Жертва

Одеяло слетело на пол, и утренний холодный воздух радостно кинулся ласкаться, как забытый щенок, соскучившийся по вниманию хозяина. «Ульфхам, отстань! Спать хочу!» — хныкнул мозг, а руки крепче обняли подушку. Льёт остановился около кровати, заинтересованно разглядывая что-то на полу. Нагнулся, что-то поднял и, выходя из комнаты, бросил: — Быстро вставай, пока я тебя за ноги не стащил. Жду в столовой! Едва дверь за визитёром закрылась, капризно дернул пяткой и перевернулся на спину. Глаза не хотели открываться, поэтому на ощупь добрёл до ванной. Скинув пижаму, проверил карман. Кинулся обратно в спальню, но и переворошив всю постель не нашел искомое. Сдвинуть матрас помешало появление лакея. Он недовольно оглядел беспорядок и буркнул, что князь просил поторопиться. В столовой комнате обеденный стол бесстыдно хвастался абсолютной наготой. Ни скатерти, ни блюд. Я удивленно посмотрел на Ульфхама и почувствовал как по спине царапнул острыми коготками страх. Хозяин дома сидел, закинув ногу на ногу и с любопытством рассматривал знакомый мне пузырек. — Занятная вещица, — он широко улыбнулся. — Где взял? Несколько сбитый с толку дружелюбным тоном, я слегка расслабился и присел на стул: «Сейчас опять целый час нотации выслушивать буду». — В одной лавочке купил. Уже и не помню где именно, — вот тут не соврал, так как действительно не смог бы опознать улицу: в тот день мы с тетей покружили по городу изрядно. — Можно посмотреть? — полюбопытствовал кто-то за моей спиной. Я медленно обернулся. Шрам расплылся в улыбке и подмигнул, но голос принадлежал его дружку по имени Ронни. — Малыш, я кажется, много раз просил не злить меня, — Ульфхам перекинул свою находку в руки бандита и поднялся. Я тоже встал, так как почувствовал, что пора бежать. — Снимай штаны. Сердце бешено застучало. Передо мной стоял риар, которому очень хотелось выбить зубы, чтобы его улыбка стала не столь радушной. Но понимал, что не успею, не смогу, он слишком ловок. Имел честь наблюдать за его тренировками со стражниками. За мной — двое громил, но это всего лишь люди и есть шанс отбиться. Отступил назад, рука нащупала спинку стула. Льёт иронично поднял бровь. Улыбнулся ему в ответ во все зубы и, в быстром развороте, швырнул стул в чью-то темную фигуру за спиной. Есть! Шрам не ожидал такого подарочка и завалился навзничь. Если Вы, мой добрый читатель, ждете дальнейшего описания жестокого мордобития, то прошу извинения за разочарование. Не успев полюбоваться на поражение врага, я взвыл от боли, когда Ульфхам захватил мою кисть в жестком болевом захвате. Кто-то из вас быть может предложил бы врезать ему второй, свободной рукой? Но этот человек, видимо, никогда не занимался боевыми искусствами. Я тоже, поэтому всё, что мог сделать, так это танцевать на цыпочках перед Хранителем в жалкой попытке облегчить боль. — Винк? — Я в порядке, Хозяин. — Шрам поднялся на ноги. — Продолжим? Мое тело закинули на стол, зафиксировав в четыре руки. Сдернули мягкие, домашние штаны до колен. Я замер, лихорадочно обдумывая дальнейшие действия: снасильничать меня в этой позе, наверное, трудно. Есть шанс вырваться, когда будут в коленно-локтевую ставить. Правда, спущенные штаны могли помешать. Решил действовать по обстоятельствам. Ульфхама видно не было, прижатый плотно к столешнице я не мог повернуть голову, зато слышал, как от стола отодвигаются стулья. И немного порадовался, что при побеге точно не споткнусь. — Главное блюдо подано, приступим пожалуй, — ехидный смешок пощекотал мое ухо. Мелькнула мысль, что Льет вознамерился попить моей крови, но обжигающий удар по ягодице отмел неправильные догадки. Меня просто решили выпороть. Мучительно стыдно, больно, но не привыкать. Нет, я не клялся, что не зареву или не закричу. Слезы сами непроизвольно наворачивались на глаза. Также знал, что скоро не смогу сдерживать и крик. Удары сыпались ритмично, без долгих пауз. Каждый следующий был больнее предыдущего. Я решил, что выдержу. Раньше терпел, с чего бы и сегодня не вытерпеть? Ульфхам остановил экзекуцию, обошел стол и продолжил. Он был сосредоточен на процессе и, похоже, не собирался останавливаться. Мерзкий страх жадной крысой заполз в голову: «Запорет. Точно, запорет».

