Жертва

— Вы уверены? — Рангвальд так и не переступил порог. Шагнул назад и преувеличенно аккуратно закрыл дверь. — Отчего вдруг такое решение? Он был очень голоден. Тёмные круги под глазами, бледные губы. Несколько осунулся, но не лишился своего проклятого шарма ни на долю. — Через пару дней, думаю, что уже поправлюсь и вы сможете напиться, — захотелось сказать что-то доброе, дабы стереть глубокую морщинку между бровей. Она тоже ему шла, но мне показалось, что лучше убрать. Неудачная попытка. — Адан, не увиливайте, не бесите меня, — подошёл и взял крепко за подбородок, заглядывая в глаза. — Говорите. — Что вы там ищете, там пусто. Там ничего нет, — захотелось рассмеяться, строгий взгляд больше не пугал. — Развод прошу, потому что так будет легче всем. И вам, и мне. Отвел его руку от лица и попытался сесть. Голова опять закружилась. Упал обратно на подушки. — Альф, скажите честно, хоть какой-нибудь шанс есть, что вы меня полюбите? — отвернул голову, чтобы не видеть. Почему-то сердце забилось медленнее, наверное, чтобы не заглушать его голос. — Нет, — Рангвальд обошел кровать и лёг рядом, уставившись в потолок. — Я не могу полюбить вас, впрочем, как и любого другого человека. Но я вполне могу уважать своего супруга, если он перестанет выкидывать разные фокусы. — А я хочу любви. Смешно, да? Как девчонка, хочу любви, — коснулся его переносицы и попытался разгладить раздражающую меня морщинку. — Поэтому прошу развод. И не спорьте. Я прекрасно понимаю, что такое развод с Хранителем. — Месяц. Через месяц я дам вам развод, если не передумаете, — муж резко поднялся и вышел.

