Сюрприз от предков

      С того момента, как я во второй раз познакомился с Беззубиком, прошла уже неделя. Эти семь дней тянулись и тянулись, посему мне даже начало казаться, что прошло уже порядка полгода. Одни жалкие сутки будто бы растягивались еще в три раза, и всё это из-за огромного количество работы, навалившейся так внезапно, что я даже не успел ничего сообразить, потом просто принимая это как должное. Сейчас я находился в кузне, разгребая многовековую свалку в подсобке за наковальней, которой, кажется, никто не касался до меня. Роувелл, поскольку привык быть существом в общем-то бесполезным, не имел никакого желания мне помогать. Конечно, переносить все тяготы будущего вождя стало полегче, ведь теперь у меня был тот, с кем можно поболтать. Правда, не всегда это было лучшей идеей. Из-за слишком разных характеров мы часто ругались, но всё же старались идти на компромисс, позже вновь болтая о чём-то отдаленном и иногда смеясь на всё помещение. Я делал это из какого-то странного чувства вины, затаившегося глубоко в душе, а он… Да черт его знает.       Сейчас он сидел на двух деревянных ящиках, поставленных друг на друга, и внимательно изучал старый механизм, который предназначался для его хвоста. Данная конструкция являлась одной из первых драконьих «протезов», поэтому мне даже не хотелось смотреть в её сторону из-за бредовости и дурацкого построения. А дракона, кажется, она очень даже сильно заинтересовала. Он крутил её, всячески сгибал и разгибал, будто маленький ребенок, которому в руки попала вещь, доселе неизвестная ему. Впрочем, чему я удивляюсь? Роувелл ведь не человек, и каждый механизм для него в новинку.       — И как ты до такого додумался? — спросил он, не отрывая взгляда изучаемого объекта.       Ему в кой-то веке понравилась вещь, сделанная мной. Во мне загорелась некоторая гордость за своё вроде бы никудышное изобретение, но я старался держаться непринужденно.       — Да вот, просто так и пришла, — я пожал плечами, ненадолго отложив свернутую ветошь в сторону и опираясь руками о столешницу стоящего рядом небольшого столика. — Это было легко. Тебе нравится?       Мне не понравился его взгляд, нацеленный точно на меня после заданного ему вопроса. Он усмехнулся и, вернув взор вновь на интересующий его предмет, вдруг проговорил:       — Простовато.       Я замер, но решил согласиться. Действительно, конструкция слишком простая и неказистая, как уже говорилось.       — И неудобная. Ерунда полнейшая, в общем, — хмыкнув, парень демонстративно отложил механизм в сторону, принявшись без особо энтузиазма копошиться в ящике с хламом, который ему было приказано пересмотреть.       Мои щеки вспыхнули.       — Тебе эта ерунда жизнь спасла, между прочим, — обиженно фыркнув, я вернулся к своей работе.       Этому мусору нет конца и края. Различные обломки запчастей и забракованных кусков металла целой грудой пылились за ветхой ширмой.       Я хмыкнул и вновь вернулся к делу. Мы проторчим здесь еще несколько суток, в этом я полностью уверен. Поиски причин преображения моего товарища не продвинулись ни на шаг, что сильно усугубляло создавшуюся ситуацию. Роувелл также не особо тянулся к этим самым поискам, хоть и изрядно потрепал мне нервы в первый день нашего с ним второго знакомства. И всё. На этом вопли закончились.       Несколько миловидных для нашего острова девушек прошли мимо кузни, беседуя о чем-то своем. Их зовут Моржана и Варвара. Я знаю их достаточно давно, примерно с рождения. Две симпатичные кузины Астрид старались вечно держаться вдвоем, разговаривая с кем-то посторонним лишь изредка. Вот одна из них, что постарше, то есть Варвара, обратила свой взгляд в нашу с Беззубиком сторону.       — Приветик, — проговорили они хором, глядя явно не на меня.       — Привет, — поздоровался я, чем вызвал недоумение и насмешку девушек.       Ну вот, все как год назад. Меня снова не замечают и ни во что не ставят.       — Ага, — как-то равнодушно кинул Роувелл, с трудом вытаскивая из-под ветоши огромную железку, о существовании и функциях которой не догадывался даже я.       