохшие губы, неотрывно глядя в зеленые глаза, что светились сейчас теплом и нежностью. — Готова к сегодняшней теме по истории? — как ни в чем не бывало спросила Рыжик. Голос её звучал дружелюбно и совсем не напугано. Это заставило Наоми расслабиться. — Нет, — честно призналась она, неловко ухмыльнувшись. — Тогда тебе определенно нужен сосед с готовым конспектом. К счастью, вчера мне совершенно нечем было заняться, так что тему я подготовила вдоль и поперек. Хочешь сесть со мной? — Хочу, — еле слышно произнесла Наоми, окончательно убедившись, что всё сделала правильно. Губы её невольно растянулись в мягкой улыбке, а глаза заблестели надеждой. — Отлично, тогда нам стоит поторопиться — урок вот-вот начнется! — скомандовала Элизабет и широким шагом направилась к зданию. Наоми же, умиленная такой наивностью и непосредственностью, молча последовала за ней. С этого дня многое в классе изменилось. Привычные касты, так называемой, элиты и простолюдинов разбились и перемешались. Больше не было этих липких, презрительных взглядов и осуждающих, гуляющих среди одноклассников, шепотков. Никто больше не грубил и не приставал к Элизабет, да и вообще к кому-либо ещё. После случившегося Хелен вернулась к учебе лишь через пару дней. От наглости и самоуверенности девушки не осталось и следа. Её было практически не слышно на уроках, а компанию Элизабет она, и вовсе, старалась обходить стороной. Если ей и доводилось нечаянно натолкнуться на воссоединившихся подруг — то ограничивалась Хелен коротким приветствием, сопровожденным покорным взглядом в пол. Обо всём узнав, Стейси решила последовать примеру одноклассницы, дабы не навлечь неприятностей, и тоже старалась не контактировать с новыми друзьями Наоми. А не найдя поддержки у самых популярных и уверенных в себе девушек в классе, и остальных «задир» как ветром посдувало. Элизабет так и не спросила, как Наоми обо всём догадалась, а та и не спешила рассказывать. В конечном счете, обе решили, что это не так уж и важно. Обе были рады тому, что теперь могут спокойно и открыто общаться, не переживая о последствиях. Первое время ситуация с фотографиями всё еще тревожила Элизабет, но чем чаще она сталкивалась с затравленным взглядом Хелен, тем больше убеждалась, что та ничего не сделает. И совсем скоро Рыжик позволила себе забыть о них, полностью расслабившись. Стив и Лорен очень быстро привыкли к появлению в их скромном кругу нового лица. Наоми оказалась не такой колючей, как они думали. Ребята часто обедали за одним столом и вместе шли домой. Со всеми этими событиями, школьники и не заметили, как пролетела последняя неделя, обрушив на их головы долгожданные рождественские каникулы.

***

— Как же я люблю канун Рождества! Все суетятся, строят планы, покупают подарки. А какой сразу красивый становится город! — поделилась своими впечатлениями Элизабет, восторженно разглядывая украшенные вдоль дороги магазинчики. — Жаль только снега ни тут, ни в Санта-Розе нет. Мне кажется, с ним праздник был бы по-настоящему волшебным, — с ноткой разочарования добавила она. Наоми покосилась на подругу и улыбнулась, умиленная таким поистине детским восторгом. Да чего греха таить, у неё самой настроение было не хуже. Сам праздник не вызывал у Наоми такого трепета, как у Элизабет, но вот возможность побездельничать и отдохнуть от школы не могла не радовать, а учитывая, что несколько минут назад закончился последний учебный день — поход домой выдавался особенно приятным. — Вы с мамой уже спланировали праздничный вечер? — Ещё нет. Как-то не до этого было. Да и каждый год у нас не сильно отличается от предыдущего. Разве что в этом у нас в гостях не будет Митчеллов, — нахмурившись, ответила Рыжик. — А что насчет тебя? Твой отец приедет на праздники? Его, кажется, уже давно нет. — Не-а. Как правило, в такие дни он только сильнее загружен работой. Поэтому он просто высылает мне немного больше денег и заодно билет в какой-нибудь