***

После моего возвращения домой Моана не появлялась в покоях. Её заменил угрюмый лакей, который всё выполнял с таким видом, будто я бесцеремонно отрывал его от куда более важных дел. Всё ещё чувствуя вину перед горничной, я поначалу облегчённо вздохнул, но два дня в постели занять было нечем, и в голову дружною толпою поперли дурные мысли, вольготно укореняясь и разрастаясь. Подумалось, что обиженная девушка уволилась. Стало стыдно. Как только поднялся на ноги, спустился к дворецкому и успокоил свою совесть: Моана всего лишь временно уехала домой, проведать отца. Даже почувствовал некоторую обиду, что она не поделилась планами. Как-никак, но она была моей служанкой. Бесцельно покружив по дому, переоделся и снова приказал вызвать себе уличную кибитку. Попался уже знакомый извозчик, он сразу поинтересовался моим маршрутом и коротко хохотнул, когда понял, что снова заказан на целый день пустого кружения по городу. Аванс в этот раз не запросил. — Ваша Милость, позвольте спросить? — мужчина на секунду обернулся, чтобы убедиться, что я его слышу. Получив одобрительный кивок, он почему-то сжался, втянув голову в плечи. — Это правда, что вы как бы супруг Хранителя? Теперь уже я хохотнул: для обычного человека однополый брак представлялся чудовищным извращением, и пустое обвинение в гомосексуальности было весьма оскорбительно. Поэтому несчастный извозчик очень нервничал, но по непонятной мне причине, все же решился проявить любопытство. Смельчак с притуплённым чувством самосохранения. — Да, так и есть, — стало любопытно, как он отреагирует на мое признание. Бить не будет, чревато крупными неприятностями. Высадить и отказаться от предоставления услуг — вполне смог бы. Кибитка резко остановилась и мужчина, быстро спрыгнув на землю, повалился ниц на мостовую: — Помогите, пожалуйста. Я вас всю жизнь бесплатно возить буду, Ваша Милость! Я растерялся так, что пару минут сидел безмолвно и смотрел на коленопреклоненную фигуру. Затем вышел из кибитки и коснулся склоненной спины: — Встань и нормально объясни, чем я могу тебе помочь. Оказалось, что младший брат этого человека оказался обвинен в краже крупной суммы денег и уже три недели сидит в тюрьме, ожидая суда. Может и дождался бы, если бы не поссорился со своими сокамерниками, что стало причиной регулярного избиения. Извозчик уверял, что его брат не виноват и не крал денег. — Ваша Милость, я слышал, что супруг Хранителя может легко доказать невиновность. Помогите, вытаскивать брата надо, забьют ведь, а он молчать не умеет, глупый еще! — Поехали, посмотрим, что можно сделать, но ничего обещать не буду, — я сел обратно в кибитку, несколько сомневаясь в том, что смогу помочь, но решил попытаться. Отделение стражи, где содержался мой предполагаемый подзащитный, находилось чуть ли не на задворках Сияющего. Ехали достаточно долго, хотя извозчик, окрыленный надеждой, гнал лошадь изо всех сил. Мощеные, ухоженные, яркие улицы закончились и мы заехали на хмурую, серую территорию, которую тётушка Лия, будь она здесь, с ходу окрестила бы «трущобами». Я с любопытством осматривался и чувствовал, что тоже привлекаю повышенное внимание. Чумазые детишки звали своих дружков и тыкали в мою сторону пальцем. Взрослые оглядывались, но смотрели с простодушным интересом, не выражая агрессии или зависти. — Мы тут и живем, Ваша Милость. Не волнуйтесь, у нас здесь бандитов нет. Все друг друга знают. Раньше деревня Постовая была, а когда Сияющий разросся, то мы как бы городскими стали, — извозчик нервничал, будто боялся, что бедная скромность этого района отвратит меня. Я начал нервничать, когда зашёл в отделение. Гробовая тишина, все обернулись и так пристально рассматривали, что почувствовал себя очищенным не только от одежды, но и кожи, мяса и внутренних органов. — Это что за костюм с позументами? — какой-то весьма крупный стражник, видимо самый главный, медленно поднялся из-за невысокой перегородки, отделяющей его от общего зала. Извозчик шустро подскочил и начал было свои объяснения, но был отодвинут в сторону одним мощным движением. — Вам кто-то из наших туфли обрызгал? Жаловаться пришли? — громила навис надо мной, переждал, пока все отсмеются над его остроумной шуткой и показал на огромную карту Сияющего, висящую на стене. — Вам местонахождение чистильщиков показать? — Туфли мне и слуги почистить могут. Кстати, если работу потеряете, могу вас нанять, будете вы чистить. — Из-за непонятной злости я начал откровенно хамить, ужасаясь в душе собственной наглости. Охранник загоготал и хлопнул меня по плечу. — Смелый! Люблю таких! Ладно, так кто вы? — Ваша Светлость! — красный Храмовник освободил меня от обязанности представляться. — Вы тут как оказались? Лейтенант Дарр, извольте подвинуться, вы загородили проход свету и воздуху в этом помещении. Боюсь, что князю Аст Рангвальду это не понравится! Священнослужитель быстро потащил меня за собой, лейтенант и извозчик шумно топали сзади. Причина моего появления очень удивила местную стражу порядка, они несколько раз переспрашивали: точно ли Моя Светлость решилась заняться беднотой. После очередного уточнения я несколько вспылил, и быстро оказался с глазу на глаз с обвиняемым. К моей тайной радости, парень действительно оказался невиновен. И к огромному удивлению, его выпустили на свободу сразу же, как я оформил результаты дознания письменно, скрепив подписью и личной печатью, которая была стилизована под обручальное кольцо и всегда находилась при мне. Провожая меня на выход, Храмовник долго мялся, но всё же спросил: — Ваша Светлость, вы разрешите мне звать вас в особо трудных случаях. Наш контингент достаточно беден, а чтобы добраться до суда Хранителей, денег зачастую не хватает и приходится ждать месяцами или даже годами. — Я завтра приеду, тогда и поговорим, — для себя уже решил, что стану помогать, пока есть возможность, но, приличия ради, надо будет предупредить супруга о моих потенциальных отлучках.