Здесь играют по-взрослому

Ветер трепал листья сонных деревьев, пока маленький городок пребывал в объятиях ночи. Пришедший туман осел легкой росой и принес с собой прохладу. Элизабет сильнее укуталась в плед и неожиданно поморщилась. Наоми тихо прыснула и снова провела веточкой рогоза по носу Элизабет. — Просыпайся, соня, — тихо позвала она. — У меня каникулы, — невнятно пробубнила Рыжик, отворачиваясь. В этот раз смех сдержать не вышло, и черноволосая бестия от души расхохоталась. — Наоми, блин! — резко проснулась Элизабет. — Какого черта ты делаешь? — Хочу кое-что тебе показать, но мне нужно, чтобы ты встала, — Наоми принялась сгребать покрывало прежде, чем Элизабет сможет снова уютно в него завернуться. — Это не может подождать? Еще даже не рассвело, — жалобно мяукнула Рыжик. — В том-то и дело — не может. Очень недовольно выдохнув, Рыжик медленно поднялась, зевая и потирая сонные глаза. На левой щеке у неё красовалась вмятинка от рюкзака, на котором она лежала. Надо признать, чувствовала себя Рыжик так же помято, как и выглядела. — На, выпей. Элизабет глянула на протянутую ей бутылочку с водой и неторопливо к ней потянулась: — я бы предпочла «Латте». — Не всё сразу, — лучезарно сверкнула зубами брюнетка и лихо спрыгнула на землю. Несмотря на неудобную ночевку и раннее пробуждение, она выглядела свежо, даже с непричесанными волосами. Немного придя в себя, Элизабет поправила пуловер и застегнула лямки своего комбинезона. Волнистые волосы она спрятала под вязаной яркой шапкой, которую прихватила на всякий случай. Старый пикап несчастно скрипнул, когда Рыжик спрыгнула с него к Наоми. — И куда мы идем? — зевая переспросила Элизабет. Она медленно и неохотно волочила ноги, обнимая себя за плечи. — Утром я нашла неподалеку пирс, хотела, чтобы мы сходили туда вместе. — А, Мэри что-то такое упоминала. Можно было сходить туда и попозже. К чему такая спешка? — шмыгнула носом Лиза. — Скоро сама поймешь, можешь просто мне довериться? — недовольно глянула на неё Наоми. Пройдя еще немного и свернув с тропы, девушки добрались до места. Старая пристань встретила их радушно. Очевидно, что гостей у неё не было давно. Даже маленькие лодочки с приходом зимы стали реже её навещать. Досочки весело скрипели под подошвой, пока девочки шли к самому её краю. Сонная Элизабет уселась и скрестила под собой ноги, желая сжаться в один теплый комок. Наоми же опустилась рядом, задрав к себе лишь одно колено. — Что ж, неплохо, — кивнула Рыжик, оценивая пейзаж: спокойные воды, полосу леса на противоположном берегу и возвышающиеся позади неё горы. — Погоди ещё, — остановила её Наоми. Выудив из рюкзака бутылочку с водой, она поставила её рядом с Элизабет и следом дала ей яблоко. — Смотри, что припасла со вчера. Сгодится за завтрак. — О! Не блины с ветчиной, но тоже неплохо, — хихикнула Элизабет. — Да-а, я бы сейчас от такого завтрака не отказалась. Или хотя бы от кофе и сигареты, — лениво протянула брюнетка, вспоминая, как прикончила вчера пачку. — Как только выберемся отсюда, покажу тебе любимую кафешку, — пообещала Элизабет и протянула подруге надкушенное яблоко. — Не «Starbucks» конечно, но тоже очень сносный кофе. Мы с Мэри частенько там бывали. — Договорились, — хрустнув фруктом, согласилась Наоми. Пока девушки делили яблоко и шутили, макушки деревьев неспешно залил мягкий желтый свет. Небо заиграло пастельными тонами: от светло-розовых до голубых. Всё вокруг становилось постепенно ярче, светлее, насыщеннее. Природа просыпалась и казалась приветливее. — Смотри, светает! — засияла вдруг Элизабет. — А ты что, думала, я тебя