холодный штат, — объяснила Наоми и иронично поджала губы. — Значит, у тебя было настоящее, снежное Рождество? И куда ты поедешь на этот раз? Глядя в блестящие, полные детской радости глаза Элизабет, Наоми неосознанно начала вспоминать те времена, когда подобные праздники и правда казались ей чем-то невероятным и сказочным. — Ну, на самом деле, настоящего, семейного Рождества у меня давненько не было, — ровным голосом ответила Наоми, но сердце Элизабет всё равно неприятно ёкнуло. — И в этом году я решила никуда не ехать. — Почему? — недоуменно поморщилась Элизабет. — Постой, но если ты никуда не едешь, а твой отец слишком занят, чтобы навестить тебя, то, получается, ты проведешь все праздники в одиночестве? — с ужасом озвучила свою догадку Элизабет и уставилась на одноклассницу. — Мне не привыкать, — безэмоционально пожала плечами Наоми. — Нет уж! Так не пойдет, — запротестовала Рыжик. — Может, ты тогда проведешь их с нами? Не лыжный курорт, конечно, но, обещаю, будет весело! Уголки губ Наоми дрогнули, наровясь растянуться в довольной ухмылке, но та быстро прикусила губу и опустила голову, чтобы не раскрыться. — Обещаешь? — серьёзно переспросила она, глядя уже на Элизабет. Даже глаза сощурила, чтобы выглядеть убедительней. — Конечно! Ну же, соглашайся! Вместе наряжать дом и готовить праздничный ужин намного интереснее, вот увидишь, — пролепетала Элизабет, легонько толкнув Наоми плечом. Но Наоми совершенно не нуждалась в уговорах, ведь она желала этого даже больше, чем сама Элизабет. — Хорошо, в таком случае — я в деле. — Класс! — открыто воскликнула Рыжик, вскидывая кулачки. В отличие от Наоми она была не скупа на проявление эмоций. Уже следующим днем довольная миссис Форд всучила девочкам две большие коробки, в которых, по её словам, хранились украшения для дома, и дала задание найти там что-нибудь пригодное. Новость о том, что в Рождественскую ночь у них будет гостья, так обрадовала её, что она решила как следует подготовится. Вдохновленная новыми рецептами, она собиралась накупить необходимых продуктов, пока девочки заняты разбором перевезенных вещей. — Это хуже даже, чем вынутые из кармана наушники! — бурчала себе под нос Рыжик, развязывая очередной морской узел из спутанных гирлянд. — Как быстро улетучился твой предпраздничный энтузиазм, — хмыкнула Наоми, роясь в другой коробке. Разбирать вещи Элизабет на полу в её комнате, напротив, казалось ей очень милым занятием. — Не так я себе это представляла. Надеялась, что в этом году у нас будут новые украшения. К тому же, в этих коробках полно ненужного старого хлама! — сдавшись, она бросила гирлянду обратно в кучу. — Да ладно тебе. Разве не интересно разбирать свои старые вещи. Они ведь навевают воспоминания о прошлом, напоминают о том, что ты когда-то любила, кем когда-то была. Мне кажется, это здорово — хранить что-то из детства, — мягко улыбнулась Наоми, откладывая в сторону маленький розовый альбом, судя по всему, принадлежавший Элизабет. — У меня вот ничего не осталось с тех времен. И снова сердце девочки больно сжалось. Она подняла глаза и осторожно посмотрела на Наоми. Та выглядела спокойно, ни один мускул на её лице не отражал печаль или грусть. Возможно, она уже смирилась с этой мыслью, вот только Элизабет чувствовала себя неуютно после каждой бездумно брошенной фразы, напоминающей о положении Наоми. Ей становилось очень стыдно за свои жалобы. — Это твоя подруга? — вдруг спросила брюнетка, доставая со дна коробки несколько старых фотографий. На них Элизабет обнимала белокурую девочку лет двенадцати. — Да, мы были соседками в Санта-Розе. Те самые Митчеллы, что не придут в этом году. — Похоже вы были очень близки. Тяжело, наверное, разлучаться с подругой детства спустя столько лет. — Да, но даже после переезда мы поддерживали связь какое-то время, пока… — Элизабет внезапно замолчала. — Пока что? — Пока я не совершила глупость и мы не поругались в пух и прах. С тех пор