Вся пыль, осевшая на конструкции и покрывающей ее старой ткани немедленно поднялась в воздух, заставляя кашлять всех, кто находился внутри и в радиусе пяти метров от кузни. Когда серое облако, в котором на время пропали из вида наши с бывшим драконом туши, рассеялось, сестры испугано смотрели внутрь, видимо, испугавшись потерять своего «идола» в лице моего собрата по несчастью.       — Ты такой сильный! — заметила Моржана, строя адресату своих слов глазки и кокетливо заправляя за ухо прядь светлых волос, выбившихся из замысловатой прически.       — Идешь на фестиваль драконьих наездников? — последовала ее примеру старшая сестра.       Мы с Роувеллом переглянулись.       — Какой фестиваль драконьих наездников? — спросили в один голос.       — Вождь хочет показать наши радушие и обычаи сыну своего старого друга.       Мы с драконом замерли.       — И да, Иккинг, — услышав бархатный голос Варвары, произнесший мое имя, я вздрогнул. — Где Беззубик? Ты со своей ящерицей самый первый выступаешь.       Глаза Роувелла широко распахнулись, а лицо покраснело от возмущения. Так обидно его еще никто не называл.       — Ящерицей?! — возмутился он, вскочив со своего седалища, чем напугал двух сестер. — Сами вы ящерицы!       Девушки испугано переглянулись, а затем вовсе попятились назад, когда оскорбленный дракон направился в их сторону.       — И вообще, брысь отсюда, вы мешаете нам работать! — с этими словами он притопнул ногой, но когда увидел, что девушки не собираются уходить, запустил в их сторону подвернувшееся под руку ни в чем неповинное деревянное ведро.       С визгом Варвара и Моржана бросились бежать, а дракон, прошипев что-то ругательное, вернулся на место. Я был ошарашен столь бурной реакцией, поэтому решил усмехнуться:       — Не знал, что у тебя настолько нежное самолюбие.       — Брось язвить, язва, — парень нахмурился, присаживаясь на давно пригретые ящики. — Лучше давай думай, как будем из создавшейся зад…ямы выпутываться! Лично я не умею находиться одновременно в двух местах.       — Это еще полбеды… Ты не можешь превратиться в дракона.       — Вот тебе обязательно надо было это в слух озвучить, да? Ситуация без того хреновая, тут ты еще!       Да, мне не надо было этого говорить, тут он прав. Поэтому я только пожал плечами, виновато вздыхая и присаживаясь на освобожденный от хлама (который на самом деле оказался безжалостно сброшенным на пол) стол.       Повисла неловкая пауза. Я не знал, что можно предложить такого, что реально действовало бы. В голове всплывали различные варианты спасения, зачастую глупые. Это всё, начиная от зелий и заканчивая всякими жрецами, всегда казалось мне несусветным бредом, и оставалось им даже в такой экстренной ситуации.       — Можно просто сказать, что Беззубик, то есть ты в драконьем облике, пропал или заболел. Но тогда ведь я подведу отца…       Версия, сейчас казавшаяся мне единственно правильной, умерла в мучениях, от моих же скелетоподобных рук.       — Да забей. Я скажу, что Людвиг Скала, то есть мой «мифический папочка» до сих пор враждует с драконами, и я не приемлю таких фестивалей, — Роувелл демонстративно зевнул, откидываясь спиной на прикрытую тканью гору хлама, закидывая ноги на наковальню и складывая руки на животе.       — А если то племя не враждует с драконами? — предложенная идея почему-то сразу показалась мне мягко говоря дохлой.       — Ты одежду, которую я нашел у них на корабле, видел? Чистая драконья кожа. Так что сомневаюсь.       — А, ну да…       Мы снова замолчали. Некоторое время Роувелл молча пялился в одну точку, но потом, внезапно взяв в руки неизвестно откуда взявшийся нож, вздохнул.       — Ну, прощайте, — проговорил он, собирая свои волосы в кулак.       — Ты что делать собрался?!       Когда я уже хотел вскочить, Беззубик вдруг одним движением руки отсек свои волосы так, что вместо красивых длинных волос осталась только одна неряшливая и короткая стрижка.       — Вот, что, — убирая нож на стол, он показал пучок черных волос, зажатых в руке. — Эти патлы только мешали. Да и теперь я хотя бы немного стану похож на этого сыночка Скалы.       — В каком смысле «похож»? — вдруг, настолько внезапно, что у меня чуть не остановилось сердце, в кузне возникла возмущенная Астрид.       Она скрестила руки на груди и внимательно, с некой злостью глядя в нашу с драконом сторону.       — Ааастрид, — я постарался улыбнуться как можно шире, приветственно раскидывая руки и направляясь к невесте.       — Не приближайся, ты грязный, — девушка опасно выставила руки вперед. — Отвечай на вопрос.       Я посмотрел на собственное одеяние. Ну да, мой вид оставлял желать лучшего даже для нашего любимого острова. Роувелл неловко отвернулся, стараясь сделать вид, что его здесь вообще нет, подняв на меня ярко-зеленые глаза и этим самым красноречиво давая понять, что выкручиваться придется мне.       — Повторяю еще раз для гениев: в каком смысле «хоть так похож на принца»?       Внезапная гостья деловито прошла внутрь помещения, скрещивая руки на груди и пристально сверля взглядом нас с драконом. Я судорожно открывал и закрывал рот, пытаясь придумать, что можно соврать. От природы у меня получается делать это не очень убедительно, поэтому нужно было хорошенько подготовиться.       — Это, — Астрид с каким-то отвращением кивнула в сторону Беззубика, — не сын Людвига Скалы, так?       Я опустил голову, но все равно чувствовал на собственном затылке тяжелый взгляд только что раскрывшей нас девушки.       — Тогда кто это? Ну!       Мы молчали. Если скажем правду, покажемся психами. А если соврем, что этот парень просто левый юноша, будет еще хуже.       — Ладно, — Астрид подошла к Роувеллу и, взяв со стола нож, которым мой друг недавно отхватил свои волосы, поднесла к его горлу. — Говори!       — Я… — он замер, явно не ожидавший такого выпада.       — Лично я не знаю. Он мне принцем представился, — решил усмехнуться я, сваливая все на товарища и тем самым как бы отомстив за все подколы, но невесту это не убедило:       — Ага, конечно. Так я тебе и поверила. Или вы признаетесь добровольно, или я иду к вождю и мы разбираемся уже с ним!       Вот сейчас на долю секунды я согласился с драконом в том, что в этой девушке есть некоторая доля стервозности, и судя по выражению лица автора этой теории, он сейчас думал примерно так же.       — Ну? Я жду ваших подробных объяснений!       — А ты… подслушивала, что ли? — я решил надавить на её любовь к порядку.       — Да вы так орете, вас на всю округу слышно! Ну и да, подслушивала немного, но это сути дела не меняет! Я повторюсь: если вы мне не скажите, или по какой-то причине забыли, кто вы, оба, — Астрид показала на нас указательными пальцами обеих рук, поочередно глядя то на меня, то на моего товарища. — Мы идем к вождю.       Мы сглотнули образовавшийся в горле комок, и Роувелл первым всё же решился начать придумывать легенду о его происхождении:       — Эм, да, я, в общем-то… — начал он, вставая на ноги и начав судорожно придумывать свою историю, при этом жестикулируя руками. — До того самого рокового похода я выглядел нормально и опрятно, у меня были нормальные короткие волосы. А во время странствий я успел изрядно испачкаться и… — заметив презрительный взгляд девушки, он остановился и, вжав голову в плечи, проговорил: — Чего, неубедительно?       Моя невеста брезгливо скривила губы и несколько раз мотнула головой, переместившись поближе к нам.       — Теперь ты давай, — отодвинувшись от неё вместе со стулом, проговорил Беззубик.       — Ладно, Астрид… — я сделал к ней шаг навстречу, но она отшатнулась от меня, снова выставив руки вперед:       — Не приближайся!       — Сядь.       Девушка села на ящики, на которых еще совсем недавно сидел Беззубик, решивший любезно уступить девушке место и подошедший поближе ко мне.       — Валяй, — она вновь скрестила руки на груди и перекинула одну ногу через другую.       — Ты ведь самая первая узнала о том, что я познакомился с Беззубиком, так? И я…       — У меня дежа вю, — Астрид прервала меня. — Ты снова врешь как дышишь, и говоришь какую-то неведомую ерунду. Давай, выкладывай уже! Я всё пойму, обещаю, — она смягчила свой тон. — Если это, конечно, не попытка политического переворота.       — Нет, что ты! Политика тут вовсе… — вспомнив, что вообще-то выдаю Роувелла за принца, я осекся: — В общем-то, не при делах.       — «В общем-то»?!       — Вообще не при делах. Не цепляйся к словам! Короче… — я вдохнул в легкие побольше воздуха. — Это Беззубик.       