просто так на старый пирс притащила? — самодовольно хмыкнула Наоми. Легонько пихнув подругу локтем, рыжик довольно улыбнулась. Ведь Наоми в очередной раз удалось её удивить. — Как ты себя чувствуешь? — Немного помято, шея и спина болит. Кровать была не самая удобная, — отшутилась Элизабет. — С этим я могу помочь. Пододвинься, — Наоми махнула рукой, призывая сесть ближе. Недолго думая, Рыжик уместилась у неё между ног, позволив Наоми сделать себе массаж. Длинными пальцами та перебирала позвонки, разминала забитые мышцы шеи и плеч. — Просто супер, — блаженно выдохнула Элизабет, прикрыв глаза и забыв про яблоко. — Рада помочь, — хмыкнула брюнетка. — Но честно сказать, я спрашивала не об этом. — М? — не открывая глаз, промычала Рыжик. — Я хотела знать, как ты после вчерашнего. В эмоциональном плане. И тут Элизабет поняла, о чем идет речь. Уши сразу обожгло огнем, а веки непроизвольно распахнулись. — Всё в порядке, — пробубнила она невнятно. — Уверена? Хочешь, поговорим об этом? — засомневавшись, Наоми остановилась и наклонившись вбок, попыталась заглянуть Элизабет в глаза. — Нет. Не думаю… — Хорошо, — Наоми решила не напирать и слабо обняла Лизу за талию, уложив подбородок у неё на плече. — Тогда просто посидим тут немного в тишине. Элизабет сверлила взглядом недоеденное яблоко. Она была благодарна Наоми за то, что та не пытала её вопросами. Ведь ответов у неё пока нет. Слава богу та сидит спиной и пронзающий взгляд синих глаз направлен сейчас не на неё. Спустя какое-то время Элизабет смогла расслабиться. Глядя вдаль она пыталась проанализировать свои ощущения. Сквозь плотный занавес стыда, который она сейчас испытывала, всё же просвечивалась радость и безмятежность. Ей было комфортно и спокойно в объятиях Наоми. Происходящее не казалось чем-то неправильным. Неясно, чем это всё кончится, но о прошлой ночи Рыжик точно жалеть не станет. Так она решила для себя. А рассвет тем временем уже охватил всё небо. Солнце полностью выползло из своей берлоги, заливая лучами город и заставляя озеро блестеть. Воздух нагрелся, и Элизабет больше не хотелось кутаться в одежды. Они с Наоми неохотно закопошились, решив, что пора отправляться домой. Приближаясь к самодельному лагерю, девочки обнаружили, что Мэри и Майкл уже проснулись и заканчивали собирать палатку. — О, смотрите, кто вернулся! — торжественно воскликнула Мэрилин. — А мы всё гадали, куда это вы запропастились? — Прогуливались неподалеку, — уклончиво ответила Рыжик. Она старалась не смотреть в пытливые глаза Мэри, чтобы не отвечать на неловкие вопросы. Ребята укомплектовали багажник вещами, которых стало гораздо меньше и расселись по местам. В этот раз место впереди законно заняла Элизабет, позволив парочке удобно расположиться сзади. На пороге своего дома Мэрилин наградила подругу долгими объятиями и обещанием снова приехать к ней в гости. И вот снова Элизабет приходится покидать родной двор под проводы любимой подруги. Однако в этот раз она не испытывала сожаления, её сердце наконец-то ощутило себя цельным. Элизабет больше не чувствовала себя брошенной и одинокой. Теперь у неё два дома, две родственных души и два города, где она может чувствовать себя прекрасно. Дорога домой сложилась куда веселее. Наоми опустила до конца окно и высунула руку навстречу тугому потоку ветра. Лиза же закинула стопы на панель, по-хозяйски развалившись в кресле. Наслаждаясь кофе, купленном в упомянутом Элизабет кафе, девушки слушали найденные в бардачке диски. Подпевали старым хитам и кривлялись под незнакомые им песни. Шутили, смеялись, обсуждали вчерашний день и просто