Здесь играют по-взрослому

Превратившиеся в угли веточки медленно догорали, даря всё меньше тепла и света. Приятный треск углей и далекое щебетание сверчков действовали убаюкивающе — Мэрилин уже с полчаса клевала носом, уткнувшись в шею Майкла и практически не участвуя в диалогах. Насыщенный день сказывался усталостью и на Элизабет с Наоми. — Похоже, пора закругляться, — глянув на Мэри, заключил её парень. Майкл аккуратно подхватил свою девушку на руки и поднялся, намереваясь отнести её в палатку. Девушки поддержали его идею и тоже лениво повставали. Отдав одно из покрывал Элизабет, Наоми засыпала костер песком и вместе они поплелись к пикапу. — Надеюсь, сидения у него откидываются? — с надеждой спросила Элизабет, заглянув в салон через окно. — У меня была идея получше, — Наоми обошла Элизабет и забросила в кузов плед, на котором они сидели. Затем она отворила заднюю дверь и достала оттуда две маленькие подушечки. Они тоже отправились в багажник, после чего Наоми ловко взобралась туда сама. Элизабет озадаченно наблюдала за тем, как Наоми сооружает там спальное место. По всему периметру она расстелила плед, а у изголовья бросила подушки, рюкзаки и теплые вещи. Перегнувшись через бортик кузова, Наоми протянула руку к Элизабет: — Ну, чего застыла? Давай сюда покрывало и забирайся уже на борт. Опомнившись, Элизабет послушно протянула ей скомканную ткань и обошла пикап, всё еще не веря в происходящее. Идеи Наоми и до этого частенько были сумасбродные, но это… Смерив самодельную постель недоверчивым взглядом, Рыжик всё же запрыгнула на опущенную часть бортика и сбросила вниз кеды. — Ты хочешь спать здесь? — спросила Рыжик, подползая ближе. — Да, а что? Думаешь, замерзнем? Я взяла с собой кофты, да и плед выглядит довольно теплым, — обеспокоенно засуетилась Наоми. — Нет-нет, просто… это довольно необычно. Я никогда раньше не ночевала под открытым небом, — поправив подушки, Элизабет подложила одну себе под голову. — Всё бывает в первый раз, — подмигнула ей Наоми. — Мне вот доводилось ночевать на природе и раньше, только тогда это было менее романтично и хвастаться тут особо нечем, — добавила она, иронично хмыкнув. Представив, где и при каких условиях приходилось ночевать её подруге в прошлом, Элизабет резко помрачнела, и на мгновение в ночи повисла неловкая тишина. Скинув с себя куртку, Наоми улеглась на вторую подушку и позвала Элизабет поближе, вытягивая её из пучины тяжелых мыслей. Рыжик умостилась под боком у Наоми и позволила частично накрыть себя пледом. Вместе с ним её накрыло чувство уюта и неги. Несмотря на довольно твердую поверхность, лежать вот так рядом с Наоми было приятно и удобно. — Это был замечательный день, — подытожила Элизабет глядя в бескрайнее небо. Оттуда за девочками наблюдала яркая луна и, кажется, она им немного завидовала. — Спасибо, что привезла меня сюда. — Не за что, — отозвалась та, переводя взгляд со звезд на Элизабет. — Я рада, что всё так обернулось. Признаться, я волновалась не меньше твоего, но всё прошло гладко, — коротко улыбнувшись, она снова вернулась к изучению созвездий. Рыжик тоже устремила глаза ввысь, но ей, почему-то, казалось, что Наоми видит там куда больше, чем она сама. Для ночевки на свежем воздухе вокруг было непривычно тихо. Лишь едва различимые отголоски городской жизни, доносимые слабым порывом ветра. Редкие сигнальные гудки проезжающих машин и голоса ещё бодрствующих людей. Но всё это казалось таким далеким, что Элизабет не придавала этому никакого значения. Сейчас она отчетливо ощущала лишь присутствие Наоми. Это единственное, что волновало её в данную минуту. В такой тишине заглушаемая в течение всего вечера мысль с легкостью пробилась наружу и вновь тревожила сознание Элизабет. Может ей и следовало бы промолчать, но реальность такова, что не выясни она всё сейчас — и можно забыть о сладком, безмятежном сне. — Знаешь, — тихо, почти шепотом начала Элизабет. Взгляд