Следующие несколько минут в кузнице просто царила тишина. Но всё же скоро она прервалась недоумевающим голосом моей невесты:       — Где?       — Ну, понимаешь… Это он, — я подтолкнул товарища ближе к девушке, будто представляя его, точно экспонат. — Роувелл это Беззубик. Ночные Фурии умеют превращаться в людей по своему желанию. Но он почему-то застрял в этом обличье.       Где-то с минуту Астрид глядела на нас распахнутыми то ли от удивления, то ли еще от чего-то, глазами и, кажется, обрабатывала только что полученную информацию.       — Так, ладно, я пошла к вождю, — наконец, отмерла она, развернувшись и направившись к выходу, но мне удалось её остановить:       — Стой! Это правда!       — Правда? Вы сами себя слышите?       — Вашей науке ничего неизвестно о Ночных Фуриях? — встрял Роувелл, решительно вставая между мной и Астрид. — Посему это вполне возможно.       — Знаешь, если бы мне кто-то сказал, что Иккинг в один миг стал крутым мачо… — моя невеста выдержала многозначительную паузу, после чего выдала: — Я бы не поверила. А в это я не верю еще больше.       — Ааастрид, ну пожалуйста, пойми, ты же обещала! — я буквально почувствал, как сдают мои нервы.       — Я не собираюсь верить в эту ересь! Ты говоришь мне, что твой дракон стал человеком. А это не-воз-мож-но! Нет такого существа, которое меняло бы свой облик до такой степени! Максимум, кто может это сделать — это Разнокрыл, а это, — воительница указала на парня. — Ночная Фурия, так что прости!       — А ведьмы? — я был непоколебим, поэтому начал уже осознанно нести чушь, лишь бы убедить её.       — Серьёзно? — сначала возмутилась девушка, потом встала с Роувеллом почти вплотную— Хм, дай-ка тогда проверим. Как-то я доверила Беззубику одну тайну. Это знает только он. Так вот, расскажи её... мне... на ухо.       Когда она говорила о какой-то тайне, дракон согласно кивал, и теперь что-то шептал прямо Астрид на ухо. Она же в свою очередь изрядно покраснела, услышав то, что он говорил, после выставив руку вперед и чуть отталкивая его от себя.       — И… Почему ты застрял? — вдруг проговорила девушка.       Интересно, что там такая за тайна, которая смогла убедить Астрид? Кто из нас её жених, я или Роувелл?! Какие от меня могут быть секреты?       — Да кто ж знает-то? — как-то даже истерично Роувелл всплеснул руками, потом метнув на меня короткий злобный взгляд. — Это вон того умника надо спрашивать!       — А чего я-то сразу?       Не знаю, чем это было подкреплено, но источником всех бед Беззубик считал именно меня. Вот что я ему такого сделал?       — Ох, наворотили вы тут. Вот чего вам не живется спокойно? — Астрид положила руку на лицо, покачав головой. — А вы в курсе, что завтра фестиваль драконьих наездников?       — В курсе, — обреченно проговорили я и дракон в один голос.       — И что собираетесь делать?       Этот вопрос крутится в моей голове достаточно-таки давно и становится немного не по себе, когда каждый встречный напоминает мне об этой больной теме. Роувеллу сейчас было намного тяжелее меня, да и его психика, как я заметил, немного слабее моей, поэтому сейчас он уже присел на корточки прямо там, где стоял и дотронулся лбом до согнутых колен, вцепившись пальцами в свои теперь короткие волосы:       — И почему еще не изобрели зелье, которое позволило бы человеку вновь стать драконом?! — причитал он, не поднимая головы.       Мне его искренне жаль. Лично мне бы никогда не хотелось застрять в форме какой-нибудь там занудливой мыши, коей я являюсь где-то в глубине своей души. Астрид, хоть она этого и не показывала, также было его немного жаль, и она о чём-то задумалась, как вдруг резко буквально засияла и произнесла:       — Зелье. Точно! За горами живет одна колдунья! Она мне бабушка через по какому-то там поколению…       — Всегда знал, что у тебя в роду есть ведьмы, — не удержался от комментария Беззубик, после хихикнув.       — Лучше молчи! — коротко буркнула Астрид, продолжив более воодушевленно: — И вот она специализировалась на метаморфозе живых существ. Да, Иккинг, в нашей деревне не только ты знаешь умные слова. И однажды она обратила своего племянника в лиса, чтобы никто не мог найти его. Это только легенда, конечно, но… Вполне возможно, что это основывалось на правде! Точно! Нужно лететь к ней!       