были счастливы. Наоми притормозила у знакомой и давно полюбившейся калитки. Элизабет окинула быстрым взглядом свой дом и с удивлением отметила, что уже привыкла к нему и даже немного соскучилась. — Ты в порядке? — отвлек её голос Наоми. — Да, конечно, — торопливо отозвалась Элизабет. — Просто немного странное чувство. — Да, насыщенный выдался денёк, — ухмыльнулась брюнетка. — Уверена, мама сейчас поджидает меня у двери, чтобы устроить допрос. — Расскажешь ей? — Сомневаюсь, — нахмурив лоб, ответила Рыжик. — Хотя, кто знает, может она рада будет узнать, что мы с Мэри помирились. — Я в этом уверена. А вот насчет несанкционированного побега из города — не очень, — прыснула Наоми, заражая Элизабет. На долю секунды в машине повисла неловкость. Лиза не знала, как должна попрощаться, и Наоми сделала это за неё. Отстегнув ремень, она наклонилась и медленно поцеловала девушку в губы. — Я напишу тебе позже, — тонкими пальцами Наоми заправила локон светлых волос за ухо Элизабет и почти невесомо провела по подбородку. Та согласно кивнула и выскочила из машины. Лишь дождавшись, когда Элизабет махнет на прощание и скроется за дверью, Наоми тронулась. Всю дорогу домой Наоми была погружена в свои мысли. Легкое чувство тревоги крысой скреблось где-то в груди. Разумеется, Элизабет сказала, что хочет попробовать, но готова ли она на самом деле? Не ложное ли это чувство, вызванное страхом потерять подругу? Или простое подростковое любопытство, а может, ещё хуже — жалость и нежелание обидеть Наоми? Она кусала кончик ногтя, всматриваясь в красное пятно светофора. Как будто от этого цвет быстрее сменится. Последние несколько недель она желала добиться взаимности от Элизабет, но теперь, когда это произошло, ей почему-то стало страшно. Перед глазами то и дело всплывал образ перепуганной Элизабет, отчего Наоми становилось тошно. Тошно от себя. Тошно от того, что простой дружбы ей не достаточно. Наоми так глубоко увязла в этих думках, что не заметила, как приехала. — Какие люди, да без охраны! — присвистнул Мэтт, узнав заворачивающую во двор машину. Он закинул мешок в мусорный бак и дождался, пока Наоми подойдет поближе. — Здорово, Мэтти! — она приобняла старого знакомого, придерживая рукой лямку своего рюкзака. — Ну как? Пригодилось моё ведро? — поинтересовался юноша, забирая ключи. — Да, очень! Спасибо ещё раз, в долгу не останусь, — пообещала Наоми. — Я знаю, — подмигнув подыграл Мэтт. — Кстати, ты сегодня занята? Мы хотим зависнуть в «яме», пойдёшь с нами? Ребята давно тебя не видели, да и я соскучился по нашим движухам. Можешь и рыженькую захватить, — быстро добавил парень, заметив сомнение на лице Наоми. — Не думаю, что это хорошая идея. Я очень устала и мечтаю сейчас только о горячей ванне. Но спасибо за приглашение, может, в другой раз, — хлопнув парня по плечу, улыбнулась брюнетка. — Как хочешь. Скучная ты стала, — разочарованно махнул рукой парень. — Может быть, — подыграла ему Наоми. — Тебя подбросить? — Нет, не нужно. Словлю такси. — А, забыл сказать, — обернулся вдруг Мэтт. — Скоро намечается крутая сходка, вот её вы точно не должны пропустить! Позже сообщу подробности. — Окей, держи меня в курсе! — пятясь к дороге, согласилась Наоми. В такси девушка отчаянно боролась со сном, прислонившись лбом к дверному стеклу. Она глядела сквозь знакомые проспекты и дома. Они не вызывали у неё никаких эмоций. Только дом Элизабет казался ей другим. Он как будто выделялся — цветом, запахом, аурой. Его вид всегда навевал тёплые чувства и воспоминания, а внутри него было уютно и спокойно, как и должно быть «дома». «А этот