её был прикован к собственным пальцам, теребившим край покрывала. — Сегодня Мэри спросила, в каких мы отношениях. Наоми молча повернула голову и внимательно посмотрела на подругу. — И что ты ответила? — также тихо спросила она. Эта тема волновала Наоми ничуть не меньше. Элизабет не решалась взглянуть в синие глаза, потому она по-прежнему изучала свои руки. — Не знаю. — дернула плечом Рыжик. — В смысле, я правда не знаю, что происходит. С каждым днем всё становится только сложнее и непонятнее, — с трудом призналась она. Пульс девочки стал резко увеличиваться, а голос предательски исчезать. — Правда? — Наоми плавно приподнялась, подпирая голову ладонью. — А мне казалось, ты давно всё решила. Скользнув взглядом по контурам её лица, Наоми невесомо провела большим пальцем свободной руки по нижней губе Элизабет и встретилась с ней глазами. Эти синие омуты приковывали к себе и не отпускали. Элизабет в прямом смысле не могла отвести глаз, словно попавшись в капкан. Глаза давно привыкли к темноте, и Рыжик в полной мере могла рассмотреть черты лица напротив в свете одной лишь полной луны. Наоми несколько мгновений гипнотизировала девочку, а потом, коснувшись веснушек на щеке, склонилась и примкнула к пухлым розовым губам Элизабет. Она целовала медленно, но напористо. Углубляя и ускоряя поцелуй, она нависла сверху, упершись на руку и уместив колено меж бедер Элизабет. Рыжик трепетала под ней, охотно отвечая и почти не стесняясь. За всё это время она привыкла к внезапным поцелуям со стороны Наоми. Опьяненная тяжелым дыханием Элизабет и её полной покорностью, Наоми стала терять самообладание. Руки её беспорядочно гуляли по телу Элизабет, забыв все рамки приличия. Длинные пальцы быстро справились с застежкой на комбинезоне Элизабет и скользнули под пуловер. Прохладное прикосновение повлекло за собой россыпь мурашек. Наоми несильно сжала грудь Элизабет, припадая к её тонкой шее. От неожиданности Рыжик распахнула глаза и глухо ахнула. Осознание выстрелило молнией в рыжей макушке и напугало девочку. Она безмолвно шевелила губами, сжав пальцы на плечах Наоми. К сожалению, брюнетка не заметила, как сжалась под ней Элизабет, а потому пыл не сбавила. Наоборот, она до упора пододвинула колено и потянула верхушку комбинезона вниз, пытаясь избавиться от надоедливой, мешающей ткани. Непрошеные воспоминания нахлынули неожиданно и резко. Напористые движения Наоми напомнили ей о безумной ночи в доме Нейтана. Четкой картинкой перед глазами возник пьяный облик блондина, его пошлый взгляд и настойчивые, сильные руки. Яркие обрывки, которые сохранились в затуманенном сознании, вспыхивали калейдоскопом. Голова шла кругом, сердце грохотало набатом, да так, что закладывало уши. Внизу живота всё сжалось и девочку стало мутить. Ей хотелось всё прекратить, убрать чужие руки. Но горло будто перетянули хомутом. Осипший голос больше походил на шепот, а руки стали такими слабыми, что еле держались на чужих плечах. Элизабет пару раз качнула головой, но Наоми не распознала истинных причин такого поведения и легкого тремора, завладевшего телом девочки. В то время длинные пальцы уже добрались до линии белья, и тогда Элизабет словно ударили шокером. Адреналин вмиг вернул ей силы и голос. Резким движением Рыжик отпихнула от себя Наоми и довольно громко вскрикнула: — Хватит! Удивившись собственному срыву, Элизабет широко распахнула глаза и затравленно уставилась в пол, подтягивая комбинезон обратно наверх. От сильного толчка Наоми завалилась на бок. Ухватившись за бортик, она медленно поднялась и в шоке уставилась на Элизабет. Сжавшись в комок, та забилась в самый угол и пыталась прикрыться одеждой. — О, нет, — резко поплохело Наоми. Дымка вожделения рассеялась, и она вдруг поняла, что натворила. Руки автоматически потянулись к влажным губам, а во взгляде читался неприкрытый ужас. — Лиза, прости, я… Я не хотела тебя напугать. Я подумала… мне