***

Я плохо понимал, что мне говорил Льёт, когда его бандитские прихвостни поддерживали мое тело в вертикальном состоянии перед своим атаманом. Сам стоять после завершения порки не мог: ноги подкашивались, голова кружилась, задница горела. Единственное, что вынес из монолога риара: скоро вернется мой муж, а пока я посижу под домашним арестом. Проспал сутки; меня то знобило, то бросало в жар. Кушать совершенно не хотелось, хотя кто-то исправно приносил еду в комнату. Утром Ульфхам пришел в сопровождении слуги: — Вылижешь комнату до блеска. Когда вернусь, проверю. Мне предоставили ведра с водой, щетки, какие-то палки. Весь день я выбивал ковры, проветривал постель, мыл стены, стирал одежду. От глажки спасло то, что при первой же попытке сжег свою батистовую рубашку. Лакей помогал советами, но ничего не касался сам. После обеда, меня отвели на кухню, где под тихие смешки персонала я выдраил и свои тарелки, и посуду, которая использовалась для приготовления моей еды. К вечеру жутко вымотался от непривычной работы и искренне обрадовался, когда мой надзиратель сообщил, что делать больше нечего. Идти на ужин не хотелось, но и злить Ульфхама было чревато неприятностями. — Как прошел день? — Вашими заботами, великолепно, — я не поднимал глаз, чтобы не видеть ненавистное лицо. Ещё у дверей, не переступив порог, внимательно оглядел помещение на наличие сюрпризов. И заработал ехидный комментарий: — Могу позвать, если хочешь. — Уточнять, кого он мог пригласить сюда, нужды не было. Я не стал отвечать на этот вызов, отчего Льет погрустнел и трапеза прошла в абсолютной тишине. Проверив комнату на чистоту, риар остался доволен. Даже под кровать заглянул. Повернулся ко мне: — Молодец, очень хорошо. Штаны снимай и упрись в спинку кровати. — За что? — я испуганно отскочил от князя. — Я ведь все сделал! — Или ты сам выполняешь мои приказы, или я зову помощников, — его голос заметно похолодел. Минуту мы молча смотрели друг на друга. Спокойные зеленые глаза убедили, что их обладатель не шутил. — Я сам.

***

— Злости в тебе много, когда набраться успел — не понимаю, — Льёт сел рядом и погладил меня по голове. В процессе порки я дважды срывался от боли и пытался ускользнуть, защищая больное место. И каждый раз Ульфхам ставил меня на место, абсолютно не злясь, не крича. Брал за руку и вежливо просил вернуться в указанную позицию. Теперь я лежал на полу, свернувшись калачиком, и прятал в ладонях заплаканное лицо. Сидеть было больно. Мы провели вместе всю ночь, я заснул, положив голову ему на колени. Утром он снова меня выпорол. — Сегодня вечером Рангвальд приедет, передам тебя лично из рук в руки, — Льёт свернул кнут и показал, что можно натянуть штаны обратно. — Пожалуйста, не говорите ему! Честное слово, я больше не буду, — я покраснел, поняв, что прошу его обмануть друга. Сам обманывал, а теперь ищу подельника. — Думаю, что ты сам всё ему расскажешь, — абсолютно беззлобно, с какой-то непонятной усталостью Ульфхам вздохнул, махнул рукой и вышел.

***

Надраивая кабинет «гостеприимного» Хранителя, я ломал голову в попытках представить свое будущее. Врать Альфу дальше не хотел, но и признаваться трусил. Боялся увидеть вполне объяснимое презрение с налетом брезгливости. Именно такие чувства испытывал мой супруг, проводя беседы с различными мошенниками и обманщиками. Я был точно таким же жалким и грязным, как и его подсудимые. Чем больше думал, тем хуже себя чувствовал. Вспомнился отобранный флакончик, и аж скулы свело от желания вдохнуть аромат феромонов. Встряхнул головой, прогоняя дурные мысли, и понял, как низко я пал. Захотелось заплакать, но упрямо сжал губы и принялся со всей яростью натирать щеткой дубовый пол. «Как же теперь Альф будет пить мою грязную кровь?» — мысль крутилась и билась безумной мухой, не в состоянии найти выход. — Ваша Светлость, князь Рангвальд приехал. В гостевой вас ждут, — лакей вынул щетку из моих разом ослабевших рук, помог встать на ноги и отряхнул мои колени. Легонько потянул за локоть. — Пойдемте, пожалуйста.

***

Нерешительно потоптавшись перед дверью, я открыл ее в тот момент, когда Альф ударил своего друга в лицо. Удар был достаточно силен, Льёт в падении снес со своего пути тяжелое, массивное кресло. Мужчины обернулись на скрип двери и уставились на меня. У обоих оказались подбиты физиономии. Я смутился, будто увидел нечто очень личное. — Вечно он тебя защищает, — буркнул Альф, прижимая полотенце со льдом, любезно выделенное лакеем на прощание. Мы возвращались домой, но особой радости я не испытывал. После моего прихода в гостиную, муж просто взял меня за руку и увел за собой, не попрощавшись. Я обернулся на пороге, но Ульфхам стоял спиной к нам и смотрел в окно. Почему-то мне стало его жаль. — Нет, он всегда за вас. Потому что он вас любит, — возразил я и мысленно дал себе подзатыльник. Чужие секреты не стоило выдавать. — Попробовал бы не любить, — Альф слегка поморщился, недовольно трогая разбитую скулу. — Я б его, на правах старшего брата, быстро бы в чувство привел.