дом нагоняет тоску», — подумалось Наоми при виде знакомых ворот. Глухо стуча каблуком по плитке, она зашагала к порогу. Ещё немного, и она отдохнет. Как только дверь захлопнулась, девушка бросила на пол рюкзак и скинула обувь. Она обвела глазами пустую гостиную и только мысль о том, что скоро она будет нежиться в пене — делала Наоми счастливее. — Вы только посмотрите, кто вернулся! — чужой мужской голос, внезапно зазвучавший в комнате, заставил Наоми вздрогнуть. — Отец? — ошарашено уставилась она на недовольного мужчину в костюме, по всей видимости, вышедшего из кухни. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен был приехать только на следующей неделе? — забывшись, спросила Наоми, но уже через несколько секунд спохватилась и тут же потупила в поклоне взгляд. — Хотел сделать тебе сюрприз, но как обычно — сам на него нарвался. — Давно ты меня ждёшь? — испуганно и осторожно поинтересовалась девушка, по прежнему стоя на пороге. — Около получаса, тебе повезло, что не дольше, я уже всех на уши поднял, — серьезно ответил господин Саката и набрал чей-то номер. — Отбой, Карино, я нашёл её, — по-японски сказал он и отключился. В то время Наоми переполнял страх, её буквально потряхивало от мысли, что отец узнает о ночевке в другом городе. Согласно их личным правилам, такое было строго исключено. — И где ты была, изволь объясниться, в таком-то виде, — строго посоветовал ей отец. — И почему твой телефон недоступен? — Я была в парке, с одноклассницей. Она просила помочь ей с алгеброй перед началом учебы, — еле слышно лгала Наоми. — А телефон разрядился. Часто приходилось использовать калькулятор и интернет. Мужчина внимательно изучил внешний вид Наоми и недоверчиво вскинул бровь. — Ладно, мы к этому ещё вернёмся, а сейчас приведи себя, пожалуйста, в порядок, да побыстрее — я голоден. И ради всего святого, оденься поприличнее. Я думал, мы покончили с твоим неформальным прошлым. Пока я не найду новую гувернантку, нам придётся питаться в ресторане, а мне лишние взгляды не нужны. Наоми быстро кивнула, подобрала свой рюкзак и засеменила к лестнице. И лишь на второй ступени с ужасом обернулась: — Что значит «новую гувернантку»? — А ты видишь здесь Илану? Я плачу ей не за её отсутствие, а за то, чтобы она держала дом в чистоте, готовила и присматривала за тобой, пока меня нет. С поставленными задачами она явно не справилась. — Но это я её отпустила, мы ведь не знали, что ты приедешь, и я поела в парке! — умоляющим тоном защищала Наоми полюбившуюся ей женщину. — Ты не можешь её уволить! Она ни в чем не виновата. — Ошибаешься, милая. Она работает на меня, и я её никуда не отпускал. Не испытывай моё терпение, Наоми, и ступай наверх, — жесткие нотки в его голосе заставили Наоми прислушаться к совету. Отец был голоден и зол, несмотря на сдержанный вид. Сейчас было совершенно бесполезно о чем-либо спорить. Наоми прикусила губу и быстро зашагала наверх. О блаженной горячей ванне можно было забыть. Девушка наспех скинула с себя всю одежду и сняла пирсинг. Уже стоя под горячим душем она чуть ли не плакала от отчаянья. Меньше всего ей хотелось подставлять ни в чем ни повинную женщину, а теперь, из-за своей лояльности к прихотям Наоми, миссис Беккер могла лишиться хорошей работы. Надев приталенное платье с высоким воротом, она собрала волосы в идеальный пучок и оценивающе окинула взглядом свое отражение. Если бы не её огромные голубые глаза, сейчас Наоми смело можно было принять за японку с её бледной ровной кожей, сдержанным видом и натянутой как по струнке осанке. Сев в машину, где её уже ждал отец, она тихо