показалось, — Наоми впервые за много лет не могла подобрать нужных слов. Она хотела коснуться плеча Элизабет. Хотела убедиться, что с ней всё в порядке, но одернула себя, боясь вновь напугать девочку. «Какая же ты дура, Наоми! Просто идиотка!» — шумно сглотнула брюнетка, молча отчитывая себя. Её всю потряхивало от страха и злости. Сейчас она испытывала жгучую смесь из бешенства и отвращения к себе за потерю контроля и непростительную невнимательность. Она так долго добивалась расположения Элизабет, что не могла позволить себе потерять его вот так. Элизабет медленно подняла глаза. Она следила за внутренними метаниями Наоми и корила себя за чрезмерную грубость. Она ведь не виновата в её внезапном приступе паники. Не виновата в том, что произошло у них с Нейтаном. Но заставить себя вымолвить хоть слово Рыжик не смогла. — Думаю, мне лучше переночевать внутри, — ошарашила Наоми, разбивая воцарившуюся тишину. Она бесшумно выдохнула и заправила спутанные волосы за уши. — Скажи, если тебе вдруг что-нибудь понадобится. Бросив на Элизабет короткий, виноватый взгляд, Наоми сделала рывок, намереваясь уйти. Тонкие пальчики Элизабет остановили её, крепко вцепившись в край кофты. — Постой, — умоляющим тоном попросила рыжеволосая. Мысль остаться совсем одной приводила её в ужас. Наоми обернулась и удивленно вскинула брови: — Сама хочешь в салон? Хорошо, тогда я останусь тут, а ты забери подушки, — не дав Элизабет ответить, засуетилась брюнетка. — Нет, не нужно. Никто никуда не уйдет. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Рыжик медленно отдернула руку и вновь уставилась в пол, под натиском взгляда чужих глаз. — Хорошо. Я останусь, — тихо согласилась Наоми, оставив попытки стыдливо сбежать. Помолчав немного, она снова принялась оправдываться: — Послушай, мне правда жаль, что так вышло. Я поспешила с выводами, но поверь, я бы никогда намеренно не причинила тебе вреда и вообще… — Я знаю, — перебила её Элизабет. — Ты не виновата, я просто… кое-что вспомнила. Прости, что толкнула тебя. Ты этого не заслужила, — виновато буркнула она, разглядывая узор на покрывале. — Об этом не переживай, — отмахнлась Наоми. — Тебе нужно было меня как-то остановить. Я рада, что ты это сделала. Элизабет всё же хотелось обясниться, потому, собрав мысли в более менее связную мысль, она продолжила: — Ты не подумай… Я ценю всё, что ты для меня сделала и очень тебе благодарна. Ты была так добра ко мне, в то время как я встречалась с твоим парнем и вообще была малоприятной личностью. Ты оказалась очень милой и отзывчивой, совсем не такой, как я думала. И ты единственная, кто был рядом, когда все остальные отвернулись, и вот чем я тебе отплатила… Наоми опустила веки и сглотнула подступивший к горлу ком. Она придвинулась ближе и взяла Элизабет за руки. Та инстинктивно подняла на неё влажные глаза. Несколько секунд Наоми молча вглядывалась в эти блестящие и зеленые, как трава под утренней росой, омуты. Будто пыталась запомнить. Брови её слегка насупились, а губы кривились в легкой, но очень грустной улыбке. Набравшись смелости, Наоми наконец ответила: — Мне безумно приятно это слышать. Правда. Ты даже не представляешь, как много значит для меня наша близость… Ты мне очень нравишься, Элизабет. Сама того не понимая, ты спасла меня. Стала для меня свечой во мрачной комнате. С момента моего последнего переезда я жила одним мгновением. Играла с огнем, искала приключений, риска, травила себя алкоголем и не только. Мне было плевать на всё. Я лишь хотела чувствовать, хоть что-нибудь. Испытать страх, боль, наслаждение. Убедиться, что я живая. А потом я встретила тебя, — Наоми сделала паузу, чтобы перевести дыхание и подобрать слова. Всё это время Элизабет внимательно слушала и дивилась тому, что видит. Наоми, что всегда источает ауру уверенной, храброй девушки, выглядела очень растерянно и взволнованно. Пальцы её были непривычно холодными и даже в сжатом состоянии