Иногда меня поражает противоречивость этой девушки. Вроде бы недавно она доказывала, что «метаморфоза» не существует, а теперь рассказывает это с таким энтузиазмом, будто гордится этим.       — Нет, полететь-то я сам смогу, но «пассажиров», к сожалению, не смогу с собой взять, —Роувелл пожал плечами. — Разве что одного и очень легкого. Иккинга, например.       — Хочешь сказать, что я тяжелее Иккинга?       Парень замер, поняв, что ляпнул глупость, но быстро нашел, как исправить положение:       — Но только с его мозгами мы сможем куда-то продвинуться. Тем более, он сын вождя, будет предлог, чтобы эта ведьма не выкинула нас за порог.       — Да, точно. Да и я должна остаться, чтобы прикрыть вас. Если вы пропадете вдвоем, будет очень странно. Решено, я остаюсь.       — Тогда скажи, как она хотя бы выглядит.       — Ну, низенькая такая, с большим длинным носом, седыми волосами…       — Короче, обыкновенная ведьма.       — Да, только она постоянно носит с собой сушеные травы на такой длинной палке. Чеснок обычно, — Астрид задумалась, видимо, что-то вспоминая. — И глаза у неё разного цвета — один карий, другой желтый. И шубу она медвежью носит, — после продолжительной паузы она продолжила, увидев, что далеко не воодушевила нас. — Летите к ней, скажите, что знаете меня и объясните ситуацию! Я уверена, она вам поможет. Хоть она и чокнутая слегка, но достаточно-таки понимающая. Жозефина зовут.       Доверять какой-то далекой старухе сомнительной профессии и, по описаниям Астрид, наружности, было трудно, но мне придется пойти на этот шаг ради Роувелла. Я знал, что не виноват в его бедах, но тем не менее в моей душе присутствовало некоторое чувство вины. Не знаю уж, за что.       — А ты сама-то веришь ей? — я произнес это чересчур скептически, чем вызвал раздражение потенциальной невесты:       — Ха, я поверила тебе. Дважды! Так что можешь во мне не сомневаться — я прикрою ваши задницы.       — Астрид, ты чудо! — поняв, что на неё можно положиться, я раскинул руки в стороны, чтобы обнять девушку, но она снова отшатнулась:       — Не приближайся, говорю! - но, подумав, всё же позволила обнять себя, хоть и продолжая держаться на небольшом расстоянии, буквально в паре сантиметров, чтобы не соприкасаться с моими лохмотьями: — Ладно уж.       Осознавать, что есть в твоем окружении человек, которому ты можешь доверить даже собственную шкуру, очень приятно, поэтому я не скупился на силу объятий, но не перегибал палку, иначе получу кулаком в живот. Плавали, знаем. Беззубик же стоял в стороне и я не видел его лица. Но вот в комнате раздалось хмыканье и последующая фраза:       — Давайте не при мне, а?       Мы с Астрид разъединили наши объятия, и я развернулся в сторону товарища. Всё это время он стоял, отвернувшись от нас и скрестив руки на груди. Выражение его лица было похоже на то, когда человек ест что-то очень-очень кислое, да еще и не по своей воле. Что это с ним?       — Покажите ей вот это, — девушка, достав из кармана какую-то непонятную безделушку, после чего протянула мне. — Так она вам точно поверит. Это наш семейный знак — кость лисы со своеобразным рисунком, — инстинктивно потянувшийся за вещью, я чуть было не одернул руку, но всё-таки пересилил себя и в мою ладонь лег небольшой амулет. — А я с Громгильдой обеспечу вам безопасность.       — Только никому не говори, хорошо?       — Ладно.       — Хм, а ты не такая стерва, какой я тебя считал, — усмехнулся Роувелл, но, коротко глянув на возмутившуюся девушку, быстро спрятал улыбку с лица, подтолкнув меня к выходу из кузни. — Идем уже.