поздоровалась с Альбертом. Тот скупо кивнул и завел машину. «Похоже, ему тоже влетело от отца», — решила Наоми. — «Ну хоть его папа не уволил». Всю дорогу они ехали молча. Наоми дико нервничала, одному Богу известно, что будет дальше и каким окажется её наказание. В небольшом, но достаточно популярном и дорогом ресторане господин Саката направился к своему любимому столику. Самому дальнему, спрятанному за резной ширмой. Он почти всегда был свободен — мало кто разделял его желание укрыться в глубине, подальше от чужих глаз. Внутри было уютно благодаря изысканному интерьеру и приглушенному свету. Лишь свечи на столах, погруженные в круглые вазы, да небольшие люстры-фонарики освещали это место. Вдали со стены струился водопад, и в сочетании с негромкой японской музыкой они вызывали спокойствие. Однако сегодня это не сработало. Наоми была слишком напряжена, а господин Саката слишком недоволен. Неловкое молчание затянулось и Наоми решила сделать первый шаг. — Надолго ты приехал? — аккуратно поинтересовалась она, взяв в руки меню. — А что, я тебе уже надоел? — Нет, конечно, — поспешила оправдаться девушка. — Я всегда рада тебя видеть. — Планировал задержаться недели на две. Чтобы отпраздновать твой день рождения вместе. — Правда? — Наоми удивленно округлила глаза. — Да, не хочу пропустить его в этот раз, — непривычно ласково ответил японец. В нотках его голоса можно было даже распознать некое раскаяние. — Я привез тебе подарок. Он в твоей комнате. — Да, я заметила коробку, но не было времени посмотреть, что там. — Сувенир из Токио, — слегка унял её любопытство отец. — Что-нибудь выбрали? — прервал их молодой официант в костюме. — Да, рис с лососем и порцию саке, — попросил мужчина на японском. — Этот суп, пожалуйста, — Наоми ткнула тонким пальцем в меню, — и ромашковый чай, — нужно было успокоиться. — Сейчас будет, — парень записал всё в свой блокнот и, скромно кивнув, удалился. — Твоё произношение ухудшилось, — нахмурившись, прокомментировал старший Саката. Наоми ничего не ответила и лишь виновато расстелила салфетку у себя на коленях. — Как успехи в школе? — немного помолчав, спросил её отец. — Надеюсь, лучше, чем изучение японского? — Да, всё хорошо. У меня по-прежнему высший бал. — Рад это слышать. У меня есть кое-что для тебя, — мужчина вытащил из внутреннего кармана своего пиджака буклет и положил его перед Наоми. — Университет в Токио? — внимательно рассмотрев его, спросила девушка. — Пора думать о будущем, не всё же тебе из дома убегать. — Но ведь мне ещё год учиться, — лицо Наоми выражало крайнее недоумение. — Мы даже тест на профориентацию еще не сдавали. — Если твои оценки действительно так высоки — в этом нет необходимости. Программа образования в Японии всё равно сильно отличается от местной. Так что если сдашь вступительный тест, то сможешь начать уже в следующем году, и американский аттестат тебе не понадобится. Пару дополнительных занятий с репетиторами и, я уверен, тест будет тебе по зубам. Наоми растерянно забегала глазами. Она была ошеломлена таким решением. — А к чему такая спешка? Почему я не могу закончить учебу со всеми? — Америка портит тебя, Наоми. Мне жаль, что тебе пришлось пробыть тут так долго. Впрочем, скоро я закончу здесь всё дела и мы сможем спокойно уехать в Токио. Наоми вдруг поплохело. Все её нутро будто провалилось под землю. То, чего она так долго добивалась, аккуратно выстраивала по кирпичикам, рушилось на глазах, как песочный замок. — Но… ты обещал, что я закончу старшую школу без переездов. Прошу тебя, я ведь прилежно учусь, занимаюсь с репетитором и не