Рыжик чувствовала их легкую дрожь. Где-то глубоко внутри появилось неприятное предчувствие. — Ты олицетворяла жизнь. Легкость и простоту, которая была мне недосягаема. Мне очень хотелось быть рядом, разделять это жизнелюбие с тобой. Но всё, что я делала — я делала не для того, чтобы получить награду. Я лишь хотела видеть тебя счастливой. Ведь когда ты сияешь — твой свет зажигает что-то и во мне. Но если все твои поступки, — Наоми замолчала. Она будто силком вытягивала из себя слова. Складывалось впечатление, что каждый произнесенный звук доставляет ей дикую боль, лезвием оставляет полосы на горле. Элизабет нахмурилась, когда глаза напротив стали влажными и заблестели сильнее обычного. Наоми закатила их и, втянув носом воздух, взяла себя в руки. — Если ты отвечала на мои поцелуи лишь из чувства долга и благодарности за мою помощь, то перестань. Я этого не хочу. Только не так. Элизабет ошарашенно округлила глаза. Разговор зашел слишком далеко. Он бередил старые раны и наносил новые. Вытягивал наружу все потаенные чувства и обнажал душу. Все карты были раскрыты. Рыжик сильно занервничала. Ладошки моментально стали влажными, а сердце забилось вдвое быстрее. Признания обрушивались одно за одним, как лавина, лишая малейшего шанса уберечься. Наоми не отводила взгляд, демонстрируя всю серьёзность своих слов. Почему-то было очень больно на неё смотреть. — Наоми… — Лиза, не нужно, — остановила её Наоми. — Мне непросто это говорить, и я хочу закончить. Буду откровенна, я хотела другого, но насильно мил не будешь, так ведь? — горько ухмыльнулась брюнетка и опустила взгляд. — Я не хочу, чтобы ты заставляла себя. И если ты не можешь принять моих чувств — то давай просто дружить. Элизабет готова была поклясться, что слышала, как внутри что-то разбилось на миллиард частиц. Осыпалось мертвой трухой на пол. Такого Элизабет уж точно не ожидала. Ей хотелось что-нибудь ответить, но мысли в голове путались в один клубок. Рыжик совершенно не знала, как реагировать. — Думаю, у меня получится. Ты для меня много значишь, и я не хочу тебя потерять. Не хочу, чтобы ты боялась и избегала меня, потому можешь быть уверена — я больше тебя не трону. Буду держать себя в руках — никаких намеков и домогательств, я обещаю. На последней фразе сердце Элизабет окутал легкий холодок. Она намеревалась возразить, но Наоми вновь её остановила. — Можешь ничего не отвечать. Я знаю, ты не хочешь меня обижать, но это не то же самое. Я не хочу, чтобы ты пожалела о сказанном, поэтому, если ты не уверена — лучше промолчи, — закончив, Наоми аккуратно коснулась веснушчатых скул большими пальцами и беззвучно поцеловала Элизабет в лоб: — Всё будет хорошо. Мне лишь нужно немного времени, чтобы свыкнуться с новой мыслью, а потом всё будет как раньше, — Наоми натянуто улыбнулась, а потом перевела взгляд на сбившийся плед. — Давай-ка ложиться спать. Мы обе за сегодня устали. Элизабет ничего не оставалось кроме как согласиться. Она опустилась на взбитую подушку, подложив под голову сомкнутые ладони. Практически сразу улеглась и Наоми. Им двоим было о чем подумать. «Значит, всё? Мы, наконец, определились?» — думала про себя Рыжик, изучая облупленную краску на бортике. После случившегося сон как рукой сняло. Еще бы, пережить такой спектр эмоций за несколько минут и спокойно лечь спать не представлялось возможным. «Я больше тебя не трону», — как назойливая муха, эта фраза кружила над рыжей макушкой дергая за нервы. — «Но это ведь хорошо? Больше не придется краснеть от внезапных поцелуев, нервничать, когда она рядом. Теперь мы как все. Просто подруги», — успокаивала себя Рыжик. И вроде бы всё логично. Причин не соглашаться с собственными доводами не было, однако в душе по-прежнему теплилось поганое чувство, чем-то напоминавшее обиду. Как тягучая грязь она облепила всё нутро. Почему-то захотелось плакать. Измученное лицо Наоми никак не выходило из рыжеволосой головы. Элизабет