мы больше не разговаривали. — Так позвони ей и извинись. Глупо ведь терять друзей из-за какой-то ссоры. — Если бы всё было так просто. Мне жутко стыдно и не уверена, что она вообще захочет меня слушать. — Не узнаешь, пока не попробуешь, так ведь? — Наверное, ты права… Обещаю, как только наберусь смелости — обязательно ей позвоню, и если она поднимет трубку — обязательно перед ней извинюсь. — Да уж, очень убедительно, — хохотнула Наоми. — Думаю, Рождество — отличный повод помириться. Элизабет уже было открыла рот, чтобы придумать очередное оправдание, но мама вошла в комнату и избавила её от этой необходимости. — Как успехи? — спросила та, окинув взглядом образовавшийся на ковре бардак. — Нашли пару гирлянд, свечи, украшения для ёлки и… старые рождественские носки, — глянув на которые, Рыжик невольно поморщила нос. — Что это ещё за выражение лица такое? Поуважительнее, юная леди. Их, между прочим, твоя бабушка связала, — с укором напомнила миссис Форд. — Да по ним видно, — съехидничала девочка. — Может, не будем вешать их в этом году? Они с дедушкой ведь всё равно не приедут, никто об этом даже не узнает, — попросила она умоляющим тоном. — Именно поэтому и нужно их повесить, — вмешалась Наоми. — Это ведь семейный праздник, и в этом году именно они послужат теплым воспоминанием о твоих близких из Санта-Розы. Под натиском тяжелого и пронзительного взгляда Наоми, явно намекающего, что спорить — не лучшая идея, и не менее серьёзного маминого, Элизабет не выдержала и согласилась: — Хорошо, хорошо, повесим мы эти носки, Боже! — Вот и славно, — сразу подобрела миссис Форд и, наказав девочкам спускаться к обеду, удалилась обратно на кухню. — Ну вот, и в этом году эти шерстяные исчадия ада победили, — раздраженно буркнула Элизабет и бухнулась на кровать. — Не понимаю твоего недовольства — очень милые носочки. Мне вот бабушка не вязала такие, — произнесла Наоми, поднимая с пола виновников недавнего спора. — Раз так нравятся — можешь забрать себе, — съязвила рыжеволосая. — И вообще, мне иногда кажется ты специально давишь на жалость, чтобы мне стало стыдно. — И это, я тебе скажу, неплохо работает, — лукаво улыбнувшись, Наоми попятилась к двери, где едва увернулась от прилетевшей с кровати подушки. — Ах ты маленькая манипуляторша! Сейчас я тебе покажу! — картинно возмутившись, Элизабет спрыгнула с кровати и помчалась вслед за убегающей и коварно хихикающей Наоми. Как только девочки вбежали на кухню, их окутал приятный аромат запеченной курочки, полностью заполнивший маленькое помещение. Блаженно и глубоко втянув носом воздух, Элизабет уселась на своё любимое место у окна, привычно притянув к себе колено. Наоми по традиции села напротив, не забыв высказать комплимент по поводу ароматной еды. — Кстати говоря, Лиза, когда ты собираешься закрасить это своё… произведение искусства? — намекнула миссис Форд на «модную» прическу своей дочери, ставя перед ней тарелку. — Точно, совсем забыла, — стукнула себя по лбу девочка, — я же хотела забежать сегодня в магазин за краской. — Решила вернуть родной цвет? — поймав вилкой помидорку, Наоми подняла голову и заинтересованно посмотрела на подругу. — Да… всё равно ничего путного не вышло. Уж лучше вернуть как было. — Если хочешь, я могу попросить свою гувернантку купить хорошую краску, — предложила Наоми, доставая телефон. — Она давно этим занимается и знает парочку хороших магазинов. — Правда? Было бы здорово! — Конечно, завтра занесу, — допечатав смс, она отложила телефон. — Заодно могу и покрасить. — А ты умеешь? — Это не так сложно, как кажется. — Замечательно. А то сил моих уже нет смотреть на это безобразие, — облегченно выдохнула миссис Форд и поймала на себе обиженный взгляд дочери. — И спасибо тебе, Наоми. Мы обязательно всё возместим. — Перестаньте, это пустяки. К тому же, я у вас довольно частый гость, это меньшее, что я могу сделать, — заверила её Наоми, одарив женщину самой искренней улыбкой. Ей