***

      Поиски «Жозефины» мы решили отложить на завтрашнее утро. Всё-таки страшновато лететь над открытым морем, да еще и к какой-то там ведьме. Вдруг она по ночам проводит какие-нибудь обряды вроде призыва усопших душ? Брр, от одной подобной мысли становилось не по себе. Конечно, это ерунда и ничего подобного она не делает, но всё равно… Было как-то жутко. Честно признаться, да, я трухнул. Но говорить об этом не стал, сославшись на уважение к почтительному возрасту этой женщины. Ну, на какую-то часть это действительно было так.       Роувелл любезно согласился со мной, скорее всего, думая точно так же как и я. Хотя, он намного смелее меня. Он смог выжить, в одиночку справляясь с различными опасностями и живя вдалеке от всех. Но раньше у него были огненные вспышки, огромная физическая сила и размеры, острые зубы и когти. Сейчас этого всего нет. Интересно, он сохранил эти качества, став человеком?       Сейчас наступила ночь. Практически все жители деревни дивились тому, что я за такой короткий промежуток времени сумел подружиться с совершенно незнакомым человеком. Ох, знали бы они… Мы вели себя как давно изучившие друг друга товарищи и даже братья, что со стороны выглядело несколько странно, мы понимали это оба. В моменты частых «аудиенций» к моему отцу я старался вести себя почтительно и уважительно, будто действительно знаю этого парня от силы несколько дней. Но с каждым днем это становилось всё труднее и труднее. В общем-то, можно считать, что я и вправду знаком с ним не так уж давно. Каждый день я открываю его для себя с совершенно новых сторон, поражаясь, какой он на самом деле умный и открытый, одновременно с этим язвительный и немного высокомерный. Ну, не совсем немного…       На данный момент он лежал плашмя на молодой, еще совсем недавно появившейся траве, закинув руки за голову. Мы не изменяли нашим привычкам даже сейчас — я также лежал на траве, положив свою голову ему на живот и устроив руки на своем. Астрид устроилась под моим боком, кажется, уже успев задремать. Сегодня ночью достаточно холодно, поэтому неподалеку мы решили разжечь костер. От тепла огня и шкур, которыми мы накрылись, треска огня и царящего вокруг спокойствия безумно хотелось спать. Веки закрывались сами собой, а конечности начали тяжелеть, поэтому я уже приготовился заснуть, как вдруг решил обратить свой взгляд на ночное небо — бесконечный черный простор, к которому меня тянет. Может быть, когда нам с Роувеллом удастся вернуть ему способность становиться драконом, мы слетаем куда-нибудь в неведомые дали и возможно, сможем подняться так высоко, что можно будет задеть рассыпавшиеся по иссиня-черному покрывалу, далекие холодные звезды.       Так, стоп. Звезды. Звезды? Звезды?!       Внезапно в моей памяти всплыл тот момент, когда вся наша банда мирно расположилась у костра, празднуя мою удачную проверку на прочность. И я имел неосторожность произнести следующее: «вот было бы здорово, если бы мой самый верный драконий друг стал человеком». От осознания этого всё внутри меня сжалось в один небольшой комок из-за нехорошего холодка, внезапно закрадшимся точно в душу. Весь сон в этот момент растворился и я резко принял сидячее положение, чем потревожил двух своих уже задремавших товарищей. Я осознал, что дело — самая настоящая яма и Беззубик не зря винил меня во всех своих бедах. На моем лице, судя по взглядам друзей, появилась гримаса самого настоящего ужаса, и я начал обдумывать, как можно признаться в своей ошибке и успеть скрыться от разъяренного парня.       — Почему у тебя такое лицо, будто перед тобой голый Плевака с неба свалился? — спросила Астрид, также присев и сонно потирая рукой глаз.       — Фу! — я зачем-то это представил. — Просто я… Я вспомнил… Когда мы сидели у костра после моей проверки на прочности, был звездопад, — на всякий случай я решил подняться на ноги и повернуться в сторону хижины. — И когда падала одна звезда, я загадал желание, чтобы Беззубик стал человеком!       Астрид и Роувелл замолчали. Слышно было только стрекотание неизвестно откуда взявшихся кузнечиков, треск огня и какие-то редкие возгласы в деревне. Через некоторое время девушка, так как знает меня намного больше дракона, просто закатила глаза к небу, шлепнув по лицу рукой. А вот возмущенный парень немедленно вскочил с места и, разъяренно оскалив зубы, двинулся на меня.       — Ах ты! — прошипел он, приближаясь, но девушке удалось схватить его за руку:       — Стой!       — Но я же не думал, что всё так обернется! — я выставил руки ладонями вперед, отступая на несколько шагов.       — Просто мозгами думать надо!!! И что теперь делать?!       — А вдруг так получилось не из-за этого?       — Из-за чего тогда?! Знаешь, я хоть и не верю в подобную муть со звездами, но уже успел убедиться, что с таким как ты возможно всякое! Вы, викинги, способны на всё!