пропускаю уроков. О каком плохом влиянии ты говоришь? — Наоми, думаешь я не знаю, чем ты занимаешься, пока меня нет в городе? — он отложил несмолкающий телефон экраном вниз. — Я на многое закрывал глаза, но я беспокоюсь о тебе. Здесь слишком много соблазнов. Это твой билет в новую жизнь, — взглядом указывая на буклет, заключил Саката. — Не поступай так со мной. Прошу, позволь мне доучиться ещё один год. Я только адаптировалась, привыкла, нашла друзей, а ты снова хочешь заставить меня через это пройти? Ты даже не представляешь, как сложно раз за разом заводить новых знакомых. — Не думаю, что у тебя с этим возникнут проблемы. Ты к любому найдёшь подход. Должен признать, меня тревожит твоё нежелание уезжать, надеюсь, дело не в твоей новой подружке? — Что? — Ваш заказ! — вновь вмешался официант, расставляя тарелки. Они выдержали паузу, пока паренёк не отошел на приличное расстояние. — А ты думала я не знаю? В последние месяцы ты сильно увлеклась некой Элизабет, не так ли? — мужчина налил себе выпить. — Это с ней ты сегодня занималась? — Альберт, черт тебя дери! — зажмурившись, сквозь зубы процедила брюнетка. — Не кори его, он работает на меня и должен был приглядывать за тобой. Возможно, только по причине его беспрекословного подчинения он всё ещё не уволен за твою выходку. — Элизабет тут ни при чём. — Разве? — мужчина внимательно взглянул на свою дочь. — Наоми, я просил тебя ни с кем не сближаться, не привязываться к месту и людям. Ты знала, что нам рано или поздно придётся уехать. Я не хочу повтора истории с Лос-Анджелесом. — Здесь совсем другое! — Наоми вдруг захлестнули страх и гнев. То ли от чересчур острого супа, то ли от злости лицо её горело. — Сомневаюсь. Мы оба знаем, что ты легко поддаешься дурному влиянию. В прошлый раз нам понадобилось немало времени, чтобы привести тебя в чувства. Я хочу, чтобы у тебя было здоровое окружение. Ты мой единственный ребенок, я хочу передать тебе дело, дать тебе всё самое лучшее. Я много работал над тем, чтобы подготовить тебя, и не хочу чтобы всё полетело к чертям из-за очередной девицы. — Как ты можешь так говорить? Ты ведь её совсем не знаешь! Она совершенно другая и никак не угрожает моему светлому будущему, — Наоми теряла контроль. — И мне уже давно не пятнадцать, дурное влияние мне не угроза. Всё изменилось, я изменилась! Моя жизнь в кои-то веки наладилась, я освоилась и завела друзей, хороших друзей. А ты предлагаешь всё это бросить! — Что ж, хорошие друзья это похвально, — Саката промокнул губы салфеткой. — Но ты ведь можешь поддерживать с ними связь и после переезда, если тебе угодно. Будете общаться «по скайпу» или чем вы там сейчас пользуетесь. Поверь, со временем ты поймешь, что это всё не важно. Рано или поздно вы бы всё равно расстались. — Я не поеду, — решительно возразила Наоми, отложив прибор. — Что, прости? — Я никуда не поеду. Мужчина недовольно прищурил и без того узкие глаза. — И как это понимать? Наоми сделала глубокий вдох, собрав всё своё мужество. — Я правда всю жизнь буду благодарна за то, что ты сделал для меня, но это перебор. Я старалась быть образцовой дочерью, делала всё, как ты просил. Я прилежно училась, следовала за тобой, готовилась к будущему, которое ты мне уготовил, изучала чужой мне язык и культуру. Но я ведь не в рабстве. Я не готова терять свою жизнь. Душить свои желания. Я немногого прошу. Я имею право на выбор, на свободу, на друзей, на простую жизнь, как у всех подростков. Мне скоро восемнадцать и я могу принимать решения. Если ты отнимешь у меня это — я просто уйду, как бы неблагодарно это не выглядело, — под конец