и правда хотелось хоть как-то отблагодарить этих людей за невероятно теплый приём, ведь такой счастливой и увлеченной, как в последние несколько дней, она не была уже давно. Следующим утром Наоми снова отправилась к Элизабет. Это стало уже привычкой. Она с нетерпением ждала нового дня, чтобы снова увидеться с Элизабет и получить порцию заданий от миссис Форд. До Рождества оставалось совсем ничего, а девочкам ещё нужно было закончить с украшением дома. Правда, Наоми это совсем не пугало, скорее наоборот, ей, на удивление, нравилась вся эта предпраздничная суматоха. Готовиться к Рождеству вместе с Элизабет было сплошным удовольствием. К тому же, их маленький уютный дом дарил Наоми тепло и душевное спокойствие, но самое главное, там, в центре всей этой шумихи, она не чувствовала себя одиноко. — А это что? — ткнула Элизабет на большой пакет в руках Наоми. — Украшения. Ты ведь хотела немного обновить ассортимент, — разуваясь ответила Наоми. — Что? Ты купила украшения? С ума сошла! Я ведь просто капризничала, не нужно было тратиться! — Не волнуйся. Я их не купила, а принесла из дома. Всё равно я не стану там ничего наряжать, так хоть пусть тут пользу принесут, — успокоила её подруга. — А-а-а… Ой, а можно взглянуть? — сразу воодушевилась Элизабет, нетерпеливо сверкнув глазами. — Конечно, среди них где-то должна быть краска. Как только исправим твои волосы, займемся домом.

***

Усадив девочку напротив зеркала в ванной, Наоми накрыла её плечи полотенцем и принялась распаковывать коробку. — Я рада, что ты решила вернуть свой цвет. Тебе он очень идет, — призналась она, зарываясь пальцами в копну рыжих мягких волос. — Спасибо, — тихо поблагодарила её Элизабет и смущённо опустила глаза. — А давай оставим тебе одну прядку, вот тут, сбоку, возле челки, — предложила Наоми, внимательно разглядывая Элизабет в отражении. — Как напоминание о твоём бунтарском прошлом, м? Что скажешь? — Я полностью в твоём распоряжении. Делай, как считаешь нужным. Посмотрим, что из этого выйдет. Закрасить-то всегда успею, — неожиданно легко согласилась Рыжик. — Отлично! — хлопнула в ладоши Наоми. — Ещё мне понадобится заколка. У тебя, случайно, не найдется? — Поищи на столе в моей комнате. Там должна быть. Получив указание, Наоми отложила краску и направилась в комнату напротив. — Должно быть где-то здесь, — бормотала она себе под нос, перебирая чужие вещи. Среди них оказались книги, школьные принадлежности, блокнот и карандаши. Наконец она заметила необходимую ей вещь на маленькой полочке прямо над столом. Забрав заколку, она закрепила ею волосы и, взглянув в ту сторону ещё раз, заметила несколько распечатанных снимков, торчащих из закрытой книги. Не долго думая, она взяла их в руки. — Не знала, что ты была на джазовом фестивале. Думала, школьники не ходят на такие мероприятия, — снова послышался в ванной голос Наоми. — Извини, наткнулась на твои фотографии, пока искала заколку. — Да, ходила со Стивом и его друзьями. Ты тоже там была? — Ага, у меня даже билеты были, — ответила брюнетка и сделала первый мазок по осветленной прядке. Она осторожно провела кистью, стараясь прокрасить каждый волосок, не задевая при этом кожи. Ощущения были такие приятные, что Элизабет блаженно опустила веки. — Повезло, а мы с крыши смотрели. — Так вот откуда такой ракурс. Интересно вышло. Твоя работа? — Ага, мама подарила мне камеру на день рождения, и в тот день я решила её опробовать. — Любишь снимать? — Да, с детства хотела иметь фотоаппарат. Правда, в последнее время мне было не до съемок, — с грустью призналась девочка. — Как же так? Нельзя бросать любимое хобби, нужно срочно это исправить, — подмигнула ей в зеркале Наоми. — Ещё я увидела там несколько фотографий с той твоей подругой, — аккуратно добавила она, перекладывая прокрашенные локоны в одну сторону. — И судя по фону, сделаны они были в Монтерее. — Она приезжала ко мне на мой день рождения, — объяснила Элизабет