***

      Как бы сказочно это не звучало, мне удалось избежать побоев и других тяжких телесных повреждений. Отделался я лишь легким испугом и фирменным ударом в пузо от Астрид. Дракона нам удалось успокоить достаточно быстро, но сейчас, сидя на своей постели и зачем-то читая книгу о драконьих повадках, я старался особо его не нервировать, так как понимал, что ему сейчас чертовски тяжело. Всё то, что было написано в этой книге, я знал практически наизусть. Каждую породу дракона я знал полностью, от повадок и вплоть до малейшего позвонка. И они особо не интересовали меня. Роувелл сидел неподалеку от меня, на невысоком стуле, хмуро разглядывая мои рисунки, висящие на противоположной от него стороне.       Никто из нас не решался нарушить создавшуюся тишину. Любые разговоры сейчас грозили перерасти в ругань, а этого мне хотелось меньше всего. Мы и так с ним стали часто ругаться. Я держался до последнего, но дойдя до графы «Ночная Фурия» в книге, всё-таки не выдержал и решил раскрыть рот:       — Раз уж ты всё еще человек, поможешь мне заполнить пустые страницы?       — Еще чего, — фыркнул парень, поворачивая голову в сторону выхода. — Пусть это так и останется тайной, окутанной мраком.       — Но ведь это нужно знать для дальнейшего развития науки. Может быть, у Фурий есть какие-то привычки? Если я узнаю об этом, возможно, мы станем лучше понимать друг друга.       — Нет у меня никаких привычек. Насчет остальных не знаю, не помню. Я всю жизнь прожил как одиночка или среди других драконов.       — Ну, о каких-то отличиях от других-то ты мне можешь рассказать?       — Нет.       — Вот ты зануда! — я вздохнул, вставая на пол и подходя к письменному столу, тем самым оказываясь повернутым к собеседнику спиной.       — Кто бы говорил. Мои размеры и скорость ты знаешь. Ну, иногда я начинаю вести себя как кот, к примеру. Чего тебе еще надобно?       — А охотишься как, к примеру? — я начал нервно искать все свои заметки о Фуриях, чтобы заполнить пробелы в книге хотя бы так, но они, как назло, не хотели находиться, затесавшись среди многих других никчемных бумаг. — Как поступаешь с жертвой?       — Как все: выследил, грохнул, сожрал. Схема простая, ничего интересного, — Роувелл прыснул. — Разве что поиграть с жертвой люблю. К примеру, те же самые овцы так мило дергаются, когда им что-нибудь оторвешь. А потом, измучив жертву, я ем её.       От подобных рассказов, произнесенных совсем непринужденным и беззаботным тоном, по моей коже прошелся холодок. Впрочем, а на что нужно было рассчитывать, задавая подобный вопрос? Правильно, на жестокий рассказ о суровой правде жизни. Но вот что-то это «поиграть с жертвой» мне очень сильно не понравилось. Внезапно к горлу подкатилась тошнота, как только я представил себе подобную картину издевательств над полуживой жертвой.       — Это ужасно, — поморщился я, всё еще не разворачиваясь.       — Это жизнь.       — Я про издевательство…       — Ну, Фурии любят издеваться. Без разницы, в какой ситуации.       — Я заметил, что ТЫ любишь издеваться. А вот насчёт других ты не знаешь, так что, пожалуй, не буду это записывать.       — Нет, вот в этом, к сожалению, я точно убедился, — хоть я и не видел лица Беззубика, но всё же был уверен, что он поежился. — На собственной шкуре, причём…       — Как?       — Давай закроем эту тему, хорошо?       — Ладно, — наконец, мне попался лист с набросками примерных привычек, замеченных мною за Беззубиком. Взяв его в руки, я принялся искать карандаш. Черт, всё-таки надо здесь прибраться!       Вот, нужно заняться этим прямо сейчас, чтобы успокоиться. Отложив нужные предметы на кровать, я начал собирать все разбросанные бумаги в одну стопку, чтобы после убрать их куда-нибудь подальше. Ну, а попутно можно расспросить Роувелла.       — Так, с этим разобрались. Про размножение, думаю, спрашивать не стоит?       — Ты уже спросил, — дракон хихикнул. — Странно, что ты решил об этом спросить.       — Что тут такого? — конечно, мне было неловко спрашивать о подобном, но я старался пересилить себя.       — Всё как у всех, — вдруг на своих плечах я ощутил чьи-то руки и горячее дыхание на шее. Я был не далек от того, чтобы смутиться, но решил просто не реагировать. — Могу даже показать.       Последняя фраза сопровождалась смехом, что несколько меня взбесило, поэтому мне удалось вырваться из «объятий» и отойти в сторону.       — Ой, да чего ты ломаешься? — хмыкнул Роувелл, подходя ко мне чуть ли не вплотную.       — Хватит уже, — я выставил одну руку вперед, упираясь ей в грудь парня, а потом просто сел на постель, мысленно проклиная себя за такой опрометчивый вопрос.       Подобное уже было трое суток назад, когда ему вздумалось в шутку облапать меня. Я долго злился на него, но, как видите, всё же простил этого придурка.       — Не-а, — не смотря на мои сопротивления, дракону удалось достигнуть губами моей шеи.       