Жертва

В трапезной зале было несколько шумно, придворные и Хранители уже расположились за столом и приступили к ужину, шутливо подтрунивая друг над другом. — Любезный, вы не могли бы передать мне вон то блюдо, так как я забыл дома своего лакея? — О, великодушно прошу простить меня, боюсь, что испачкаю рукава, если потянусь через весь стол. Не могли бы вы сами оторвать свою сиятельную задницу от стула и немножко прогуляться до желаемого. — Ну тогда я не буду делиться вот этим молочным поросенком с вами, да и соус отодвину подальше, мой нелюбезный друг, продолжайте питаться салатиками, смачивая их собственной слюной. Непринужденная, даже несколько развязная обстановка за столом более подходила бы таверне, а не торжественному приему в королевском дворце. Виновнику этого хаоса воистину могли быть предъявлены серьезные претензии. — Господа, прошу извинения за неразбериху, я тут пацана привел, который вызвался навести порядок и обслужить всех нас поочередно! — громогласно объявил король и так хлопнул по моей спине, что я чуть не влетел в стол, сметая все вокруг. — Эй, малой, мне перепелку под винным соусом! — Постой, ко мне он ближе, так что, парень, принеси-ка мне икру сверскую и шницель. — А чего это тебе? Я первым за стол сел! Молодой человек, не слушайте этого обжору, лучше запишите мой заказ: обжаренный кракен на лимонной подушке и… Так что это там? Ага, ясно, и салат мне рисовый. Только тот, который для морепродуктов, а не для курицы! Я метнулся вправо, затем влево и растерянно застыл на месте. В нашем доме подобного разнообразия не было, а потому названия блюд прозвучали абракадаброй и моментально забылись. Рисовый салат вполне можно было бы узнать, если бы я прошелся вдоль стола и присмотрелся, но определить — для птицы он или для гадов морских, не смог бы точно. Присутствующие грохнули в дружном смехе. Кто-то утирал выступившие слезы, кто-то тихо посмеивался в кулак, а я неловко переминался с ноги на ногу, краснея от столь повышенного внимания. К счастью, дворецкий не выдержал пытки ожиданием и спешно влетел в зал, сопровождаемый нашей группой. Извинился перед гостями и со знанием дела стал раздавать указания, подталкивая каждого претендента в нужную сторону. Он явно обладал магическим даром, так как успевал следить за всеми, подсказывать названия блюд, исправлять ошибки. С момента его появления прошло всего лишь несколько минут, но суматоха улеглась и абсолютно все сидящие за столом были обслужены. Теперь осталось периодически подливать напитки и очищать сорные тарелки. Мне вручили тяжелый графин раритетного коньяка, который пили всего лишь трое из присутствующих. Благодаря этому, я спокойно смог рассмотреть тех, кто явился на званый ужин. Конечно же, деревенский житель, впервые посетивший столицу империи не мог знать придворную аристократию, но все эти люди были близки друг другу, что означало, по моему мнению, их принадлежность к самым почитаемым родам и высоким должностям. Они все были окутаны золотой дымкой богатства и роскоши, пусть и вели себя сегодня несколько ребячливо. Видимо, в этом кругу подобные вольности вполне допустимы. Ведь мог Эркин безнаказанно дать мне пенделя, но крестьянский мальчишка после подобного проступка был бы нещадно выпорот. Я настолько погрузился в свои размышления, что не заметил, как ко мне подошел один из Хранителей. Дворецкий попытался успеть дотянуться до меня с подзатыльником, но был остановлен властным жестом. — Мой бокал пуст, — мужчина равнодушно констатировал очевидный факт, взял из моих рук графин, налил себе коньяка и отдал посудину обратно. — Извините, пожалуйста, я задумался и не заметил. — Пустяки, лучше расскажи мне о тех мыслях, что легли лёгкими морщинками на юное чело, — Хранитель улыбнулся, положил руку на мое плечо и повел в окну, где сел на подоконник в ожидании ответа. Я был жутко смущен, но одновременно и взволнован. О чем мог поведать этому великому человеку неопытный и глупый юноша? О своих восторгах? О некотором чувстве зависти? Я стоял и молчал, пожирая глазами кумира, чтобы запомнить каждую черточку, жест и запах, а в далеком будущем рассказывать истории своим внукам. Темно-зеленые глаза тоже пристально разглядывали меня, отчего я почувствовал себя маленьким и ничтожным, но в то же время был польщен и горд оказанным вниманием. Хранитель слегка наклонился ко мне: — Будешь моим риардэном? — я был уже готов послушно закивать головой, как последующие слова ввели меня в ступор. — Мне понравился твой чистый запах, я хочу снова сжать твою тоненькую шейку и поцеловать эти невинные губки. Так что, малыш, согласен? Он протянул руку и коснулся моей щеки. Громкий звон разбившегося графина с дорогим коньяком снова привлек всеобщее внимание к моей несчастной персоне. — П-п-простите! — я присел на корточки и начал суетливо собирать осколки. Руки дрожали, а глаза застилали гнев и обида. Мой насильник из парка оказался великим Хранителем? Не осколки графина хрустели под моими ногами, а разбитые мечты о великом будущем, о крепкой дружбе, о победах и свершениях, о причастности к чуду. Вездесущий дворецкий снова был тут, он позвал слуг, которые быстро лишили меня возможности уйти от ответа, подняв на ноги. — Простите, но думаю, что мы вряд ли сможем с вами найти общий язык! — я твердо отчеканил свое решение и поднял глаза, чтобы увидеть реакцию на сказанное. — Моего языка будет достаточно, общий не обязателен, поверь мне! — Хранитель смеялся и со странной издевкой смотрел в сторону. — Соглашайся, малыш. — Господин Арэс Дэ Горий! — к несказанному удивлению, камерарий Его Величества явился на мой зов незамедлительно. — Этот сиятельный господин нарушает правила игры и пытается принудить меня к принятию решения! — Ваша Светлость, прошу вас вспомнить о вашем общем согласии с правилами выбора. — Дэ Горий решительно встал между нами. — Арэс, ты ведь меня знаешь очень хорошо, разве я мог давить на это милое создание? — Хранитель попытался растормошить мои волосы, но, слава всем Богам, был остановлен защитником. — Я очень хорошо знаю вас, Льёт, а потому и прошу соблюдать договоренность. — Ухожу, ухожу. Малыш, ты все же подумай, пока я добрый, — проходя мимо, этот неприятный риар все-таки ухитрился дернуть меня за ухо. — Ты в порядке? — камерарий повернулся ко мне и внимательно осмотрел. — Тогда возвращайся к своим обязанностям. Я пригляжу, чтобы князь Ульфхам не оставался с тобой наедине. Я послушно кивнул и пошел в сторону дворецкого за указаниями.