понурым голосом. — Вот оно как… На мгновение в комнате повисло неловкое молчание, пока Наоми снова его не прервала: — Не хочешь рассказать, из-за чего вы всё-таки поругались? — Из-за Нейтана, — нехотя ответила Рыжик. — Я сгоряча ляпнула, что она мне завидует, а по факту она просто пыталась меня защитить. Как, впрочем, и все остальные. — Неприятно, конечно, но уверена, она поймет и простит тебя, если извинишься и попытаешься всё объяснить. В ответ Элизабет лишь неоднозначно повела плечом: — Возможно. — Раз уж мы вспомнили о Нейтане… могу я кое-что спросить? — Что? — Элизабет подняла глаза и с любопытством посмотрела на Наоми. — Когда вы встречались… я слышала, вы часто бывали на вечеринках у него дома. Он приставал к тебе? Вы с ним успели… ну, знаешь… — Наоми вдруг начала запинаться и на мгновение даже перестала красить. Догадавшись, о чем спрашивает Наоми, Рыжик переменилась в лице. Она тут же залилась румянцем и стыдливо опустила глаза. Поникший и разочарованный вид подруги не смог ускользнуть от взора Наоми. — Вот же козлина похотливая! — злобно выругалась она, откладывая кисть и, присев напротив Элизабет, добавила уже ласковым голосом: — Не переживай, это всё неважно. Знаешь, девственность переоценивают. Столько шумихи вокруг какого-то секса, аж смешно! Разумеется, беспорядочные связи это плохо, но не стоит корить себя за то, что какой-то мерзавец тебя обманул. Слышишь? — двумя пальцами Наоми легонько коснулась её подбородка, призывая взглянуть на неё. — Ты замечательная, а это главное. Остальное просто не имеет значения. — Спасибо… Спасибо, что пытаешься поддержать, — тихо отозвалась Элизабет, глядя в синие глаза напротив. В них она увидела какую-то непривычную для Наоми материнскую заботу и любовь. — Не за что. Такое милое личико не должно грустить, — ласково улыбнулась Наоми, приподнимаясь. — А ещё я закончила с покраской, и уже через пятнадцать минут мы увидим абсолютно новую Элизабет. Наоми сказала это с таким энтузиазмом, что Элизабет и самой не терпелось взглянуть на результат. Да и поддержка с её стороны оказалась немаловажной. Наоми умела убеждать, и после сказанных ею слов Рыжик уже не считала себя такой неудачницей. — А Нейтан и у тебя был первый? — неожиданно спросила Элизабет, когда Наоми присела на край ванны. — У меня? — неуверенно переспросила она. Элизабет и сама удивилась своей внезапной смелости и бестактности. — Нет. Мой первый раз был с девушкой. Наоми выпалила это с такой легкостью, что Элизабет не сразу поняла, шутит та или нет. Ошарашенно округлив глаза, Рыжик пару раз сморгнула и, лишь через пару секунд смогла озвучить свой вопрос. — Что? С девушкой? Но ты же вроде… не лесбиянка. — Вот только ты этого не делай, прошу, — устало выдохнула Наоми. — Не навешивай ярлыки. Когда тебе по-настоящему нравится человек, ты не задумываешься о том, кто он по происхождению, кто его родители, какого он цвета или пола. Ты просто хочешь быть с ним и всё. — Хочешь сказать, вы с ней встречались? — продолжала утолять своё любопытство Элизабет, всё ещё пребывая в легком шоке. — Вроде того. — И ты её… любила? По-настоящему? — Да. Любила, — как-то слишком серьёзно ответила Наоми, рефлекторно схватившись за татуированное предплечье. — А почему расстались? Несколько секунд Наоми молча сверлила взглядом пол. Её лицо отражало сначала боль, затем легкое раздражение, а потом привычное хладнокровие. Наблюдая за такими переменами в эмоциях, Элизабет в очередной раз отругала себя за чрезмерное любопытство. В груди неприятно кольнуло, будто кто-то лезвием полоснул несчастное сердце. Ей вовсе не хотелось снова тревожить старые раны Наоми. Неловко закусив губу, она попыталась придумать, как закончить этот щекотливый разговор, но Наоми её опередила. — Это было давно, да и история не очень интересная, — ответила она и, натянуто улыбнувшись, вскочила на ноги. — По-моему, твою краску пора смывать. Ты же не хочешь, чтобы у тебя был ожог?