никогда ещё не видела одноклассницу такой уязвимой и потерянной. Знакомое чувство уныния и безысходности вернулось и захлестнуло с новой силой. Вдруг со спины послышался легкий шорох, и Элизабет замерла. Очевидно, что Наоми тоже не спалось. Она максимально тихо приподнялась и нависла над Элизабет. Запаниковав, та быстренько прикрыла веки — притворяться спящей ей не впервой. Несколько секунд Наоми просто любовалась ею, осторожно отодвинув рыжий локон. Потом, также бесшумно, она села и зашуршала рюкзаком у изголовья самодельной кровати. Элизабет не видела, что Наоми делает, но отчетливо слышала два щелчка зажигалкой. А через мгновение нос защекотал неприятный, но уже такой привычный запах сигарет. Наоми кусала изнутри губу и обжигала горло горькими парами никотина. Она так сильно затягивалась, что сигарета закончилась быстрее обычного. Недолго думая, она схватилась за вторую. Одному Богу было известно, что творилось сейчас у неё в голове. Она ковыряла облупившийся черный лак, пока взгляд её был направлен в никуда. В пустоту перед собой. В непроглядную тьму впереди. Докурив, она выбросила фильтр и запустила пальцы в копну черных густых волос, тяжело при этом выдохнув. Веки казались неподъемными, а голова раскалывалась. Девушку всё ещё слегка потряхивало — сказывались физическая усталость и эмоциональная опустошенность. Однако сна не было ни в одном глазу. Слишком много сегодня произошло. Даже для неё. Немного успокоившись, Наоми растянула на бортике руку и, опустив на неё голову, возвела глаза к небу. Она так внимательно всматривалась в бесконечность, что любой заметивший непременно повернулся бы в том направлении, проверить, что же там такого интересного. И чем дольше Наоми изучала созвездия, тем неуютнее, казалось, чувствовали себя светила. Если б они только могли — обязательно укрылись бы от этого тяжелого, пронзающего взгляда. Не выдержав, Элизабет обернулась. Аккуратно. Боясь нашуметь, боясь спугнуть и испортить момент. Наоми сидела неподвижно, поджав под себя ноги. Даже в такой простой позе, её фигура изгибалась необычайно плавными линиями, пока волосы беспорядочно струились по спине маленькими смолистыми ручейками. «Даже со спины она необыкновенно грациозна» — заметила Элизабет. Ей вдруг захотелось прикоснуться, дотронуться до этого шедевра. Обнять её за плечи. Только бы увидеть, как она улыбается. Растягивает пышные губы в самодовольной ухмылке и провокационно ведет бровью. Слышать наглый смех и не видеть больше печали на дне её глубоких синих глаз. Сердце сжалось от мысли, что Наоми может закрыться от неё. Стать холодной и непробиваемой. Отчужденной. Нацепит эту маску безразличия и ледяным тоном будет отвечать на вопросы. За этот месяц они поведали друг другу немало тайн, и мысль о потери такой связи болью отзывалась в груди. «Чего я хочу на самом деле?» — чтобы ответить себе, Элизабет пришлось прокрутить в голове всю историю их общения. От первого впечатления до судьбоносных ярких моментов. Внезапный поцелуй на день рождения, соперничество, перемирие, откровения на пирсе, первая ночевка, полное волшебства рождество и эта совместная поездка. Картинки сменялись быстро, словно кто-то решил пролистать каталог их взаимоотношений. Когда последняя страница была просмотрена — всё, наконец, встало на места. Элизабет хотела осторожно подползти поближе, но как только начала движение — острый слух Наоми её рассекретил. — Ты чего не спишь? — удивилась Наоми, резко обернувшись. — Не могу. — Почему? Холодно? Или неудобно? — Нет. Не в этом дело… — замялась Рыжик. От волнения у неё кажется даже пятки вспотели. — Я всё думала о твоих словах. И вот, что я знаю точно: после нашего примирения мне было с тобой очень хорошо и легко. Даже когда я еще была разбита, твое присутствие мне помогало. Мы отлично проводили время вместе, и я совершенно не хочу тебя терять. — Ох, Лиза, но ты меня не потеряешь, — заломив брови, Наоми