Наоми стала задыхаться. Пальцы подрагивали, а сердце барабанило от количества вплеснувшегося в кровь адреналина. Она перешла черту. Наоми знала своего отца, и подобное нахальство ей могли просто не простить, однако другого выхода она не видела. Как любому загнанному в угол животному ей пришлось оскалить зубы. Несколько секунд Саката молчал. Стальным взглядом жег ледяные глаза своей дочери, осмелевшей настолько, что та даже не потупила взор. — Я одновременно разочарован и восхищен, — наконец заговорил он. — У тебя прорезался характер. Волевой и строптивый нрав. Будь ты мальчишкой, я бы обрадовался больше, — с иронией добавил Саката-старший. Наоми не шевелилась, стиснула посильнее челюсти. Нельзя было давать слабину. Нельзя было показать, как сильно её штормило внутри. — Но, должен признать, ты также исполнительна и лояльна. Мы оба знаем — я человек непростой, но ты справлялась. Возможно, я и правда был слишком требователен к тебе в последнее время. Стоит всё же учесть тот факт, что мы не в Японии, — мужчина сложил руки на стол сцепив пальцы в замок. Он пару раз стукнул друг о друга большими пальцами, после чего добавил: — Хорошо, доучись в Монтерее, если ты так этого хочешь. Проведи время со своими друзьями, наслаждайся школьными годами, как обычный подросток, — процитировал её отец. — Мы ещё успеем вернуться к вопросу переезда. Наоми едва заметно выдохнула, опустив густые ресницы. Камень напряжения, выросший за это время у неё в животе, обратился дымом и рассеялся, даря ей невероятное облегчение. Колени слегка дрожали. Наоми рискнула и пошла ва-банк. Она не знала, чем это для неё обернётся. Но в то же время не могла представить, что потеряет Элизабет сейчас, когда всё вдруг стало получаться. Потеряет жизнь, которая вновь обрела краски. Ей нужен был этот шанс, нужно было время, чтобы во всём разобраться. Не попытаться было бы непростительным. — Спасибо, — еле слышно проговорила Наоми. Отец коротко кивнул и жестом поманил официанта. Самое время возвращаться. — И тем не менее, я бы не прочь взглянуть на твоё окружение. Хочу лично убедиться, что всё в порядке. Пригласи эту свою Элизабет как-нибудь к нам на ужин, — расплачиваясь, попросил Саката. — Да, конечно. Уверяю, она тебе понравится, — мягко улыбнулась Наоми. — И ещё кое-что, — отпустив официанта, продолжил японец. — Я понимаю, что все эти поездки на личном авто, присутствие Альберта и остальные мои правила доставляют тебе дискомфорт. Но я хочу, чтобы ты понимала — у меня серьезный бизнес. Многие хотят оторвать от него кусок. Это скверные люди, влиятельные, алчные. Никто не знает, на что они пойдут, чтобы меня сокрушить. Я прошу Альберта приглядывать за тобой, не чтобы контролировать, а чтобы быть уверенным, что ты в безопасности. Понимаешь? Наоми сжала губы и согласно кивнула. — Я буду осторожной. Убедившись, что Наоми говорит искренне, он удовлетворенно кивнул и встал, собираясь уходить. Наоми тихо скрипнула кожаным диваном и поспешила за ним. — Отец? — уже в машине опомнилась Наоми. Её терзал ещё один важный момент. — М? — Прошу тебя, не увольняй Илану. Она отлично справлялась, и я очень к ней привыкла. На удивление уступчивый сегодня японец устало кивнул и снова уставился в телефон, продолжив что-то читать. К тому же, в глубине души он и сам не горел желанием заменять миссис Беккер — она очень хорошо приспособилась к его причудам и прихотям в еде. «Слава Богу» — подумала про себя Наоми и растеклась по спинке заднего сидения. Держаться больше не было сил, а курить хотелось втрое обычного. Слишком много переживаний пришлось на один день.