Я дернулся, отклоняясь назад. Но Роувелл продолжил наступление, присев рядом со мной и уже наглее кладя одну руку мне на колено, а другой попытался обнять меня, не отрываясь от шеи. Мне сейчас не хотелось шутить, поэтому я принялся возмущаться, дергаясь. Я не понимал, что вообще происходит, но чувствовал, что лучше этому не продолжаться, посему отпирался из всех сил. Когда парень отстранился, я уже хотел начать выражать недовольство вслух, но, как-то хитро ухмыльнувшись, мой товарищ вдруг поцеловал меня. Притом не в шутку, как это было в предыдущий раз, а по-настоящему. Моему возмущению не было предела и мне даже удалось толкнуть прилипалу в грудь, но ему было всё равно. Он положил правую руку чуть выше колена, принявшись вести ей вверх. Я вновь попытался оттолкнуть парня от себя и на этот раз успешно — он упал спиной на постель, а я немедленно попытался вскочить, но он в мгновение ока поднялся и затормозил меня, дернув за рукав и кинув рядом с собой. Как уже говорилось, он был немного сильнее меня, так как всё-таки являлся драконом, которому не выжить без физической силы. Я не успел даже открыть рта, как Роувелл уже оседлал мои бедра, окончательно уничтожив все шансы на спасение.       — Ты же спросил меня о размножении? И по всей видимости, тебя интересовал сам процесс, не так ли? — парень подмигнул мне, оголив левое плечо. — Так вот, я любезно покажу это. Теория — та еще дрянь, так что перейдем сразу к практике.       Он нагнулся к моему лицу, ухмыльнувшись. Его зрачки стали вертикальными и глаза, как мне показалось, блеснули изумрудным огнем. Выдерживать вес достаточно тяжелого тела было самым настоящим испытанием, но я героически справлялся с ним, внутренне замечая, что если мой подвиг продлится еще хотя бы несколько минут, меня стошнит моими же органами…       — Выбирай положение: сверху или снизу? — прошептал он прямо мне на ухо. — Я могу и там, и там быть.       — Роувелл! — не щадя собственного голоса, как-то истерично заорал я, из-за чего адресат моего крика выпрямился, отшатнувшись от меня.       Я злобно уставился на парня, а он продолжал невинно хлопать ресницами и глядеть на меня.       — Что тут такого? — хмыкнул он, распахивая мою жилетку и не взирая на то, что я уже начал откровенно бить его кулаками.       — А ну слезь с меня! Немедленно!       Этот тон напугал даже меня самого, но я оставался невозмутимым. Кажется, я подсознательно становлюсь вождем. И это казалось мне не очень хорошей новостью. Парень на мне вздрогнул, замерев. Но спустя секунду он молча слез с моих бедер, вставая с постели и возвращаясь на давно пригретое место — деревянный стул напротив моей кровати. Вообще моя комната стала выглядеть намного богаче благодаря частым вылазкам за пределы острова и полетам за моря, на никем доселе неизведанные острова. Здесь появились различные образцы древесины и камней, из которых я сумел создать множество безделушек, которые просто обожают Забияка и Задирака. Конечно, девушка радуется подобному больше, чем её брат, но он всё равно продолжает восхищаться ими, хоть и не показывает этого, если верить словам Астрид.       Приняв вертикальное положение, я запахнул жилетку и вновь взял в руки книгу. И будто бы несколько минут назад не было ничего выходящего за рамки вон, невозмутимо спросил:       — Следующий вопрос. Окраска. Она всегда только черная?       — Как ты ко мне относишься? — вдруг спросил Беззубик, игнорируя вопрос, и я решил поступить так же:       — А бывают исключения? К примеру, может фурия родиться с пятнами или еще чем-то?       — Ты проигнорировал мой вопрос.       — Ты тоже. Мой, в отличие от твоего, не глупый.       — Обычно нет, — сдался он. — Но могут родиться альбиносы. Их окраска белая. Теперь твоя очередь.       Некоторое время я не находил, что можно сказать.       — Хоть ты иногда выводишь меня из себя своими дурацкими выходками вроде той, закончившейся несколько минут назад, я всё равно люблю тебя. Как лучшего друга. Ты удовлетворен ответом?       — Удовлетворен, — Роувелл цокнул языком, вставая на ноги и направляясь к выходу из комнаты. — Пойду спать. Продолжим позже. Бывай, Иккинг.       Последнее слово, мне показалось, он будто выплюнул, проговорив его с такой интонацией, будто его заставляют есть угря, а деваться некуда. И приходится есть. Затем он покинул помещение, толкнув перед этим хлипкую дверь своей ногой. Я счел это всего лишь собственной паранойей и погрузился в чтение другой книги, попавшейся мне под руку самой первой. Драконий учебник я решил отложить в сторону до лучших времен, мимолетно глянув на его обложку. Почему-то мне казалось, что этих самых «лучших времен» больше никогда не будет. Но пожалуй, не буду травмировать свои мозги дурными мыслями, читая вслух самые первые строчки страницы:

Глава четырнадцать. Охота на свободного раба. Король из глубин и принц-утопленник.