поспешила успокоить подругу. Признание ьыло трогательным. — Я никуда не денусь и обязательно буду рядом, когда тебе это понадобится. Просто мне нужно немного времени, чтобы настроиться и, ну знаешь, смириться с тем, как всё закончилось. — Но я не хочу… — Я… не понимаю тебя, — честно призналась Наоми, а Рыжик набрала в легкие побольше воздуха. — Я не хочу с тобой дружить. Ты не Мэри. И я не чувствую себя с тобой, как с Мэри. Наоми молчала. Ей совершенно не верилось в происходящее. Может она так устала, что уснула? Или переборщила с сигаретами. Она вглядывалась в смущенные глаза, пытаясь правильно понять мысль Элизабет. — Я хочу попробовать. Для меня это ново и супер странно. И я понятия не имею, что из этого выйдет, но я хочу рискнуть. — Ты точно в этом уверена? — серьезным тоном переспросила Наоми. Рыжие бровки то и дело сбегались к переносице, а розовые губы были все искусаны и налиты кровью. Элизабет кивнула и для убедительности наклонилась. Неестественно и неуклюже. Наоми не шевелилась. Она очерчивала контуры лица Элизабет, не смея к ним прикоснуться. Она пообещала. Несколько мгновений Рыжик не решалась ничего сделать, стараясь утихомирить взбесившийся пульс. Было страшно. Было волнительно и непривычно. Даже на расстоянии Наоми слышала, как барабанит сердце Элизабет. Но она не шевелилась. Элизабет должна была сделать этот шаг сама. Наоми было важно, чтобы его сделала именно она. Адреналин большой дозой разлился по венам, и это придало девочке решимости. Элизабет склонила голову и осторожно прижалась к губам Наоми. Та затаила дыхание и зажмурилась. Тело вдруг захлестнула невероятная радость. Наоми разомкнула губы, позволяя Лизе сделать следующий шаг — пройтись языком по кромке зубов и коснуться своего. Впервые она сделала первый шаг самостоятельно. Это опьяняло. Наоми бросила попытки себя сдерживать. Проведя пальцами по чужим бокам, она крепко прижала девочку к себе, перехватывая инициативу. Но Элизабет вошла в кураж и не собиралась легко сдаваться. — Ты же понимаешь, что после такого я не дам тебе сбежать? — тихо предупредила Наоми, разорвав поцелуй. — Я полностью осознаю свой поступок, — призналась Элизабет. Розовея от смущения, она скинула с себя лямки комбинезона. Те, что полчаса назад отчаянно натягивала. Наоми следила за её движениями как зачарованная. Словно кобра под действием музыки своего заклинателя. — Ты уверена, что готова? Не обязательно делать это сегодня, — во взгляде Наоми читались беспокойство и сомнение. Элизабет молча кивнула и вновь потянулась к чужим губам. В подтверждение своим словам она схватила края футболки и поспешила освободить из неё Наоми. Сложно было сопротивляться такой Элизабет. Её новой и смелой версии. Страсть поглотила Наоми целиком. Вовлекаясь в очередной поцелуй, она повалила девочку на подушки и нависла сверху. В полумраке Элизабет боязливо коснулась её груди, облаченной в кружевной бюстгальтер под сеткой. Подушечками пальцев она проходилась по вышитому узору, пока Наоми не начала стягивать с неё пуловер. Высвободив Элизабет из шерстяного плена, Наоми принялась выцеловывать дорожку на изящной шее, двигаясь к ключицам. Густые волосы водопадом спадали с одной стороны и щекотали чувствительную кожу Элизабет. У Наоми кружилась голова. Не верилось, что это происходит на самом деле. Что это рыжеволосое милое создание и правда плавится в её объятиях. Но даже если это и сон, то пускай он длится подольше. Теплые ладони скользили по впалому животу и бокам Элизабет, пока губы ласкали мочку её уха. Рыжик прикрыла веки, наслаждаясь приятными ощущениями. Она чувствовала себя очень взволнованно, но страха больше не было. Она охотно выгибала спину, подставляясь под чужие прикосновения. Тяжело дышала и обнимала подругу за плечи. Наоми не могла остановиться. Она целовала Элизабет неистово, жадно, до покрасневших губ, до отметин на шее и ключицах. Покрывала чувственными поцелуями