***

— Вау, а получилось совсем недурно! — Элизабет вертелась вокруг зеркала, разглядывая свою новую прическу с разных сторон. — Правда нравится? — Конечно! Теперь и ходить не стыдно, — хохотнула Рыжик. — Я рада. Теперь надо закончить с украшением зала, пока твоя мама не отругала нас за безделье, — ухмыльнулась ей в ответ Наоми. Оставшиеся полдня девочки занимались окончательным оформлением дома: наряжали ёлку, что гордо красовалась в центре зала, скручивали веночки, чтобы потом повесить их на двери, развешивали на стенах гирлянды, накручивали на перила мишуру и расставляли на полках свечи. Многострадальные носки заняли почетное место у декоративного камина под телевизором. Внутрь девочки по традиции насыпали конфет и прочих сладостей. Миссис Форд тем временем обдумывала праздничное меню и делала необходимые заготовки. С каждым часом дух Рождества ощущался в комнате всё сильнее. Даже атрибут в виде снега за окном не казался таким уж необходимым. Всё это время Элизабет украдкой наблюдала за Наоми и не понимала, когда они успели из соперниц превратиться в близких подруг, чья поддержка в равной степени нужна им обеим. Когда это надменное поведение и идеальность Наоми перестали раздражать, а само её присутствие — стало радовать, и когда её слова стали такими важными и значимыми для Элизабет. Несмотря на не сходившую с её лица довольную улыбку и звонкий смех, на её шутки, а иногда и добрые подколы, Элизабет чувствовала, что сердце Наоми всё ещё было окутано болью, и почему-то ей хотелось эту боль унять. Сказанная ранее в ванной фраза также не покидала рыжеволосую голову. Наоми встречалась с девушкой. Более того, она с ней спала. Как такое вообще возможно, а самое главное, кто эта самая девушка? Почему разговор о ней приносит Наоми столько боли? Непонятно почему, но Элизабет это беспокоило. Привычное представление об отношениях безвозвратно трескалось по швам. В голове вдруг всплыли воспоминания со дня рождения. «Тогда, на танцполе, она целовалась с Хелен», — мысленно собирала пазл Элизабет, закрепляя конец мишуры. «Что за отношения у них были? Может, это о ней говорила Наоми? Но в тот вечер она и меня поцеловала» — неожиданное умозаключение заставило девочку вспыхнуть и буквально почувствовать жар, вмиг разливший по её щекам и ушам. «А какие теперь отношения у нас? И как мне себя вести рядом с ней? Черт!» Чем больше Элизабет узнавала эту таинственную черноволосую девушку, тем больше у неё появлялось вопросов, ответы на которые непременно хотелось получить. Наверняка было понятно только одно — им обеим было комфортно друг с другом. — Похоже это всё, — отряхнула ладоши Наоми, окидывая взором комнату. — Теперь можно и домой. Девочки в самом деле поработали на славу — к вечеру маленький домик было не узнать. — Не поздновато для прогулок? Ты можешь остаться у нас. Уверена, мама будет не против, — глянув в окно, предложила Рыжик, пока Наоми обувалась. — Нет, я лучше пойду. Нужно ещё закончить кое-какие дела, к тому же, Альберт уже выехал за мной, так что волноваться не о чем, — заверила её подруга. — Но завтра я обязательно останусь, и тебе уже точно не отвертеться. — Договорились, — подыграла Элизабет и, робко обняв на прощание, закрыла за Наоми дверь. Завтра им предстоял не менее насыщенный день, ведь это будет их первое совместное Рождество.