каждую клеточку её горячей кожи. Ласкала, выискивая самые чувствительные места и делая на них акцент. Тело Элизабет охотно реагировало и отзывалось на чужую ласку. Почувствовав себя уверенней, Наоми потянула лямку персикового бюстгальтера, надетого на Элизабет. Её взору открылась аккуратная грудь с маленькими ореолами и сосками, напоминавшими ягоды брусники. Выпрямившись, Наоми окинула девочку затуманенным взглядом. Кровь моментально прилила к щекам Элизабет, окрашивая их в приятный розоватый цвет. — Ты прекрасна, — шепнула брюнетка и вновь припала к губам Элизабет. Пальцем свободной руки она провела по обнаженной груди, нежно коснувшись соска большим пальцем. Рыжик зажмурилась и запрокинула голову, подставляя шею под поцелуи Наоми. Она медленно двигалась вниз, к груди, минуя ключицы. Добравшись до цели, Наоми аккуратно обхватила горошину губами и провела по ней языком. Рыжик шумно вдохнула. Металлическая сережка во рту Наоми дарила ей особенные ощущения. Стеснение постепенно сменялось приятным возбуждением. Лаская тело любимой, Наоми неуловимым движением расстегнула молнию на свободном комбинезоне. Рыжик вздрогнула, когда та попыталась двинуться дальше. — Не бойся, я осторожно, — успокаивающе прошептала Наоми, заглядывая ей в глаза. — Скажи, если захочешь остановиться. Мазнув по губам Элизабет, Наоми скользнула под тонкую ткань белья. Вцепившись в чужое плечо, Рыжик машинально попыталась сомкнуть колени. — Расслабься, — спокойно попросила Наоми и укусила её за алеющее ушко. Как только Элизабет обмякла, Наоми начала движения. Сначала нежно и аккуратно, изучая девочку, наблюдая за её эмоциями и реакцией. Она не скупилась на влажные поцелуи, покусывала тонкую кожу шеи и ласкала грудь, постепенно увеличивая темп и заводясь самостоятельно. Рыжик тихо скулила, запустив пальцы в копну черных волос и это только сильнее разжигало Наоми. Эйфория захлестнула её с ног до головы. Рыжик изнемогала от новых ощущений и впивалась в покрывало, закусывая губу и сжимая пальчики на ногах. Наоми целовала её, рвано, страстно, глубоко, вбирала губами глухие стоны и сама с трудом сдерживалась. Но сегодня главной целью была Элизабет. Тела девушек горели, не замечая уличной прохлады. В висках стучала кровь, а в голове не осталось никаких связных мыслей. Розовая дымка возбуждения полностью их вытеснила. Элизабет плавилась в руках Наоми, все смелее подставляясь под умелые ласки, тыкалась губами наугад, как слепой котенок. Ещё мгновение и вот он, пик наслаждения. Элизабет дрогнула, уткнувшись в шею Наоми, пряча лицо и сжимая пальцы на ее плече. Тихий стон вырвался сам собой и Элизабет инстинктивно попыталась свести ноги обратно. Тогда Наоми остановилась и сильнее прижала пальцы к пульсирующему месту. Приятная волна окатила девушку с рыжей макушки до самых ног, разбрасывая по телу маленькие электрические разряды. Плавно убрав руку Наоми, поцеловала чужую скулу, а затем медленно опустилась рядом, выравнивая дыхание. — Что это было? — куда-то в воздух шепнула Рыжик сиплым голосом. Она невольно поежилась, прикрывая грудь. Без прикосновений Наоми стало холодно и неуютно. — Привыкай, в мире ещё столько всего неизведанного, — хмыкнула Наоми, накрывая их обеих пледом, пряча от остального мира. Она легла на бок, и Рыжик тоже развернулась к ней лицом. Короткие рыжие волосы местами прилипали к влажному лбу, и Наоми поспешила их убрать. Она любовалась Лизой, нежно поглаживая чужие пальцы, переплетая их со своими. Рыжик молча смотрела ей в глаза своим самым преданным и благодарным взглядом. Всё было понятно без слов. Элизабет приняла её чувства и полностью ей доверилась. А больше Наоми ничего и не нужно было. Она даже не пыталась скрыть самодовольной улыбки, растянувшейся на её лице. — Сладких снов, — поцеловав напоследок, Наоми позволила Элизабет предаться сну в своих объятиях. Совсем скоро обессиленная она и сама провалилась в блаженный мир грёз.